Там, где ночует солнце

Иногда, вернее, очень часто Хан Джисон в своей практике прибегал к хитрости и манипуляции во благо. Он назначил консультацию к тому времени, когда у Минхо заканчивался последний урок. Тот не хотел идти в школу — Джисон это предвидел.        — Минхо, буду ждать тебя у остановки возле школы. Дождёмся автобуса и поедем к твоему месту. Не опаздывай.        Для него было непринципиальным: пройтись пять минут от школы до остановки или потратить полтора часа, чтобы добраться от дома до остановки. Просто слова Джисона были с каким-то особым эффектом. Минхо сходил в школу, но лучше бы не делал этого.        На уроке математики произошёл неприятный инцидент: Хёнджин открыл молоко и протянул его однокласснику, сидящему за Минхо.        — Лей на спину.        Он послушался, затем сфотографировал свой «шедевр» и разослал в беседу. Минхо не сразу почувствовал молоко, лишь когда кофта стала прилипать к рубашке, он неуверенно дотронулся до мокрого места, а потом быстро снял её. Все начали смеяться. Был бы Сынмин, то как-нибудь пресёк столь жестокую шутку.        — В чём дело? — спросил учитель.        — Ничего, — сквозь слёзы пропищал Хёнджин, — просто у Минхо, — приступ неестественного смеха начал душить его, — «сперма» на спине. Видимо, кто-то хорошенько поимел его в туалете, по крайней мере, это очень разумное объяснение того, почему наш Минхо ходит туда так часто.        Смех усилился. Зная ориентацию Минхо, слова Хёнджина звучали убедительно. Минхо покраснел, скомкал кофту и спрятал её в рюкзак. Он бы сбежал с урока, если бы математик так умело всех не заткнул. Острый взгляд и несколько проверенных угроз заставили учеников в одно мгновенье организовать тишину. За это Минхо был очень благодарен учителю, которого все недолюбливали.       

      ***

       — Спешишь? — Хёнджин ловит Минхо в холле и больно впечатывает в стену, преграждая путь руками. — Из-за тебя у меня проблемы, чёртов Ли.        — Я спешу. Смотреть на такого Хёнджина было невыносимо.        — Укради тесты.        — Хёнджин, пусти, — шепчет он, прикрыв глаза, — мне больно.        — Укради тесты, Ли. Я отстану от тебя.        Звучит неубедительно. Хёнджин не из тех, кто держит обещания.        — Ты, сын директора, тебе ничего не стоит взять тесты. Легально. — У Минхо своя правда. — Я бы хотел всеми силами заслужить твоего прощения, но не таким способом.        Тот злится и толкает Минхо в грудь.

      ***

       Минхо выдыхает, но облегчение не приходит. Он заставил Джисона ждать, по дороге к нему придумывал нелепые извинения и оправдания. Джисон машет ему рукой.        — Только что разговаривал с твоей мамой. Она была не в курсе насчёт нашей необычной консультации?        Джисон равняется с ним, оба замедляют шаг. У Минхо сердце останавливается от упоминания о маме. Дома его ждёт взбучка за враньё.        — Она была так взволнована, услышав звуки машин на фоне нашего разговора. Пожалуйста, в следующий раз поставь её в известность. Мне было неловко врать женщине, но пришлось, зная, что она может задать тебе трёпку, тогда всё наше лечение пошло бы коту под хвост.        Фух…        — Что вы ей сказали?        — Сказал, что я попал в пробку, отсюда и звуки посторонние. Я дал чётко и ясно понять, что не везу тебя в лес, чтобы закопать под каким-нибудь деревом. Всё в порядке, но впредь предупреждай.        Минхо кивает, и они садятся на лавочку.        — Куда мы направляемся? Я очень много гадал о месте, исходя из твоего психотипа. Я полагаю, это будет безлюдное место, возможно, замкнутое пространство, — Джисон строит задумчивое лицо, но со стороны походит на неопытного экстрасенса.        Минхо грустно, но загадочно улыбается.        — Скоро увидите.        — Туда можно добраться на автобусе? Я могу вызвать такси.        — Не стоит, это рядом с остановкой.        — Автобус прибудет через пять минут. Минхо, как прошёл твой день?        Подросток уже давно вбил себе в голову что всё, чем интересуется Джисон — не имеет искренности.        Он задаёт эти вопросы из-за профессии. Ему не интересна моя жизнь. Но почему его лицо выглядит заинтересованным? Хан Джисон настолько хороший актёр?        — Как обычно, — эту тему развивать не хотелось.        Краем глаза Минхо замечает одноклассников. О нём и так слухи непотребные ходят, а если ещё увидят в компании незнакомого парня, то станет вдвое хуже. Минхо прикрывается капюшоном и отодвигается на другой край лавочки.        Чёрт, только не сюда.        Джисон вскидывает бровь, хочет придвинуться ближе, но гул школьников не даёт ему сдвинуться с места.        — Ли, это твой бойфренд? — мерзкий голос мысленно царапает джисонов слух.        — Он младшеклассник? — язвит второй.        Минхо хочет ответить, но получается лишь по-дурацки промычать что-то невнятное.        — Ну, привет, шипперы недокорректированные, — Джисон поворачивается всем корпусом, смотрит снизу вверх и насмешливо улыбается, — теперь уже расписание транспорта страшно спрашивать, — говорит он очень громко, привлекая внимание окружающих, — сразу ярлык пикапера получаешь, вот так вот, люди добрые, за глаза! — он старается всеми силами пристыдить одноклассников Минхо, а ещё лучшее — прогнать с остановки долой, ведь главная его задача обеспечить комфорт клиенту, а Минхо, судя по лицу, расслабленным не выглядит, — и я не младшеклассник, — а тут уже эго говорит, — скажите, молодёжь, если я куплю бургер и прежде чем съесть его, сексуально облизнусь, вы создадите пейринг «какой-то хер/хлебобулочное изделие с начинкой»? — те молча захлопали глазами, — глупо, правда? — щурится Джисон, — так что бегите галопом отсюда, а то фанфик гейский напишу о том, как два одноклассника пошли гулять после уроков, а потом сверкали сосками друг перед другом.        — Давай свалим, — шепчет один из них, — он явно какой-то псих.        Те быстро покидают остановку..        Минхо придвигается обратно к психологу, задевает его плечом и тихо произносит:        — Для начала, у вас потрясающий голос, — комплимент звучит искренне, Минхо находится под впечатлением от того, как необычно Джисон прогоняет приставучих одноклассников, — теперь мой вопрос: вы действительно пишите гейские фанфики?        Джисон давится воздухом и начинает долбить себя в грудь.        — Минхо я просто неудачно пошутил. Вероятно, рядом с нами мог находиться гей, всё возможно, его бы задел мой плоский юмор, — тут уже напрягся Минхо, — но я был так зол, что меня приняли за младшеклассника, ащ… Эта молодёжь… — Вы не любите геев?        — Я люблю людей, Минхо, в противном случае, я бы не углубился в психологию. Тех мальчишек, у которых вместо мозга, дай Бог, бобовое зёрнышко, тоже люблю. Они не виноваты, что родители не научили их манерам. Я не делю людей: ты можешь назваться геем или лесбиянкой, но в моих глазах ты выше или ниже «человека» не опустишься.        Минхо было подумал, что Джисон гомофоб, но всё обошлось.        Так, а почему меня это волнует? Даже если бы он оказался ярым гомофобом, то… то… Это не моё дело!        Они запрыгнули в автобус, вышли через три остановки и очутились перед зданием с интересной табличкой. Джисон и не предполагал, что Минхо может тянуть в подобные места.        Котокафе.        — Я обижусь, если у вас есть аллергия, — Минхо говорит это прежде, чем тянется к ручке двери, — у вас взгляд какой-то испуганный.        — Нет-нет, просто я удивлён. Я ведь реально думал, что мы потащимся на кладбище. Животные — это здорово!        В кафе так уютно. Много-много кошек, мягкие диваны, столы, минимум посетителей и приветливый персонал. Джисону кажется, что Минхо по-настоящему расслабляется, сияет и широко улыбается. Нет, не кажется же!        — А ведь первое котокафе появилось на Тайване ещё в начале нулевых, — говорит Джисон, видимо, шарит за историческую справку, — в городе Тайбэй, слышал о нём? — Минхо качает головой, — этот город славится японскими туристами, — продолжает он. К нему идут две кошки и начинают ластиться, — потом подобное кафе открылось в Осаке, удивительно. В Японии очень много котокафе.        К ним подходит официантка.        — Добро пожаловать, чувствуйте себя как дома. Вы можете играть с котами, кормить их, в нашем ассортименте есть закуски не только для животных, но и для людей. В восточном крыле у нас расположены столики, в западном — игровая площадка. Вам придётся пройти регистрацию, оплата у нас «временем», бесплатное времяпрепровождение длится полтора часа, после превышения лимита включается оплата.        Джисон кивает и следует за девушкой.        Ходячая энциклопедия: начитанный и креативный, судя по словарному запасу. Коты к нему тянутся, а это многое значит. Джисон не только людей к себе располагает, но и животных. Мне стало больно оттого, что он мой психолог.        От Минхо не отстаёт один рыжий кот. Подросток берёт его на руки и занимает один из свободных столиков.        Разве психологов можно назвать мультимиллионерами?        Джисон возвращается со множеством закусок.        — Это для Аскольда, это для Джакса, Задира любит печенье в виде рыбок, — он кладёт кошачью еду на стол, замечает рыжего и щурится, — а ты, кажется, Су…        Минхо не радуют клички здешних котов.        — Суни, — перебивает он, — будем звать его Суни, пожалуйста.        Это был кот, который уже привязался к Минхо.        — Хорошо, — Джисон не был против, — официантка сказала, что он Султан, — тот машет рукой, — но Суни — просто идеально.        На столе стоит двойная порция американо и два чизкейка.        — Прости, я взял на свой вкус, если не нравятся чизкейки, то закажешь что-то другое, а свою порцию отдашь мне, разумеется, после того, как получишь от меня за якобы не любовь к этому восхитительному десерту! Американо пьёшь?        Минхо кивает и добавляет:        — Я люблю любой кофе. Десерты тоже ем, поэтому порцию вам не отдам. Кошек тоже люблю.        — Часто бываешь здесь? — Джисон уже налегает на сладкое.        — Впервые.        — Серьезно? По тебе не скажешь. Это кафе, словно твоя стихия.        Минхо улыбается и, сам того не понимая, начинает потихоньку открываться Джисону.        — Родители не держат животных. У моего брата, — Минхо откашлялся, — аллергия, хотя он с нами больше не живёт. Мама сделала из этого заповедь: никаких питомцев. Я давно хотел посетить это место, где мог не только любоваться кошками, но и играть с ними. Я вычитал в объявлении, что здесь обитают кошки из приюта, их можно забрать домой, заполнив определённые документы. Здорово? Когда-нибудь я так сделаю.        Многословный Минхо — радость психолога. Подросток светится от счастья и заряжает им Джисона.        — Знаешь, если верить в свою мечту, то сам того не заметишь, она сбудется быстро-быстро, — молвит Джисон слегка детским голосом.        Минхо делает глоток кофе, тянется к кошачьим закускам и кормит Суни.        — Чувак, — обратился Джисон к коту, — перемани-ка на свою сторону своих подружек, — под ногами и на соседнем стуле около Джисона собирается полчище пушистиков.        — У вас дома есть животные? — Есть, друг лучший, та ещё свинья. Минхо не перестаёт приятно удивляться, Джисон отрицательно мотает головой, — тогда вы брызнули на себя какие-то кошачьи феромоны.        — Сам в шоке, — Джисон делает глоток, вытирает губы и продолжает разговор, — самое время начать нашу консультацию. Мы выбрали комфортную обстановку, ты повеселел, а значит это идеальный момент повысить твою самооценку.        — Ничего не получится, — пожимает плечами Минхо.        Джисоново тело пробирает конвульсиями. Татуированная рука тянется к клиенту и слегка ударяет по костяшкам.        — Ащ, что я говорил, — кривится Джисон, — негативные мысли порождают негатив. Если постоянно думать о плохом, то это «плохое» примет материальную форму и, сам того не заметишь, сядет с тобой завтракать! Давай мыслить позитивно?        Минхо закатывает глаза.        — Чтобы мыслить позитивно, нужно соприкасаться с позитивом.        — И в чём проблема?        — Я не могу соприкоснуться с позитивом, его нет поблизости.        Джисон смахивает невидимую слезинку.        — Что? — недоумевает Минхо.        — Неужели в твоей жизни всё настолько плохо, что из-за пелены проблем ты не видишь вокруг себя массу хорошего?        Тот молчит.        — Минхо, — Джисон больше не бьёт по костяшкам, он кладёт поверх ладони Минхо свою, решает приучать к тактильности, потому что сам её не контролирует. Младший чувствует себя не в своей тарелке, — оглянись вокруг. Сейчас будет весело. Ты знал, что лучшие воспоминания рождаются от безумных идей?        Затея странного психолога ему не нравится.        — Может, в другой раз?        Но Джисон его уже не слушает.        — Простите, а можно попросить сделать музыку погромче? — обращается он к официантке, — уважаемые, я ведь не помешаю вам? — энергия так и норовит выпрыгнуть из Джисона, он привлекает остальных посетителей. — Сейчас у нас стартует конкурс, вы можете принять участие с понравившемся питомцем.        Суни и Минхо переглядываются.        — Ни за что, — качает головой Минхо.        «Даже если призом окажется большая пачка печенья в виде рыбок!» — читается в глазах кота.        А дальше всё как в тумане, но более отчётливо. Минхо и сам не понимает, как вовлекается в процесс и делает эти полтора часа незабываемыми.        Джисон прекрасный тамада.        Галерея Минхо мигом пополняется: коты, интерьер кафе, люди, проходящие импровизированные Джисоном конкурсы, еда, селки, Хан Джисон, Хан Джисон, Хан Джисон…        — Ух, меня понесло, — старший заваливается на диван, дышит очень тяжело, — Суни, ты не говорил нам, что так хорош! — Вы просто сумасшедший, — Минхо приземляется рядом, — в хорошем смысле этого слова.        — Нам нужно уходить отсюда, — голос его меняется, — администратор странно косится в нашу сторону, кажется, она хочет, чтобы я работал здесь кошачьим аниматором, а я ещё хочу поработать по специальности. Валим!        Когда они покидают кафе, Джисон обещает Минхо вновь посетить это место.        — Минхо, не торопись уходить. Нужно завершить сеанс. Съездим в одно место?        — Баш на баш?        — Получается так.

      ***

       Место, куда Джисон приводит Минхо, оказывается сквером. Они добираются до него на такси. Минхо долгую часть поездки думает, как он будет расплачиваться с Джисоном: тот заплатил за него в кафе, в такси, в автобусе. Джисон ведёт Минхо по дороге, которая тянется к чему-то неизвестному.        — Когда я учился в университете, нас возили на экскурсию в Сеул. В этом сквере есть место, которое здорово помогло мне и моему другу. Скамья примирения, слышал о ней?        — Нет.        — Фи, местный житель, — передразнивает Джисон, — по задумке, лавочка строилась для двух поссорившихся людей. Во время поездки я здорово повздорил со своим другом, столько гадостей друг другу наговорили, вспоминать тошно, — он интересно рассказывает, Минхо заслушивается и каким-то образом спотыкается о собственные ноги, — ащ, ну что же ты так, — Джисон берёт его под руку и ведёт к скамье. — Учитель ради нашего примиренья изменил маршрут, вместо музея мы всей группой поехали в этот сквер, отыскали лавочку и сели: я слева, Чанбин справа. Знаешь, нам даже рефлексия никакая не понадобилась, как-то вмиг осознание пришло, что ссоры эти — настоящий аппендикс в нашей дружбе. Мы помирились.        Минхо не понимает лишь одного: причём здесь он и эта скамья? С психологом он не ссорился, родителей поблизости нет, чтобы посадить их на другой край.        Когда они доходят до легендарной скамьи, Джисон улыбается и указывает подбородком в её сторону.        — Садись, — Минхо слушается, — расскажу одну притчу, а ты сделаешь соответствующие выводы, понял?        Тот замечает, что психолог присаживаться не собирается.        — Понял.        — Однажды спросил учитель своих учеников: — Как вы думаете, почему, когда люди ссорятся, они начинают кричать? Те начали сорить догадками. Кто-то предположил, что это из-за потери спокойствия. — Но согласитесь, зачем кричать, если другой человек находиться рядом с тобой и прекрасно слышит тебя? — опять спросил Учитель. — Разве нельзя при споре говорить тихо с ним? Даже если ты рассержен, зачем кричать? Ученики продолжали предлагать свои ответы, но не с одним из них он не согласился. В конце концов, учитель все же объяснил: — Когда люди недовольны друг другом, когда люди ссорятся, они начинают кричать потому, что их сердца начинают отдаляться друг от друга. Для того чтобы убрать это расстояние между сердцами и услышать друг друга, людям приходится кричать. И чем сильнее люди ссорятся, тем громче кричат. И представьте, что начинает происходить, когда люди вдруг влюбляются? Они начинают говорить тихо, и ни в коем случае не кричат. Это происходит как раз потому, что их сердца находятся близко-близко друг от друга, и расстояние между их сердцами совсем маленькое. Поэтому, когда ссоритесь, не разрешайте вашим сердцам отдаляться друг от друга, не произносите слов, от которых расстояние между вами больше увеличиться. Потому что может случиться так, что когда расстояние станет очень велико, вы не сможете найти обратного пути. Минхо, у тебя сейчас большой разлад с собой, своеобразная ссора, из-за которой ты отдалился от своего сердца, от своего «Я». Ты не прислушиваешься к нему, грязнешь в душевном дисбалансе и подавляешь всё пассивной агрессией. Чтобы наладить отношения с окружающими — найди гармонию с собой. Ты не любишь себя. Это нужно исправлять.        Так меня ещё никто на психологическое лечение не разводил.        Минхо был готов уйти, сбежать от Джисона, но в какой-то момент что-то щёлкнуло в голове.        Хватит ото всюду бегать. Сопротивляйся!        — Вы правы, себя я не люблю. Я лишний человек в своей семье, я изгой в школе, обуза для Сынмина, моего соседа, с которым я стараюсь меньше общаться, чтобы его тоже не буллили. Я ничтожество. За что мне себя любить-то? — с губ слетает нервный смешок, от и до пронизанный грустью и жалостью.        — Любить себя важно, Минхо. Всё что ты сказал — последствия чужого внушения. Ты не делал себя изгоем, этим занимались другие; ты не лишний человек в семье — просто родители порой не думают, как ранят словами; ты не обуза для Сынмина — ты его Ангел Хранитель. Не нужно любить «ЗА ЧТО-ТО», Минхо, это глубокое заблуждение. Любить нужно «ЧЕЛОВЕКА», а в тебе его много. Закрывай глаза. Выстрой внутренний диалог с самим собой. Попроси прощения за все ужасные слова, мысли, увечья, которые приносил себе. Раскайся. Отпусти. Примирись со своим «Я», — Джисон заботливо касается чужого плеча, — дай знать, когда закончишь.        Он присаживается на другую лавочку и молча наблюдает за подростком.        Сейчас будет очень трудно, в голову заявятся столько ненужных мыслей, которые нужно прогнать. Просить прощения всегда тяжело. Для Минхо мои слова могут показаться сущим бредом, но, если он прислушается — эффект будет неожиданным. Благодаря Минхо я совершенствуюсь и открываю в себе новые стороны личности.        — Бред какой-то, — злится Минхо, — это всего лишь мимолётная установка, внушение, которое улетучится на следующий день. Я не верю, что изменюсь, попросив у себя прощения. Нет.       

Конечно нет. Психологи ведь шарлатаны. Вот и Джисон твой такой же: наплёл о какой-то ерунде, а ты и купился.

       — Нет, он не такой. Слишком добрый.       

Внушает доверие?

       — Вполне, — Минхо и не замечает, как всё это время ведёт диалог со своим внутренним голосом, — мне так кажется.       

Если бы ты ему доверился, то помирился бы со мной, а ты сидишь и бычишься. Такой душный.

       — Я просто не знаю, как это сделать!       

Ты ведь просил прощения у Феликса, извинялся перед Сынмином, когда разбил его кружку. А помнишь, тебя в угол ставили, точно! Отец решил выпустить тебя при условии, что ты попросишь прощения. Перестань обманывать меня, то есть себя!

       — За что мне извиниться перед тобой? Ведь всё, что говорят обо мне, правда.       

Кхм, кхм, уверен? Ключевое слово «говорят». Я — твоё бессознательное, которое, между прочем, так никогда не думало. Я слишком далёк от внешнего мира, живу глубо-глубоко, но постоянная критика со стороны людей и тебя стала атаковать мой внутренний мир, мой дом.

       — Прости…       

Я не лишний, Хо! Я верю, что пришёл в этот мир не зря. Я не виноват, что нежеланный. Почему ты постоянно винишь меня в том, что от меня не зависит?

       — Ты плачешь?       

Нет, писаю в две струйки. Конечно плачу! Мне обидно. Я не изгой. У тебя были нормальные отношения с одноклассниками, но этот Хван…

       — Прости.       

Сынмин общается с тобой несмотря на твою репутацию в классе. Зачем ты создал иллюзию того, что защищаешь его от роли такого же изгоя? Ты просто таким образом воздвиг стену между вами. Зачем?

       — Прости!        Джисон вздрагивает, когда слышит пронзительный крик.       

На самом деле, Хо, это твои собственные мысли. Они таились глубоко внутри тебя, скрывались из-за чужой критики. Ты изначально знал, что «лишний», «изгой» и «мнимый защитник» не про тебя. Прости меня, что довёл до такого, что не пролил свет на самое сокровенное с самого начала.

       — Как же я ненавижу эту жизнь! —        Джисон считает это сигналом и думает, что перебарщивает с помощью.        — Всё, что сейчас с тобой происходило… запомни это на всю жизнь, Минхо. Самые сильные отношения, которые у тебя будут, это отношения с самим собой. Ты должен принять себя.        Слёзы без остановки катятся по щекам. Джисон садится рядом, достаёт из кармана какую-то коробку и протягивает Минхо. Крем-гель для проблемной кожи.        — Будем потихонечку меняться…        Он хотел было много чего наговорить, но ему помешали крепкие объятия Минхо. Тот больше не боялся подпустить Джисона ближе к себе. Старший обнимает в ответ, и Минхо обретает душевное спокойствие, уткнувшись тому в грудь.        Кажется, Минхо научился дышать по-новому, влюбился на фоне эмоций.        Кажется, Джисон нарушил своё самое главное правило: не сближаться с клиентами.        — Вы на пути к победе, — шепчет Минхо, — себя ломать трудно, но почему-то я охотно делаю это.        Он отстраняется и начинает сильно тереть под глазами. Джисон мысленно ругается, перехватывает его запястья и опускает к коленям.        — Вот так вот не надо, Минхо. Надо вот так, — он начинает нежно водить под глазами мягкими подушечками пальцев, не подозревая о том, как в этот момент колотится сердце младшего, — понятно? Натрёшь под глазами, потом больно будет.        Тот кивает.        Это нормально, что я не хочу прощаться?