золото и хрусталь

scary love — the neighborhood

— Путешественник вернулся, — выпалила Сахароза, стоя у входа в лабораторию Альбедо. Последний замер на месте, не в силах сделать ни малейшего движения. Эти два так давно желанных слова выбили весь воздух из лёгких ученого и заставили сердце трепетать снова, совсем как два месяца и тринадцать дней назад. Это было слишком хорошо, чтобы не быть сном. Хотя, учитывая что ученого мучали кошмары последние два с половиной месяца, все должно быть наоборот. — Что? — тихо переспросил Альбедо, не поверив своим ушам, — Вернулся?.. — Да, именно! Весь город уже расспросил его про его путешествие. Когда он увидел меня, первым делом он спросил про Вас, а потом куда-то ушёл… — краснея, повторила ученица, не догадываясь о причинах вопроса Итэра. Сердце алхимика замерло, а потом забилось в таком ускоренном темпе, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. На ум алхимика пришло сравнение со свободолюбивой птицей, бьющейся о прутья тесной клетки. «Вернулся… Вернулся. Он вернулся! Он спрашивал про меня, он не забыл! Я увижу его, я коснусь его волос, я сплету свои пальцы с его, я обниму его и никогда, никогда в жизни больше не отпущу». — Хорошо, Сахароза, спасибо, — дрожащим голосом ответил он, глядя в одну точку и не моргая, — Я понял, можешь идти. Девушка опустила голову и, робко кивнув, пошла мелкими шажками и вскоре удалилась. Как только ученица скрылась за поворотом, Альбедо пришел в себя и тут же сорвался с места. Пулей вылетев из своей лаборатории, мечник пустился вниз по тропе. Подбежав к обрыву, он, решив сэкономить время, четким и отточенным движением руки раскрыл планер и сделал шаг вперёд. Холодные потоки ветра подхватили его и плавно донесли на крыльях до самого подножья. Приблизившись к земле, юноша опустился на ноги и сложил транспортное устройство. Немного отдышавшись и привыкнув к нормальной температуре воздуха, он снова побежал вперёд, по направлению к городу. Пробегая мимо лагеря, он услышал те самые разговоры о Путешественнике, которые так красочно описала ему Сахароза. Дальнейшую дорогу Альбедо, казалось, не пробежал, а пролетел и вот он, даже не заметив, уже оказался у ворот города Свободы. Город был переполнен, а рыцари, стоящие у ворот, о чем-то оживлённо беседовали друг с другом. Из каждого угла, из каждого окна, с каждой аллеи доносились удивлённые вздохи и разговоры и было очевидно, о ком говорили все эти люди. Со всех сторон то и дело доносилось: — Вы слышали? Путешественник вернулся! — Он приплыл из Инадзумы… — Он смог попасть в запретную страну, а потом ещё и покинуть её… — Почетный рыцарь вырвался из лап Электро архонта… — Путешественник снова в нашем городе… — Я видела его на главной площади! Он вроде как кого-то искал… Город был оживлён, прямо как на любой крупный фестиваль. Казалось, он дышал и двигался, и был готов лопнуть от растущего внутри него волнения. Из разговоров народа Альбедо понял, что Итэр находится где-то в районе главной площади. Решив подстраховаться, он подбежал к Катерине. — Где почётный рыцарь? Катерина, немного опешившая от настолько резкого вопроса, немного подумав, ответила: — Вы про Путешественника? Я видела, он шел по лестнице к площади. Он вроде подходил к алхимической палатке и что-то спрашивал… Я думаю, он сейчас на площади. С каждым словом Катерины сердцебиение ученого учащалось все больше и больше. У него снова возникло ощущение, что его внутренняя «птица» уже погнула некоторые прутья железной клетки и готова, вырвавшись, взмыть в желанное небо. Альбедо прекрасно понимал, что Итэр искал его и спрашивал именно о нём, и с каждой секундой их встреча приближалась. — Спасибо, — выдохнул алхимик и, аккуратно огибая людей и стараясь никого не задеть, направился быстрым шагом к площади. Чем ближе он подходил, тем больше и больше людей ему встречалось. Наконец, добравшись до площади, Альбедо обнаружил на ней чуть ли не треть всего населения Мондштадта. Мечник начал продираться через толпу, параллельно быстро оглядывая всех людей в поисках макушки с золотыми волосами, но как назло именно она нигде не мелькала. Алхимик вздохнул и, набравшись терпения, начал смотреть за перемещениями толпы. Все пришедшие на площадь сразу шли к ее центру, а значит, что Путешественник был где-то там. Вдруг, Альбедо услышал голос. Это было какое-то чудо, потому что разговаривала вся толпа, и различить чей-то определенный голос было практически невозможно. Это был именно тот голос, при звуке которого у него замирало сердце, а вверху живота разливалось приятное тепло. Именно тот голос, который он мечтал услышать два месяца и тринадцать дней. Голос Путешественника. — Пропустите, пропустите, пожалуйста. Мне нужно идти. Выпустите меня, у меня есть дела. Отойдите. Да отойдите вы, наконец! Очевидно, Итэр пытался прорваться через толпу, и в какой-то момент у него это отлично вышло. Вдруг, толпа недовольно зашумела и со всех сторон посыпались вопросы: — Где он? — Куда он делся, он только что был здесь. — Где Путешественник?.. — Почетный рыцарь! Где вы? Алхимика действие Итэра повергло в шок не менее, чем всех остальных. Вдруг его, растерявшегося, будто бы поразило громом. Запястье обхватила чужая рука, а ухо и шею обожгло чужое дыхание. — Пойдем отсюда, быстрей. — раздался шепот прямо возле его уха. О да, этот шепот Альбедо бы узнал из тысячи. Нет, даже из миллиона. Это был тот самый голос, который он мечтал услышать, и та самая рука, которую мечтал почувствовать вот уже как очень долгое время. Поняв, что сейчас не время для размышлений от слова совсем, учёный, немного пригнувшись, доверчиво следовал за юношей, огибая людей. Последние же были настолько встревожены потерей Путешественника, что буквально не замечали его у себя под носом. Люди толкались, ища почетного рыцаря, и смотрели по сторонам. Толкучка вокруг не была для них новинкой, поэтому если кого-то кто-то толкал, драки или разборок не начиналось. Минуя всех людей и молясь о том, чтобы никому не пришло в голову посмотреть вниз, юноши подбирались к лестнице вниз. Наконец, казалось, бесконечный океан людей был оставлен позади. Впереди людей виднелось значительно меньше, а значит сильного труда движение больше не представляло. Какая-то женщина, быстрым шагом идущая навстречу и, судя по всему, будучая в курсе всего шума, увидев Путешественника, удивлённо распахнула рот и хотела уже было оповестить толпу о местонахождении почетного рыцаря, но последний, не останавливаясь, приложил палец к губам и зашептал: — Тише, пожалуйста… Я расскажу все-все про Инадзуму, только потом… попозже, у меня есть… срочное дело. Женщина ахнула, понимающе закивала и, улыбнувшись, пошла дальше как ни в чем не бывало. Путешественник облегчённо выдохнул и, увидев торопливо шагающую к ним Джинн, замахал ей рукой. Как только обеспокоенная магистр подошла к ним, Итэр тихо заговорил: — Здравствуй, я очень рад тебя видеть, но у меня есть небольшая проблема… — он кивнул в сторону площади, — там находится огроменная толпа мондштадтцев, каждый из которой ищет меня, а мне… надо отлучиться, сама видишь. Джинн одобряюще кивнула обоим юношам. — Я поняла, я скажу им, что тебе нужно было идти. Только вернись потом обязательно, а то они меня съедят живьём. — Обязательно! — ответил Итэр, уже быстрым шагом удаляющийся в сторону лестницы и запасных ворот в город. — Спасибо! — поблагодарил магистра алхимик, которого все ещё тащил за собой Путешественник. Последняя, улыбнувшись, махнула рукой и побежала к площади. Через минуту оттуда донёсся громкий голос девушки, и толпа стихла. Постепенно с площади потянулись недовольные люди, которые шли, громко возмущаясь о том, что им невыносимо интересно, что же было в Инадзуме, и Итэр мог бы и отложить на потом свои срочные дела. Но он не мог. Вообще никак. Спускаясь по лестнице вниз, Альбедо решил уточнить у своего спутника: — Куда мы идём? — Не знаю, но куда-нибудь, где нет народу. Хороший же план? — спросил Итэр, и в его голосе слышалась улыбка. — Лучше некуда, — улыбнулся в ответ Альбедо. Путешественник ускорил шаг и, наконец выйдя за ворота города, завернул за угол и остановился. Рядом не было ни единой души. Наконец, Путешественник отпустил руку ученого, но в следующий же момент бросился ему на шею. Последний охотно обхватил Итэра руками в ответ и уткнулся носом в шею. Наконец, он снова почувствовал. Почувствовал хоть что-то, кроме усталости и волнения, кроме постоянного чувства тревоги, кроме грусти. Он снова обрёл смысл жизни, его личный смысл жизни. Не разжимая крепких объятий и не произнося ни слова, пара простояла так несколько минут, немного покачиваясь из стороны в сторону и гладя руками спины друг друга. Этот златовласый паренёк заставил сердце алхимика снова биться, заставил чувствовать тепло, да и вообще чувствовать. Никогда, никогда до встречи с Путешественником сердце Альбедо не билось так сильно. Никогда он в принципе до встречи с Итэром не считал себя живым человеком, способным хоть на какие-то чувства. Но этот паренёк перевернул его жизнь с ног на голову и заставил чувствовать Альбедо то, что чувствовать ему даже не снилось. Он раньше и подумать не мог, что способен на такие чувства. Радость, любовь, странное тепло в груди и животе — никогда он даже представить не мог, что способен на это. Любовь и теплые чувства он испытывал раньше только к малышке Кли, она была единственным лучиком света в его жизни. Но после появления Итэра, в его жизни появилось целое солнце, осветившее его жизнь и окрасившее каждый день полными, яркими красками. — Я очень скучал… — раздается тихий, еле различимый шепот Итэра, а Альбедо только прижимает его крепче к себе. Он понимает, искренне благодарит и радуется. Да, возможно никто другой, кроме них двоих этого не видит, и алхимик продолжает казаться остальным чёрствым и холодным, но остальным этого знать и не нужно. Он открылся Путешественнику, и ни на секунду не пожалел. — Я тоже… — отвечает белокурый юноша, и ещё сильнее утыкается носом в шею, вдыхая такой родной и такой приятный для него запах. Он понимает, что сегодня его сон будет спокойнее и приятнее, чем когда либо.