Вылет через сутки

«Прошло 3 года»

Говорят, есть такая связь на свете, что не важно, сколько раз ты её разрываешь. Вы все равно встретитесь. "Kkotboda namja"

— Диана, блин, ну прекрати уже! — твой звонкий голосок с не наигранными нотками раздражения заставляет несколько пар глаз обернуться, пока широко улыбающаяся девушка продолжает неугомонно брызгаться водой из пропитанного хлоркой бассейна. — Да что ты начинаешь как обычно? Ну хватит уже в телефоне своём сидеть, принеси нам лучше что-нибудь выпить, а... — она умело делает щенячьи глазки, быстро хлопая ресничками, и ты не сдерживаешь искренний смех, вставая со своего излюбленного за эти дни лежака. — И кстати, ты же моя самая любимая, самая охуенная подруга... Так что пожалуйста, прихвати ещё по дороге каких-нибудь симпатичных итальянцев, а то я тут с тобой от скуки подохну скоро... Ты мгновенно пуляешь в неё всеми забытый одноразовый стаканчик, стоящий под летним столиком, и девушка заливается безудержным смехом, вновь, уже более интенсивно брызгая водой вслед, пока ты спешно удаляешься от бассейна в сторону бара. Окна высокого отеля, усаженного неимоверным количеством разнообразной зелени, отражают гладкое небо. А бирюзовая вода мерцает под кусающимся солнцем, пока бесконечные толпы по большей части русских туристов пестрят широченными улыбками и горящими глазами. Блики в десятках солнцезащитных с темными стёклами обжигают зрачки. А твои, ещё не привычного, ярко медового цвета волосы, отдающие золотисто-медным отливом, безрассудно танцуют на ветру. На редкость длинные пряди, словно паутины, утягивают за собой липкие взгляды. Несколько парней из очередной толпящейся компании окутывают твоё тело заметно неприличным вниманием, пока их мышки-подружки плетутся где-то позади, раздраженно зыркнув вслед. И на обратном пути не без улыбки понимаешь, что в идеально сидящем купальнике, с роскошной рыжей шевелюрой, да ещё и в комплекте с симпатичной мордашкой и двумя стаканчиками ледяного пива в руках — ты и впрямь становишься картинкой на глянцевой страничке чьих-то представлений об идеальной девушке. "Красотка, да еще и с пивом — прекрасно". И ироничное «мадам, а вы случайно не из Титаника?»* на подвыпившем русском слетает с чьи-то губ, заставляя Диану в очередной раз начать хохотать, а тебя — лишь охотно последовать ее примеру. Только в уши нежданно въедается давно забытая, но до жути знакомая мелодия, как бы непринужденно звучащая на фоне и изредка заглушающаяся особенно шумными возгласами постояльцев. Как по иронии судьбы. Как по закону подлости. И табу «не при каких обстоятельствах не вспоминать его голос» уже задыхается где-то на дне этого самого бассейна. — Ты чего залипла, ало? — задорный голос, выдернувший тебя из душных мыслей, заставляет улыбку вновь вернуться на свое законное место. — Я тебя так утоплю скоро!.. — Да на, не подавись только! — протягиваешь стаканчик, поспешно уворачиваясь от вновь летящей в тебя воды, и ваш смешавшийся звонкий смех легко растворяет неоднозначные чувства, что пропали так же быстро, как и появились.

Это была случайность. Их много бывает в жизни. И многие из них роковые. "Этим вечером ангелы плакали"

Сочный кипящий закат акварелью растекается по бескрайнему горизонту, окрашивая скромное небо оттенками огня. Оно пылает. Плавится. А постепенно чернеющее море касается твоих ног, тонущих в мягком песке, пока Диана скачет где-то впереди, в сотый раз стараясь заснять историю в Инстаграм и по-детски бесится из-за каждого неудачного дубля. — А кто-то мне сегодня говорил, что это я́ в телефоне много сижу... В ответ девушка раздраженно вскрикивает, стараясь утопить тебя одним своим взглядом. — Ну такое видео хорошее было, и ты именно в этот момент начала что-то говорить на заднем плане! Тем более, ты уже была в Италии, а я впервые, мне простительно! — Все, молчу, молчу, — легко улыбаешься, делая очередную затяжку, таща в свободной руке две пары ваших босоножек, пока тёплые волны продолжают невесомо целовать проваливающиеся в песок ноги. — Ладно, все равно память кончается, и так много наснимала. Пойдём туда зайдём? — Диана, не поднимая глаз с телефона, указывает пальчиком на какую-то кафешку на побережье. Кафешку, которая хоть и отдаленно, но напоминает ту самую. Ту, которую ты, вероятнее всего, не забудешь даже перед последним вдохом. Даже на смертном одре. Сочного бордового цвета рубашка, свободно сидящая на твоих плечах, красиво развевается на ветру, вновь напитываясь родным для нее запахом позабытой страны. А тонкая сигарета как-то до ужаса изящно соскальзывает с твоих пальцев, выбрасываясь прямо в объятья моря, чьи волны мгновенно скрывают ее из вида. Жертвует собой, будто подавая знак. Будто пытаясь что-то сказать. Но ты не веришь в знаки... И горькое облако дыма невесомо вылетает с твоих губ, навсегда растворяясь в чистейшем солёном воздухе. И чувство невыносимой свободы приятно растекается внутри. Диана, под стать ее безобидной бестолковости, игриво улыбается каждому, более менее симпатичному парню, проходящему мимо вашего столика. Один, не самый привлекательный, но заметно обольщённый, даже расщедрился ей на коктейль. И теперь она, ещё более довольная и расслабленная, непринужденно потягивала «куба либре»** через трубочку, продолжая заинтересовано смотреть по сторонам. — А этот твой... Артём ещё пишет хоть, скучает? — голос девушки был заметно лишенным интереса, и она явно хотела услышать долгожданный ответ, который противоречит правде. — Пишет и скучает, — четко слетает с твоих губ, в ответ на что Диана показушно закатывает глаза, отводя голову куда-то вбок. — Почему он тебе так не нравится? По нему заметно, что он настроен серьезно, и... Видно, что он очень любит меня, это же самое важное... — А ты его любишь? — выдаёт она звонко и колко, будто с полной уверенностью, что не глядя попала в цель. — Ну что за вопрос... Он меня всегда поддерживал, он добрый, и.... — И всё! — она громко ставит стакан на стол, и в ту же секунду будто сама удивляется, почему так сильно завелась. — Он добрый, и всё... Ничего в нем интересного нет, а ты за него хватаешься, как за спасательный круг, чисто из-за того, что он когда-то там тебя поддерживал, и тебе кажется, что только он может вытащить тебя из любого дерьма, и сама ты типо не справишься. И вообще, его не смущает вот эта вся ситуация?.. — ее палец указывает куда-то в тебя, пока она делает очередной глоток. — Какая ситуация? Почему ты вообще на эту тему зашла, твои слова же все равно ничего не поменяют в моем отношении к нему. — Ну то есть ты думаешь, это нормально, что ты уже какой год носишь рубашку какого-то там парня, про которого никому толком ничего не рассказала, а твой Артем делает вид, что это в порядке вещей и ничего в этом такого нет? — выдаёт она на одном дыхании, после чего начинает как-то нервно перемешивать соломинкой всё содержимое стакана. — Ладно, извини, все же это ваши дела, я не должна в них встревать... Слушай, а ты не расскажешь, что все же тогда произошло, после твоей первой поездки сюда? — А разве когда я вернулась, произошло что-то сверхъестественное? Я вроде... — рефлекторно обрываешь поток слов, пока официантка ставит на стол твой долгожданный чай и спешно удаляется вглубь заведения. — Ты очень изменилась. Вернее нет... Ты будто потерялась. Скорее не потерялась, а... Я не знаю, как сказать... Тогда ты будто оставила какую-то часть себя там, вернее тут, — девушка водит пальцев вокруг, как бы намекая на Италию в целом. — Хотя, если ты и правда вернулась новой... Может, это даже лучше... Ну, для тебя самой. А ты не расскажешь про него? Хоть немного.. — она отодвигает свой уже пустой стакан в сторону, пока ты делаешь глоток горячего чая, что пахнет невероятно насыщено, прямо как в самых наигранных рекламах, которые редко оправдывают людские ожидания. — Просто мне встретился человек, который оставил какой-то отпечаток внутри, и всё. Ничего особенного. Может когда-нибудь я расскажу тебе эту историю от и до, но мне кажется, пока не время, — в ответ, Диана, махнув на тебя рукой с показушным «и не удивительно, я так и думала», начинает в очередной раз глазеть по сторонам в поисках новой добычи. — Ну раз у вас с Артемом идиллия, бабочки да цветочки, то можно сделать вывод, что ты уже и не вспоминаешь о том пареньке, так? — Да, именно так. Я не люблю и не хочу ковыряться в прошлом. Мне уже все равно. Было и было, я об этом не думаю и не вижу смысла... — Тогда выкинь её, — Диана вновь выстреливает своим пальцем куда-то в тебя. И ты точно знаешь, что́ она имеет ввиду и на какую деталь одежды показывает, пока в ее темных глазах начинают танцевать игривые огоньки. — Ты же меня постоянно учила не цепляться за прошлое, а сама таскаешь его рубашку, ты блин даже спишь в ней! У тебя ещё столько будет подобных мужиков в жизни, и что, ты у каждого шмотки воровать будешь? Выбрось ее и не парься, тебе же уже всё равно... — она специально делает акцент на последних словах, с неимоверным интересом наблюдая за твоей реакцией. — Я не буду этого делать, во-первых. Мне эта вещь по-особенному дорога, во-вторых. А в-третьих, что ты ко мне привязалась с этой темой? Я отлучусь ненадолго, может протрезвеешь хоть немного за это время!.. — раздраженно встаёшь из-за стола, пока девушка иронично хлопает в ладоши, провожая тебя саркастическим смехом с едкими нотками «ой, как нас легко задеть». — Так значит, тебе и правда не всё равно!.. — последнее, что ты слышишь за спиной, удаляясь в сторону уборной, и эти слова кажутся тебе клеймом; тяжелой табличкой, повешенной на шею без единого шанса снять. «Тебе не всё равно! — Ты чертовски права, Диан. Чертовски...» До жути атмосферный полумрак окутывает мрачноватое, невероятно эстетичное помещение, украшенное будто готическими зеркалами, мелькающими тут и там искусственными растениями и свисающими с потолка, тёплыми лампочками, что добавляли особого шарма. По-странному мистическая, в некотором роде изящная музыка ещё больше заставляла поверить в то, что ты попала в другое измерение, совсем не похожее на всё, что ты видела за дверью. Красиво. Неимоверно. Дьявол, дьявол... Кости из металла, металла. Ты пытаешь святых, лишь взглянув на них, внушаешь мысли, что у них когда-то был шанс.*** Чувствуешь, будто блеклые чёрные стены сужаются, пока заметно ускоренное из-за небольшой стычки с Дианой дыхание начинает постепенно успокаиваться, возвращаясь к своему прежнему ритму. Смотришь на своё отражение, ощущая напряженный сгусток воздуха, что навис над тобой тугим, словно искрящимся облаком. Глубокий вдох, опуская пальцы под холодную воду, тонкой струйкой бегущую из под крана, и ты касаешься руками немного покрасневших щёк. Выдох. Не испытывай меня, дьявол, дьявол. Ты не сможешь купить меня, дьявол, дьявол. Ты не сделаешь из меня дуру, о нет. Вдох. Копаешься в сумочке, ища среди кучи бесполезных предметов нужный блеск для губ. Наконец необходимая вещичка попадается на глаза. Выдох. Откручиваешь колпачок, твой взгляд вновь поднимаются к зеркалу и... — Мм, что-то знакомая рубашка, где купила? Вдох. Без выдоха. Тюбик с жидкой помадой по-хозяйски оставляет твои руки, безвозвратно устремляясь куда-то в пропасть. Куда-то вниз. И бесконечно глухим звуком отскакивает от пола, разрезая нависшую, едко жужжащую тишину. И волна ледяных мурашек разливается по твоей спине. И сердце уходит в пятки. И с мерзким шипением мигает свет... Что делает тебя таким особенным, особенным, чтобы думать, что я когда-то смогу поддаться ради этого коварного танца между тобой и мной, дьявол, дьявол...