Там, где ночует солнце

После сеанса Джисон подвёз Минхо до дома, но высадил немного подальше, чтобы мама ничего не предъявила сыну за то, что его катает по городу ненавистный ей психолог. Отец был на работе, а мама хлопотала на кухне. — Минхо, нужно поговорить. Как бы ему не хотелось ей нагрубить — он не мог. Минхо боится за материнскую психику. Он любит свою маму и переживает за неё так, как она никогда не станет переживать за него. Родителей не выбирают. — Да? Минхо присаживается за стол. После встречи с Джисоном появляется аппетит, но обед ещё не готов. — Насчёт твоих похабных переписок... — Мам! — Минхо закатывает глаза, — ты уничтожила мой ноутбук, где они хранились, — врёт он, конечно, Минхо имеет к ним доступ с телефона, просто вирт теперь позади, — я завязал с ними. — Я не об этом, — она отмахивается и садится напротив, — отцу я докладывать не стану, не то нам обоим будет несладко, меня волнует другое... ты интересуешься мальчиками? Минхо хмурится. — Скажи честно, ты гомо... — Бисексуал, — перебивает он, — это когда тебя интересует и свой, и противоположный пол. Мама рвано выдыхает и отворачивается к окну. Эта новость расстраивает, ведь для неё подобная сексуальная ориентация не норма. — Нерадивый, — она прикрывает глаза, — почему ты не можешь быть таким как Феликс? Феликс пользовался популярностью у женского пола, при этом имел постоянную подружку. Мать с отцом одобряли его выбор, а он тем временем твердил, что не станет зацикливаться только на одной девчонке. Минхо же девушек шугался, и мама ещё тогда поняла, что это не к добру, но они ему нравились. Сын продолжает молчать. — Не воплощал ли ты в реальность свои фантазии? Ты просто настолько красочно их описывал, что мне показалось... — Тебе показалось. Мама была последним человеком, с которым Минхо стал бы обсуждать подобные темы. К восемнадцати годам у Минхо уже был сексуальный опыт с парнем. — Просто попробуем. — А если не получится? А если запалят? — Тебе любопытно? — Д-да... — Мне тоже. И не один. То были не просто друзья «по переписке», то было больше, чем просто вирт. С кем-то он договаривался и получал адрес, кого-то он приглашал к себе, пока родителей не было дома. Минхо любил секс. Попробовав раз, он втянулся и уже не мог обойтись без этого. — Хорошо. Есть будешь? Скоро обед будет готов. — Я могу поесть в своей комнате? Он всегда ел за столом и никогда не таскал еду в комнату, поэтому эта просьба слегка ошарашила госпожу Ли. — Что, уже неприятно обедать со мной за одним столом? Это тебе на последней консультации внушили? Этот психолог настроил тебя против нас? — с её губ слетает неприятный смешок. — Против вас меня настроил не Хан Джисон, а вы сами. Аппетит тут же исчезает. Минхо уходит к себе и открывает переписку с Джисоном. Ему нравится перечитывать её. Внезапно ему приходит сообщение с неизвестного номера. Неизвестный: «Не хочешь начать всё заново?». Минхо: «Нет. Ты делаешь это специально, чтобы отомстить. Мне проще извиняться до конца жизни, чем пойти у тебя на поводу. Ничем хорошим, Хёнджин, это не кончится». Неизвестный: «Какой догадливый. Значит... остыл ко мне?». Минхо: «Остыл. Мне правда жаль, что всё так получилось. Теперь я с Джисоном, поэтому давай больше не возобновлять эту переписку». Ответа не следует. Хёнджин сейчас опасен, Минхо это прекрасно понимает.

***

Вечерело. Отец вернулся с работы. Игра в молчанку продолжалась. Джисон вскоре должен был заехать за ним, чтобы отвезти на холм.

— Сказать, что пойдёшь выносить мусор, не получится.

— Знаю. Попробую просто отпроситься погулять.

— Ха, удачи!

— Мам, я пойду прогуляюсь. — Один? — Н-нет. — Сынмин гостит у бабушки. Куда ты на ночь глядя собрался? И с кем? Всё предвещало запрет. — С Хёнджином, моим одноклассником. Хотели с ним прогуляться и обсудить совместный доклад, — соврал он, — мне нужно подтянуть биологию, вот я и напросился в пару к Хёнджину. Ты должна его помнить, брюнет высокий, он бывал в гостях. Мама задумалась. — Да, припоминаю. — Мы на соседней площадке. Я пошёл. Он прихватил рюкзак, в котором была стираная одежда. Минхо не хотелось встречаться с Джисоном в своих лохмотьях. Тот припарковался неподалёку от его дома. Минхо запрыгнул на заднее сиденье. — С чего вдруг? — старший округляет глаза, — запрыгивай ко мне. Минхо прижимается к спинке джисонова кресла и молвит: — Выйди из машины, Джисон. Мне нужно переодеться. — Чего?! — тот удивляется ещё больше и оглядывает Минхо, — ты прекрасно выглядишь, малыш. И вообще, ты устраиваешь меня полностью... — Хан Джисон, выйди из машины! — он повышает голос. — Как скажешь, — без доли сопротивления Джисон покидает собственное авто. Минхо надевает чистую одежду и зовёт того обратно. — Извини, но моя одежда пропахла потом, мне стало некомфортно. Я надел свежую. Он перебирается на переднее сиденье. Джисон теребит его за щеку и называет дурачком, затем заводит тачку и едет по направлению к закату.

***

Этот весенний вечер выдаётся прохладным. Минхо курит в сторонке, пока Джисон создаёт уют в багажнике: стелит тёплый плед и ставит термос на сторону, где обычно сидит Минхо. — Закат ещё не успел начаться, а ты уже выглядишь расслабленным, малыш, — говорит Джисон, когда Минхо лениво прыгает в багажник. — Дело в тебе, Джисон. С тобою мне спокойно. Он опускается на джисоново плечо и берёт того за руку. Старшему нравится, что они могут часами пребывать в комфортном молчании, переплетая пальцы и любуясь уходящим солнцем. Минхо начинает открываться Джисону, чему тот радуется. У старшего и впрямь башню сносит, когда Минхо у него под боком, такой домашний и принадлежащий лишь ему. От Минхо пахнет стиральным порошком — цитрус — и шампунем. Джисон постоянно зарывается носом в его каштановые пряди, целует в висок и никак не может сосредоточить взгляд на розовом небе. — Кто бы мог подумать, что, переехав в Сеул, я обрету мгновенное счастье? Ты здесь, рядом со мной, держишь меня за руку и напеваешь что-то под нос. В нескольких минутах езды моя работа, которая, по сути, нас свела. Лучший друг в одном городе. Мама, частенько приезжающая в гости. Мне ничего больше не нужно. Минхо тоже. Спустя некоторое время они уже просто лежат в обнимку, прикрыв ноги пледом. Минхо перебирает в руке подарок Джисона — тот самый серебряный браслет с котиком, который он не имеет права снимать. Джисон тем временем ищет подходящую композицию на телефоне. Атмосферно. Ветер обдувает их затылки, потому что у старшего в машине водительское окно на распашку. Хочется сказать Минхо в шутку, чтобы он надел шапку, но Джисон не решается. Он не видит в нём ребёнка, пусть и твердит без умолку, что тот его малыш. На репите Бруно Марс, а перед глазами светлое будущее. Минхо так не хочется расставаться с Джисоном, но время на исходе. Мама его потеряла, звонила десять раз, но Минхо отделался сообщением. Джисон вбирает его губы, оставляя на них следы своих поцелуев. — Мне пора... Он нехотя отстраняется, и прямо в этот момент желудок начинает предательски урчать. — Стоять, — он опускает руку на чужое плечо и прищуривается, — когда последний раз ты нормально питался? — Минхо пожимает плечами, — не ври, ответ тебе известен. — Вчера на крыше, когда был вместе с тобой. Джисон ударяется лбом о руль. — Ты серьёзно?! И всё это время ты ничего не ел и молчал! Малыш, так нельзя. Знал бы, вместо чая принёс бы пиццу. Он очень расстроился, что морил Минхо голодом. — Не принимай на свой счёт, Джисон, — Минхо сжимает его плечо, — я хотел поесть дома после школы, но аппетит резко пропал. — Заедем в ресторан. Решено! — Если только быстрого питания. Джисон хочет завести двигатель, но Минхо его останавливает. — Не нужно, правда. Я сейчас приду и поем. — Ага, а я-то это как увижу? — Джисон резко оборачивается, — вдруг у тебя снова пропадёт аппетит, и ты ляжешь спать на пустой желудок? Малыш, я переживаю, такие «диеты» добром не кончаются. Минхо мягко улыбается, проводит ладонью по джисоновой щеке и щекочет подбородок. — Включу скайп, — быстро шепчет он и целует напоследок. Без Сынмина скучно. Он сейчас у бабушки. Ему хочется поделиться о прекрасном времяпрепровождении, выкурить ещё одну сигарету, пока его сосед выбрасывает мусор, и болтать без умолку. Минхо быстро поднимается по лестнице, вбегает в квартиру и, переодевшись в домашнюю одежду, направляется на кухню. На плите — курица с овощами, к которой никто не притронулся. Отец снова не в духе и не оценил мамины старанья. Пока родителей нет на горизонте, Минхо подключает наушники к телефону и звонит Джисону по видеосвязи. — Видишь, я собираюсь есть, — шёпотом произносит Минхо в микрофон. Он показывает полную тарелку овощей, затем поворачивает телефон в сторону курицы. Джисон в это время следит за дорогой и лишь изредка посматривает на экран. — Теперь я за тебя спокоен. Какие планы на завтра? Джисон делает плавный поворот и давит педаль газа, асфальтовая лента шоссе исчезает, в салоне играет спокойная музыка, длинные многоэтажные дома тянутся по левую сторону, мимо несутся другие автомобили. — Собираюсь посетить художественную студию после школы. Нужно доделать афишу, а потом показать её Уёну, чтобы он одобрил. — Тогда заеду за тобой. Завтра я работаю удалённо, поэтому в конторе мне делать нечего, считай, освобожусь пораньше. — Что ты тут шепчешься? — доносится голос мамы. — Джисон, доброй ночи, мама пришла, — тараторит Минхо и резко обрывает связь. Мама садится напротив сына, протяжно зевая. Минхо начинает торопливо поедать овощи и мясо. — Ешь не как варвар, — молвит она недовольным голосом, — ходил голодный целый день, теперь живот урчит. Минхо жуёт медленно, вытирает уголки губ салфеткой и зачем-то извиняется. — Почему губы синие? Мама щурится. Минхо на автомате прикрывает губы ладонью и встаёт из-за стола, чтобы включить чайник. Он боится спалиться. В голову ничего дельного не приходит, а мама взглядом прожигает в нём дыру. — Мы с Хёнджином пили холодную газировку, видимо, из-за этого. Он смотрит маме в глаза. — Больше вы с Хёнджином ничего не делали? — Д-доклад обсуждали, — запинаясь, произносит он, — мам, почему ты на меня так смотришь? Мне не пять лет, чтобы перед тобой отчитываться, — вздыхает Минхо, убирая посуду в раковину, — я хочу приходить домой во сколько захочу, не отпрашиваться, умоляя, а ставить в известность, что ухожу, — он включает воду и начинает мыть посуду, — не хочу отчитываться по телефону или сидеть в четырёх стенах, когда мои ровесники пьют пиво и посещают клубы. Я лишь прошу уменьшить твой контроль... — Уменьшить контроль?! — мама ударяет по столу и резко встаёт, — уже уменьшила раз, доверилась сыну, теперь вижусь только у могилы, Минхо. Неужели ты думаешь, что после этого мне так просто отпускать тебя куда-то? У меня каждый раз картины с аварией перед глазами, только вместо Феликса – ты! Я места себе не нахожу, когда ты куда-то уходишь в ночное время. А если тебя зарежут феликсовы «дружки» около мусорки? А если какой-то пьяница собьёт тебя на машине, когда ты будешь переходить дорогу? Ещё твои переписки с извращенцами покоя не дают, ты ведь глупый и доверчивый, вдруг это были маньяки? Заманят тебя и... — она плачет. Минхо, стиснув зубы, по десятому кругу трёт губкой одну и ту же тарелку. Сейчас ему жаль маму вдвойне. Он не может сдерживать эмоции, когда она плачет. Испытав психологическую травму из-за смерти ребёнка, вряд ли получится оправиться без последствий. После похорон на Минхо, как на единственного сына, обрушилось огромное количество внимания и контроля, к которому он был не готов. — Ты же такой беспомощный, Минхо, — всхлипывает она и прикрывает лицо ладонями, падая обратно на стул, сын бросает мытьё посуды и припадает к материнским коленям, выносить эти рыдания морально тяжело, Минхо берёт её руки и начинает перебирать в своих, — за тобой теперь некому приглядывать, понимаешь? Мы с отцом скинули всю ответственность на Феликса, он справлялся с тобой, а мы нет. Мир полон опасности. — Мама, не плачь, пожалуйста, — тяжело ворочая языком, говорит он, — я не хотел снова расстроить тебя, пожалуйста, не плачь... Он целует её худые руки, пока она рыдает. — Заткнитесь, — в дверном проёме появляется фигура злого господина Ли, — делайте, что вам сказано! Отец дёргает Минхо за шиворот. Тот резко падает. Жалость сменяется обидой на отца. Он подходит к жене и больно хватает под руку. — Ты приняла лекарства? Если не будешь это делать, отправишься вслед за сыном. Тебя приступ хватит, вдолби себе наконец! — цедит он, затем переводит взгляд на сына, — опять довёл? Сказано было, быть дома вовремя. По комнатам, — командует отец. Минхо убегает, шмыгая носом, к себе, а хочется куда-нибудь подальше. В такие моменты он начинал ненавидеть отца пуще прежнего и вспоминать, как брат ловко затыкал этого старика. Спустя некоторое время отец уложил маму спать, напичкав лекарствами, и заявился к сыну. Минхо сидел неподвижно на краю кровати, зная, что отец придёт в его комнату. Он всыпал подзатыльник и отчитал по полной. В его ругани были сосредоточены слова, которые он скопил, играя с сыном в молчанку. Снял стресс. Действия со стороны отца были настолько привычными, что Минхо молча глотал слёзы и не сопротивлялся, лишь крупный ком раздирал горло. За ударами отцовской рукой по голове следовали слабые мяукающие звуки. Отец ушёл. Минхо сполз на пол и прижал колени к груди. Он посмотрел на кровать старшего брата, вобрал побольше воздуха через нос и рвано выдохнул, тихо вопрошая: — Как ты, Ликс? В будущем дай знать, что ты и впрямь обрёл покой, хорошо? Жаль, что оттуда нельзя позвонить, — голос Минхо звучит глухо, почти безжизненно, — «алло, мелкий, что делаешь?», как сейчас помню твой низкий бас, который больше не услышу. Я не справляюсь, — он касается лбом худых колен, зарывается руками в каштановые волосы и, дрожа, выдавливает: — мне до тебя далеко, брат. Мы не были с тобой особо близки, а стоило, но я понял это лишь тогда, когда держал в руках последнюю горсть земли и смотрел на крышку гроба. Мне тебя очень не хватает. Ты бы помог, я знаю, не дал в обиду меня и маму, вразумил отца... — произносит Минхо. — Мы так много ссорились с тобой, бросались ужасными словами, но никогда друг от друга не отворачивались, какой бы сильной не была обида. Никогда себе не прощу — это ужасно — я ведь мог тебя спасти, брат. Порой я жалею, что не истёк кровью одновременно с тобой. Прости, что отнял твоё время, — он мрачно улыбается, — доброй ночи, Ликс. При Феликсе отец на Минхо руку не поднимал, а если такое случалось, Феликсу хватало всего одной слезинки на лице брата, чтобы пойти разбираться с отцом. Он любил младшего ровно настолько насколько и ненавидел. Это ли мать имела ввиду? Ты же такой беспомощный, Минхо... Этот односторонний разговор был так необходим Минхо. Он так и не простился с братом, столько всего накопилось... Минхо пожелал Джисону «доброй ночи» в сообщении и, не дождавшись ответа, залез под одеяло.