5
18 июля 2021 г., 21:14
Примечания:
В реальности возникло много разных обстоятельств, отчего руки долго не доходили до этой истории. Благодарю за ваши отзывы и отметки жду продолжения.
Не бечено, поэтому в случае чего жду в ПБ :)
Приятного чтения!
— Энн, прекращай летать в облаках! — восклицает Марилла, подходя к девушке и замечая, что та расправляет ранее сложенные простыни, чтобы после собрать их вновь.
Девушка в ответ на обращение невольно вздрагивает, фокусируя взгляд на белье и вглядываясь в одну точку, словно не совсем понимает, что здесь делает. Вскинув голову, она смотрит на женщину несколько потерянно и охает, осознав, что снова полностью погрузилась в свои мысли. После субботней прогулки с Гилбертом, она то и дело теряет нить реальности, возвращаясь к тому дню и не зная, как реагировать на все происходящее.
Марилла и Мэттью, вернувшиеся из Кармоди поздним вечером, все воскресенье наблюдали за тем, как Энн, обычно шумная и резвая, пребывала глубоко в своих мыслях.
— Я… прости, — девушка ведет плечом и торопливо поканчивает с бельем, аккуратно складывая его в корзину и опуская на пол.
— Тебя что-то волнует, дорогая? — женщина смягчается, подходя к ней и нежно проводя рукой по рыжим волосам. — Последние дни ты сама не своя.
Энн на ее слова улыбается и качает головой, тут же уверяя:
— Вовсе нет! Просто погода выдалась жаркой и мне трудно собраться с мыслями.
Марилла не выглядит убежденной, однако кивает и возвращается к мытью посуды.
— Ваше с Мэттью объявление опубликовали в городской газете и даже пара парнишек являлась сегодняшним утром. Думаю, такими темпами он скоро найдет себе помощника, — говорит она спустя какое-то время.
— Правда? — Энн на радостях подскакивает с места. — Мэттью же в поле? Пойду, поговорю с ним.
В следующий миг девушка уже обувается, открывая входную дверь и щурясь от ярких лучей солнца.
— Только не забудь, что к обеду тебя ждут в поместье Барри, — доносится ей вслед, и женщина прячет скупую улыбку в изгибе плеч, исподлобья следя за тем, как воодушевленно и стремительно удаляется фигура приемной дочери. Похоже, к ней вернулось прежнее расположение духа. Оно и к лучшему.
Энн находит Мэттью в амбаре, тот осторожно, но с предельной нежностью вычищает шерсть их кобылы, что-то тихо приговаривая себе под нос. Завидев девушку, он откладывает щетку и подходит к ней, мягко улыбаясь.
— Слышала, наше объявление оказалось довольно популярным, — Энн горделиво выпячивает грудь и смеется. Возможно, теперь дела в Зеленых крышах пойдут чуточку лучше и лица взрослых будут меньше омрачаться при виде счетов. Она рада, что смогла хоть чем-то помочь и те немногочисленные знания, которые она успела получить, оказались полезными.
В Эйвонли, Энн всего две недели посещала местную школу, после наотрез отказавшись посещать место, каждый раз напоминавшее о том, что она — чужая. Несмотря на то, что школа открывала свои двери для всех, было совершенно ясно, кто имел возможность посещать уроки. Находясь в кругу «сливок общества», Энн быстро растеряла интерес к этому месту, равно как и к ужасному преподавателю, и заявила, что лучше займется самообучением. Ни Марилла, ни Мэттью не возражали, и она им была за это благодарна.
— Да, — Мэттью шутливо толкает ее в бок, — мы прорвемся.
— Катберты не сдаются! — восклицает девушка на манер клича, снова заливаясь смехом и чувствуя, как тревога постепенно отступает. Окинув лошадь теплым взглядом, она подходит к ней ближе и заботливо треплет по холке. — Как она?
— Готовится стать мамой, — отвечает ей мужчина и тоже подходит, молча предлагая ей щетку.
— Разве это не удивительно? — Энн нежно поглаживает ее шерсть, слегка склоняя голову, — Привносить в этот мир новую жизнь и заботиться о ней. Помогать встать на ноги и показывать, насколько прекрасна реальность за стенами.
Мэттью молчаливо кивает, соглашаясь.
— Белль, — теперь обращаясь к самой лошади, девушка не может скрыть улыбки, — скоро ты не будешь одинока. У тебя появится своя семья.
Семья. Это слово было ей чуждо несколько лет назад, сейчас же оно звучит так правильно и к месту, что по телу разливается тепло от осознания: она любима, несмотря на всю свою неказистость.
— Кстати, Мэттью, — Энн вдруг поворачивается к нему, озаренная какой-то мыслью. — Ты когда-нибудь задумывался над женитьбой? Хотел связать свою судьбу с другим человеком?
Мужчина растерянно моргает, выдохнув лишь короткое «я» и замолчав. Они обычно не обсуждают такие вещи, точнее Энн всегда шла с каверзными вопросами к Марилле и только в крайних случаях обращалась к нему. Сейчас же все происходит настолько неожиданно, что он и не знает, что подумать. В памяти на краткий миг мелькают, покрывшиеся трещинами, воспоминания из молодости. Они гаснут прежде, чем мужчина полностью погружается в них. По привычке он тянет руку к карманным часам и приговаривает:
— Ох, посмотрите сколько уже времени.
— Ну?
— Я… — на его лице отражается крайняя степень неловкости и неуверенности. — Тебе лучше поговорить о таких вещах с Мариллой.
— Но… — не успевает она закончить, как снаружи раздается голос почтальона, уведомляющий о том, что им пришло новое письмо. Энн бросает попытки разговорить Мэттью, выходя из амбара и подходя к мужчине, сидящего верхом у их забора. Тот здоровается, приподняв шляпу и протягивает ей тонкий конверт, как только она подходит ближе.
Энн вежливо благодарит его, наконец обращая внимание на адресата и удивленно приподнимая брови. Не совсем веря тому, что читает, она нетерпеливо переворачивает конверт и раскрывает его, доставая лист бумаги, аккуратно сложенный пополам. В ровном и красивом почерке угадывается манера письма Коула.
Она широко улыбается, все еще не веря, что друг ей написал после двухмесячного молчания. С того момента, как он уехал в Шарлоттаун, она лишь раз получила короткую повестку от него о том, что он находится в поисках академии и жилья, и обещание связаться с ней, как только все образуется.
Держа в руках письмо, девушка ощущает некоторую долю облегчения, ведь это значит, что с ним сейчас все должно быть в порядке.
Дорогая Энн,
Не поверишь, сколько раз я порывался сесть и написать тебе, но дела вдруг навалились комом, и меня хватало разве что на сон. Надеюсь, ты хорошо поживаешь и не сильно страдаешь от ненависти некоторых недальновидных людей. Помни, они не стоят твоего времени. Пожалуйста, напиши мне, что нового произошло в Эйвонли за последние два месяца и как ты проводила эти дни.
Знаешь, мне улыбнулась удача в тот момент, когда я был готов все бросить и вернуться на ферму родных. Художественные академии меня не принимали, ведь за спиной ни гроша, и только картины, от которых столько же проку, сколько от сорняков. И все же, жить-то на что-то надо было, поэтому я пытался их продавать, на главной площади или на вокзале. Людям особенно нравились натюрморты и пейзажи Эйвонли. И среди немногочисленных покупателей, одна хорошая леди предложила мне выставить оставшиеся работы на ее выставке!
Ты бы знала, как я себя чувствовал в тот момент. Словами не передать. И если бы все на этом не закончилось! Но благодаря ее щедрому предложению меня заметили представители одной небольшой академии и согласились принять на обучение. Буквально вчера я почти сводил концы с концами на улице, а сегодня ученик художественного учреждения, можешь поверить?
Мисс Джозефина оказалась приятным человеком, и я перед ней в большом долгу. Я бы хотел, чтобы ты познакомилась с ней. Уверен, она была бы в восторге от тебя. К слову, скоро она будет устраивать бал и пригласила меня. Думаю, она вовсе не будет возражать, если ты присоединишься в качестве моей подруги.
Хватит обо мне. Как поживают Мэттью с Мариллой? А ты сама? Все также не щадишь себя и пытаешься везде успеть? Обязательно напиши мне.
Буду с нетерпением ждать твоего письма!
Твой друг,
Коул.
— Слава богам, — выдыхает девушка, дочитав строчки о том, что его талант наконец заметили. Завидев же упоминание Мисс Джозефины, Энн изумленно вчитывается в предложение и для верности щипает себя за запястье, убеждаясь в том, что глаза ее не обманывают. — Странная штука — судьба, — выдыхает она и качает головой. Сердце ее греет мысль о том, что, возможно, совсем скоро она вновь увидится не только с прекрасной Мисс Джо, но и с сердечным другом, некогда скрасившим ее дни в Эйвонли.* * * * * *
Не успевает Энн исполнить последнее поручение миссис Барри, как Диана утягивает ее к себе в спальню, весело щебеча и буквально искрясь. В легком бирюзовом платье она выглядит особенно волшебно и все больше походит на фею, а ее темные кудри волнами опускаются на плечи и подчеркивают круглый овал лица. Комната у Дианы настолько изысканна и красива, что Энн до сих пор входя сюда невольно затаивает дыхание и осматривается. Улыбнувшись, она по привычке говорит уже знакомую им обеим фразу: — Прямо настоящие покои принцессы! — А ведь ты права, — весело подхватывает Диана, и они обе смеются в голос, садясь на мягкую кровать. — Сегодня ты в особенно хорошем настроении, — говорит Энн, как только подруга принимается заплетать ее волосы, тихонько что-то напевая себе под нос. — Правда? Это так заметно? — прерываясь, спрашивает девушка и улыбается, отчего на ее щеках распускаются ямочки. — Да, — она кивает, после указывая на вазу у окна, в коей расположился букет полевых цветов, — твоей радостью можно освещать их хоть целый день и никакого солнца не будет нужно. Кстати, когда ты их собрала? Они очень красивы. Диана за ее спиной хихикает, и девушка не видит того, как щеки подруги покрываются смущенным румянцем. — Вчера, к-когда гуляла, — спустя мгновение все-таки отвечает она, доплетая одну из кос. — Вот как, — задумчиво кивает девушка. — На самом деле, — вновь подает голос Диана, и звучит при этом несколько неуверенно, — я-я должна кое в чем признаться тебе, Энн. — В чем же? Девушка поворачивается к подруге и берет ее руки в свои, ободряюще улыбаясь. — Я записалась на уроки фортепиано вне дома. Матушка долго противилась, но в итоге согласилась и теперь три раза в неделю я спокойно могу покидать поместье, зная, что матушка не будет неустанно за мной следить. Знаю, так говорить не стоит, но ты наверняка представляешь, насколько утомительно порой живется под постоянным контролем. Это я к чему, — прерываясь, Диана закусывает губу, пытаясь удержать улыбку, — вообще-то после уроков я… вижусь с Джерри. М-мы условились видеться неподалеку от места, где я беру уроки и совсем ненадолго. Если бы у меня не было причин покидать поместье, это было бы почти невозможно. — То есть, ты сделала это из-за Джерри? — склоняя голову, спрашивает Энн, звуча мягко и скрывая свое удивление. Пусть это совсем не похоже на ее подругу, она не станет спешить с выводами. — Думаю, — та неловко ведет плечом и прячет взгляд, — мы любим друг друга. — Но он ведь не так давно вернулся. Ты уверена? — А разве нужно много времени, чтобы влюбиться? — Диана вдруг смотрит на нее так, будто знает что-то, что ей неизвестно, и улыбка на ее лице отличается от тех, что она раньше видела. — Мы с ним виделись почти каждый день, как только мне удавалось покинуть дом хоть на полчаса. И, знаешь, Энн? Я никогда еще не чувствовала себя так, будто одно мое существование может приносить кому-то счастье. Ты бы видела, как он смотрит на меня! И… эти цветы он мне подарил. Сказал, что подумал обо мне и сорвал, пока ждал меня. — Я, — Энн смотрит на нее, не зная, что сказать, но все-таки улыбается в ответ и продолжает, надеясь, что волнение не отразилось на ее лице, — рада, что ваши чувства взаимны. — И все же? — от подруги не может не укрыться секундное замешательство. — Все же, что насчет твоих родителей? И Джерри ведь вскоре может вернуться в Париж, что тогда? Я, — она крепче сжимает тонкие пальцы девушки, — не хочу видеть, как ты или он, страдаете. В-вы уверены? — Это все будет потом, — как-то отчаянно произносит Диана и в итоге позволяет себе горестно выдохнуть, на миг растеряв все краски на красивом лице, — и-и мы подумали, что я могла бы поехать в Париж, к нему. Чуть позже, как только окончу обучение здесь. Матушка пару раз заговаривала по поводу пансиона в Париже, и я сейчас усиленно изучаю французский, поэтому… поэтому у нас есть шанс. — Да, хорошо, — Энн торопливо кивает, раскрывая руки и принимая подругу в свои объятия, — хорошо. — Он мне нравится, Энн. Сильно, — Диана, кажется, едва сдерживает слезы, — и я боюсь. Боюсь, что наше счастье не продлится долго. Как в тех грустных историях, что ты рассказывала мне. — Уверена, у вас с ним будет счастливый конец, — заверяет ее она, — Джерри — тот, на кого можно положиться. Не бойся. Они сидят так еще какое-то время. Все это время Энн кочует от одной мысли к другой, то возвращаясь к признанию подруги, то вдруг вспоминая Гилберта и не зная, стоит ли говорить о нем сейчас, когда сердце Дианы и без того неспокойно и обременено волнением. Она искренне рада за подругу, и, возможно, во всем разобралась еще тогда, когда они посещали миссис Байнард, сейчас же получив подтверждения тех сомнений. Однако, Энн не хочет представлять, что за собой может повлечь раскрытие чувств родителям Дианы. Она надеется на лучший исход и думает о том, что стоит поговорить и с Джерри тоже. Тот наверняка не может поделиться этим ни с кем, и находится один на один со всем, что пришло вместе с симпатией. Получасом позже в гости приходит мисс Гиллис, и они устраиваются на поляне перед поместьем, предпочтя провести время за послеобеденным чаепитием. — Ты в этом платье похожа на ангела, Руби, — говорит Энн, как только они садятся вокруг круглого столика. — Спасибо, Энн. Только ты можешь сказать нечто столь необычное и приятное, — откидывая назад прядь светлых волос, Руби мягко улыбается. — Кстати, слышали последние новости? — Какие же? — Диана даже придвигается ближе к столу. Городские слухи всегда щекочут нервы и вызывают любопытство, отчего редко когда удается обойти их стороной. И юные леди не становятся исключением. — Говорят, старшая дочь Эндрюсов, Присси, собирается замуж, — понизив голос, продолжает Руби и хихикает, — можете себе представить? А ведь она ненамного старше нас. — Хотя я думала, что она продолжит обучение в колледже, — задумчиво тянет Диана. — После замужества ей будет не до учебы, — не испытывая того же воодушевления, что и Руби, выдыхает Энн. Иногда случаются краткие моменты, когда она жалеет о том, что не имеет возможности учиться так же, как и другие. Это удручает и вновь напоминает о простой истине, кою она порой пытается избежать. Жалкая сиротка Энн. И ей остается только сильнее выкладываться и уделять хотя бы крупицы времени самообучению, кое не так уж и просто. Хотя бы так она может почувствовать себя менее жалкой. — Зато она ступает совсем на новую ступень жизни, — мечтательно произносит мисс Гиллис и получает в ответ снисходительные улыбки подруг. Не успевает она потянуться за чашкой, чая, как вспомнив что-то, восклицает: — А еще я слышала, что Билли Эндрюс приглашал мисс Пай на чай. Наверняка, с подачи взрослых, но все мы знаем, что это значит. — Их семейство зря времени не теряет, — поморщившись при упоминании Билли, отзывается Диана и отламывает кусочек пирожного. — Благо моя матушка пока не заводила об этом речи, иначе не избежать мне пытки. — Но с другой стороны это же так волнительно! — Разве? Ведь все это фарс из договоренностей, где искренностью и не пахнет! Почему бы не делать это все по любви? Когда оба человека хотят этого, а вовсе не их родные? Девушки едва не вступают в горячую полемику, но Энн вовремя вклинивается между ними, предлагая почитать следующую главу «Маленьких Женщин», ведь они остановились на таком интересном месте. Спор изживает сам себя, и вскоре сад заполняет эмоциональный голос, тонко передающий каждую фразу и атмосферу тепла. Эта атмосфера окружает четырех сестер, сталкивающихся с различными проблемами и решающих их так, что остается лишь улыбаться и продолжать вчитываться в строчки. Диане очень нравится Мег, о чем она дает знать, время от времени комментируя отдельные моменты. Руби же находит сходство с младшей из сестер Эми, говоря, что у них очень много общего и они обе являются девушками с тонкой душевной организацией, столь заумную фразу она вычитала недавно в газете. Энн соглашается с ней, молчаливо чувствуя симпатию к Джо, бойкой девочке, не боящейся постоять за себя и свои интересы. — Не думаю, что юношу и девушку может связывать лишь дружба, — убежденно заявляет Руби, как только Энн заканчивает читать главу, где Джо ближе знакомится с Лори и они становятся хорошими друзьями. — Почему нет? — Как минимум один из них будет влюблен. — Отчего же ты так уверена? — Диана приподнимает бровь, но усмешки не скрывает, отчего вся серьезность ее тона как-то теряется. — А что насчет моей дружбы с Коулом? — тоже улыбается Энн. Руби тушуется, но в итоге произносит: — Коул… он другой, ты сама знаешь. — А с Джерри? — Ну, Энн! Я это в общем говорю, ведь в дружбу всегда могут вмешаться и романтические чувства, поэтому часто она или перерастает в нечто большее или разрушается, — под конец девушка совсем поникает, словно и сама не уверена в своих словах, — по крайней мере, так всегда происходит в книгах! Герои дружат, а потом вдруг осознают об истинных чувствах и… вот. Сад заполняется искренним девичьим смехом; его подхватывает ветер и проносит вдоль деревьев, шелестящих зеленеющими листьями. Весна пробивается сквозь радостные улыбки и неутихающую мелодию смеха.* * * * * *
В заходящих лучах солнца, поля окрашиваются в золотистый цвет, и окружающий мир будто разом выдыхает. Энн, все еще помня вкус пирожного на губах вкупе с их непрекращающимся хихиканьем, улыбается и неторопливо возвращается в Зеленые Крыши. Находясь наедине со своими собственными мыслями, она невольно касается воспоминаний субботнего дня, не замечая того, как непроизвольно начинает улыбаться от немного покалывающего тепла в районе груди. Вскинув голову, девушка щурится и видит облака. В этот золотой час они отливают розовым и поражают своей объемностью. Гилберт тогда сказал, что небо постоянно в своей изменчивости. — А ведь действительно, — думает она, прекрасно осознавая, что сегодняшняя картина, предстающая перед ее глазами, больше не повторится. — Интересно, смотрит ли он на небо так же, как и я? Ответ ей не требуется, но к своему удивлению, Энн получает его, подходя к холму, за коим скрываются Зеленые Крыши. Гилберт стоит на том самом месте, что негласно стало их местом встречи с первого дня знакомства. Его взгляд обращен к небу, и он не сразу ее замечает. Энн этому рада, ведь дыхание почему-то захватывает, и она чувствует необъяснимую дрожь в пальцах, останавливаясь и не решаясь приблизиться. Какова вероятность, что он думает о том же, о чем подумала она минутой ранее? Миг, и он обращает свой взор на нее. Миг, и его губы складываются в нежную улыбку. Обращенную к ней. Миг, и он подходит ближе, протягивая ей букет полевых цветов. Энн некстати вспоминает слова Дианы. «эти цветы он мне подарил. Сказал, что подумал обо мне». — Добрый вечер, — в закатной тишине его голос ласков. — Увидев эти цветы, я подумал о вас, и… примите их. «и сорвал, пока ждал меня». Энн напоминает себе, что они друзья. Что он считает их друзьями, и цветы ничего не значат. Не должны значить. Поэтому ее глупому сердцу лучше прекратить стучать столь громко и оглушительно. Она наконец находит силы, чтобы сделать вдох и принять подарок, крепко сжимая тонкие стебли и тем самым скрывая дрожь в руках. — Я… — она неловко замолкает, — благодарю за цветы. Они прекрасны. — Как и вы, — в голосе Гилберта мелькает лукавство. А Энн готова провалиться сквозь землю от растущего смущения. — С нашей первой встречи вы стали лучше подбирать комплименты, — наконец говорит она, отводя взгляд и меняя тему, пусть и не совсем ловко. В ответ же доносится смех, легкий и звонкий. Это придает ей смелости, и она смотрит на него с угасающим смущением. Гилберт выглядит уставшим, но легко скрывает это. — Вам не стоило ждать меня, если вы утомились за день, — девушка взволнованно закусывает губу, прижимая цветы к груди. — Наоборот, увидев вас, я почувствовал прилив сил! — гордо заявляет юноша и распрямляет плечи. — К тому же, я хотел спросить кое-что. — Что же? — Раз уж мы теперь друзья, тогда к чему все эти формальности? — И вы ради этого ждали меня? — Энн в неверии качает головой. От его слов она чувствует некоторое облегчение и, всего на пару секунд, горечь в горле, что тут же отступает. — Это очень важно! — Гилберт невольно всплескивает руками и смотрит на нее так, будто от этого зависит его жизнь. — Я хочу обращаться к тебе и знать, что мы не просто прохожие друг для друга. Что мы близки. Последние лучи солнца почти скрываются за горизонтом, но успевают коснуться рыжих локонов и веснушек на девичьем лице, что рябью покрывается алым румянцем. Друзья, тщетно повторяет она в мыслях, просто друзья. И сама себе не верит. От цветов исходит приятный запах. Она слышит весну, что аккуратно обнимает ее за плечи и дает волю пока еще неясным чувствам.
