Вылет через сутки

Узкая аллея, ведущая к твоему отелю, как никогда живая и людная, несмотря на довольно позднее время. Сегодня она по-особенному красочно пестрит горящими глазами и восторженными возгласами только приехавших сюда туристов. Неподалеку шумят огромные фонтаны с подсветкой, мигающей разноцветными бликами под приглушенную музыку. Фонари будто стали светиться ярче и натуральнее, чем во все прошлые дни. И ты тоже светишься. Изнутри. В сотни раз ярче всех существующих здесь огоньков. Потому что все звёзды сбежали с бескрайнего неба в твои тихие, огромные и искренние глаза, которые так трепетно и бережно изучают его, того самого человека, который одним щелчком пальцев сможет расколоть твоё сердце. Не надеешься на сказку с принцем и счастливым финалом. Он, скорее, как самый отрицательный персонаж, самый сильный злодей, внезапно появляющийся из ниоткуда и ломающий любое людское счастье в самом его разгаре. Обычно, ближе к концу таких побеждают. Но Дьявол не начинает игру, которую не сможет выиграть. И ты понимаешь, что никто тебя не спасёт. «И не надо.» — Куда ты меня ведёшь? Уже хорошо изученный за неделю твоего пребывания здесь отель встречает вас душным облаком не похожих друг на друга духов и смесью разговоров на незнакомых тебе языках. А через сутки (уже значительно раньше, но ты забыла о понятии «время») белоснежный самолёт с широкими полосками на крыльях выхватит тебя из уже до жути полюбившейся страны, и безвозвратно унесёт в серую Москву, с прогнозированными ливнями 2 через 2 и вечно недовольными людьми. Но у тебя ещё есть время. Совсем немного. Но есть. — Я веду тебя к себе. Спать. Просто спать. Я безумно устал. Ты останавливаешься прямо перед лифтом, и он терпеливо следует твоему примеру. Будто стараясь избавить тебя от малейших сомнений и колебаний, устремляет вверх не без доли сарказма измученный взгляд, с усилием то поднимая, то опуская до невозможности идеальные ресницы. Не дожидаясь твоей реакции, широким шагом заходит в просторный стеклянный лифт, достает руки, небрежно покоившиеся в карманах брюк, и прислоняется к одной из прозрачных стен, прилично сильно, будто показушно вдавливая кнопку самого последнего этажа. Он снова даёт тебе выбор. Сбрасывает на тебя всю ответственность. Его голова поникает, блестящие пряди как по команде спадают на лоб, слегка пряча нечеткие, без того мутные глаза. И вас отделяет пара метров и вот-вот перекроющая тебе путь тонкая дверь лифта. А он не станет идти против системы. И через несколько секунд бесшумный механизм с необычайной лёгкостью потянет его вверх, пока не скроет из поля твоего зрения. Ты не можешь сделать и шага навстречу. Лифт — как пропасть. «А люди ведь не высоты боятся, а упасть.» Ты бы так хотела ещё глубже ощутить его запах, украсть аромат пепла прямо с кончиков его волос, пряча глубоко, в свои лёгкие. Ты бы так хотела просто полежать с ним рядом. Смертельно рядом. Невесомыми пальцами выводя узоры на крепкой спине. Задыхаясь от его невыносимой эстетики. Но уже через сутки ты потеряешь его. И даже если его и сможешь простить, то себя — никогда. За то, что дала бы такую слабину. За то, что проиграла бы себя. Нет, не проиграла. А подарила. Отдала. Даром. А ты ещё хочешь жить. Хочешь увидеть рассвет. А твой шаг в его грешную обитель будет равняться смерти. Моральной. И такой горькой. Ухмыляется, видя, как ты колеблешься, и откидывает голову в сторону, демонстрируя до изумления совершенный профиль своего лица. Типичный ход. Будто приманка, способная затянуть любого в вязаную пучину грязной похоти. Челюсти ерзают, скулы заостряются. Ещё одна. Каждое действие продумано, каждое движение не случайно. И он пользуется своими шикарными данными так умело и легко... И становится жутко от того, что чтобы заставить кого-то делать то, что он захочет — ему не приходится приложить почти никаких усилий. Но ты не хочешь так нелепо сдаться. Время замирает, и через невесомое мгновенье ты потеряешь этот уже десятки раз проклятый тобой образ. Ещё чуть-чуть. Ты уже видишь, как двери вот-вот сомкнуться друг с другом. Но ты и правда не можешь. Снова страх, слишком мало времени на раздумье. Снова... — Прости меня, ты же понимаешь, я... Я так не могу... — Тихо и честно. Точка. И по его чрезмерно смиренным и замедленным зрачкам чувствуешь — он прощает. И прощается. Прощается с тобой взмахом тяжёлых ресниц, как бы кивая, мол «не переживай, я прекрасно понимаю.» И ты улыбаешься в ответ, с тихим «спасибо» на кончике языка и дублирующимся «я поступаю правильно», эхом раздающимся в голове. И долгожданный скрежет призрачных дверей въедается в уши. И они захлопываются, пока ты намертво запечатываешь в сознании его последний образ. И его глаза смотрят на тебя как-то не свойственно искренне и по-родному, сквозь блики на прозрачном стекле. И беззвучный лифт мгновенно отрывается от пола, стремительно уносясь куда-то ввысь, навсегда забирая за собой пряный запах цветущей магнолии и уже полюбившегося табака. Забирая твою несбывшуюся мечту, которая слишком совершенна, чтобы оказаться реальностью. Такая тоскливая но до жути счастливая улыбка растягивается на твоём лице, а мутная пелена в глазах размывает все вокруг. Это правильно. Это верное решение. Ты сделала правильный выбор. Но это всё — не сейчас. Не сегодня. Не в этой жизни. Не в этой вселенной. Просто параллельная реальность, в которой одно мельчайшее действие могло изменить ход дальнейших событий. И на самом деле — ты резко проскакиваешь внутрь, мимо сомкнувшихся за твоей спиной дверей. Едва успев. Едва. И ускоренный пульс в висках не даёт слышать ничего, а мир снова замирает, когда лифт устремляешься ввысь. «Теперь поздно.» И ты не можешь поверить самой себе, стоящей в метре от него, и как-то испуганно провожающей взглядом безвозвратно уходящий вниз этаж. Дура... А он смеётся. Устало и откровенно. Над твоей никчёмной силой, которая испаряется, стоит ему мельком заглянуть в твои глаза. Ты так хотела показаться сильной, но не смогла удержать своей слабости. Как-то безысходно и нервно кусаешь губы, закрывшись от него волосами; хочется провалиться прямо в шахту этого проклятого лифта, лишь бы он тебя не видел... А он без сомнений знал, что ты шагнёшь в эту пропасть, прямо вслед за ним, заскакивая, словно в последний вагон. И его надоедливая зажигалка снова, как по классике жанра скучно щёлкает в жутко красивой руке. И лифт уносит вас все выше и выше. К рыдающим звёздами небесам.