Сборник историй из Вечности.

      Ваши бледнеющие ручки слегка дрожат в моих руках. Ах, как бы я хотел поцеловать ваш высокий лоб, покрыть поцелуями ваши молочные плечики, но вынужден воздержаться и горестно вздохнуть, довольствуясь вашими длинными аристократическими пальчиками, привыкшими исполнять грустные вальсы Шопена. Одарю их прощальным поцелуем, безусловно, с вашего позволения, Deliciae. С жадностью прильнув холодными губами к фарфоровой коже, не могу сдержаться и с щедростью милосердного бога дарю вашим обеим ручкам нежные, ласковые, ледяные поцелуи; очень надеюсь, что прикосновения моих грешных губ не напоминают укусы ядовитого клеща.       Отстранившись на мгновение, но не отпуская ваших ручек, поднимаю на вас лукавый взгляд. Как неэтично с моей стороны, как фамильярно... Однако я замечаю, как ваши кукольные щёчки медленно багровеют, приобретая оттенок неба во время тлеющего заката. Не стоит краснеть, моя холодная, но такая обворожительная, леди. Получаю лёгкий, как порхание крыльев бабочки, удар по щеке (в этот момент ещё больше поддаюсь тайному желанию, я теряюсь, взор мой туманится; в ваших стеклянных глазах заключён бушующий океан, и серая пена его парализующей ненавистью выплёскивается на меня). Второй раз за день вы называете меня олицетворением чумы... Что же, должно быть, вы правы, и я молчу соглашаюсь.       И вновь мои кошачьи глаза обращены на ваши белые, как туман над морем, ручки. Я опьянен, будто небрежно осушил три бокала дорогого вина. Не скрывая благоговейного восхищения, смею заметить, что шелковые подушечки ваших сахарных пальчиков пахнут ледяной английской розой, аромат которой запечатлелся в моей памяти навсегда, с момента моей первой работы в саду, где вы любили прогуливаться после уроков фехтования и заботливо поглаживать лепестки цветов, сохраняя при этом волнующем моё гнилое сердце действии бесстрастный вид хладнокровного человека. Без стыда признаюсь - я завидовал тем грациозным цветам. И, кажется мне, благоухающий аромат роз впредь никогда не покинет ваши мягкие кукольные локоны, как и исчезающий аромат жемчужных магнолий, следом неаккуратного поцелуя оставшийся на вашей выпирающей ключице.       Единственный грех, который овладевает мной, порок, которому я поддаюсь с точки зрения преступного нетерпения, - ненасытное желание целовать ваши манящие ручки, передающие холод осенней росы и, как я чувствую, страх содрогающейся в юном тельце души...