Все мои мысли - не мои

      Со своим отношением к отпрыску белобрысого семейства Гарри так и не смог определиться. В разговорах с ним Поттеру нередко хотелось осадить знакомого, а иногда и бесхитростно врезать, но от резких слов и действий его всегда отговаривал практичный Том, полностью одобряющий его неловкое общение с Драко.       Нет, Драко был отнюдь не настолько плох, как Гарри казалось в начале, но и искать в этом своеобразном знакомстве, помимо пресловутых связей, было нечего.       Драко был избалован и хвастлив, кичился своей родословной и совершенно не обращал внимания на Поттера, как на личность, в их разговорах. Мнение Гарри блондина не волновало вовсе, все, что ему нужно было — чтобы кто-то услышал его мнение и поддакнул, что Поттер с успехом и выполнял, хотя с каждым днем такая «дружба» все больше выводила ребенка из себя.       После памятного разговора с Драко, они практически не пересекались, и лишь на травологии они, разумеется по инициативе Драко, возобновили общение. На других уроках они поговорить, по понятным причинам, не могли (почти все уроки у Когтеврана были вместе с Пуффендуем), а после оных Гарри для всех испарялся, чтобы ни на кого не отвлекаясь почитать и поговорить с Томом.       Травология была одним из тех редких предметов, на который Когтевран ходил вместе со Слизерином, видно, чтобы змеи и львы смогли отдохнуть, успокоиться и при следующей встрече не разорвали друг друга на части. К тому же вела ее профессор Стебль, добрая женщина, часто закрывающая глаза на общение учеников, ведь на этом предмете главное - практика, а копаться в земле в тишине нравилось далеко не всем. — Поттер, рад вновь с тобой поговорить, — начал в тот день Драко, встав в теплице рядом с ним и оттеснив явно хотевшего как-то возмутиться Терри одним холодным взглядом.       Гарри из вежливости кивнул, продолжая подготавливать почву для какого-то ужасно полезного растения. — Жаль, что ты не попал на Слизерин, — вздохнул Драко. — Я бы показал тебе Хогвартс. Я здесь бываю очень часто, особенно летом, потому что мой отец член попечительского совета.       Даже сейчас Малфой припомнил своего отца. Это несомненно здорово, когда ты можешь гордиться своими родителями, но и упоминать их столь часто не лучшая идея. Хотя Гарри, возможно, думал так из обычной детской зависти, ведь он сам всего несколько месяцев назад считал своих родителей разбившимися алкоголиками.       В любом случае, Драко действительно старательно пытался показать себя с лучшей стороны, но ошибочно решил применить на себе роль больше покровителя, чем друга. Хвастливого покровителя. А подобное отношение вряд ли станет залогом крепкой дружбы. «Если бы я попал на Слизерин, ты бы в первый же день начал хвастаться перед однокурсниками знакомством с «героем», да?», — буркнул про себя Гарри, которому уже надоело выступать в роли забавной игрушки для всех желающих.       Несмотря на свой кажущийся отсутствующим вид, Гарри давно научился подмечать мелкие детали, слушать тихие разговоры и замечать редкие переглядывания. Эта внимательность не раз спасала его от дополнительной работы по дому во время жизни у Дурслей.       Тетя Петунья чертыхнулась на кухне? Что-то в доме разбилось? Дадли, кинув на него ехидный взгляд, пошел к родителям? Простите, дорогие родственники, я пошел гулять!       Так что Поттер, вне всякого сомнения, смог подметить тихие переговоры слизеринцев и взгляды, которые они на него кидали.       Малфой решил похвастаться знакомством с героем? Что ж, Гарри не будет ему мешать, хотя очень хочется. Для Тома так важно, чтобы он производил «хорошее впечатление»? Гарри может смириться и с этим. Но все эти жертвы мальчик будет приносить ровно до того момента, как Драко, нарочно или нет, навлечет на него неприятности.       Обобщив все, можно сделать элементарный вывод, что Гарри общение с Драко словно кость поперек горла. Но ведь… Гарри скрипнул зубами. Ведь Том говорит, что так правильно, что так надо.       Общение с маленьким снобом не доставляла бы Гарри столько неудобств, если бы это общение ограничивалось уроками, но Малфой-младший с чего-то решил что они стали друзьями, даже не замечая, что во время их разговоров Гарри никогда не говорил больше одного слова за раз и никогда не высказывал свое мнение. Так что блондин стал подсаживаться к Мальчику-который-выжил в библиотеке и иногда присоединялся к нему во время прогулок у Черного озера. Постоянно болтая.       Драко не умел вовремя остановиться: хвастаясь своими деньгами, своим отцом, своей новенькой метлой, своим огромным поместьем. Часто рассказывал о своих умениях ловца в квиддиче, как ловил снитчи, (со слов Тома - это маленькие золотые шарики, при поимке которых заканчивается игра) всегда за несколько минут, как несколько раз чуть не врезался в маггловские самолеты, как лично встречался с несколькими знаменитыми игроками в квиддич, имен которых Гарри не запомнил. Причем легко было понять, что многие свои подвиги Малфой приукрашивает.       В общении с Драко, конечно, был один небольшой плюс, помимо приевшихся уже «хороших связей». Малфой почти каждый день угощал Гарри какими-то волшебными сладостями, которые ему присылали явно любящие его родители. Но этот плюс был столь малозначительный, что очень быстро забывался под ворохом постоянной болтовни.       Вот и сейчас Гарри шел рядом с Драко с самым унылым выражением лица, на которое только был способен.       Они бесцельно шли по одной из тропинок вблизи Черного озера. Погода была хоть и ветреной, но недостаточно холодной, чтобы загнать детей внутрь замка. Сам Драко изначально планировал прогуляться по внутреннему дворику школы, но, когда заметил Поттера, неспешно бредущего к Черному озеру, поспешил присоединиться к нему, так как уже некоторое время бродил по школе без дела, помирая от скуки. — Гриффы действительно очень тупые, как и говорил отец. Уже на первом уроке у Снейпа кто-то из них умудрился расплавить котел!       Мрачное выражение лица Поттера, кстати, осталось проигнорировано Драко. Крэбб и Гойл, всегда таскающиеся вслед за ним, шли несколько сзади, а потому не могли увидеть лица Гарри, впрочем (по тем выводам, что он успел сделать об их характере) они так или иначе не обратили бы внимания на его раздражение. «Ты хотя бы попытайся», — продолжал ворчать в его голове Том.       Раздражение Гарри из-за их связи передавалось Тому, тот через некоторое время так же начинал злиться и передавать уже свое раздражение Гарри. И так по кругу. В итоге недовольство друг другом росло до тех пор, пока не выливалось в мелкую ссору, или один из них не переступал через себя (чаще всего это был Гарри, ему не сложно, ведь дружба с Томом намного ценнее какой-то гордости). «Но я не хочу!» «Абсолютно с любым человеком можно подружиться, особенно если вы с ним одного возраста. Да, приходится приносить какие-то жертвы ради этого, но в твоем случае даже жертвовать ничем не нужно». «Да? — мальчишка недовольно поджал губы. — Что ж ты с Дамблдором не подружился?» «Я пытался, — начал заводиться Том, сигнализируя о том, что Гарри затронул запретную тему. — Как видишь не получилось. Возможно, если бы я как и все заглядывал старику в рот, став его покорной собачонкой, мы бы и смогли найти общий язык, но такие жертвы я не принесу никогда». «Ах, а я значит должен?!» «Тебя никто не просит становиться собачкой, — тяжело вздохнул Том, в очередной раз напоминая себе, что разговаривает с ребенком. — Именно об этом я и говорю. Возьми инициативу в свои руки. Тогда диалог будешь вести именно ты и сможешь менять темы по своему усмотрению. Уверен хоть какой-нибудь общий интерес у вас с Малфоем найдется».       Гарри посмотрел на Драко с большим сомнением и тот, перехватив его взгляд, с привычным превосходством улыбнулся, слегка наклонив голову. Мальчик выдавил из себя кривоватую недоулыбку и все же решил попытаться, потому что такими темпами долго он не продержится. — А почему ты считаешь всех гриффиндорцев тупыми? — Гарри задал первый пришедший на ум вопрос, который хоть немного соответствовал теме беседы (которую он пропустил мимо ушей).       Драко на несколько секунд казалось опешил, но затем как ни в чем не бывало продолжил говорить привычные уже вещи. В основном про отца. — То есть ты так считаешь только из-за слов отца?       Драко вновь ненадолго замолчал, затем помотал головой и продолжил, немного изменив свои аргументы. — Конечно, нет. Я же уже рассказывал тебе о случае на зельеварении! К тому же ты хоть раз общался с гриффами? Ты ведь почти ни с кем не общаешься, я же вижу, — говорил это Драко так, словно его способность делать такие простые выводы заслуживает отдельного восхищения. Впрочем, вероятно, именно так он и считал, ведь, будучи любимым ребенком, его часто нахваливали не только родители, но и многие из гостей поместья за сущие мелочи. — Нет, не общался, — вынужден был согласиться с ним Поттер. — Вот именно! А я с ними учусь, — Драко кивнул, а затем поднял вверх указательный палец, качая им из стороны в сторону при каждом слове. — Грейнджер - невыносимая всезнайка, которая вечно пытается подлизаться к учителям. Уизли вечно лохматый, бедняк, который только и умеет махать кулаками. Лонгботтом и двух слов связать не может. И таких у них целый факультет!       Гарри просто покачал головой, не желая соглашаться с подобными выводами, но и не находя у себя достаточно аргументов, чтобы сейчас вступать в спор. Он ведь действительно до сих пор ни разу не говорил с гриффиндорцами, только с Гермионой в библиотеке, но ту пару фраз, которыми они обменялись, вряд ли можно считать полноценным диалогом.       К счастью, уже через десяток минут Гарри смог избавить себя от общества Малфоя под благовидным предлогом не сделанного эссе по чарам. Драко, как Гарри в тайне и надеялся, не захотел идти в библиотеку, а предпочел отправиться по своим неизвестным и неинтересным Гарри делам. Сам же Поттер, как и сказал Малфою, отправился в библиотеку, правда не для написания эссе.       Выйдя к лестничному пролету, дожидаясь пока движущаяся лестница замрет в нужном положении, Гарри неожиданно обзавелся компанией Терри. — Привет, Гарри, — Бут хлопнул Поттера по плечу, от чего тот сначала в испуге подскочил, а затем радостно поприветствовал.       Гарри не мог не улыбнуться, и улыбка его стала только шире, когда в голове раздался тяжелый вздох недовольного Тома. — Привет. «Он классный». «Я бы сказал раздражающе дружелюбный». «А я бы сказал, что он искренний и добрый».       Том только недовольно цокнул и замолчал. — Ты снова в библиотеку?       Гарри кивнул и, смущенный своей предсказуемостью, затеребил рукав своей мантии. — Круто, — они с Терри зашагали по лестнице, когда та с негромким стуком замерла. — Я хотел попросить тебя о помощи с заданием по трансфигурации, но увидел, что ты гуляешь с Малфоем. Решил не подходить, а то…       Терри взмахнул одной рукой и поморщился. — Да, я заметил, что Драко бывает очень грубым.       Это еще слабо сказано. Маленький аристократ становился просто невыносимым всякий раз как открывал свой грязный рот. И проблема тут состояла в том, что он его практически никогда не затыкал. — Бывает?! — возмущенно посмотрел на него Терри. — Да он постоянно такой! Не знаю, — он оглядел Гарри странным взглядом, — с тобой он ведет себя более любезно. Кажется ты ему реально нравишься.       «Более любезно?». Гарри передернуло. Не нужна ему была такая любезность, он бы с радостью предпочел ей самую противную брань. По крайней мере, тогда мальчик бы имел полное право послать незадачливого «друга» далеко и надолго. — Даже не знаю, — Гарри поморщился, а затем устало вздохнул. — Он постоянно говорит только о себе. Меня он вообще не слушает. Я просто стою рядом и иногда киваю. Чаще всего я даже не слушаю о чем он говорит. «Собрались как-то две крысы…» — не мог не вставить свои пять копеек Том.       Мальчик же, воодушевившись словами Гарри, воскликнул: — Ну так пошли его!       Терри выскочил вперед, перегородив дорогу, и ткнул пальцем в грудь удивленно замершего Гарри. — Скажи ему, что ты не хочешь с ним больше разговаривать! Или дай ему в его поганое лицо!       Бут выглядел в этот момент таким по-детски боевым, возмущенным, что Гарри не сдержал смешка и, прежде чем однокурсник успел обидеться, поспешил ответить. — Это неправильно. Драко пока не сделал мне ничего плохого. Да, иногда он бывает просто невыносим, но это не значит, что я могу поступить с ним так плохо.       Терри недоуменно склонил голову на бок и с каждой следующей секундой, как слова Гарри доходили до него, становился все более раздраженным, если не сказать злым. — Плохо? Ты не хочешь поступать с ним плохо?! Да ты издеваешься надо мной! Мальчик возмущенно всплеснул руками, круто развернулся и быстрой взбешенной походкой продолжил путь в библиотеку.       Гарри был шокирован таким резким всплеском эмоций из-за казалось бы досадной мелочи (а Драко пока только досадная мелочь). С чего такая бурная реакция?       Он, наверное, оставил бы Терри одного успокоиться и совладать с эмоциями, по крайней мере Гарри всегда помогали в этом именно тишина и одиночество (то есть, как одиночество — Том), но, к сожалению, ему все еще надо было в библиотеку. Так что у него не осталось другого варианта, кроме как догнать друга и постараться разрешить неожиданный конфликт.       Ускорив шаг, Гарри постарался нагнать однокурсника, успевшего уже почти миновать очередной лестничный пролет. — Терри, подожди!       Мальчик быстро обернулся, но вместо того, чтобы остановиться, наоборот прибавил ходу, гордо вздернув подбородок.       Том в голове Гарри презрительно фыркнул и, словно вторя этим эмоциям, в груди Гарри вспыхнуло слабое раздражение на такое ребяческое поведение. Впрочем, длилась эта вспышка недолго, ведь в следующую секунду Терри, забыв от наплыва чувств смотреть под ноги (а в Хогвартсе это чревато), потерял равновесия из-за исчезнувшей прямо из-под ноги ступеньки и, в последний момент подставив руки, упал на мраморные ступени безжалостного замка.       Том издал пару надменных смешков.       На глазах Терри выступили слезы. Он с трудом сел, прижимая к груди кровоточащие ладони с содранной кожей.       Увидев кровь, Гарри поспешно согнал выползшую было улыбку и, снедаемый чувством вины из-за вспышки мрачного удовлетворения, которое он почувствовал при падении однокурсника, подбежал к нему и помог подняться. — Ты как? Очень болит? Может, в медицинское крыло?       Терри помотал головой, краем рукава вытирая слезы. — Нормально все, — тихо сказал мальчик, поправляя сбившуюся при падении мантию. Он был слегка смущен. — Ты чего так резко убежал? — убедившись, что с Бутом все в порядке, Гарри отошел от него на несколько шагов и недовольно сложил руки на груди. — Что на тебя нашло?       Забыв от очередной волны возмущения про боль в ладонях, Терри с силой сжал кулаки и тут же с шипением их разжал. — Это все из-за тебя!       Гарри не казался впечатленным громкими словами и продолжал все так же недовольно стоять напротив друга. — Это из-за того, что ты защищаешь этого засранца Малфоя! — Терри снова со злости сжал кулаки и быстро разжал их, зашипев, несчастно посмотрев сначала на кровоточащие ладони, а затем на Гарри. — Может, при тебе он и ведет себя как хороший мальчик, но на самом деле он только и делает, что унижает всех вокруг… — Наверное, — Гарри действительно задумался над поведением Драко, а Терри удивленно замолк. — Он постоянно хвастается. Думаю, он вполне мог сказать что-то плохое о ком-то, а потом рассказать про себя. Он ведь весь такой идеальный.       На последних словах Гарри презрительно скривился.       Терри не понимал. — Тогда почему?..       Гарри прервал его, покачав головой. — Сам не знаю.       Не мог же он на самом деле сказать ему, что его заставляет голос в голове? Тогда в больничное крыло, скорее всего, повели бы уже самого Гарри. — Но я терплю это только потому, что он пока не сделал и не сказал мне ничего плохого. Если он когда-нибудь перейдет черту, то я без раздумий пошлю его куда подальше! — припечатал Гарри.       Терри посмотрел на него с некоторым сомнением и, в конце концов смирившись, просто пожал плечами. — Как знаешь, — с секунду подумав, Терри все же решил спросить. — Ты ведь знаешь, что его родители Пожиратели смерти?       В его голове Том в очередной раз возмущенно фыркнул. «Вообще-то бывшие Пожиратели. И Пожирателем был только его отец». — Ну, Вола… — Гарри запнулся, не решившись все же продолжить. — Сам-Знаешь-Кто ведь уже мертв.       Терри смотрел на него, как на настоящего идиота.       Чем дольше длился этот диалог, тем меньше Гарри хотелось его продолжать. Ему, оказывается, очень не нравилось, когда его считают идиотом. (Том - исключение, он знает все на свете. Любой человек, по сравнению с ним, будет последним идиотом). — Это значит, что его воспитывали Пожиратели, а следовательно привили ему их мировоззрение. Ты что не слышал, ЧТО он говорит о магглорожденных?       Гарри в раздумьях запустил руку в копну своих черных волос и с силой взлохматил их. — Я… я слышал, как он говорил что-то подобное… — И?       Поттер растерянно оглянулся по сторонам и посмотрел на Терри потерянным взглядом, пожав плечами.       Терри вздохнул и покачал головой. У него складывалось ощущение, что это разговор глухого с немым. — Тебя ничего не смущало в его словах? — Смущало, конечно.       Просто в такие моменты в его голове звучал голос Тома, и он был совершенно не в состоянии спорить одновременно с двумя людьми. — Я просто… не обращал внимание? — пристыженно прошептал Гарри. — Я просто стараюсь пропускать его слова мимо ушей…       Смотря на Терри, слушая его, Поттер ощущал себя все более виноватым. Это ощущение ему тоже совершенно не нравилось.       Когда Том не хотел о чем-то с ним говорить, он всегда умело переводил тему так, что вскоре Гарри и думать забывал о неудобных для Тома вопросах… Может, и у него получится? — Это что все из-за того… что его родители Пожиратели?       Терри подавился возмущением, посмотрев на Поттера с таким искренним шоком, что Гарри и думать забыл о чувстве вины, зато вновь начал ощущать себя последним идиотом. — Конечно! Ты что вообще ничего не знаешь? — Я же говорил, что вырос у магглов и поздно узнал о магическом мире, — постарался хоть как-то реабилитироваться в глазах знакомого Гарри. «А когда я пытался найти что-то в книгах или газетах, ты всегда меня останавливал», — продолжил про себя мальчик. «Потому что ни к чему тебе эта информация. Пожиратели не пушистые единороги, а достаточно суровые люди. К тому же это - дела давно минувших дней. Волан-де-Морт же мертв, зачем тебе забивать голову кровавыми подробностями того времени?» — пренебрежительно ответил на шпильку Том. — Пожиратели ужасны! Они убили множество людей… — Терри передернул плечами. — Они ненавидели магглов. Говорят, что во время войны они творили с ними ужасные вещи…       Воображения Гарри вполне доставало, чтобы представить эти самые «ужасные вещи», а оговорка Тома о «кровавых подробностях» только подстегала сознание в формирование отвратительных картин того времени.       Впрочем, картинки обычно так и остаются картинками и, хотя Гарри и пробрала дрожь от тихого и проникновенного голоса Бута, больше его заботило то, что его родители, почти стершиеся из памяти, жили в то время. Учились в то время. В то время у них появился он. И они сражались против этих людей. Сражались за мир… Как в сказках! Они были как настоящие герои, и это заставляло сердце Гарри трепетать и мечтать хоть немного, хоть на один маленький процентик походить на своих маму и папу. «Идиоты они…»       Разумеется, как всегда Тому надо было влезть именно в этот момент, именно с теми словами, что окатывали ребенка будто ледяной водой, возвращая в реальность. «Какой здравомыслящий маг будет заводить ребенка во время войны, особенно, по вашим словам, такой кровавой войны». «Нас тут таких целый курс», — буркнул Гарри обиженно. «Все идиоты, — лаконично ответил Том. — Или же…»       Том на некоторое время замолчал, подбирая правильные слова, прекрасно осознавая насколько болезненной эта тема является для одинокого ребенка. Одно неверное слово и ссоры не избежать, а лишний раз ссориться с человеком, от которого буквально зависит твое существование, Том не желал.       Гарри навострил метафорические уши, чутко прислушиваясь к эмоциям друга, совершенно позабыв о продолжающем вещать что-то очень важное Буте. Его слова слились для ребенка в тихий бубнеж, будто легкие помехи на экране, не стоящие внимания.       Том удовлетворенно улыбнулся и продолжил куда более уверенно. «Или же все было не так страшно, как все вокруг расписывают. Сам подумай, — Том будто проникновенно заглядывал в глаза, и Гарри был не в силах оторваться от этих горящих алым провалов. — Разве стали бы разумные взрослые люди, а твои родители несомненно ими и являлись, так рисковать своим ребенком? Ты же никогда не общался с людьми, которые действительно пережили ту войну, только со своими такими же маленькими однокурсниками, верно?» «Да», — слегка заторможено кивнул в ответ мальчик. «Неверно», — с торжественной ноткой в голосе опроверг его Том, словно щелкнул по носу. «Что? Почему?» «Потому что, Гарри, — Том обезоруживающе улыбнулся. — я жил в то время. И я прекрасно знаю, как все было на самом деле. Так и кому ты собираешься теперь верить? Мне? Или своему новому малолетнему дружку?» «Тебе, конечно» — тут же, не раздумывая, подтвердил Гарри. Будто другого ответа и не могло существовать.       Том довольно кивнул. «Вот и прекрасно. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, но когда ты немного подрастешь. В то время все было сложно. Пока тебе достаточно просто довериться мне. Ты ведь мне доверяешь? Я тебе доверяю, ты ведь мой друг» «Конечно, Том!»       Гарри в тот момент ощутил такую всепоглощающую радость, что все тревоги будто навсегда растворились в этом щемящем чувстве, которое возникло в груди у ребенка, когда Том сказал о своем доверии. Доверие Тома — сокровище, которое не имеет цены, ведь Том никому не доверяет. А ему доверился! Разве мог Гарри предать это доверие? «Конечно, Том, я тебе доверяю».       Гарри будто по-настоящему ощутил нежное прикосновение Тома к волосам. В реальности. Как дуновение ветерка. Так невыносимо желанно…       Мальчишка вынырнул из сладкой мечты и улыбнулся Буту, заканчивающему свою страшилку о войне. — Теперь ты понял, Гарри? — Бут внимательно посмотрел в глаза Поттеру, стараясь донести важность своих слов. Важность той простой истины, что каждый ребенок волшебного мира познает еще в детстве. — Да, я понял, — легко соврал мальчик. — Я буду осторожен. Может, наконец, пойдем в библиотеку?       Терри медленно кивнул, С долей сомнения он смотрел вслед удаляющемуся другу и лишь после окрика очнулся, заспешив вверх по лестнице.       Он прекрасно понял, что его так и не услышали.