Electric

Как и следовало ожидать, наша ночная вылазка не прошла бесследно – в кругах участников и организаторов только и было разговоров, что про незаконное проникновение на территорию концертной площадки. К счастью, все ограничилось лишь усилением охранных постов на входах к арене и экстренными сборами сотрудников конкурса. Так, сидя в кресле конференц-зала и безуспешно стараясь подавить зевоту, я слушаю, как Ноэль Курран, генеральный директор Европейского вещательного союза, с очень обеспокоенным лицом рассказывает о том, насколько данное событие может подмочить репутацию самого конкурса и поставить под сомнение безопасность как участников, так и сотрудников. Еле сдерживаю смешок, который то и дело хочет вырваться наружу – если бы он знал, что за этим всем стоит студентка и победители Санремо. После утренних вливаний все быстро расходятся по своим делам, ведь сегодня нас ожидает грандиозное событие – долгожданное открытие «Евровидения». Журналисты находятся в предвкушении бирюзовой дорожки – выглянув в окно, уже вижу, как небольшими группами они начинают заходить на территорию концертной площадки. До начала всего действия еще несколько часов, но акулы пера уже сейчас готовы занимать позиции и включать все свои связи, чтобы ухватить у делегаций буквально десять лишних секунд времени. Легкое волнение начинает просыпаться где-то внутри – ведь представители Италии находится в списке фаворитов этого года, и букмекеры, еще до начала официальных репетиций, уже дают ей четвертое место. Прихватив с собой кружку весьма крепкого кофе, выдвигаюсь на следующую встречу. Необходимо согласовать тайминг мероприятия и обсудить все нюансы с Лоуренсом, нашим тимлидом. Немного завидую своим итальянцам – у них, в отличии от меня, есть возможность выспаться после вчерашнего приключения. По возвращению в отель я распрощалась с ребятами и ушла к себе, хотя они требовали продолжения. Благо, в моем мозгу на тот момент еще оставалась пара дееспособных клеток, которые ясно дали понять, что пора заканчивать это безумие. В конце концов, у Måneskin буквально через несколько часов бирюзовая ковровая дорожка, и им нужно выглядеть свежо. Однако, как я потом осознала, сна у меня не было ни в одном глазу. Покоя не давали мысли о Дамиано и том, что произошло между нами. Конечно, это все можно списать на алкоголь, но мне не пятнадцать лет, и я знаю, как смотрит мужчина на женщину, которая ему небезразлична. Хотя, с другой стороны, возможно, это особенности итальянского темперамента. Очутившись опять глубоко в своих мыслях, слишком поздно осознаю, что Зои, хост делегации Германии, уже несколько секунд пристально смотрит на меня, чего-то ожидая. Черт. – Что, прости? – невинно хлопая глазами, говорю я. – Иветт, я спросила, почему на тебе надеты два разных кроссовка. Да и выглядишь ты как-то неважно, – произнося эти слова, она с презрением оценивает меня с головы до ног и даже слегка морщит нос. Ни для кого не тайна, что Зои очень сильно мне завидует – она яростный поклонник Måneskin и шла на «Евровидение» только ради того, чтобы работать вместе с ними. Отличница, примерная студентка Бизнес-школы Роттердама, она специально для конкурса учила итальянский, в надежде произвести впечатление на членов отборочной комиссии. Но где-то ее заранее продуманный до мелочей план дал сбой, и мечта была безжалостно отдана той, чье познание этого прекрасного языка ограничивалось названиями макаронных изделий. Теперь Зои избрала своим объектом ненависти меня, и никогда не упускала момента, чтобы бросить парочку колкостей. Обычно на такие выпады моя реакция стремилась к нулю, однако сегодня многое сыграло не на руку Зои. – Бессонная ночь в компании итальянцев. Вечеринка у них в номере выдалась на славу. Ну, ты ведь знаешь, какие они неугомонные. Ой, хотя о чем это я… – вижу, как Зои краснеет до корней своих выбеленных волос – хочет бросить какую-то гадость в ответ, но мы обе понимаем, что сказать ей нечего. Зои ничего не остается, как выскочить из помещения. Я только самодовольно улыбаюсь от уха до уха. Лоуренс, наш тимлид, немного осудительно смотрит на меня. – Что? – невинно хлопая глазами, говорю я. – Это чистой воды правда! Остальные тихонько посмеиваются – не одну меня достало придирчивое отношение этой выскочки. Из-за личной неудачи она предпочитала нужным докладывать о промахах каждого волонтера. – Так, а-ну быстро разбежались по своим делам! У нас открытие через несколько часов! И да, Иветт, я надеюсь, ты решишь вопрос с обувью, – напуская на себя серьезный вид, прикрикивает Лоуренс. Я и мои два разных кроссовка с радостью покидаем небольшой конференц-зал. Собираясь сегодня утром, я действительно в спешке не заметила такой оплошности. Ну, ничего. Сегодня буду экстравагантной. Просматриваю планшет со списком задач на сегодня: проверить костюмы музыкантов, согласовать с визажистами место и время встречи, вместе с остальными хостами прогнать церемонию открытия, отрапортовать Симоне о полной готовности, и, конечно же, самой собраться к бирюзовой ковровой дорожке. Сегодняшний день – один-единственный раз за все шоу, когда хостам делегаций разрешено принарядиться. Обычно, мы обязаны ходить в обычных штанах или джинсах и специальных футболках с логотипом конкурса и надписью «Volunteer», чтобы любой человек мог нас идентифицировать и, при необходимости, обратиться за помощью. Не совру, если отмечу, что дизайн самих футболок достаточно прикольный, а носить их – в любом случае честь для каждого из нас, но шанс наконец-то надеть что-то поинтереснее я не намерена упускать. Несколько лет работы хоть и с небольшими, но многообещающими европейскими дизайнерами, привили мне чувство стиля и уместности. Еще в детстве, визуальные образы складывались у меня в голове за считанные секунды, так что я редко стыкалась с проблемой из разряда «мне нечего надеть». Формы, текстуры, ткани и узоры превращались в праздничные платья, повседневные наряды или костюмы для деловых встреч. Ну, и, конечно же, четыре года в Академии искусств тоже внесли свою лепту. Главное в сегодняшнем образе – не перетягивать внимание с участников на себя. Однако, сделать это будет достаточно сложно, учитывая эпатажность итальянцев.

***

Остаток дня перед началом ковровой дорожки ношусь по павильонам как сумасшедшая – на каждом шагу возникает миллион моментов, которые нужно утвердить, согласовать, внести в график. Наушник, который используют все хосты делегаций для быстрой связи с организаторами, просто разрывается от огромного количества сообщений и уведомлений. За два с половиной часа до начала возвращаюсь в отель, чтобы быстро принять душ и забрать свои вещи. Пытаясь хаотично вспомнить, что я вообще сегодня ела, хватаю в номере какой-то энергетический батончик и бегу за итальянцами – те уже ждут меня в лобби отеля. Встретив меня, все четверо заговорщицки подмигивают и ехидненько улыбаются, но больше ни слова о событиях вчерашней ночи не говорят – вокруг нас много других членов делегации, которых такие новости никак не порадуют. В автобусе чувствуется оживление – долгожданный вечер скоро начнется. Приехав на арену, спешим к своей гримерке, чтобы скорее начать подготовку – времени осталось не так много. Оставляю подопечных в руках умелых стилистов и визажистов, а сама отправляюсь приводить себя в порядок в помещении для хостов делегации. Что надевать, когда идешь тусоваться в Роттердаме в компании итальянской глэм-рок группы? Явно не бальное платье, пусть это и бирюзовая ковровая дорожка. Ха, как будто я такие наряды вообще предпочитаю в своем гардеробе. Белая рубашка-оверсайз (из мужского отдела, конечно же – почему-то для женщин всегда шьется что-то узкое и в облипочку) и поверх корсет любимого нишевого дизайнера с принтом элемента фрески Микеланджело из Сикстинской капеллы. Что ж, небольшой hommage моим подопечным. Я знаю, что пиджаки итальянцев сшиты из фиолетового бархата, поэтому дополняю свой образ чокером из такой же ткани – с подвеской в виде буквы М. Пусть все знают, с кем я. Убегаю на станцию Moroccanoil – там сегодня всем желающим сотрудникам могут сделать прически. Прошу стилиста всего лишь добавить немного объёма и вплести железных колечек в волосы. Макияж делаю сама – не сильно насыщенный smokey eyes как условный опознавательный знак Måneskin на этом конкурсе. Смотрюсь в зеркало – собой я в целом довольна, хотя можно было бы дополнить это все какими-то рваными колготками или более насыщенным мейком, но моя задача – не выделяться на фоне итальянцев, а просто хорошо с ними сочетаться. Довольная, что успела все вовремя, возвращаюсь в гримерку – группа тоже заканчивает последние приготовления. – Ну что, вы готовы? – с этими словами закрываю за собой дверь. Все четверо оборачиваются на мой голос и удивленно смотрят – не узнали, что ли? – Вау, Иветт, да ты шикарно выглядишь! – произносит Виктория. Остальные просто хлопают глазами, Томас и Итан показывают пальцы вверх. – Спасибо, Вик, но до тебя мне далеко, – довольно улыбаюсь я. Бас-гитаристка и правда выглядит невероятно – образ настолько ей к лицу, что сомнений не остается – перед вами рок-звезда. Дамиано, сложив руки за спиной, молча скользит по мне взглядом. Он выглядит невероятно - не думала, что мужчине так может идти черный карандаш для глаз. Улыбнувшись уже хорошо знакомой мне кривой улыбкой Дамиано произносит: – Как на счет пятой участницей к нам в группу? – Я не пою и не умею играть ни на одном инструменте, – со смехом отвечаю я. – Разве что, могу вам костюмы для грядущих туров придумать, ну, или же, дизайн мерча. – А что, отличная идея! – подключается к разговору Симона. Мы раздаемся дружным смехом. Пока итальянцы продолжают последние приготовления, окидываю группу взглядом – они как будто бомба замедленного действия, готовая вот-вот взорваться на всю Европу. Их образы, макияж, манера себя преподносить – все говорит о том, что они приехали сюда не в игры играть, а показать всем, кто такие Måneskin. Поправляю наушники и динамик для внутренней связи на случай экстренных ситуаций, аккредитацию и прочие мелочи. Волнение начинает накатывать волнами – до выхода остается буквально несколько минут. И вот мы уже идем по бирюзовой ковровой дорожке – фаны конкурса оглушительно кричат, увидев итальянцев. Затем все происходит как в тумане – мы двигаемся от одной станции журналистов к другой. Пару вопросов, обмен шутками и любезностями, фото – и цикл начинается снова. Я завороженно наблюдаю за своими подопечными – что ж, это не те наивные ребята, которые перелазили забор посреди ночи. Передо мной – настоящие артисты, музыканты, рок-звезды. При виде таких дрожат коленки.

***

Мы стоим в павильоне с высокими столиками и прохладительными напитками – церемония открытия окончена, но самое интересное только начинается. Делегации активно знакомятся друг с другом, обмениваются фото и контактами. Такое сборище людей искусства, я, пожалуй, видела только на дне открытых дверей в университете. Заметив в толпе делегацию Украины, многозначительно киваю своим итальянцам и бегу их знакомить. Все вокруг так наблюдают за нами, слово на их глазах происходит историческое событие – многие уже наслышаны о любви моих подопечных к Go_A. Я и Тарас Шевченко, основатель группы, дружно работаем в качестве переводчиков – солистка Катя Павленко, как и Итан с Томасом, плоховато знают английский, однако это не мешает им обмениваться любезностями и в целом завязать приятное знакомство. А я просто рада пообщаться со своими, пусть и частично, но земляками. Договариваемся еще обязательно пересечься на территории арены и не упускать друг друга из виду. Через несколько минут все участники отправляются в ночной клуб на закрытую вечеринку в честь открытия фестиваля – никакой прессы и лишних ушей, все свои.

***

Клуб встречает нас громкой музыкой и приглушенным светом. Помещение наполняется людьми и вскоре уже яблоку негде упасть. Оказавшись за своим столиком, итальянская делегация сразу предлагает тост за успешное начало. Со всех сторон слышен дружный звон бокалов. После нескольких таких раундов на не очень сытый желудок предпочитаю уйти танцевать, чтобы этот прекрасный вечер не закончился для меня преждевременно. Виктория присоединяется ко мне. Остальные тоже начинают расходиться кто куда – Томас и Итан отправляются тусить к столику ребят из Финляднии. Что уж, Blind Channel действительно классные. Дамиано остается сидеть за столиком – ведет оживлённую беседу с кем-то из делегации. Мы с Викторией отдаем себя во власть музыки, кричим какие-то непонятные слова и дружно смеемся. Вечер начинает набирать обороты. Через какое-то время девушка кричит мне на ухо: – Иветт, безумно хочу пить! Тебе что-то принести? Я сбегаю на бар. Отрицательно мотаю головой – Вик целует меня в щеку и растворяется в толпе. Я остаюсь сама – громкая музыка бьет по ушам, вибрирует где-то в груди, отдается по всему телу. Я растворяюсь в настоящем, позволяю себе отпустить все лишние мысли и получить удовольствие от момента. Сейчас не важно, кто и что обо мне подумает – важно то, что мне хорошо. Клубы были закрыты в Нидерландах почти год, так что это для меня – глоток воды после длительной засухи. Чувствую на себе чей-то взгляд – обведя зал глазами, замечаю, что Дамиано пристально смотрит в мою сторону. Подбородок слегка приподнят вверх, одна рука закинута на спинку дивана, вторая держит бокал виски с колой. Сквозь сумрак замечаю, как на его лице расползается легкая ухмылка. Алкоголь разогревает кровь, и под пристальным взглядом итальянца мои танцы становятся все менее скованными. Как хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Вдруг, сама того не понимая, маню Дамиано к себе. Тот усмехается, неспеша встает и приближается ко мне. Оказавшись рядом, вопросительно смотрит на меня сверху вниз, проводит большим пальцем по губе. – Ты меня звала, мартышка? – медленно произносит он. – Составь мне компанию, – говорю я. – Ты так одиноко сидел за тем столиком. – Ты знаешь, не так уж и одиноко – я все это время наблюдал за тобой. Ты говорила, что не поешь и не играешь на музыкальных инструментах – но ты хорошо танцуешь. Я улыбаюсь, закрываю глаза, и мы начинаем двигаться в такт музыке. Поворачиваюсь к итальянцу спиной, а он плотно прижимается ко мне бедрами. – Как тогда в автобусе, помнишь? – говорит он мне на ухо. – Только теперь это не случайность. Внизу живота начинает приятно тянуть. Я чувствую жар, исходящий от тела Дамиано, его руки скользят от талии верх по спине. Все вокруг как будто замедляется, и мы остаемся одни в этом клубе. Хочется, чтобы между нами не осталось никаких преград. – Давай найдем место потише, – говорит он мне на ухо. Я молча киваю, а Дамиано, держа меня за руку, выходит из зала. Среди многочисленных коридоров ночного клуба находится небольшой тупик – в нем нет ничего, кроме какого-то уныло стоящего стола. Прижав меня к стене, он несколько секунд смотрит на меня своими черными глазами, а потом целует. Страстно, порывисто. Как будто очень долго сдерживал себя. Чувствую привкус алкоголя и сигарет, вжимаюсь в парня всем телом. Он подхватывает меня и, одним движением, сажает на стол так, что оказывается между моих ног. Сквозь плотные штаны я чувствую, что ему явно хочется большего. В ушах звенит, голова кружится. Происходящее вокруг никак не назовешь реальным. Его рука неспеша скользит по моей внутренней поверхности бедра, доходит до трусиков. Я вздрагиваю. – Черт, да ты уже мокрая, – Дамиано рычит мне на ухо. Не в состоянии больше себя сдерживать, начинаю расстегивать ремень на его брюках. Все внутри сжимается от предвкушения. Просовываю руку ему в штаны, в то время как его пальцы уже оттягивают трусики в сторону. Наши движения становятся все более быстрыми. Но тут вдруг я резко отстраняюсь. Дамиано ошалело хватает ртом воздух – в его глазах застыл вопрос. – Нет, мы не будем делать это здесь, как какие-то школьники на дискотеке - отвечаю я, вытирая рукой смазанную помаду. – А где? – сбившимся голосом, спрашивает Дамиано. – Позже, – загадочно улыбнувшись, отвечаю я, а потом добавляю: пойдём покурим, нас явно уже ищут.