Лето в четыре дня

Игорь медленно спускался к воде по пологому берегу, чтобы не свалиться в озеро раньше времени. В округе стояла тишина и тёплый воздух обдувал тело, усиливая желание поскорее окунуться в прохладную воду. Слова Димы о местном озере почему-то сильно запомнились, а Цветков так кстати пошёл в одиночку расспрашивать новых свидетелей, что мужчина выбрался на прогулку и сам не понял, как пришёл к заросшему зелёным мхом берегу. Пришёл, а теперь с осторожностью глядел на воду и пытался признать, что, быть может, это озеро действительно особенное, раз Дима так его любил, хотя из себя оно ничего особенного не представляло. Гром помнил, что особенным что-то может быть, не являясь таким внешне. Для Димы точно. Счастье в мелочах, показалось Грому, и он про себя убедился, что здесь всеми одолевает такое настроение, когда хочется созидать и размышлять, стремиться осуществить свои тайные мечты и окунуться в забытьё, где этого никто не увидит. Почему-то подумалось, что и наброски озера у парня в блокноте есть. Красивые такие, карандашные. Которые он никому не показывал и не покажет. Зря Гром отказался тогда посмотреть. Дурак. Озеро кольцом огибал густой лес, уходящий далеко вверх и стоящий крепкой стеной, словно охраняя спокойствие этого места. Блики играли по озёрной глади и изредка попадали на лицо, что приходилось щуриться и торопиться поскорее спрятаться в тени. Мужчина спустился и уселся у кромки воды, внимательно следя за лёгкими колебаниями воды, шумом леса за спиной и маленькими пузырьками, всплывающими на поверхность озера. Думал он о деле, о тяжёлой ноше полицейских, которым почему-то сложнее думается на природе, когда хочется сидеть и наблюдать за природой, молча и осторожно, чтобы не вспугнуть ни её, ни собственное настроение. О том, что стоит найти кого-то, чтобы думать о прекрасном было не так скучно. О Диме, имя которого Гром сумел запомнить, а ещё запомнил отчего-то смешные очки и его добродушную улыбку. Не поступит он. Гром подхватил травинку и повертел её в руке. Она была совсем тоненькая и просвечивала под лучами яркого солнца. Там таких добрых быстро ломают. Под стать словам он разломил травинку напополам и засунул длинную часть в рот. Где-то раздался громкий всплеск воды. Игорь прикрыл глаза и поддался порыву ветра, который небрежно разворошил его волосы и улетел далеко в небо. Посидел ещё с минуту, а после, как будто не выдержав, встал и начал раздеваться. Игорь по очереди стянул ботинки при помощи ноги, каждый раз разной, а после огляделся и снял футболку. Одежда медленно приземлилась на чистый песок, и мужчина направился к воде. Чистая, словно прозрачная, она светилась и блестела под тёплыми лучами и звала Игоря подойти ближе. Кожу объял лёгкий холодок, когда Игорь зашёл в озеро по колено, и он вздрогнул, но продолжил упрямо идти вперёд. Капли чистой воды стекали по крепкому телу, и Игорь с полуулыбкой укорил про себя власти деревни в том, что не устроили здесь пляж, ведь, быть может, будь он — шансы Грома привлечь чьё-то внимание были бы довольно высоки. Мужчина прошёлся ладонью по волосам и огляделся: тишина. Он и правда был здесь один. Захотелось прокричать что-то глупое, чтобы услышать, как эхо будет отскакивать от дерева к дереву и вскоре растворится в тишине, но Гром сдержал внезапный порыв и хмыкнул, погрузившись в воду с головой. Лучше всякой ванны, в которой он сидел, как в спичечном коробкé, и не мог сделать лишнего телодвижения, чтобы ванна не издала протяжного стона от старости и комплекции мужчины. Тело расслабилось при чувстве прохладной оболочки, и через несколько мгновений Гром вынырнул на поверхность, пройдясь небрежным мазком ладони по шее и груди. Телефон был благополучно забыт на берегу, но фотографии надо было обязательно сделать. Красиво было. Очень даже. Странно, что Гром ни разу в жизни про это место не слышал и в интернете не читал. Стоило по приезде рассказать коллегам, чтобы съездили. А, быть может, специально не рассказывать, чтобы про это место знал только он. Внезапно боковым зрением мужчина зацепился за светлое пятнышко спокойной сбоку от него, и тут же повернул голову в его сторону. То самое пятнышко тут же подскочило на месте, покраснело и чуть спряталось за дерево. Гром снисходительно улыбнулся и кивнул на озеро. — Вода хорошая! — показал большой палец вверх, а после потянулся, довольный неожиданной компанией. Не видел или сделал вид, что не заметил, как Димка подобрал челюсть с земли и попытался кивнуть, силясь ещё к тому же оторваться от чужого пресса. — Вам виднее. Я же вам говорил, что озеро у нас тут чу́дное. Рад, что вы решили сходить. Почему лейтенанта Цветкова не позвали? Игорь тут же с досадой взглянул на парня и пожал плечами. — Занят он отчётами, скоро прирастёт к ним. — А вы, я так понимаю, дело о холодильниках заморозили? — беззлобно хмыкнул Дубин и чуть приблизился к воде, всё ещё борясь с накатившим внезапно стеснением от чужой близости. — Ты не ёрничай, Димк, — исподлобья взглянул мужчина и вновь опустился в воду. Дима проследил за чужим движением и поправил ворот футболки. — Хорошо тут у вас, хорошо! Вода — просто класс! Гордость Дима чувствовал неимоверную и довольно хмыкнул, приложив голову к стволу дерева, с лёгкой улыбкой наблюдая за мужчиной. — Удалось что-то после нашего прихода у лейтенанта Цветкова узнать? — Кажется, да. Завтра идём по горячему следу, все двенадцать холодильников должны быть. Контрабандисты обычные, не волнуйся. Прокололись в том, что телефоны не шифровали, вот мы их и вычислили. Егор вчера на дерево залез, чтобы сигнал поймать, иначе бы как программа вычисления сработала? Потом снимал его, он, оказывается, высоты боится, — Гром вспомнил события вчерашнего дня и улыбнулся. — Мы даже быстро как-то справились, я по-другому рассчитывал. С нами завтра не хочешь, кстати? — Хочу. — Ну и отлично. Тогда договорились. — Угу, — ответил Дима и отвёл взгляд, только он встреться с громовым. — Ну, что ломаешься-то? Вижу же, что хочешь. Иди сюда, не укушу, — Игорь пригласительно протянул руки и с огоньком в глазах уставился на парня. Тот ещё помялся на месте, а после присел около дерева и поджал губы, чуть слышно вздохнув. — Простите, Игорь, но я, пожалуй, откажусь. Я вообще сюда случайно шёл… — И меня учуял? — хмыкнул мужчина. — Можно и так сказать, — покраснел Дима и поправил слезшие очки. Игорь окунулся в воду и невольно улыбнулся: хорошим Дима был. Быть может, и полицейским стать сумеет, если захочет сильно. А ведь он уже хочет. Значит, половина дела осталась. — Ну, и я тогда пойду, что тут киснуть в одиночестве, авось Цветков в розыск уже подал. Сколько меня не было? Ну, часа три точно. Шлялся тут один. Пошли вместе, проверим состояние нашего товарища… Мужчина в последний раз оглядел чистую воду и направился к Диме, уже бегая взглядом по берегу в поиске оставленных вещей. Когда вода дошла ему до пояса, Дима подскочил на песке и жутко покраснел, прикрыв лицо блокнотом. Сердце забилось, и Дубин, потеряв весь свой пыл, вдохнул и забормотал: — Игорь!... Вы что, вы как… У нас так нельзя купаться! — Как так? — Ну… ну как! Без трусов… Ну вы! В самом деле…. — Да ну, чего ты там не видел, Дим! Подвинься лучше! Дима оторвал от лица блокнот и снизу-вверх глянул на мужчину. Тот стоял близко и блестел, весь мокрый и такой красивый, прямо перед ним, отчего-то ещё улыбаясь. Взгляд скользнул по торсу, и Дима нелепо попытался запомнить каждую деталь, родинку и капельку на крепком теле, чтобы потом перенести это на бумагу. Ночью. Чтобы никто не увидел, а Дима на утро забыл. Когда взгляд опустился чуть ниже, Дима вскочил с земли и отошёл за дерево. Слишком красиво. Чёртово искусство, будь майор Игорь Гром с его телом неладен. — Игорь, вы оденьтесь, пожалуйста! А я… А я… Я… Пойду, пожалуйста. То есть, пожалуй. Хорошего вам дня! Дима чуть было не врезался в берёзу, а после в Игоря, но успешно подхватил ветровку и направился в другую сторону. Игорь перехватил его за плечо и неловко развернул к себе. — Дим, ты честно скажи: я что, прямо такой старый? Нет у меня никаких шансов, там, с кем-нибудь познакомиться? Дубин смотрел в глаза и учащённо дышал. Весь красный, он опустил блокнот чуть ниже в попытке прикрыть узость потёртых джинс. Стоять рядом с мужчиной было невыносимо. Невыносимее ещё от того, что Гром близость заканчивать не торопился. — Прости, вырвалось… Прости, если напугал. Дим, ты что такой красный? Ты не хочешь идти? — Всё хорошо, не беспокойтесь. Все шансы, Игорь Константинович, у вас. Все. Вы тут одевайтесь, а я пойду. Будьте здоровы. До свидания! — И ты будь здоров, Дим, — хмыкнул как будто себе Гром и проследил за мальчишкой, почти бежавшим от него. Быстро накинул на себя одежду и отправился в отведённый им с Цветковым дом. Только потом вспомнил, что с минуту назад обещал, что Дима пойдёт с ним. Стало досадно. * — Слышь, я что, страшный что ль? Мужчина за столом оторвался от бумажек и взглянул на Грома, как на восьмое чудо света. Удивился искренне, но, вспомнив, что это Гром, осел на стуле и цокнул. — Тьфу ты, вернулся он! Иди помоги лучше с отчётами, а не шатайся непонятно где! — Сам лясы точил, что лучше всех справишься. Но я иду, видишь? Сейчас только переоденусь. Мужчина зашёл в соседнюю комнату, откуда стали слышны звуки старого шкафа и тихой возни. Цветков откинулся на спинку стула и прикрикнул: — Нашёл среди здешних кого-то, или что за вопросы? Колись! С полминуты молчали. — Да нет, спортивный интерес… — Ну-ну… — протянул мужчина, но расспрашивать больше не стал. Вспоминая юношеский румянец, Гром улыбнулся и подумал, что, быть может, Дима по-настоящему никогда не влюблялся. Совсем ещё мальчик.