Там, где ночует солнце

Джисон сегодня как на иголках. Ничего не успевает, ещё сроки доставки мебели изменились, курьер заедет ближе к вечеру вместо обещанного «ждите на днях». К отцу Минхо нужно съездить, поговорить о сыне. Джисонова мама ещё просила забрать посылку с почты. Как белка в колесе… Джисон делает глубокий вдох, принимает последнего клиента, после чего отдыхает. Едет на почту, стоит очередь, забирает посылку с сюрпризом от мамы и наведывается в гости к семье Ли. Всё решаемо. Он долго звонит в дверь. Никто не торопится открывать. Номера отца у него нет. Помощь приходит из соседней квартиры. — Здравствуйте, — приветствует мама Сынмина, — вы к кому? — Здравствуйте, — Джисон с улыбкой приветствует в ответ, — к господину Ли, он дома? — С утра ушёл куда-то. Я не видела, вернулся ли он потом. Вам, может, номер его дать? — Было бы здорово. Соседка полистала контакты, Джисон набрал номер, поблагодарил и спустился вниз по лестнице подальше от любопытных ушей. Трубку-то взяли, но господин Ли был так пьян, что никакого разговора не вышло. Джисон наотрез отказался пускать Минхо в квартиру к неадекватному отцу. Уж лучше пусть останется у меня. Минхо нужно в школу, но в его комнату не попасть, чтобы взять нужные учебники. Джисон заехал в ближайший канцелярский магазин, купил тетради и ручки на завтра. Одежду для Минхо он подыщет в своём шкафу. Главное, чтобы в школе не прознали, что у него дома проблемы, а то натравят социальную защиту, проблем не оберётся.

***

Минхо никак не мог раскрепоститься в компании Чанбина, просто тихо сидел и наблюдал за музыкантами. Ёнджун был на своей волне и распевался, Уён бережно настраивал технику, пока Бин красочно изливал подробности сегодняшней баталии в автобусе. К Минхо относились как к «своему», Чанбин даже предложил поиграть на барабанах, но тот отказался, боясь, что перевернёт установку. Уён расспрашивал Минхо об увлечениях, и тот признался, что любит рисовать. — Слушай, забабахай нам крутую афишу, — просит Уён, — кисти и ватман мы тебе организуем, потом наделаем цветных копий и расклеим по городу. — Ещё и в инет пустим! — предлагает Ёнджун. Становится волнительно. Минхо никогда ни для кого не рисовал, а тут афиша на конкурс. — Репетируйте, — обращается Чанбин к остальным, — мы сгоняем с мелким за ватманом и прочей хренью. Минхо вернулся с обработанным чанбиновым внушением. Он действительно настроился рисовать афишу. — Какие будут пожелания? — робко интересуется Минхо, крепко сжав кисточки в руке. — Я думаю… никаких. Лучший рисунок — тот рисунок, который сотворён не под чью-то указку. Рисуй как видишь, — заключает Уён. А Минхо чётко видит, как претворить свою задумку на бумаге.

***

Джисон заехал за ним ближе к девяти. Больше всего он боялся, что Чанбин перестарается, и вместо подростка Хо его встретит какой-нибудь прокуренный панк. От Минхо и впрямь сильно пахло сигаретами. Он терпел со вчерашнего дня, а сегодня на каждом перерыве выходил курить с Чанбином и Уёном. Ёнджун не курил — берёг голос. — Надеюсь, ты проведёшь хорошую рефлексию, мелкий, — говорит Чанбин на прощание. — Ждём твой шедевр к концу недели, — напоминает лидер. — Будет сделано.

***

Джисон похвалил кожаную куртку, сказал, что Минхо очень идёт. Поведал об отце и о завтрашнем походе в школу. — Минхо, нужно сходить, чтобы на тебя не натравили людей из соцзащиты. Если те увидят, что творится у вас дома, то будут проблемы. Если тебе некуда пойти, то можешь остаться у меня, я буду только рад. Младший пропускает все его слова. — Ты едешь не по тому маршруту. Время заката. — Я подумал, что ты очень устал, поэтому хотел поскорее отвезти тебя в квартиру. — Я правильно понял: ты сейчас чуть не нарушил свою устоявшуюся привычку ради меня? Разворачивайся и езжай на холм, Хан Джисон. Мы ещё успеваем. Закат и есть самый лучший отдых для нас обоих. Старший еле заметно улыбается. Такой расклад его устраивает, но что больше подкупает, так это быстрое впитывание Минхо его собственных привычек и советов.

***

Они приезжают на место. Джисон открывает багажник, стелет плед и приглашает Минхо сесть рядом. Одни наушники на двоих: в них играет спокойная музыка для медитации. К вечеру погода изменилась, стало намного теплее. — Пусть дождь немного побудет в спячке. Хватит с него, — молвит Джисон. Минхо опускает голову на чужое плечо. Столько слов благодарности в словаре не найдётся — настолько он благодарен этому странному психологу. У Джисона теперь совершенно иные впечатления от заката, когда Минхо сидит рядом. Эйфория усиливается, внутри зарождаются новые чувства, каких Джисон ещё не испытывал. Это прекрасно, казалось, миг остановился только для них с Минхо. Из-за наваждения, обрушившегося на голову, Джисон теряет контроль над словами и действиями. — Загадывай новое желание, Минхо. — Что?

— Я всегда загадываю желание в такой момент. Попробуй.

— Хочу, чтобы мой первый поцелуй был на фоне заката.

Джисон ласково смотрит на Минхо. На него ещё никто никогда так не смотрел, хотя он был наслышан об этом взгляде — взгляде влюблённого человека. Про такие гляделки ещё фильмы снимают и в книгах пишут. Джисон убирает пальцем наушник и касается тёплой ладонью впалой щеки Минхо. Он влюбился. Только этим Джисон мог объяснить своё поведение и навязчивое желание бороться за комфорт и безопасность этого подростка. Минхо нравился ему: с прыщами, синяками, в дурацкой ветровке, мрачный, молчаливый, хоть какой! Они провели вместе не так много, а Джисон уже не представлял своё времяпрепровождение без Минхо. Старший невесомо касается чужих губ, медленно-медленно вбирает поочерёдно верхнюю и нижнюю, даря полное отчуждение от окружающего мира. Подобно общим наушникам их дыхание становится одно на двоих. Минхо волнуется, едва шевелится, но ни в коем случае не отстраняется. Обоим нравится до того, что не хочется прерываться.

***

— Скоро привезут мебель, — Джисон ставит перед Минхо тарелку с рамёном. Старший уступил ему рабочий стол, чтобы не есть на полу как последние бродяги. — Ночная доставка? Это нормально? — Это у нас ночь, Минхо, — Джисон вбирает в рот побольше лапши, — а у итальянцев вечер. Мебель из Италии, у них там свои правила. Самое время узнать о психологе побольше.

Самое.

Минхо отодвигает тарелку и с неподдельным любопытством смотрит на психолога. — Ты много знаешь обо мне, а вот я… — Я компенсирую! — Джисон вытирает рот и заваливается в кресло-мешок. — Спрашивай. Младший подпирает руками подбородок и спрашивает: — Ты банкир? Лофт практически в центре Сеула, итальянская мебель, тачка, мощный компьютер. У его мамы свой бизнес в Инчхоне, она не прекращает помогать сыну материально. Ему было неловко говорить об этом. Сам он накопил лишь на комп и серый Скайлайн. — Мама подарила мне квартиру и заказала итальянскую мебель. Я не банкир, и не шибко стремлюсь к этому. Кстати о маме! — Джисон убегает в прихожую за посылкой. — Иди сюда, Минхо. Вместе откроем. Младший с интересом наблюдает за действиями Джисона. Как он аккуратно пытается вспороть непослушную коробку, как сосредоточенно пытается «не поранить», как высовывает при этом язык. Смех, да и только. В посылке была разная утварь: техника, сухой паёк, одежда, украшения. — Твоя мама очень щедрая женщина, — улыбается Минхо, рассматривая содержимое. — Это мои вещи, которые я не успел перевезти. Держи, — он протягивает Минхо беспроводные наушники, — держи, — какие-то упаковки со сладостями, — держи, — футболки и цепи. — Куда их убрать? — Себе забери. Минхо качает головой и говорит, что не может их принять. — Украшения тебе очень к лицу, попробуем сменить тебе стиль одежды по совету Чанбина, конфеты вместе съедим. Наушники сейчас главный атрибут для похода на улицу, твои сломаны, ты сам жаловался. Пользуйся, Минхо, мне это не к чему, ты меня не обворовываешь. И да… Я обижусь, если ты не примешь мои подарки. Тот морщится. Вместо привычных слов благодарности он подходит к Джисону со спины и обнимает. — Спасибо. — И тебе. — За что? — Просто так, Минхо. За твои шаги в сторону раскрепощённости. Вряд ли тебе так легко дались эти объятия. Ты молодец. — Ты упомянул лишь маму, — Минхо отстраняется и садится рядом, — где твой отец? Джисон пожимает плечами. — Не знаю. Он изначально не принимал участия в моём воспитании. Знаешь, он из тех типов «мужчин», которые бегут от ответственности. Они с мамой встречались долгое время, потом она забеременела, а он слился. Сейчас это своеобразная норма. Я очень благодарен маме, что не отказалась от меня, даже мысли такой не допускала. Она у меня крутая. — Согласен. Тебе обеспечили здоровое детство и избавили от недостойного человека. В дверь позвонили. — Курьер, — сказал Джисон и нехотя поплёлся встречать. Лофт наполнился кучей мебели. Принесли кровать, диван, кухонный гарнитур и прочую утварь. Стало не так пустынно. Больше всего Джисон был рад телевизору с приставкой. — Давай хотя бы стол соберём? — предлагает Минхо. Старший согласно кивает. После того как они вытаскивают нужные детали из коробок, Джисон интересуется: — Итальянский знаешь, м? Как думаешь, по ночному Сеулу бродят иностранцы? Минхо подходит ближе и забирает инструкцию, листает её и бросает в сторону. — Нам это не понадобится.

***

Стол оказался выдвижной: пришлось изрядно попотеть. — Слушай, не так сложно оказалось, — смеётся Джисон. — Давай выдвинем, — одновременно говорит и делает Минхо. Джисон кричит. Минхо случайно прищемил ему палец, когда тот сидел поверх стола и болтал ногами. — Чёрт, Хани! — беспокоится он, — я не хотел… Минхо хватает джисонову руку и спешно дует на палец. — Жить буду, — хрипит тот, — всё равно на левой руке. — Схожу за льдом. Минхо хотел было уйти, но Джисон перехватил его и притянул к себе. Минхо пошатнулся и опёрся руками о джисоновы колени. — Ты мне нравишься, Хо. Я уже ничего не могу с этим поделать, лишь с интенсивной силой похожу на какого-то дурака с непредсказуемыми действиями. Если тебе кажется это «слишком», то обязательно дай знать. — Всё в порядке, — Минхо отворачивается, лицо его багровеет, — я ничего не имею против твоего поведения. Не думал, что смогу тебе понравиться. — Хей, красавчик, — он обхватывает ладонями чужие щёки и делает так, чтобы Минхо смотрел ему в глаза не отрываясь, — больше всего я хотел, чтобы ты понравился себе и окружающим, теперь же я сомневаюсь насчёт последнего. Младший хлопает ресницами и называет психолога недоделанным ревнивцем. — Ты о чём-то договаривался с Уёном? — внезапно вспоминает он. — Да, я обещал нарисовать афишу. — Арендую для тебя художественную студию. — Зачем? — Тишина, покой, единение с музой, — пожимает плечами Джисон, — приходи туда после школы и рисуй в своё удовольствие. Я буду забирать тебя, чтобы полюбоваться закатом. Минхо отстраняется. — Хани, тебе не стоит тратиться на меня. Мне не принципиально, где рисовать, хоть над кукушкиным гнездом, — он вытирает проступающие крапинки пота на лбу. Старший спрыгивает со стола. — Почему ты запрещаешь мне создавать для тебя море потрясающих воспоминаний, Хо? Закат, студия, лофт… Это всего лишь та малая часть, которой я смог тебя обеспечить. Не противься, пожалуйста. Джисон почти невесомо целует Минхо в висок и скрывается в своей комнате, дав младшему время на раздумья.

***

Минхо напялил ту смешную джинсовку с принтами, которую психолог вручил ему вместе с футболками. Добрался до студии и прождал Джисона очень долго. Тот так и не явился. Настроение Минхо подпортилось, он покинул художественную студию, арендованную на целую неделю. Наверняка работа…

Или ты просто ему надоел.

Замолчи! Не внутренний голос, а душнило какое-то. Телефон завибрировал. Звонил неизвестный номер. Минхо бы не ответил, но что-то подсказывало ему взять трубку. — Мелкий, ты? — Чанбин, что случилось? — Сможешь приехать? Мне нужна твоя помощь. Вызови такси, я оплачу на месте. Такой обеспокоенный голос несвойственен Чанбину…