Все мои мысли - не мои

      Волшебная почта привела Поттера в полный восторг. Что может быть волшебнее, чем волшебные совы, каждый завтрак доставляющие почту в волшебную школу? Монолог про маггловских почтовых голубей от Тома Гарри предпочел пропустить мимо ушей. Впрочем, искреннее восхищение происходящему чуду было омрачено неожиданно печальными мыслями.       Когда Гарри смотрел на радостные лица однокурсников, получивших очередное письмо, в груди ребенка просыпалось некое неприятное тянущее чувство — зависть. Многие ученики получали весточки от своих родителей или родственников почти каждый день, и сами посылали им их столь же часто, в то время как Поттеру о таких письмах оставалось разве что мечтать. А даже если бы он получил письмо от своих родственников, то он скорее бы забеспокоился об их психическом здоровье, чем обрадовался тому, что про него не забывают. Но Гарри к таким чувствам было не привыкать с самого детства, так что эти неприятные эмоции получалось успешно игнорировать. У него был Том! Что еще нужно для счастья? Так что весь первый месяц Шарль практически не покидал одну из многочисленных башен замка, отведенную под совятню. Там у филина было вдоволь еды, воды и общения.       Но все же один раз Гарри получил письмо.

***

      День начался слишком рано. По крайней мере, для долгожданного воскресенья, которое Гарри планировал проспать просто из-за того, что это воскресенье.       Воскресенье — это время отдыха, это знают все, и Гарри в том числе, хотя благодаря опеке Тома, он весьма редко испытывает все прелести дообеденного сна. У Тома достаточно резкое, высокомерное, доходящее до грубости поведение (а точнее слова), и он всегда старается придерживаться определенного расписания, едкими словами подгоняя под него Поттера, в которое, разумеется, входит точное время сна и пробуждения подопечного. И благодаря урегулированному расписанию, Гарри всегда умудряется просыпаться примерно в одно и то же время. Нет, ребенок мог бы, конечно, ради приличия поспать и до обеда, как поступают многие его однокурсники, но цена этого была бы головная боль, которую Том так же не мог допустить.       Гарри хотелось бы верить, что в такие моменты другом движет забота о нем, но, к сожалению, он не был склонен к самообману, и мальчику приходилось с тяжелым вздохом признавать, что поведение друга продиктовано его эгоизмом, ведь Поттер прекрасно помнил тот разговор, который произошел еще в то время, когда он жил у Дурслей. «Будь любезен, сохраняй свое сознание чистым. Может, я и не чувствую твои физические увечья, но твое затуманенное желанием поспать сознание, да и любая головная боль, затрагивающая твою прискорбно малую способность мыслить, действует на меня достаточно… угнетающе».       Природа пребывания Тома в его голове оставалась все столь же загадочной. Том не спешил раскрывать свои секреты, а Гарри не так уж сильно и давил на него. Мало ли что неприятное раскроется из-за его настырности? Меньше знаешь, крепче спишь — именно такими словами Гарри успокаивал свое недремлющее любопытство. Том явно не невинный ягненок, а лезть в это болото, Гарри ощущал это каким-то шестым чувством, было еще слишком рано. Как бы не потонуть в нем с головой… «Солнце встало, не дождавшись твоего пробуждения, и домовики тоже ждать не будут, - попытался растормошить Том все еще вялого со сна Гарри. - Только из-за того, что тебе тяжело поднять свое тело с постели, я рассказывать о местонахождении кухни не намерен». «Спрошу у Терри», - буркнул Гарри.       Том фыркнул. «Как хочешь».       Полежав из принципа еще пару минут неподвижно, Гарри, что-то раздраженно бурча, поднялся с кровати и, стараясь не обращать внимание на ехидный образ Тома, вырисовывающийся в голове, поплелся приводить себя в порядок.       Молчание друга, как давным-давно выяснилось, было лучшим мотиватором для Поттера, который из-за своего хорошего воображения слишком четко представлял укоряющее лицо Тома, а этот образ, в свою очередь, слишком сильно угнетал ребенка.       На завтрак они все же опоздали, но это было не столь страшно: даже профессора не всегда приходили в Большой зал в воскресное утро. В этот день за преподавательским столом всегда восседал лишь Дамблдор со своей обычной благодушной улыбкой да слишком выделяющийся на его фоне Снейп, казавшийся еще более мрачным, чем обычно.       Все было привычным, начинающим все более напоминать рутину, и, казалось, что весь день будет точно таким же — обычным. Библиотека, домашняя работа, прогулки у Черного озера да ничем не примечательные разговоры и споры с Томом — все это было не таким уж страшным, к такому «обычно» Гарри привык и получал от него несоизмеримое удовольствие. Но корректировку этих планов, которую внес горделиво влетевший в зал Шарль, также была неплохой. Гарри бы скорее сказал «воодушевляющей».       Шарль, принесший свое первое письмо, приземлился прямо перед Поттером, торжественно протянув свою лапку с обвязанным вокруг нее свертком. Гарри, удивившись этому неожиданному посланию, с разгоравшимся внутри предвкушением отвязал письмо. Это было его первое письмо, которое принес его первый волшебный филин. «Интересно, от кого?..» «Твоя привычка порассуждать и подмаслить свое любопытство очень сильно действует мне на нервы. Просто разверни это дурацкое письмо, а не смотри на него с этим противным воодушевленным выражением лица».       Гарри усмехнулся проскользнувшим нетерпеливым ноткам в голосе Тома.       Поттер, погладив филина по мягкому оперению, подвинул к нему тарелку с так и недоеденным завтраком, а сам начал аккуратно разворачивать письмо. Письмо это, кстати, напоминало скорее рваный клочок бумаги, на котором корявым неряшливым почерком было написано всего пару строк. «Дорогой Гарри, Я знаю, что сегодня у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошли твои первые недели в школе. Пришли мне ответ с Шарлем. Хагрид.»       Гарри сам не заметил как начал улыбаться к концу письма, ощутив необычайно сильный прилив счастья от одной лишь мысли, что первый волшебник (более того — полувеликан!) с которым он познакомился, все еще помнит о нем. Даже пригласил на чашку чая! Зато эту солнечную улыбку не смог не заметить Том, донельзя раздраженный таким поворотом. «Поразительно. Он на удивление хорошо выражает свои мысли на бумаге… В отличие от реальной жизни...»       Не обратив на презрительный тон внимание, Гарри судорожно стал рыться в маленькой сумке в поисках своего пера, чтобы незамедлительно написать ответ. «Гарри!» - раздраженно окликнул Том, ушедшего в свои мысли мальчика.       Поттер недовольно дернул плечом, но послушно замер, ожидая слов друга. «Еще полно времени, чтобы написать ответ, - спокойно сказал Том, постаравшись не выдать свое раздражения. - Возьмешь нормальный, необглоданный пергамент, напишешь ответ не корявым почерком, а красивым и аккуратным. Напишешь ответ не спеша. Желательно на свежем воздухе или в библиотеке, а не на виду у всей школы».       Гарри незаметно осмотрелся.       Большой зал был все столь же пуст, лишь пара учеников вяло ковырялись в тарелке, все еще не отойдя от столь раннего пробуждения. Находясь в полусонном состоянии, вряд ли они заметили бы необычное возбуждение местной знаменитости. О сделанных выводах Гарри поспешил сообщить другу. «Смотри выше», - усмехнулся Том.       Гарри недоуменно нахмурился, но послушно поднял глаза.       Вздрогнув всем телом, Гарри поспешно отвернулся, уткнувшись в тарелку. «Что ему нужно?» - нервно спросил мальчик, кожей ощущая тяжелый взгляд.       Совершенно не скрываясь, профессор Снейп неотрывно смотрел на своего самого нелюбимого ученика. Невозможно было сказать, что именно при этом испытывал этот человек. Лицо профессора было похоже на маску, и лишь слегка нахмуренные брови могли выдать его чувства. «Странно, наверное, когда ученик неожиданно начинает рыться в своей сумке, а затем резко замирает, будто околдованный, и напряженно оглядывает зал».       Гарри с досадой осознал свой просчет. Разговаривая с другом, Поттер нередко забывал о том, что никто не мог слышать Тома, кроме него. Он часто замирал, чтобы выслушать друга, или начинал улыбаться без причины, что, должно быть, выглядело довольно странно для постороннего наблюдателя.       Несколько напряженных минут Гарри сидел неподвижно, слегка сгорбившись, надеясь, что вскоре внимание профессора переключится на что-нибудь иное, но с каждой минувшей секундой взгляд Снейпа, так казалось Гарри, становился все мрачнее, выжигая метафорическую дыру на спине своего ученика. Так что вскоре мальчик не выдержал и покинул Большой зал, возможно, слишком поспешно, но марширующие по спине мурашки не оставляли возможности выпутаться из неприятной ситуации более достойно.       После этого неприятного инцидента день вернулся в привычное русло и был наполнен библиотекой, прогулками к озеру или к Запретному лесу, обсуждениями каких-то незначительных деталей и, конечно же, ссорами. Причем сегодня ссор было на порядок больше, чем в обычные дни. Причиной тому было чересчур сильное возбуждение Гарри, который не мог не волноваться перед предстоящей встречей с Хагридом, и раздражение Тома, который, так же, как и Гарри, не мог не раздражаться, думая о встрече с полувеликаном. Впрочем, привыкший к постоянным язвительным комментариям со стороны Тома, едва ли Гарри заметил более чем обычно взвинченное состояние друга.       Как и договаривались с Хагридом, Гарри без пяти три вышел из школы и, чуть ли не пританцовывая, направился к домику лесничего.       Хагрид жил в добротной крепкой хижине из отшлифованных бревен, стоящей на опушке Запретного леса. Его маленький домик был совершенно неприметен на фоне леса, взгляд скользил по нему не задерживаясь, сразу прикрепляясь к уткнувшимся в небесную синеву мрачным елям.       Лес казался таким притягательным, неудивительно, что множество школьников, скорых на приключения, изо дня в день нарушают правила, лишь бы ненадолго оказаться под темными ветвями, погружаясь в атмосферу опасности и азарта.       Сразу за домом Хагрида располагался маленький огород, все грядки которого были сплошь заняты взращенной с явной любовью крупной тыквой. Ее, конечно, было недостаточно, чтобы накормить всю школу, но она была явной свидетельницей помешательства Хогвартса на тыкве. Все же пить каждый день кислый на вкус тыквенный сок — это точно не мечта ребенка, только что попавшего в волшебный мир, но, в конце концов, все имеет свою цену. Однообразный рацион еще малая цена за волшебство. «От кожуры тыквы они избавятся на Хэллоуин, развесив их в каждом уголке замка». «Главное, чтобы они не заставили ее съесть» - скривился Гарри. «На Хэллоуин тебя заставят съесть только пару килограммов конфет».       Представив такую гору сладостей, Гарри, обделенный родственниками, мечтательно причмокнул губами. «Им и заставлять не придется». «В волшебном мире нет дантистов», - попытался урезонить мальчишку Том, но ребенок, как говорится, уже поплыл. «Зато есть такие чудесные зелья».       Том недовольно покачал головой. «Потом не жалуйся на больной желудок». «Будем решать проблемы по мере их поступления», - Гарри задиристо улыбнулся и постучал в дверь домика Хагрида.       Том начал что-то занудно бухтеть, но Гарри просто проигнорировал недовольство друга и искренне улыбнулся полувеликану, открывшему дверь. - Гарри, - радостно поприветствовал его Хагрид. - Ты, так это, проходи скорее, я как раз чайник поставил.       В доме была только одна комната, а точнее в ней вообще не было комнат. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом. Помимо них в доме находилась огромная черная собака, завилявшая хвостом, когда увидела Гарри. Она подскочила, радостно залаяла и, в несколько прыжков добравшись до Гарри, повалила его на землю. Очки во время падения слетели с мальчика, стукнувшись о деревянный пол. - Назад, Клык, назад! - зычно крикнул Хагрид, схватив собаку за ошейник.       Клык тем временем, продолжая радостно лаять, начал вылизывать лицо Гарри. Мальчик попытался отодвинуться от крупной собаки, при этом весело смеясь, всей душой наслаждаясь происходящим. Того же нельзя было сказать о Томе. «Какая гадость!» - воскликнул Том, морщась.       С трудом оттащив Клыка, Хагрид смущенно протянул полотенце, помогая Гарри подняться. - Ты это.. ты уж извини его. Клык — он хороший. Он не кусается, просто очень любит играть.       Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле. - Ничего страшного, Хагрид, - продолжал улыбаться Гарри.       Мальчик опустился на колени и слегка потрепал по холке крупную собаку, которая громко и часто дышала, продолжая вилять хвостом.       Радостно гавкнув, Клык еще раз лизнул мальчика.       Засмеявшись, Гарри обнял собаку, несколько раз погладив ее по спине.       Хагрид, продолжая крепко держать собаку за ошейник, тепло улыбался и вскоре, так же как и Гарри, несколько раз погладил Клыка, а затем одной рукой помог Поттеру подняться с пола.       Том был в таком шоке, что просто молчал, не в силах подобрать правильных слов, чтобы описать происходящее.       Когда Клык немного успокоился, Гарри сел за стол, рассказывая полувеликану о первых неделях в школе. В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень. - Не ожидал я, если честно. Думал, ты, как и родители, на Гриффиндор пойдешь, но да ладно, - махнул рукой Хагрид. - Когтевран тоже хороший факультет. Знания — это хорошо.        О каменные кексы легко можно было сломать зубы, так что Поттер побоялся к ним притрагиваться, сказав полувеликану, что поел в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Больше всего Гарри заинтересовала работа Хагрида. Полувеликан, оказывается, следил за всякой живностью в Запретном лесу. Он мог столько всего рассказать про волшебных существ! Никакие справочники ему и в подметки не годятся.       Заметив неподдельный интерес со стороны Поттера, Хагрид воодушевился и, уже не сдерживаясь, с огоньком в глазах начал рассказывать мальчику о всевозможных существах. О единорогах, многие из которых почему-то стали покидать Запретный лес, о русалках, которые живут в Черном озере, про их подводный город, про их быт. Он даже рассказал о целой колонии арахнидов, поселившихся в какой-то пещере, и об Арагоге, главном арахниде, который может - только представьте! - даже разговаривать. На этих словах Том почему-то фыркнул, добрым словом поминая Дамблдора. - Хагрид, а ты когда-нибудь видел драконов? - Так, ну… было один раз, - несколько смутился Хагрид. - Только это было малость запрещено… Ты ж это никому не скажешь, да? - Не волнуйся, Хагрид, - улыбнулся Гарри. - Я тоже хотел бы посмотреть на драконов. «Чтобы стать жаренной курицей? - усмехнулся Том. - Пока я здесь, будь любезен, выброси такие мысли из своей больной головы».       После слов Тома Гарри стал улыбаться чуть более радостно, впрочем этого не заметил даже сам Гарри. - Так-с, ты должно быть знаешь Уизли. В этой семье много детей. Кажется, все дети из этой семьи поступили на Гриффиндор.       Гарри вспомнил рыжеволосого мальчика с веснушками. Вспомнить его, кстати, не составило труда, ведь именно на нем однажды беспричинно раздраженный Том решил отточить свой сарказм. Мальчик не помнит точно, но кажется за живое Тома задело какое-то недо-заклинание, которое тот пытался продемонстрировать на своей крысе. - Так вот, - дождавшись кивка Гарри, продолжил Хагрид, - один из их старших сыновей, зовут Чарли, давно выпустился и сейчас работает в драконьем заповеднике. - Это он тебе их показал? - Да. Это были прекрасные создания, - мечтательно вздохнул Хагрид. - Я сам давно уж мечтаю завести себе маленького дракончика, да токо законом же это запрещено. - А как ты уговорил Чарли провести тебя в заповедник? - не мог не полюбопытствовать Гарри. - Дружны мы с этим Чарли были… когда он еще в школе учился. Животинку мою уж больно он любил и часто на чашку чая сюда заходил, о животных поговорить. Так я ему часто и говорил о том, что драконов увидеть мечтаю, а он... как на работу устроился, приходит ко мне и говорит… мол, пойдем со мной, подарок у меня есть. Это он меня отблагодарил так, - рассказывая это Хагрид улыбался, вспоминая то время. - Не знаю уж, как он договорился, чтоб меня пропустили, но одно знаю точно, тот день я никогда не забуду. Драконы, они ж в самом деле прекрасны. Сильные, красивые… Просто глаз не оторвать!       Гарри во время рассказа Хагрида вспоминал картинки драконов из книг. Большое могучее тело, покрытое сверкающей чешуей, мощные крылья, длинной чуть ли не с целое поле в несколько километров, черные пугающие глаза и обжигающее дыхание… «Примерно так они и выглядят», - подтвердил Том. «Но откуда магглы узнали о драконах?» «Да мало ли, - безразлично пожал плечами Том. - Может, у них сохранились легенды еще с тех пор, как мир магглов и волшебников был един. Может, просто волшебники не доглядели, и какой-то маггл смог увидеть дракона. Может, какой-то волшебник решил написать книгу о магических существах, а потом продал ее в мире магглов как книгу сказок. Куча версий.». - Так здорово… Я тоже хотел бы увидеть драконов. - В самом деле? - удивился Хагрид. - Драконы, они ж опасны. - Но ты же сам сказал, что оно того стоило. - И то правда, - ухмыльнулся Хагрид. - Так я, это, напишу Чарли, может, он и придумает, что… - Правда?! - воскликнул радостно Гарри, вскакивая из-за стола. «Вот уж не было проблем», - покачал головой Том. - Да правда-правда, - засмущался Хагрид. - Мне ж несложно. - Спасибо, - Гарри подлетел к Хагриду и крепко его обнял, продолжая повторять слова благодарности.       Полувеликан как-то сдавленно охнул, не ожидая такой напор, а потом улыбнулся, положил руку на волосы Поттера и слегка потрепал их. - Обещаю, Гарри.       Когда эмоции улеглись и растроганный Гарри сел обратно за стол, они несколько минут провели в смущенной тишине, пока Поттер не решился ее разрушить. - А каких еще редких существ ты видел? - Каких только не повидал я за свою жизнь! - махнул рукой Хагрид. - Всех и не перечислишь. - Но хотя бы парочку. Пожалуйста… - попросил Гарри, Хагрид, конечно же, не смог устоять. - Забрела как-то в наш Запретный лес, значица, мантикора…       Чего только, оказывается, не видел Хагрид! Гарри был просто в диком восторге. Полувеликан рассказал о встрече с химерой, от ядовитых когтей которой его чудом спас Дамблдор, о том как встретил однажды нунду, которую поймали какие-то браконьеры и демонстрировали ее на потеху окружающим, словно в цирке. Он даже был знаком с несколькими оборотнями! Он встречался с кентаврами и троллями и еще с массой различных волшебных существ! Гарри даже подумал, что мог бы остаться жить у Хагрида, лишь бы до конца жизни слушать эти невероятные рассказы, которые каким-то чудом оказываются не сказками, а реальными случаями из жизни.       Увлекшись рассказом и видя неподдельное восхищение со стороны ребенка, Хагрид в запале начал очередную удивительную историю. - Это все еще ничего. По-настоящему здорово было, когда ко мне попал детеныш цербера. Он тогда еще такой крохотный был, малюсенький, а сейчас, знаешь, вымахал так, что даже больше меня стал, не потискаешь его уже. Дак то и не страшно, главное, что этот малыш все еще..., - с улыбкой рассказывал Хагрид, но неожиданно, оборвавшись на полуслове, замолк. - Что-то не так? - удивленно спросил Гарри. - Нет… нет, ничего, просто увлекся я малость, - отвел взгляд Хагрид. - Я не наскучил-то еще тебе? - Конечно же нет! - воскликнул ребенок. - Это же так удивительно! У тебя такая интересная жизнь, Хагрид.       Полувеликан смущенно закряхтел. - Значит, церберы и вправду существуют? Я о них слышал только у магглов и думал, что это просто легенда. - У магглов? - удивился Хагрид. - А откуда они о церберах-то знают? - Они не знают, - покачал головой Поттер. - Просто у них есть старая легенда, что дверь в Царство мертвых охраняет цербер, трехголовая собака. Однажды от укуса змеи умирает прекрасная Эвридика, но ее возлюбленный, певец Орфей, не смог смириться с этой потерей. Он отправился в Царство мертвых, чтобы отыскать Эвридику. Ни цербер, ни владыка мертвых не смогли устоять против чарующей музыки Орфея... - на этих словах Хагрид неожиданно закашлялся, схватившись за грудь.       Гарри испуганно подскочил к Хагриду, да так и замер около него, не зная что делать. - Ничего страшного, - успокоил его полувеликан прокашлявшись, видя взволнованное лицо Поттера. - Я, это, просто удивился… - Чему? - Дак, это… - Хагрид в растерянности замер, не зная, что сказать.       Том подозрительно прищурился, и его настороженность постепенно перенял и Гарри. - Что, Хагрид? - попытался голосом, как иногда делал Том, надавить на великана Поттер. - Не ожидал я, - в конце концов вздохнул Хагрид. - Чего не ожидал? - Того, что магглы так много знают.       Гарри нахмурился, удивленно глядя на великана. Неужто действительно все мифы и легенды маггловского мира имеют под собой реальную основу? «Не все».       Гарри промолчал, не уверенный в том, что можно на это сказать, продолжая терпеливо ждать, пока великан заговорит, но Хагрид, к удивлению ребенка, стал выпроваживать Поттера. Увлекшись разговором, Гарри просидел у Хагрида почти до самого отбоя. На улице уже давно стемнело, но все же все это было чересчур подозрительно. Было непохоже на Хагрида прерывать разговор на полуслове и выпроваживать гостей. Хотя Гарри не так хорошо знает полувеликана, чтобы делать какие-то выводы.       В общем, попрощавшись с великаном, Поттер отправился обратно в замок со смешанными чувствами, почти полностью уверенный в том, что не смог уловить в этом разговоре что-то очень важное.