Вылет через сутки

Я иду по обочине ночи, по краю дня. Ну а что мне ещё осталось, скажи на милость. Я хочу, чтобы ты меня вытащил из огня И не спрашивал больше, как я в нем очутилась. © Саша Мисанова

Упавшее солнце оставило на небесах розовато-золотые разводы, похожие на растекшуюся акварель, случайно пролитую на бесконечное синее полотно. Звёзды вот-вот проснуться. Засверкают. А узкий переулок трепетно дрожит от невероятной красоты звуков, раздающихся откуда-то спереди. Уличные музыканты всегда вносили финальные штрихи в общую атмосферу. И очередной девчачий голос заставляет растворятся в его глубине... Настолько честный и трогательный, отдающий кристальной чистотой. Чувствами. Свободой. — Я когда-то тоже пел вот так, на невзрачных улицах. Ты молила небо, чтобы не услышать ничего подобного. Но твои немые просьбы вернулись отвергнутыми и не выслушанными, заставив глаза невольно затеряться в глубине пестрящей кучи людей. «Я готова потерять рассудок, забыть всё и всех, чтобы убежать с тобой хоть на край света. Только пожалуйста, никогда, слышишь, никогда не напоминай мне о том, кто ты есть на самом деле. Останься для меня тем человеком, который протянул мне мою первую в жизни сигарету. Останься тем человеком, кто украл моё ни в чем не повинное сердце. Хотя бы этим вечером побудь тем, о ком мечтаю только я. Только я, а не миллионы. Помоги мне заблудиться в своих иллюзиях. Помоги хотя бы на миг поверить, что я хоть немножко нужна тебе. И молчи о том, что ты вновь забудешь меня так же быстро, как и тогда. Просто молчи...» Не желая отпускать ни на шаг, он неожиданно захватывает твои пальцы в ловушку своей горячей руки, утягивая тебя следом за собой, ещё ближе к неописуемо прекрасным звукам, просачиваясь сквозь плотную толпу заинтересованных слушателей. Девушка с совсем неприметной внешностью, но таким завораживающим голосом, заставляет невольно застыть на месте, не в силах оторвать глаз. Заставляет забыть о навязчивых мыслях. Струны обшарпанной гитары издают невероятной красоты звуки, она плавно заканчивает свою проникновенную "историю", и в ту же секунду поток искренних аплодисментов осыпается на неё, как звездная пыль, скользящая по нескончаемым небесам. И тебе становится так неуютно, когда он легко, совсем без колебаний отпускает твою руку. Отпускает тебя. Но в глазах Дьявола появляется что-то неестественно беспорочное и невинное, когда он выскакивает из шумной толпы, подходя к юной певице, и после пары десятков секунд она с искренней улыбкой протягивает ему свою гитару, отходя куда-то в сторону под удивлённые возгласы людей. Его эмоции меняются на глазах; лицо становится серьёзнее и осознаннее, когда он так терпеливо ловит постепенно настигающую переулок тишину. И стоит его руке сделать один взмах, едва коснувшись гитарных струн, — все, стоящие вокруг, мгновенно замолкают, словно войдя в мгновенно распространившийся транс. Какой-то воображаемый туман легкой дымкой растекается по твоему сознанию, когда его пальцы издают идеальной чистоты звуки, пока другие зажимают замысловатые аккорды. И спустя пару мгновений его голос дрожащей волной ударяется о стены невысоких цветных зданий, пробегая эхом по тесной улочке и растворяясь где-то вдалеке. И кажется, забываешь обо всём, когда необъяснимая теплота мягким облаком разливается где-то внутри. А его глаза, смотрящие именно в твои сквозь густую толпу — единственное, что удерживает в этой реальности, не давая душе оторваться от тела и взлететь куда-то высоко-высоко в небеса. Тёплые ветры уносят все мысли, беспорядочно забивающие голову, и кажется, что всё вокруг растворяется, превращается в мутные пятна и блеклые разводы. И ты не слышишь ничего, кроме его невероятного голоса, нежными потоками пробирающегося до самого сердца, обволакивая, заставляя его биться ещё живее, ещё более трепетнее. Еще более для него. Пока он поёт только для тебя одной. Именно сегодня. В этот вечер. В эту секунду, что никогда не покинет память. И этой ночью он будет твоим. Только твоим. И к черту, что потом обязательно наступит утро. К черту, что твой телефон вибрирует в нескончаемом потоке сообщений от человека, который считает, что его чувства взаимны. К чёрту, что ты снова будешь проклинать ни в чем не повинную страну. К чёрту, что потом будешь плакать. К чёрту всё. К чёрту... *** Ночь укрывает безликий город, улицы которого все плотнее заполняются любопытными туристами, раздающими друг другу улыбки. Тёплые фонари застилают дорожки золотистым светом. Он держит в левой руке сигарету. А в правой — твои дрожащие пальцы. Тебя никогда никто никуда не провожал... А он тянет тебя за собой по самым красивым улицам, периодически уточняя, в какую сторону вам теперь. Ты даже успела подумать, что Дьявол решил спрятать свои острые рожки, когда призналась самой себе, что с красотой его ангельской улыбки не сравнится ни один закат. Все прохожие кажутся до жути разными, ничем не похожими друг на друга, но одна девушка с длинными чёрными волосами выделяется особенно сильно, держа в хрупких руках два толстых поводка, ведя за собой пару огромных пушистых собак, радостно виляющих хвостами. — Ой, ты глянь, какие шикарные... — один из псов, будто услышав твой восхищенный комментарий, подбегает ближе, давая себя погладить, пока улыбчивая девушка, наверное, раз десятый за вечер, терпеливо наблюдает за умилительной картиной. — Да, правда хороши, — вторая подбегает к твоему Дьяволу, радостно высунув язык, — люблю послушных собачек... Темноволосая хозяйка вместе с двумя своими спутниками бесследно растворяется в толпе. А ты непроизвольно прикусываешь губу, почему-то немного сильнее, чем обычно. — И как же ты отличаешь послушных от непослушных? Типо если кто-то тебя слушается, то... — Во-первых, меня и так все слушаются, — он останавливается, а ты невольно следуешь его примеру, наигранно закатывая глаза. — А во-вторых, есть покорные, то есть те, кто делают то, что я прошу, чисто из-за того что так нужно. А послушные отличаются тем, что выполняют мои команды, потому что сами этого хотят. За это я таких и люблю. — Хочешь сказать, ты сейчас про собак говоришь? — Хочешь сказать, ты сейчас про собак спросила? — ироничная улыбка заставляет непроизвольно цокнуть, рефлекторно скрестив руки на груди. — Подержи пожалуйста. Он протягивает зажигалку, шарясь второй рукой по карманам, и только твои пальцы успевают ее коснуться, она с глухим стуком падает на землю, заставляя тебя невольно потянуться вниз. А его ладонь, внезапно, с ощутимым давлением ложиться на твоё плечо. А твои колени невольно впечатываются в асфальт. И пользуясь спонтанным ступором, он отходит метров на пять вперёд, делая широкие шаги, будто отмеряя расстояние. Разворачивается, с наглой улыбкой наблюдая, как непонимающие люди обходят стороной девушку, стоящую на коленях посреди улицы. «И тебе так странно от того, что ты и есть эта самая девушка». Ты никогда не умела читать по губам. Но ироничное «иди ко мне» четко вырисовывается из пары едва заметных движений его рта, может быть потому, что он слишком предсказуем. А может, ты просто хотела услышать именно это. И замечая смесь удивления и неуверенности в твоих округлившихся глазах, он добивает. Словно выстрелом в спину. А на самом деле — пару раз четко хлопает по своей ноге, и ты безошибочно считываешь эту команду, пока воздух дрожащим потоком вылетает с твоих губ. И ты уже не сводишь глаз с его пальцев, что едва уловимым жестом повторяют своё желание. Приманивают тебя. «К себе». «Ты снова хочешь меня сломать. И у тебя снова получается. Только боюсь, второй раз не склеить...» Только не сходи с ума, только не теряй голову, только не... Люди неторопливо прогуливаются по оживленной улице. Где-то вдали играет веселая музыка. Где-то в стороне целуется влюблённая пара. Все где-то. Где-то там. Но для тебя мир становится до ужаса тесным, а твой циничный Дьявол стоит в самом центре вселенной. Пока дурманящий аромат внезапно проснувшегося безумия окутывает своей сладостной горечью. «Игра закончена, милый. Я сдаюсь...» И ты чувствуешь себя невыносимо пьяной. Только он действует на твой рассудок куда сильнее алкоголя. Твоя ладошка опускается на пыльный асфальт, пока глаза так сильно стараются, но не могут оторваться от его руки, и ты медленно, будто с опаской подкрадываешься ближе, пока колени с ощутимой болью впиваются в землю. Мерзлотный, будто подстёбывающий свист кого-то из случайных, особо наглых наблюдателей этой картины въедается в уши, словно пытаясь заставить тебя очнуться. Где-то в стороне мелькнула вспышка чьего-то телефона. В ушах шумит. Кожа гудит. Ты крадёшься к нему «на четвереньках, как послушная собачка...» А его рука становится все ближе и ближе, пока в какой-то момент ты не оказываешься смертельно рядом. И его пальцы касаются твоих волос, пока он с некой издёвкой гладит тебя по голове. И в этот миг ты будто просыпаешься. Мгновенно. Словно в сознании что-то щёлкает, как сломавшийся механизм, наконец вставший на место. Десятки глаз с предвкушением смотрят в вашу сторону. И становится неописуемо мерзко. «С себя». И ты рефлекторно отталкиваешь его, быстро поднимаясь, спешно отряхиваешь покрасневшие колени и нервным шагом устремляешься куда-то вперёд, мечтая поскорее раствориться в толпе. А твои щеки горят, и не видишь, но представляешь, как быстро они заливаются бордовой краской, беспощадно выдавая все ненавистные чувства, возникшие внутри. — Ну лисичка, ну прости меня, это же все шутка, не убегай! — твой всей душой ненавистный Дьявол пытается скрыть до жути самодовольный смех, и проталкивается вслед, сквозь поток людей, не отставая от тебя ни на шаг. — Ну хочешь я тебе цветов нарву? — Каких блин цветов, что ты несёшь?! — Подожди, остановись, — он по-хозяйски, крепко хватает тебя за руку, препятствуя всем бесполезным попыткам вырваться. — Да успокойся ты, стой тут, умоляю, не уходи. И под твоё мысленное «только не делай этого...» он подходит к кирпичной стене одного из домов, спешно опустошая висящую клумбу под неодобрительные охи прохожих. «Как маленький мальчик, совершающий что-то запрещённое, лишь бы повыпендриваться». И ты широко улыбаешься, непроизвольно прикрывая лицо рукой. «Какой же ты дурак...» *** Твой отель запомнил тебя другой. А встречает одновременно униженную и окрылённую, с довольной и ненавидящей себя ухмылкой, прячущейся под золотистыми прядями. А букет пёстрых, незнакомых цветов так красиво смотрится в твоей тонкой руке. И он. Рядом. — Не скучно тебе будет одной у себя в номере? — его типичный цепкий взгляд пронизывает по самые кончики волос, пока ты нервно наматываешь их на пальцы. — Готов поспорить, ночь твоей сбежавшей из кафе подружки пройдёт намного интересней. — Да ты прям мастер тонких намёков... — Нет тут никакого намёка, лисичка, — ложь с его губ звучит по-особенному сладко, и кажется, у тебя даже нет сил на колкий ответ, — просто обычно телохранителям предусмотрена плата за их услуги... Я хочу быть первым мужчиной, на которого ты посмотришь этой ночью. Я хочу засесть в твоей голове и выводить тебя из себя.* — Ты невыносим... — Стараюсь, — обольстительная улыбка вновь занимает своё привычное место на его чертовски красивом лице. «И кажется, ты в очередной раз забываешь, как дышать». Я хочу быть хорошим и видеть твою улыбку. — То есть ты выполнял услугу «проводить меня до отеля», чтобы получить что-то взамен? Хороший план действий, не спорю... — Да я просто шучу, что ты такая серьёзная? — его рука непринужденно оплетает твои плечи, притягивая ближе, — просто я был бы рад, если бы ты выразила свою благодарность... Ну, например танцем у меня на коленях и... Ты крепко, и как-то по-детски прикрываешь его рот ладошкой, когда горячий воздух с его губ начинает невыносимо сильно обжигать кожу твоей шеи, заставляя фантазию чересчур четко и ярко нарисовать в голове описанное им действие. Хочу плавать между твоих бёдер И трахать тебя, пока ты не закричишь и не заплачешь. — Я бы конечно с радостью, — «умница, с иронией, прямо в его стиле... Делай вид, что продолжаешь играть, только не показывай, что давно сдалась», — но боюсь, мой парень будет против тако... — А ты не бойся. Где-то в глубине ночной тишины прогремел гром. А молния яркой стрелой сверкнула в его чёрных, как бездна, глазах, вместивших в себя разбушевавшееся море, готовое в любую секунду затянуть тебя в свои смертельные сладкие объятия и безвозвратно утащить на пустое дно. У тебя есть выбор... Остаться на берегу, или сделать маленький шаг навстречу кипящим волнам... Но тебе так нужно время. Тебе нужно подумать.

Но кажется, уже поздно...

Я хочу держать тебя в объятьях этой ночью. Слушай, детка, почему бы тебе не ублажить меня сейчас?..