Сердце, покрытое копотью

Запах старины витал в воздухе вместе с пылью, в кладовку, на втором этаже дома Уотерсов давно уже никто не заходил, она пустовала уже не один десяток лет. Дверь с характерным скрипом не смазанных петель открылась, впуская в маленькое закрытое помещение свежий поток воздуха и яркий дневной свет, на котором были отчётливо видны те облака пыли, которые скопились здесь за это время. Каморка представляла собой захламленное хозяйственное помещение, где обычно хранят швабры и тряпки, но не в этом. Здесь находились целые кипы бумаг и горы деревянных ящиков. Довольно высокие стеллажи, до отказа забитые старыми книгами и папками уже угрожающе наклонились, стремясь упасть и поднять облако пыли ещё больше. Длинные и бледные пальцы девушки прошлись по корешкам старых книг и остановились на одной выделяющейся. Её корешок был уж очень старым, даже по сравнению с другими, древний, кожаный переплёт был превращен лишь в редкие чёрные чешуйки, вместо цельного паста кожи. Углы обложки были уже смяты, а страницы преобрели тот самый запах старой пожелтевшей целлюлозы, так привычно витающий в библиотеках, в дальних отделах, куда редко кто доходит. Письмена на древнем, уже вымершем языке украшали страницы, которые уже через несколько лет превратятся в тлен. Кодекс Гриша, составленный одноимённым демоном свод правил, подписанный всеми архидемонами, включая Везельвула. Каждый символ на этих страницах был написан кровью Демонов, и, несмотря на столь ветхий вид, имел очень большой вес в решении демонических судеб. Кто же знал, что эта книга была закинута сюда, с надеждой забыть свою родную дочь, матерью Моники, которая была уж чересчур набожной, что к сожалению не помогло ей легко умереть. Как потом узнала Уотерс, женщина под конец жизни пережив смерть мужа свихнулась и повесилась в восточном крыле замка, не пережив мук своего греха. После того как женщина увидела эту книгу в 1914 году жизнь Моники превратилась в ад, она стала в глазах своей матери антихристом, хотя кто сказал, что это не так. Эта довольно не примечательная на первый вид книжонка была вместе с маленькой девочкой в корзине на пороге замка Уотерсов. Будучи при смерти, чувствуя, что силы его покидают, Везельвул, не видя другого выхода решил оставить её именно у этого дома. Наверное это был первый и последний раз, когда Высший демон буквально рыдал. Хотел ли её отец увидеть первые шаги дочери? Услышать первое слово? Научить её управлять своей силой? Конечно да! Но тогда мужчине оставалось только дрожащими от изнеможения руками прижать к своему уже практически не бьющемуся сердцу свое чадо, часть себя и своей силы. Ему было вдвойне больно, знать о том, что к сожалению, он не смог уберечь её сестру, девочка была обычным человеком, и в этом ей повезло. А сейчас мужчина прекрасно видел будущее своей дочери, он чувствовал ту тьму и холод, обволакивающий её душу, и демон не мог этому помешать. Моника помнила и знала все, даже в младенческом возрасте она запоминала каждое действие и событие до мельчайших подробностей. Перед глазами стали проноситься старые воспоминания, которые приносили только боль. Моника в очередном приступе боли оперлась спиной на стеллаж и спустилась вниз. Руку девушки стало беспощадно печь, каждой клеточкой своего тела Моника чувствовала этот огонь. Не сдержавшись она резким движением руки отбросила чёртову книгу в сторону, но было поздно, её левая рука начала дымиться, а вскоре и покрылась чёрным пламенем, оно медленно начало распространяться от кончиков пальцев до локтя. Мечась в поисках спасения девушка не могла придумать ничего другого, как сжать пол своего плаща между зубами, чтобы те попросту не раскололись от сильного натиска друг на друга, в последний раз она чувствовала такую боль во время своего первого превращения, когда сила демоницы не могла уместиться в её теле и было необходимо что-то большее, чем человеческая оболочка. Держа руку на весу, девушка со скрежетом зубов наблюдала за метаморфозами проходяшими с ладонью. За несколько минут она уже успела покрыться копотью, а по остальной руке стали видеться уродливые ожоги, напоминающие ей о хороших проводах на войну от местных жителей. Вскоре на среднем пальце начал появляться какой-то подозрительный блеск, который превратился через пару секунд в кольцо, после появления которого все исчезло. Остались только глубокие шрамы, которые были уже давно на её теле. Белые и красные уродливые рубцы сильно выделялись на бледной коже, как своеобразная печать, не давая покоя девушке и напоминая каждый день, кем она на самом деле является. Моника прекрасно помнит это чёртово кольцо, которое она выбросила ещё во время второй мировой войны в чан с плавящимся железом для новых запчастей. Тем самым она отказалась от власти в аду, но не от своей силы, девушка с самого начала не претендовала на него, хотя и могла по праву наследования. Как никак Везельвул был, можно сказать заместителем Мефистофеля, пока тот не слинял, как крыса. Но сейчас, если кольцо теперь снова с ней, значит трон в аду пустует. И Люцифер видимо не смог справится со своими обязанностями. - Этого ещё не хватало, - прошептала измученным голосом девушка и оперевшись на одну из нижних полок встала на ноги. - Чёртова книга, нужно быстрее найти эту карту, - прошипела, аккуратно держа руку девушка. Будучи отменным картографом и азартным на приключения человеком Мистер Уотерс оставил тучу карт, которые её мать так любезно не удосужидась выбросить, но демонице была нужна только одна карта местного леса и замка госпожи Димитреску.