Meine Hälfte

Его муж все еще был не человеком. Все еще управлял металлом и не очень хорошо контролировал вспышки гнева. За столько лет у них не было подобных ситуаций. Ни одной. Они даже жили за городом. Подальше от шумной суеты. Совместные приключения, в богом забытой деревне, подарили кошмары одному из них. Второму досталась временная, но все такая же ебучая паранойя. Теперь бывший Уинтерс таращился на супруга, который разве что зубами не скрежетал, сжимая крепче в руке огромный молот. Ситуация грозила выйти из под контроля, если человек, стоящий напротив широкого окна, не заткнется прямо сейчас. Пирс, вот уже два года таскавшийся за старшим Хайзенбергом на задания, буквально кожей чувствовал надвигающийся пиздец. Стоящий чуть позади Мюллер, кажется, тоже. Оружие каждый держал наготове. Дела были дерьмовей некуда. Редфилд удобнее перехватил автомат, пробегая взглядом по лучшему другу, которого держали два экипированных солдата, в противоположной части просторного кабинета. В наручниках. Нижняя губа кровоточит. Больше заметных повреждений не наблюдалось. Хотя умом Альфа понимал, разъяренному сослуживцу этого более чем достаточно, чтобы убить всех, кто приложил руку к похищению членов его семьи. От опрометчивых действий главу семьи останавливало только одно. Пятилетняя Розмари на руках у одного из потенциальных противников. Малышка с опухшими от слёз глазами смотрела на родителей, находящихся по разные стороны помещения. Страх сковывал крохотное создание. - Что вам нужно? - Крис искренне надеялся, что голос не дрогнул. Их отряд молча держал врагов на мушке. - Вы уничтожили две лаборатории, принадлежащие мне, - продолжил свою речь мужчина в клетчатом костюме, наконец, отодвигаясь от окна. - Вопрос остается прежним, - отчеканил Редфилд, мысленно прикидывая как им выбираться отсюда. - Кажется вы меня не поняли, - секундного замешательства хватает, чтобы к виску пленника приставили револьвер, - содержимое головы этого прекрасного создания окажется на стене, если вы не отдадите нам образцы вируса. Напряженная дискуссия между Альфой и шантажистом, в которую вклинивается половина отряда, не сулит ничего хорошего. В какой-то момент пистолет направляют на Розу. Итан дергается в сторону дочери, беспомощно трепыхаясь в крепкой хватке. - Ты труп. В комнате воцаряется тишина. Звук выстрела буквально оглушает. Враг не учел одного. Человек перед ним - чудовище. Пуля не долетает до ребенка. Меняет направление. Главарь этой шайки падает замертво. Итан, освобожденный от пут, обнимет плачущую дочь. Он чувствует на себе родные руки супруга, который присаживается к ним, на пол. Можно расслабиться. Они в безопасности рядом с ним. - Карл, - еле слышный вздох. Уинтерса закутывают в плащ, пахнущий сигаретным дымом, и поднимают на руки вместе с Рози. - Прости, что заставил ждать, детка. Каждая царапина на этих двоих - гора трупов. Больше никто не осмелится на похищение. Никто в здравом уме не захочет стать дичью Карла Хайзенберга. Крис уверен в этом, видя кровавое месиво на каждом этаже здания, из которого они выходят. Ниванс думает о том же, видя ошметки человеческих тел, вперемешку с кусками железа. До самых ворот, где стоят их автомобили. Они оба не хотят, чтобы Розмари запомнила подобное. Поэтому Итан закрывает дочери глаза и уши, прижимая к груди, а Карл старается убивать врагов одним точным ударом. Способности управления магнитными полями сейчас окрашивают стены в алый. Такой Ад ждет каждого, кто рискнет повторить сегодняшнее похищение. Дорога домой пройдет в тишине. Никто ничего не скажет Уинтерсу, который будет отчаянно сжимать руку возлюбленного, ища поддержки.

***

Они смогли усыпить свою малышку ближе к ночи. Теперь инженера ничего не остановит. Хайзенберг просто обязан заставить супруга забыть о произошедшем. Защитить. Мужчина не может оторваться от покрасневшей кожи на ключицах. Плевать, что губы мужа уже опухли от поцелуев. Плевать на тихие просьбы быть нежнее. Это невозможно. Сегодня он мог потерять свою истинную пару. Человека, который сейчас так жалобно скулит под ним, послушно принимая его член. Итан принадлежит ему целиком, без остатка. Так же как он ему. Метки на их запястьях и обручальные кольца, тому доказательство. Горящие любовью глаза тоже. С тихим рыком Карл входит глубже, втрахивая свою детку в кровать, выбивая сладкие стоны. Его имя на устах второй половинки лучшее, что он слышал за всю свою жизнь. Он готов отдать остаток жизни, лишь бы ближайший час Итан не прекращал сжиматься вокруг него, руками так отчаянно цепляясь за смятые простыни. Завтра они займутся переездом в новый дом. Соберут вещи. Съездят с их малышкой за собакой, которую им обещал дядя Пирс. Все потом. Сейчас они слишком нуждаются друг в друге. Живые. Любящие. Одно на двоих дыхание. Они сгорают в пламени страсти.

Родственные души.