тяга к нему.

Может молодой и красивый в мерках «клоуна», мужчина, в тёмной и строгой на тот момент одежде поступил и правильно по отношению к нему. Артур был далеко не лучшим человеком. В ту дождливую и пасмурную ночь, случилось много ужасного, а для некоторых что то и запоминаемое, даже несмотря на боль. Что отдаёт довольно странным чувством в груди. Но это мгновение сразу отравляет наступающий страх в глотке, от осознания того, что Флек совсем скоро выйдет на свободу. Много хлопот. А также, город мал. Значит у него есть шансы встретиться с тем загадочным человеком. Точнее. Артур знал, что тот был известен. Это было видно даже по его образу. Одежде. Внешности. И мёртвым родителям. Но имени их привлекательного сына, с отвратительными, но уже ушедшими родственниками, юноша не знал. И знать не мог. наверное. «Клоун» уже сомневался во всём. Поздно дойдя от чего то липкими ногами, до своей палаты, Артур нервно задышал. От недавно интригующих его мыслей. В памяти все мелькала тяжёлая рука, поднимающаяся вверх и направляющая прямо на него. В тот момент Артур понял чем же так зацепил его, этот молодой человек. Наглостью и холатностью. Стойкостью, которую проявлял в то время пострадавший мужчина. Что же направляла его рука? Чёртов ствол! Ха - ха.! Прямо на пришедшего гостья. Человек лишённый родителей, судя по трупам не так давно. Смеет завалившемуся в переулке психу, тыкать пистолет в лицо? Очень смело. Улыбка тут же разразилась на «потёкшом» лице. Но теперь наступила очередь громкому, басовому голосу, разноситься эхом по маленькому и холодному пространству. А сначала это был шёпот. Дрожь, по худощавому телу, не отстала. Сначала от ветра, пролезающего под одежду, к очень хилым костяшкам, а позже от испуга, который возник вместе с чужим тоном. Ведь недавно сидящий, когда то чистой одеждой об грязный кафель, стал подниматься довольно высоковатый человек, явно на голову выше, чем сам Артур. И всё так же направляя на него, от куда то взятый ствол. От таких смешанных эмоций, у «клоуна» задрожали колени, по-прежнему с нервной улыбкой на щеках. Было страшно двигаться, ведь понятное дело, что сейчас обвиняли его. Именно он был под подозрением. Именно он устроил весь этот бунт на улицах. И именно он мог убить чью — то семью. Но он не не убивал. Никогда не хотел. Намеренно. Но объяснить это не удавалось. Ему бы не поверили. Опять. От очередной несправедливости, из уст раздалось громкое и больное хихиканье. Так не смеются весёлые люди. Ноги на удачу послушались страху хозяина, и рванули с места преступления, сначала подкосив и пошатываясь из стороны в сторону, из-за поступающего адреналина в тело. Стараясь бежать как можно быстрее, и не получив нужный результат от плохой физической подготовки и стресса, юноша с кучеряшками на голове, плюхнулся прямо в грязную лужу, а брызги отобразились на стенах улицы, расположенную не так далеко от переулка. Будто узоры. Но из-за тёмного времени суток и свалки мусора по пути, к счастью, его было не видно. Хоть и яркий костюм, пока ещё надетый на нём, до прихода полиции, слегка выдавал. Ведь он чётко слышал выстрелы позади себя, и помнит, как сам сжимался, мял свою же одежду, стараясь спрятаться или сделаться как можно меньше, дабы не заметили. Бедняга, из той подворотни, и правда старался пустить пулю в спину. Либо напугать. Но догнать точно. И догнал, если бы что то не остановило. На счёт чужой физической подготовки, Артур не сомневался. Было видно, что если бы незнакомец захотел, то даже обогнал бы его. Увы не было известно, что его остановило. До поры до времени конечно же. Всё это было в прошлом. Просто очередные тяжкие воспоминания, и не более. Хотя что то при воспоминаниях и было. Помимо страха, бегли и попыток выстрелить в спину. Интересно, поступил ли бы мужчина иначе, если бы знал невиновность пациента? наверное было очевидно, что нет, но. Юноша почему то смеял надеяться. После очень долгих размышлений, в Аркхеме уже успел подойти час сна. Было около одиннадцати, не очень позднее время. Для кого как. Но уставая даже от еды, людей и взглядов, Артур с радостью вошёл в слегка родное ему место. На свою койку. Не очень удобную, серую из-за грязи, но комфортную для одноразового сна. А для кого то вечного. Просовывая худую и с маленькими венками руку, себе под балахон и расслабляясь от собственных прикосновений, Флек выдыхая наконец укладывается. Что то похожее на матрас. Укрываясь тонким и таким же серым, как всё здесь, одеялом, понимает насколько сильно он устал за короткий день. Ему помогут лишь таблетки и сон. либо кто то другой. Но пока с ним никого не было. Кроме тихого соседа, который давным давно, кажется с обеда валяется на своей однушки, расположенной в другом тёмном углу комнаты: — спокойной ночи что ли. — шёпотом напомнил о себе его знакомый. Не ответив, но кивнув, кудрявый пациент наконец закрывает тяжёлые веки, подгибая ноги под себя. Сворачиваясь и тем самым пытаясь согреть себя. Постепенно и медленно, но тепло наконец распространяется по телу, спустя время. Блаженный выдох раздался из сухих и треснутых губ, а вместе с ним и наступающий для пациентов сон, на пороге этого дурдома.