Все мои мысли - не мои

— Добро пожаловать на Косую аллею, — торжественно произнес Хагрид.       Как только они прошли арку, а стена за ними вновь стала цельной, Поттер с широченной улыбкой на лице ни на секунду не переставал вертеть головой.       Вся улица будто сошла со страниц так любимых Гарри книг. На маленькой улице туда-сюда сновало множество людей, создавая легкую давку, особенно около магазинов с самыми яркими вывесками. А сами люди! Эта маленькая стена паба будто перенесла их в другую реальность! Все проходящие люди за редким исключением носили классические, по словам Тома, для магического мира мантии, на многих также были разнообразные колпаки. Как в детской сказке! А сам воздух будто дышал волшебством. Чудеса творились легко. Абсолютно любой прохожий мог в любую секунду достать волшебную палочку и, взмахнув ею, очистить свою мантию или уменьшить покупки.       Хагрид уверенно пошел вверх по улице, так же, как и в маггловском мире, легко прокладывая себе путь с помощью своего огромного роста. А Гарри восторженно осматривался, жалея, что не может раздвоиться — или даже растроиться — чтобы увидеть абсолютно все! Пощупать, понюхать, да даже попробовать на зуб! От обилия красок и ярких впечатлений, Поттер только и мог, что при виде очередного чуда пораженно открывать рот. А Том, будто заразившись энтузиазмом ребенка, нежно улыбался, заново переживая старые впечатления, не забывая, на радость мальчика, рассказывать немного о том или ином магазине, объясняя что-то уж совсем странное и неестественное. «Магазин котлов для зельеварения, — рассказывал Том, когда они проходили мимо магазинчика с вывеской «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные». — Зельеварение достаточно популярная наука. Благодаря ей маги могут лишь одним зельем вылечить многие болезни, такие как грипп, а могут заново выращивать кости. Существует огромное количество различных видов зелий, но о них подробнее ты узнаешь в школе. Единственный минус зелий — они отвратительны на вкус». «Это аптека, — объяснил Том, когда Гарри посмотрел на яркую надпись «Только сегодня! Шкура бумсланга и кожа дракона всего за тридцать сиклей!» — В ней продают зелья и ингредиенты для зелий. Кстати, посмотри через дорогу, — Гарри тут же перевел взгляд и наткнулся на другую надпись «Спешите купить! Шкура бумсланга за двадцать пять сиклей и кожа дракона за тридцать сиклей!» — Это вечные конкуренты. Аптека Малпеппера и аптека «Слизень и Джиггер». Иногда за их противостоянием достаточно интересно наблюдать. На какие только хитрости они не идут в стремлении обыграть конкурента. Но самое интересное — сами владельцы этих аптек достаточно неплохо общаются, их можно даже назвать друзьями». «Большой совиный магазин», «Магические приборы», «Магазин мантий мадам Малкин», книжный магазин «Флориш и Блоттс» — это еще неполный список того, что они успели пройти, пока не остановились перед величественным белым зданием. — «Гринготтс», — объявил Хагрид.       Около огромных бронзовых дверей стоял… человечек? «Гоблин», — пояснил Том. - Это гоблин, Гарри, — на секунду позже сказал Хагрид.       Гоблин был намного ниже Гарри. У него было чуть сморщенное лицо с короткой черной бородкой. От обычного карлика его отличали немного заостренные уши, выглядывающие из-под металлической каски. «Охранник», — кивнул сам себе Гарри.       Вскоре они остановились перед вторыми дверями — серебряными. На них резким почерком были выгравированы слова: Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности - грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришёл за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда! «Довольно… угрожающе», — поежился Гарри. «Говорят, что только безумец решиться ограбить Гринготтс. У них превосходная охранная система, — сказал Том. — Особо важные сейфы охраняют драконы, да и сами сейфы расположены глубоко под землей. Чем богаче владелец, тем глубже находится сейф. Но самой опасной и лучшей защитой являются не заклинания и не драконы, а лабиринт. Собственно, все подземелье есть огромный лабиринт. Если кто-то решится ограбить сейф, то вряд ли он сможет выбраться из лабиринта». — Только сумасшедший решится ограбить Гринготтс, — вторил словам Тома Хагрид.       Они оказались в огромном мраморном холле. Там располагалось множество высоких стоек, за которыми сидели гоблины. Они что-то писали, взвешивали или разговаривали с посетителями. В холле, помимо входной двери, был еще целый ряд маленьких дверец, из которых то и дело выходили посетители в сопровождении гоблинов.       Хагрид немного замялся у входа, но вскоре уверенно направился к свободному гоблину. — Доброе утро… мы… пришли сюда, чтобы взять… э-э… деньги из сейфа мистера Поттера.       Гоблин брезгливо посмотрел на Хагрида, а потом перевел свои маленькие глазки на Гарри. — А у мистера Поттера, — смотря в глаза мальчика, довольно угрожающе начал гоблин, — есть ключ? — Э-э… сейчас. Профессор Дамблдор отдал мне его, — Хагрид неуклюже полез в свои карманы, откуда тут же запищало что-то подозрительно. «Дамблдор, — брезгливо сморщился Том. — Только не это». «Что-то не так?» — недоуменно спросил Гарри. «Если ключ был у Дамблдора, значит, он является твоим магическим опекуном, — Том вздохнул. — Хотя, что тут удивительного?» «А разве мои опекуны - не дядя и тетя?» «Да это так, но, к примеру, магглорожденным детям в магическом мире требуется еще один опекун. Чаще всего им становится директор школы, где учатся эти дети. Так как ты рос с магглами, то ты по законам магического мира можешь считаться магглорожденным». «Это так плохо?» — нахмурился Гарри. «Нет, — покачал головой Том. - Это нормально. Только теперь до своего совершеннолетия деньги ты снимать сможешь только с разрешения Дамблдора. Это не так плохо. Что-что, а красть у детей точно не в духе Дамблдора. Он… он такой правильный, что у меня скулы сводит». «Ну, значит, все в порядке», — пожал плечами Гарри. «Знаю я. Знаю! — раздраженно крикнул Том. — Просто ты не представляешь, насколько этот старикашка бесит меня…»       Гарри решил просто помолчать, насколько он понял, в таком отношении Тома к директору есть что-то личное. Ему в это дело лучше не лезть. К тому же он пока только слышал об этом Альбусе Дамблдоре, причем слышал диаметрально противоположные мнения. Ему нужно время, чтобы определиться с его отношением к будущему директору.       Так Гарри, по крайней мере, думал, хотя в глубине души — там где окопался Том — уже давно полностью был на стороне Тома, просто потому что… потому что это Том! Единственный друг и неизменная поддержка. Кто если не он заслуживает доверия? — Вот, — наконец, достал откуда-то из недр огромных карманов маленький золотой ключик Хагрид. — И… это… от профессора Дамблдора, — Хагрид протянул свернутый кусок пергамента. — Он просил принести… — Хагрид кинул взгляд на Поттера, — сами-знаете-что из сейфа семьсот тринадцать.       Гоблин внимательно прочитал протянутое ему письмо и несколько раз задумчиво кивнул. — Вижу, все в порядке, — сказал он и вернул письмо Хагриду. — Крюкохват! Отведи наших посетителей к сейфу мистера Поттера, а потом проведи к сейфу семьсот тринадцать.       Появившийся гоблин, по-видимому тот самый Крюкохват, поклонился магам и повел их к одной из многочисленных дверей. «Сами-знаете-что? — повторил Том. — Может, это что-то принадлежащее Волан-де-Морту?» «Или нет, — фыркнул Гарри такой явной заинтересованности друга. — Он в любом случае ничего не скажет. Вон как загадочно глазами сверкает». «Прости, — язвительно протянул Том. — У него слишком маленькие глаза на таком большом теле. Не заметил».       Гарри только вздохнул.       Дверь вела в узкий каменный коридор, освещенный несколькими факелами. Пройдя немного вперед, они остановились у рельсов, таких же, какие Гарри видел на железнодорожной станции. Крюкохват нажал на что-то на стене — Гарри не успел рассмотреть — и вскоре к ним подъехала тележка. Они с трудом забрались в нее (в основном из-за слишком большой комплекции Хагрида), и гоблин потянул за рычаг. Тележка тронулась с места, неспешно набирая скорость. Ехала она по одному Крюкохвату известному маршруту. Уже через пять поворотов Гарри запутался и сдался, перестав следить за дорогой. Мальчик перевел взгляд на своих сопровождающих и удивленно посмотрел на Хагрида.       Казалось, великан позеленел. Одну руку он положил на горло, видно стараясь сдержать рвотные позывы. Когда тележка остановилась, на Хагрида было уже страшно смотреть. Первым выбравшись из тележки, он прислонился к каменной стене и тяжело задышал. «Слабак», — с превосходством хмыкнул Том. «У некоторых людей проблемы с вестибулярным аппаратом. Они в этом не виноваты», — попытался осадить друга Гарри. «Все равно», — фыркнул Том.       Гарри вздохнул. Том всегда… всегда такой Том.       Крюкохват некоторое время смотрел на Хагрида, и Гарри готов был поклясться, что на несколько секунд на его лице мелькнула улыбка, точь-в-точь повторяющая улыбку Тома. Насладившись приятным зрелищем, гоблин наконец подошел к железной, будто влитой в каменные стены пещеры, двери и отпер ее ключом.       Гарри не смог сдержать удивленное «Ах!». Внутри сейфа, прямо на полу высились три горы монет, лежащие аккуратными стопками. Золотые, серебряные и бронзовые монеты лежали отдельно друг от друга в разных концах маленькой комнаты. — Все это принадлежит тебе, — улыбнулся Хагрид. «В жизни столько денег не видел, — прошептал Гарри. — И теперь все это принадлежит мне?»       Том кашлянул. «Пока все это принадлежит Дамблдору, — осадил он. — Сейчас за всеми твоими денежными тратами следит Дамблдор». «Замолкни», — раздраженно отмахнулся Гарри, но момент был упущен, и радость от очередного открытия было не вернуть. — Теперь давай соберем монеты, — сказал Хагрид присаживаясь. — Вот держи, — он достал из своего кармана маленький мешочек. — Будет тебе заместо кошелька.       Хагрид помогал Гарри наполнить изрядно потрепанный «кошелек». — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? «Нет», — поморщился Гарри внутри, но на вопрос великана только кивнул. «Попозже тебе объясню, — успокоил его Том, а через пару секунд задумчиво добавил. — Может, обменяешь немного галлеонов на маггловские фунты?» «Зачем?» — недоуменно спросил Гарри. «Чтобы, — Том начал раздражаться из-за того, что его гениальную идею не смогли понять, — твои дорогие родственники не могли больше звать тебя нахлебником. Просто заплати немного своему дяде! Этот скряга точно не откажет». «Мой дядя начнет у меня деньги вымогать», — грустно вздохнул Гарри.       Том ненадолго замолчал. «Твоя правда, — наконец сказал он. — Но деньги все равно обменяй. Кто знает, когда мы еще сможем снять денег. И советую взять тебе немного больше монет. На свои расходы».       Гарри так и поступил. Хагрида уговорить было на редкость легко. Он сразу предположил, что маленький ребенок захочет купить в волшебном мире нечто большее, чем школьные принадлежности. — А теперь, — Хагрид с кряхтением разогнулся, — нам нужно в сейф… семьсот тринадцать.       Гоблин кивнул.       Когда они уселись в тележку, Хагрид немного помялся и очень несчастным голосом спросил: — Нельзя ли немножко помедленнее? — У тележки одна скорость, — со скрытым ехидством ответил гоблин.       Сейф семьсот тринадцать находился еще глубже в бесконечных пещерах. Только теперь, когда они спускались вниз, тележка почему-то ехала еще быстрее. «Действительно почему?» — наигранно недоуменно спросил Том и засмеялся.       Гарри поморщился, с жалостью смотря на зеленое лицо полувеликана.       Когда они, наконец, остановились, а Хагрид вновь со стоном привалился к каменной стене, гоблин, скалясь в удовольствии, подошел к железной двери, на которой, в отличие от сейфа Гарри, не было замочной скважины. Он приложил свою руку к двери, и она стала медленно таять буквально на глазах. «У гоблинов лучшая в мире система охраны», — повторил Том.       Гарри заинтересованно вытянул шею, стремясь увидеть, чего такого секретного лежит в этом сейфе, но на первый взгляд в нем было совершенно пусто.       Хагрид немного отодвинул Гарри и зашел в сейф, довольно шустро схватив незаметный маленький сверток на полу подземелья. — Теперь все, — удовлетворенно кивнул головой Хагрид. — Теперь можно и… — Хагрид запнулся, несчастно посмотрев на тележку, — возвращаться.       Том и гоблин подозрительно одинаково оскалились.

***

      После очередной гонки с ветром, Гарри с Хагридом направились к магазину одежды — «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Время от времени звенящие в мешочке монеты не давали юному Поттеру покоя — он уже представлял что сможет купить на свои собственные деньги в волшебном мире. — Это… Гарри, — Хагрид замялся около входа в магазин. — Ты это… может, как-нибудь сам? Мне б стаканчик пропустить, а то от этих… телег всегда дурно становится.       Том презрительно скривился, пробормотав «пьяница». — Конечно, Хагрид, — Гарри любезно улыбнулся. — Я справлюсь.       Несмотря на то, что волшебный мир был в новинку для Поттера, детские привычки было не так просто искоренить, и он чувствовал себя намного спокойнее и собраннее в одиночестве. Не то чтобы в одиночестве — с ним всегда был Том и, наверное, именно поэтому Гарри так сильно и не волновался. В конце концов, даже Хагрид, не в обиду ему, не знает о магическом мире столько, сколько знает Том. С Томом спокойнее, привычнее, а Хагрида, даже несмотря на явную симпатию со стороны Поттера, мальчик не знал и справедливо не доверял. Последнее - скорее влияние Тома, хотя вряд ли маленький ребенок способен был это осознать. «Кстати, радуйся, что у тебя достаточно длинные волосы, — заметил Том, когда Хагрид поковылял в противоположную от магазина мантий сторону. — Если бы не они, тебя бы уже затоптали твои фанаты».       Гарри поспешно поправил свою челку, поняв намек Тома, чтобы она закрывала всю правую часть лба, аккурат там, где находится знаменитый шрам.       Магазин мадам Малкин был обставлен с любовью, хозяйка явно пыталась сделать его максимально уютным для посетителей. Внутри преобладали красные цвета. Особенно выделялись массивные шторы ярко красного цвета с серебристыми узорами. Сама мадам Малкин оказалась дородной улыбчивой женщиной, одетой под стать своему магазину в лиловую мантию. — Собираешься в школу? — сходу поняла она замявшегося посетителя. — Пойдем со мной, сейчас мы тебе что-нибудь подберем.       Она проводила Гарри вглубь магазина, где на специальной скамейке уже стоял светловолосый мальчик, примерно одного с Гарри возраста. Около него крутилась другая помощница со специальной мерной лентой в руках. — Лидия, — окликнула свою помощницу мадам Малкин, — когда закончишь с этим молодым человеком, займись новым посетителем.       Лидия, не отрываясь от своей работы, которую выполняла быстро и точно, кивнула. — Подожди немного, — мадам Малкин кивнула в сторону скамейки около стены. — Лидия быстро справится. — Мне, эм… — неуверенно начал Гарри, но прислушавшись к внутренним увещеваниям Тома, все же взял себя в руки. — Мне бы не только школьную мантию. Мне нужна обычная повседневная одежда и, ну… — Гарри покраснел. — О, — понятливо закивала мадам Малкин, — значит, ты хочешь обновить свой гардероб. Конечно, не волнуйся. Лидия снимет твои мерки, и мы быстро тебе все подберем. — Спасибо, — выдохнул Гарри и улыбнулся. «Не знал, что ты такой скромник», — съехидничал Том. «Замолкни», — буркнул Гарри, чувствуя, как вновь запылали кончики ушей.       Не желая слушать комментарии Тома, Гарри с преувеличенным интересом стал осматривать помещение, в конце концов, задержавшись на мальчике, как и он, судя по всему, поступающий в Хогвартс. У мальчика была аристократично бледная кожа, аккуратно прилизанные назад светлые волосы, а черты его лица были даже по детским меркам утонченными. Весь вид ребенка говорил о нем как о баловне судьбы, знающему себе цену. — Привет! — поприветствовал его мальчик, перехватив взгляд. — Едешь в Хогвартс? — Да. «А он мне кого-то напоминает», — задумчиво сказал Том. — Как тебя зовут? — спросил Гарри, решив помочь Тому освежить память. — Я Малфой, — важно представился мальчик. — Драко Малфой. «А-а, Малфой, — Том вновь заинтересованно осмотрел ребенка. — Довольно знаменитая семья в магическом мире. Не только знаменитая, но и очень богатая. Норманны, что с них взять. Такие своей выгоды не упустят… Советую быть с ним осторожней. Зная Люциуса, мальчишка, скорее всего, на коротком поводке у своего отца. Люциус Малфой всегда отличался железной хваткой. Лучше с ним подружиться или хотя бы быть в нейтралитете. Малфои — мстительный род, много крови могут попортить. Да и их связи в магическом мире… одним словом: улыбаемся и машем. Не нарывайся».       Гарри новым взглядом посмотрел на напыщенного ребенка. Том просто так предостерегать не стал бы. Хотя они все еще дети, зачем ему вся эта взрослая политика? Он не собирался использовать этого мальчика в своих целях…       Гарри моргнул. Хотя… глупость какая-то, почему он думает об этом? Тому лучше знать, как поступить, он в отличие от него всегда думает наперед. Том никогда не подведет.       Между тем, практически не обращая внимания на самого Гарри, Драко что-то оживленно ему рассказывал. Из многословного монолога ребенка Гарри, полностью ушедший в самоанализ, уловил только что-то про факультеты Хогвартса, про метлы и квиддич. — …наверное, это будет круто. А ты на какой факультет хочешь поступить? — выдернул из мыслей Гарри вопрос. — Я вот на Слизерин. Все мои предки там учились. Только бы не попасть в Гриффиндор. Или еще хуже в Пуффендуй! Тогда мой отец, наверное, сразу меня на домашнее обучение заберет. — Я еще не думал об этом, — скромно ответил Гарри, уже осведомленный о системе обучения в Хогвартсе от Тома, но Драко, как оказалось, этого было достаточно, и он продолжил свой возбужденный монолог. — Ну, это на самом деле правильно, — с умным видом покивал Драко. — Мне отец рассказывал, что мы не сами будем выбирать, нас распределят по нашим внутренним качествам. А ты почему один? Вот мой папа покупает мне книги, а мама котлы и ингредиенты для зельеварения. Потом, наверное, пойдем покупать палочку. А затем пойдем смотреть на гоночные метлы. Это классно! Полная глупость, что первокурсникам нельзя иметь собственных метел. Это правило, наверное, только из-за магглорожденных и введено. Ты так не считаешь? — Не знаю, — нашелся с нейтральным ответом Гарри. — А ты сам-то в квиддич играешь? За кого? — полюбопытствовал мальчик. — Нет, не играю, — почему-то говоря это Гарри ощутил себя настоящим дикарем. — Ну, а метла у тебя есть? — удивленно спросил Драко. — Нет, — Гарри скромно улыбнулся. — Как так? — кажется, ребенок был искренне удивлен. — Вот мой отец говорит, что я отличный игрок, и меня просто обязаны взять в команду по квиддичу. — Я, эм… — мальчик замялся, а в голове, как по пластинке, крутились только слова Тома «Хорошее впечатление. Хорошее впечатление». — Я предпочитаю немного другой досуг. — Правда? — мальчик чуть наклонил голову. — Какой? Я вот постоянно с репетиторами учусь. Отец заставляет. Но я еще очень люблю кататься на Ветре. Это моя лошадь. — Ну, я люблю… — Гарри явно растерялся, неуверенный в том, что говорить. — О, только посмотри на это! — мальчик ткнул пальцем в сторону окна.       За витриной приветливо махал рукой Хагрид, в одной своей лапе он держал два рожка мороженых. Он смущенно улыбнулся и выше приподнял мороженое, словно объясняя, почему не может войти. — Кто это вообще такой? — презрительно скривился Драко. — Это Хагрид, — объяснил Гарри, понимая, что в первый раз великан производит неизгладимое впечатление. — Он меня сопровождает. — А-а, — мальчик понятливо закивал, сохранив на лице презрительное выражение. — Я слышал о нем. Он же вроде что-то типа прислуги, да? — Нет, — Гарри поджал губы, а отношение к новому знакомому все больше портилось. — Он хранитель ключей. — Лесник, что ли? — нахмурился Драко. — Я слышал, он живет в какой-то хижине рядом с лесом. Настоящий дикарь. — Мне он нравится, — упрямо сказал Гарри, вступаясь за Хагрида.       Том зашипел на него не хуже змеи, пытаясь убедить его не вступать в такую прямую конфронтацию с юным аристократом. — Ясно, — как-то издевательски ухмыльнулся мальчик. — А где твои родители? — Они умерли, — холодно отрезал Гарри. — О, мне жаль, — сказал он, хотя тон его голоса говорил скорее об обратном. — А кем они были? Ну, то есть… — тут мальчик даже немного растерялся, вновь становясь больше похожим на ребенка. — Они ведь были волшебниками? — Да, — коротко ответил Поттер, но Драко это оказалось достаточно. — О, это хорошо, — блондин даже, кажется, облегченно вздохнул. — Я вот вообще не понимаю, почему директор школы принимает в Хогвартс магглорожденных. Они ведь совершенно не знают нашего мира. Некоторые из них даже никогда не знали о магии! Приходят и устанавливают свои законы. В Хогвартсе должны учиться только волшебники. Я так считаю.       Гарри растерялся, не зная, что ответить на это, а Том подозрительно молчал, не давая никаких советов. К счастью, от ответа его уберегли. — Все готово, — сказала Лидия. — Вам, как обычно, отправить одежду совой? — Да, — отмахнулся от нее Драко, продолжая разглядывать Гарри. — Что ж… встретимся в школе.       С этими словами мальчик спрыгнул со скамейки и с идеально прямой спиной вышел из магазина. «Он даже не поинтересовался моим именем», — нахмурился Гарри, вставая вместо Драко на скамейку. «Он просто был слишком возбужден, — попытался как-то опровергнуть его нелицеприятные выводы Том. — Дети всегда слишком энергичны». «Он говорил только о себе, а как только я с чем-то не согласился…», — начал было Гарри. «Да-да, я понял. Избавь меня от подробностей, — покачал головой Том. — Теперь Драко у нас мировое зло?» «Ну… — мальчик стушевался, услышав издевательский тон. — Нет, конечно… Да… наверное, ты прав, — вздохнул Гарри. — Я снова делаю поспешные выводы. Может, он и не так плох». «Вот-вот, — покивал головой Том. — Я больше скажу: он не только не так плох, но и еще будет очень полезен в будущем».       Гарри поморщился, но промолчал, уже смирившись с тем, что его друг смотрит на окружающих только как на вещи, которые можно использовать, а когда они утратят ценность - выбросить.

***

      К тому времени, как Гарри вышел из магазина мадам Малкин, под завязку загруженный множеством свертков, мороженое в руках Хагрида уже почти полностью растаяло, впрочем, это не помешало им обоим насладиться оставшимся лакомством. — А чегой-то у тебя так много вещей стало, Гарри? — поинтересовался Хагрид, переложив гору завернутой одежды со скамейки на асфальт, чтобы усесться. — Я решил обновить свой гардероб, — улыбнулся Гарри. — У меня так мало вещей, особенно одежды, просто не хотелось бы, чтобы в Хогвартсе меня на смех подняли. — Да ты что, Гарри! Тебе в Хогвартсе все в рот заглядывать станут, — уверенно заявил великан. — Юные волшебники же вообще чуть ли не, э-э, с пеленок о твоем подвиге слышали.       Улыбка Гарри по мере речи великана становилась все более приклеенной. Вот уж не было беды… — Токо теперь такую уж кучу неудобно нести будет, — почесал затылок Хагрид. — У тебя ж деньги еще были, да? Может, купим тогда безмерную сумку, а то чего с такой кучей шататься. Неудобно же… «Безмерная?» «Думаю, название говорит само за себя, — закатил глаза Том, хоть и был рад подобной любознательностью. — На эти сумки наложено пространственное заклятие расширения, то есть маленькие на вид сумки могут, при должной сноровке, и слона вместить, может, даже еще место останется. Разумеется, тут все зависит от качества чар. Тебе нужен какой-нибудь рюкзачок, в которой поместится вся твоя одежда, можно даже в Хогвартс с ним поехать, но лучше все-таки купить себе еще и вместительный сундук. А то некоторые чары имеют дурную привычку рассеиваться в самый нужный момент. Опережая твой вопрос: да, денег на эту сумку, может, и не самого лучшего качества, хватит». — Гарри? — Хагрид даже помахал рукой перед глазами ребенка. — Ты чего это? Не заболел часом? — Что? О, нет, Хагрид, — Гарри улыбнулся. — Просто удивительно как много чудесных вещей есть в магическом мире. Думаю, мне хватит денег на этот рюкзак. Пойдем?       После их маленького перерыва, Гарри и Хагрид вместе отправились в магазин сумок, где приобрели Гарри чудесный маленький рюкзачок, а вместе с ним, по совету Тома, достаточно вместительный сундук. Затем они отправились покупать чернила, перья и пергамент, где Гарри от глупой растраты средств (по словам Тома), а именно покупке меняющих цвет чернил и самоочищающегося пергамента, удержал лишь недовольный хмык Тома.       После этого Хагрид привел Гарри в магазин «Флориш и Блоттс», где Гарри буквально впал в книжный экстаз. Книги были везде! Огромные полки, сверху донизу заставленные книгами, а некоторые фолианты, не поместившиеся на стеллажах, лежали на полу. Полки пестрели самым разным чтивом. Довольно угрожающего вида темные фолианты, так и манившие Гарри, обвешенные самыми разными заклепками, книги с движущимися картинками, простые казалось бы книги с самыми невероятными названиями, совсем старые на вид книги, держащиеся на одном честном слове да, как казалось Гарри, на магии. Гарри хотел посмотреть здесь все! Буквально весь магический мир на ладони! Нужно лишь подобрать правильную книгу!       К сожалению, тех денег, которые у него остались, могло хватить лишь на пару книг, а ведь еще надо было купить котлы и волшебную палочку. По советам Тома, Гарри с тяжелой душой остановился на трех книгах, так или иначе должные пригодиться ему. «Как не упасть в грязь лицом: советы магглорожденным», «Азы чароведения» и «Как наслать проклятие и защищаться, если проклятие наслали на вас». Для первого посещения магазина, как сказал Том, такого приобретения вполне достаточно. Но уходя из магазина, Гарри все равно с тоской смотрел на заполненные стеллажи, впрочем, для изучения целого волшебного мира у него еще куча времени, а, помимо этих книг, куплены еще и обязательные учебники. Именно последнее больше всего успокаивало Гарри, а еще рассказ Тома о прекрасной библиотеке Хогвартса, где большинство из здешних книг можно прочитать совершенно бесплатно.       После того, как с горем пополам они ушли из книжного магазина, хотя Гарри и уверял Тома, что часть его души на всегда осталась там, их путь лежал в магазин котлов, где они приобрели оловянный котел, а после - в аптеку.       Аптекой Гарри оказался вновь заворожен, хотя и не столь сильно как книжным магазином. Это было живое (ну не совсем живое) доказательство существования магии. Тут и там висели сушеные травы, на полу стояли банки с самым разнообразным содержимым: от хвоста крысы до какой-то чудесной пыли. На витрине лежали всевозможные растолченные и разрезанные растения, глаза жуков, слизь какого-то животного, среди них был даже рог единорога! Все разнообразие ингредиентов для зелий привело Гарри в такой восторг, что неприятный запах, витающий в аптеке, отошел на второй план.       Все время, что Гарри провел в аптеке, Том в полголоса рассказывал о свойствах тех или иных ингредиентов, или рассказывал о животных, у которых эти ингредиенты добывались, хотя чувствовалось, что Том не в особом восторге от пребывания здесь. «Зельеварение важная наука, — чуть позже объяснил Том. — Я достаточно хорошо ее знаю. Она не раз помогала мне. Но в экстаз от вида котлов я никогда не падал. Зельеварение не моя область. Сомнительные ингредиенты, неприятный запах, а уж вкус зелий… все это не вызывает во мне восторгов. Конечно, эти зелья намного действеннее маггловских препаратов, но посвятить этому жизнь или хотя бы свой досуг? Нет уж, увольте». «А что твоя область?» — полюбопытствовал Гарри.       Том некоторое время молчал. «Когда поближе познакомишься с магическим миром, я, может быть, расскажу, а пока ты слишком мало знаешь» — в конце концов, шутливым тоном сказал Том, но чувствовалось в нем какое-то напряжение, и Гарри не решился расспрашивать дальше. — Так-с… — Хагрид задумался. — Нам ж еще тока палочку тебе купить и осталось, хотя нет… Я ж тебе так и не купил подарка с… э-э… одиннадцатилетием. — Тебе не нужно, ты уже подарил мне прекрасный подарок, — покраснел Гарри. — Так-с я ж, это… — Хагрид, кажется, тоже засмущался. «Вы нашли друг друга», — фыркнул Том. — Нет-нет, — в конце концов, решительно сказал Хагрид. — Мы с тобой давай-ка животное тебе купим… В этом-то деле я мастак, хорошую животинку тебе подберу. Может жабу? «Вкус. Подарите ему вкус», — простонал Том. «Да уж», — вынужден был согласиться с другом Гарри, ведь покупка жабы его совершенно не прельщала. — Хотя нет, в школе и засмеять тебя могут, — Хагрид задумчиво нахмурился. — Может кошку? Хотя я кошек не очень люблю. «А мы, — не смог сдержать сочившийся презрением комментарий Том, — кому подарок-то покупаем? Хагриду что ли? Кошек он, видите ли, не любит». «Том, — Гарри неодобрительно покачал головой, — он же как лучше хочет». «А как получается?»       Гарри страдальчески закатил глаза. — Тогда решено: купим сову, — заявил Хагрид. — Она и полезна. Письма ей разные можно отправлять, с друзьями переписываться. Здоровски будет, Гарри.       Гарри счастливо улыбнулся, последовав за Хагридом.       Они зашли в достаточно большой магазин «Торговый центр «Совы». В нем царил полумрак. Магазин был наполнен приглушенным уханьем сов и шелестом их крыльев. Их встретил достаточно доброжелательный продавец, тут же показав потенциальным покупателем своих самых лучших сов, а по точному комментарию Тома, еще и самых дорогих.       Гарри из всего обилия птиц особенно приглянулась красивая полярная сова, все время смотрящая на него умными глазами. Поттер уже хотел было остановиться на ней, но покупку совершить, к сожалению, так и не получилось. «Она слишком приметная, Гарри, — строго заявил Том. — Я понимаю, она очень красивая и приглянулась тебе, но покупать только из-за красоты неправильно. Лучше купи более нейтральную сову. Полярные совы не очень популярны, так что если ты решишься кому-то написать, то все сразу поймут, чья эта сова и письмо будет перехватить легче легкого». «Но…», — попытался возразить Гарри, не отрывая взгляда от столь прекрасной птицы. «Нет, Гарри, — непреклонно повторил Том. — Если ты подумаешь, то сразу поймешь, что я прав».       Гарри тяжело вздохнул и отвернулся от птицы, осматривая помещение. Его взгляд почти сразу наткнулся на пару сверкающих глаз, внимательно следящих за ним из темного угла. Подойдя поближе Гарри с трудом смог разглядеть полностью черную сову, но больше всего эта достаточно крупная птица поразила Гарри своим внимательным цепким взглядом, будто горящим изнутри. «Час от часу не легче, — вздохнул Том. — Когда я говорил про нейтральную сову, то имел в виду коричневую или серую, хотя эта птица и неплоха. В любом случае лучше, чем абсолютно белоснежная сова».       Получив хоть и косвенное, но одобрение Тома, Гарри сразу же заулыбался, осторожно протянув руку к сове. Гордая птица в начале проигнорировала явное намерение мальчика ее погладить и даже прищелкнула клювом, но уже через пару секунд коротко ухнула и, взлетев, опустилась на плечо мальчика, крепко вцепившись в него и явно не собираясь в ближайшее время слезать со своеобразного насеста.       Из магазина Гарри вышел абсолютно счастливым, крепко держа в руке волшебную клетку, в которой сидела насупившаяся сова, спрятав голову под крыло от яркого света. Мальчик уже придумал имя своему новому другу — Шарль.       Том как обычно презрительно фыркнул, но промолчал, что вполне можно посчитать если не одобрением, то смирением.       Это имя очень нравилось Гарри. Год назад он читал книгу про мушкетеров и оказался полностью заворожен приключениями главных героев в семнадцатом веке. И пусть по словам Тома оригинальное приключение мушкетеров куда более мрачное и не такое героическое, а Гарри раздобыл лишь детский вариант этой истории, эта книга все еще оставалась замечательной сказкой с интересным сюжетом — а большего Гарри и не нужно.       Следующим и самым долгожданным магазином был магазин волшебных палочек. В отличие от остальных магазинов в Косой аллее, лавка Олливандера не производила столь же волшебного впечатления. Здание магазина было достаточно старым, а на пыльной витрине лежала лишь одна-единственная палочка, только поблекшая вывеска над магазином давала понять о его чудесном содержимом — «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры».       Внутри магазин производил столь же неоднозначное впечатления. Там царил полумрак. На всех предметах был тонкий слой пыли, а скамейка, на которую уселся Хагрид в ожидании продавца, жалко скрипнула от времени (или от веса великана). Гарри казалось, здесь витал дух старины, а дух старины у мальчика всегда ассоциировался с чем-то далеким и волшебным.       Все свободное пространство в глубине магазина от пола до потолка занимало множество узких коробочек. От этих коробочек исходило еле ощутимое колебание, от которого у мальчика по спине проходила дрожь. «Все это волшебные палочки, — объяснил Том. — Из-за столь большого скопления палочек в одном месте, ощущается подобный легкий магический диссонанс. Хотя палочки сами по себе магией не обладают, магия применяется для их создания. Легкий магический флер, который ты ощущаешь, означает, что тут довольно часто создаются новые палочки». — Добрый день, — неожиданно вырвал из раздумий тихий голос незаметно появившегося продавца. — Здравствуйте, — неуверенно поприветствовал его Поттер. — Ох, это же Гарри Поттер, — старичок покивал своим мыслям. — Я так и думал, что скоро вас увижу. Кажется, только вчера приходили ваши родители за своими первыми волшебными палочками. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Эта палочка отлично подошла вашей матери, а вот ваш отец предпочел более дерзкую и сильную палочку. Одиннадцать дюймов… Она отлично подходила для трансфигурации.       Олливандер говорил тихо, но довольно эмоционально. Во всем облике этого бодрого старичка особенно выделялись серебристые глаза, чем-то очень напоминающие луну. Казалось, от его глаз исходит едва уловимое свечение. «Это наследие всего рода Олливандеров, — пояснил Том. — Их глаза могу видеть суть магии, то есть магические плетения. Без этого они никогда не смогли стать лучшими производителями палочек. При создании палочек некоторые идут буквально наугад из-за того, что не видят плетения, а Олливандеры же сразу знают, что нужно сделать, чтобы палочка получилась наиболее гармоничная. Тебе расскажут об этом на уроках чар». — Вот о чем я вспоминаю с сожалением — я же и продал палочку, которая подарила вам этот шрам. Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Одна из моих самых мощных палочек.       Несмотря на свои слова, Олливандер не выглядел особо грустным, скорее заинтересованным. Он внимательным взглядом рассмотрел Гарри, особое внимание уделив шраму, и как-то задумчиво хмыкнул, будто увидев что-то. — Ох, Хагрид, — улыбнулся Олливандер, только сейчас заметив Хагрида. — Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли? — Так было, сэр, — с грустью ответил Хагрид. — А-а, да, — кивнул Олливандер, вспомнив что-то. — Ее же сломали когда тебя отчислили, да? Хорошая была палочка… — Да, сэр, — вновь вздохнул Хагрид, но в следующую секунду расцвел. — Зато у меня остались обломки! — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил Олливандер. — Это может быть очень опасно. — Конечно, нет, сэр, — напряженно ответил Хагрид, крепче сжимая свой розовый зонтик. «Хагрида отчислили?» — спросил Гарри, надеясь, что Тома знает ответ, ведь Хагрида о таком спрашивать не очень правильно. Ему, наверное, будет неприятно разговаривать об этом. «Да, это давняя история, — отмахнулся Том. — Хагрид сам виноват. Ничего интересного».       Гарри нахмурился, но решил, что, если не забудет, то подробнее сможет расспросить Тома об этом позже.       Олливандер посверлил недовольным взглядом Хагрида, но уже через пару секунд полностью переключился на Гарри. — Что ж, мистер Поттер, — Олливандер достал длинную серебристую линейку, — какой рукой вы будете держать палочку? — Правой, сэр. — Вытяните руку.       Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Каждая палочка уникальна, мистер Поттер, — пояснял тем временем Олливандер. — Внутри каждой палочки есть своя особая магическая субстанция, и вы никогда не сможете в полной мере овладеть чужой палочкой. Запомните, мистер Поттер: не волшебник выбирает палочку, а палочка выбирает волшебника.       После этих загадочных слов, Олливандер, наконец, отошел от мальчика и направился к полкам с многочисленными коробочками. «То есть палочка обладает сознанием?» — тут же уточнил Гарри. «Не совсем, — покачал головой Том. — Я не особо углублялся в эту тему, но если кратко, то не только каждая волшебная палочка уникальна, но и магия каждого волшебника уникальна. Волшебная палочка сможет хорошо служить только тому волшебнику, магии которой она соответствует». — Девять дюймов. Бук и сердце дракона, — сказал Олливандер, передавая мальчику волшебную палочку. — Попробуйте взмахнуть ей.       Гарри крепко сжал древко палочки и несколько раз резко взмахнул ею. — Нет, эта не подходит, — сразу же вырвал из рук мальчика палочку Олливандер. — Может, эта? — Олливандер передал следующую палочку Гарри. — Бук и перо феникса. Очень быстрая палочка.       Гарри несколько раз неуверенно ей взмахнул, но Олливандер вновь сразу же вырвал ее из его рук. Таким образом Гарри перепробовал не менее пяти палочек, но ни одна из них не удовлетворила Олливандера. Чем больше проходило времени, тем более заинтригованным чувствовал себя Гарри, хотя присутствовала и доля неуверенности — вдруг ему не подойдет ни одна палочка? Том лишь посмеивался над подобными страхами, тем самым успокаивая ребенка. — А вы не так просты, мистер Поттер, — Олливандер выглядел все более заинтересованным. — Не волнуйтесь, где-то здесь лежит палочка, которая прекрасно вам подойдет. Хм?.. — Олливандер смерил ребенка задумчивым взглядом, вновь уделив пристальное внимание его шраму. — А почему бы и нет? Подождите, мистер Поттер…       С этими словами Олливандер удалился вглубь магазина, откуда доносилось лишь шуршание передвигающихся коробок и тихое бормотание продавца. — Одиннадцать дюймов. Остролист и перо феникса, — сказал Олливандер и протянул Гарри пыльную коробку.       Достав из нее аккуратную палочку с каким-то незатейливым узором у основания, Гарри сразу же почувствовал, что в его руках древко потеплело. Уже более уверенно Гарри взмахнул палочкой и из нее тут же вырвался сноп красных искр. — Прекрасно, просто прекрасно! — воскликнул Олливандер, даже более радостный, чем Поттер. — Хотя это и очень любопытно… — Любопытно? — склонил голову Поттер, прося пояснений. — Дело в том, что ядром этой палочки является перо феникса. Фениксы обычно отдают одно перо из своего хвоста, но тогда феникс оставил два пера. Любопытным мне кажется то, что эта палочка выбрала вас, хотя ее сестра — палочка того, кто оставил вам этот шрам, — с видом чего-то непонимающего ребенка закончил Олливандер.       Гарри, к своему собственному удивлению, не ощутил по этому поводу каких-либо сильных чувств. Только детское любопытство. Возможно, это из-за перенасыщенного эмоциями дня. Поэтому Поттер с интересом прислушался к отголоскам эмоций своего друга.       Том был абсолютно спокоен и ничуть не озадачен, будто бы предполагал нечто подобное.