Все мои мысли - не мои

      Гарри сидел, опершись о ствол дерева, и внимательно смотрел на водную гладь Черного озера. С приходом тепла кальмар стал чаще показывать свои щупальца на поверхности, а наблюдение за ним казалось мальчику отличным медитативным способом скоротать время. Да и разговоры с Томом в такой умиротворяющей обстановке всегда выходили более спокойными.       Поттер успел уже удивиться тому, что, несмотря на скверное завершение ночного приключения, его настроение сегодня было прекрасным. Здесь свою роль сыграли его пессимистичные ожидания и непредсказуемая реальность, которая оказалась на изумление не пессимистичной.       Сначала он был несколько скован из-за повышенного внимания к его персоне, с которым он неизбежно столкнулся утром, когда за завтраком обнаружилось существенное уменьшение баллов на счету Когтеврана. Пара человек были столь возмущены, что не пренебрегли высказать ему свое недовольство вслух, но Эсми умело справилась с этими гордецами. Большая же часть факультета лишь философски пожала плечами и посочувствовала Поттеру, раз ему не повезло столкнуться ночью именно с профессором Снейпом. То есть, говоря более кратко, большей части факультета было откровенно плевать на ночные приключения первокурсника и последующее лишение баллов. У когтевранцев голова и так была забита кучей важных дел, чтобы обращать внимание на подобные мелочи, чего, как оказалось, нельзя было сказать о Слизерене.       Гарри настроился на негативную реакцию факультета, а в ответ получил лишь сочувствие из-за грядущих отработок и наказ в следующий раз быть аккуратнее. Том был удивлен подобным поворотом не меньше ребенка, а его мнение о Когтевране взлетело на несколько пунктов вверх. И если ранее он был безразличен к этому факультету, то теперь начал смотреть на них с большим одобрением.       Том как раз делился с ним историями о тех беднягах, кому не повезло лишить Слизерин первенства в борьбе за кубок школы, о том какому прессингу они подвергались, когда, подтверждая его слова, появился Малфой, молча усевшись рядом с мальчиком.       — Все в порядке? — вежливо спросил Поттер, удивляясь молчаливости блондина.       «А тебя это волнует?» — с неким интересом уточнил Том.       Гарри едва заметно пожал плечами.       «Просто любопытно».       — Староста был не в себе из-за потери баллов, ругался на меня перед всем факультетом, — поморщился Малфой. — Теперь Гриффиндор занимает первое место. К тому же Снейп пообещал, что напишет моему отцу.       — Понятно.       Гарри хмыкнул, ответив на излияния блондина с оттенком безразличия. В отношении этого непонятного межфакультетского соревнования мальчик полностью разделял мнение своего невидимого друга, не видя в нем какого-либо смысла. Он не понимал этого духа соперничества, предпочитая наблюдать за происходящей вакханалией только со стороны. А вот Люциус Малфой действительно казался грозной фигурой. Драко робел стоило лишь упомянуть его, так что, возможно, ему действительно есть из-за чего беспокоиться.       — Ты такой спокойный, — завистливо вздохнул Малфой. — Неужели тебя никак не отчитали?       — Отчитали, — поморщился Гарри, а затем усмехнулся. — Но не сильно. Когтевран не так печется о баллах, как другие факультеты. Мне только сказали, чтобы в следующий раз я был осторожнее.       Драко посмотрел на него удивленно.       — Чтобы ты был осторожнее? — блондин коротко рассмеялся. — А мне казалось, что такое должны были сказать слизеренцы.       Гарри улыбнулся, качнув головой, и промолчал.       «В реальности все почему-то не совсем так, как нам рассказывают», — вздохнул мальчик, более чем удовлетворенный этим фактом.       «На факультеты распределяют по внутренним качествам, — задумавшись на мгновение, ответил Том. — Но не бывает так, чтобы у человека была лишь пара основных качеств, определяющих его личность. Люди существа сложные. Они состоят из множества масок, а потому слова «храбрый», «хитрый», «умный» или «преданный» никак не могут описать человека. На Слизерине полно умников, одержимых учебой не меньше когтевранцев. На Когтевране есть лентяи, а на Гриффиндоре предатели. Подобное распределение только порождает лишние стереотипы».       «И зачем оно тогда вообще нужно?» — поморщился недовольно Поттер.       «Преобладающие качества, наверное. Те, к которым ребенок более предрасположен, чтобы он рос в среде, где смог бы раскрыть свои сильные стороны, — пояснил Том. — Впрочем это лишь предположение. Кто знает что было в голове у Основателей».       Гарри не был согласен с подобной логикой, а, может, просто что-то не мог понять, но влезать в спор по теме, в которой ничего не смыслил, не стал, предпочтя переключиться на разговор с Драко.       — Со временем они забудут об этом. Или найдется еще кто-нибудь из-за кого факультет лишится баллов.       Блондин успокоенным не выглядел. Его больше волновал приближающийся разнос от отца, чем мелкие неприятности внутри факультета. Слизеринцы были достаточно разумны, чтобы не зарабатывать себе врага в лице наследника рода Малфой, а мелкие склоки он переживет, может даже еще больше укрепит благодаря этому свою позицию на Слизерине.       — Если бы не ты, то у меня все было бы сейчас хорошо! — застонал отчаянно мальчик, закрыв лицо руками.       Том усмехнулся, а Гарри недовольно нахмурился.       «Какой милый мальчик».       — А я тебя не просил идти за мной, сам пошел, — процедил Поттер.       Драко отнял руки от лица, опасливо посмотрев на раздраженного друга, и поспешил извиниться.       — Я ничего такого не имел в виду! — он даже поднял руки, в шутливом жесте капитуляции, хотя улыбка у него была слабая и ненастоящая. — Просто из-за переживаний об отце выбрал не совсем верные слова. Я не хотел тебя обидеть.       — Ты выбрал совсем неверные слова, — холодно отрезал Гарри. — Иди лучше и напиши отцу.       Встать и уйти самому Поттеру не позволяла гордость, так что он постарался как можно более вежливо отослать блондина. Слушать этот лицемерный лепет у него не было никакого желания.       — Напиши ему и объясни ситуацию с выгодной для тебя стороны, пока не поздно.       Драко подтекст понял, кивнул и, попрощавшись, поспешил уйти.       «Я и подумать не мог, что этот ребенок настолько бесхарактерный, — улыбнулся Том. — Действительно полезный друг».       Гарри взял свою школьную сумку, стоявшую на одном из выпирающих корней дерева, и положил ее на траву, а затем, найдя удобное положение, прилег, положив голову на сумку, вернувшись к задумчивому наблюдению за изредка всплывающем кальмаром в озере.

***

      Мальчик наивно предполагал, что на утренней лекции от старосты да на разговоре с Драко тема о его неподобающем поведении заглохнет хотя бы до отработки. Но, к несчастью для мальчика, профессор Флитвик являлся ответственным человеком, который всегда добросовестно относился к свое работе, следя за своими «птенцами», забота о которых по воле судьбы легла на его плечи. Так что к обеду Гарри предстал пред его осуждающими очами в кабинете Чар, стараясь демонстрировать ужасный стыд и вину за доставленные неудобства.       — Мистер Поттер, думаю, вы понимаете, почему я вас вызвал.       Гарри кивнул, отводя взгляд.       «Какая драма», — привычно усмехнулся Том, немного разбавляя напряжение ребенка.       Мальчик был полностью солидарен с мнением друга, сдерживая желание закатить глаза на эту пустую попытку вразумления. Думается ему, что Флитвик проработал в этой школе достаточно, чтобы понимать бессмысленность каких-либо речей. Правила остаются правилами, а дети — детьми. И их всегда тянет попытаться испытать границы дозволенного или иногда попрать привычные устои. Дух приключений никогда не дремлет.       Поттер так старательно пытался избежать прямого взгляда профессора, что даже позабыл о своих попытках изобразить невинного и полностью раскаявшегося ребенка.       — Не буду говорить вам, как я разочарован вашими безрассудными действиями, — вздохнул профессор.       «Если не хотел говорить, тогда зачем сказал», — буркнул мальчишка, разумеется, про себя.       «Он попытался найти у тебя совесть», — хмыкнул Том.       «У него не получилось».       Флитвик раздраженно потер переносицу, так и не дождавшись какой-либо реакции на слова, но отступать был не намерен, продолжив давить на гипотетическое чувство вины мальчика. И, возможно, если бы когтевранцы отреагировали на произошедшее более негативно, этот трюк бы сработал, но в реальности Гарри уже успел убедиться в бессмысленности вины и готовился только к тому, чтобы гордо принять последствия своей ошибки.       — Надеюсь вы осознаете, что своими действиями вы наказали не только себя, но и весь свой факультет, а также меня как вашего декана.       «А он тут причем? Разве это его как-то коснется?» — уточнил Гарри, не понимая причины такого давления со стороны декана, ведь его подобные ребяческие выходки, если все участники оных остались целы, не должны касаться.       «Факультет лишился баллов, а значит у Когтеврана куда меньше шансов выиграть кубок школы», — пояснил Том, успешно игнорируя Флитвика.       «Это же просто баллы и просто кубок, который ни на что не влияет. Ты же сам так говорил», — попросил более подробного объяснения Поттер, успешно игнорируя Флитвика.       «Да, для учащихся. А вот профессор, чей факультет выиграет это маленькое соревнование, получает неплохую премию. Так что профессора очень активно поддерживают эту борьбу за баллы», — Том улыбался той самой улыбкой, которую приберегает на случаи, когда окружающие в очередной раз доказывают свою ограниченность. А такое происходит с завидной регулярностью.       «Как лицемерно», — разочарованно протянул мальчик.       «Зато выгодно, — пожал плечами друг. — Деньги решают многое, без них не построишь комфортную жизнь. Достаточно умный человек так или иначе поймет, что эта борьба за баллы не больше, чем попытка вызвать дух соперничества и тем самым замотивировать учиться. А премия, в свою очередь, мотивация уже для профессоров».       «И все равно, — нахмурился Гарри. — Из-за этого ведь появляются разные конфликты».       «Эти конфликты, — усмехнулся Том, — появились бы в любом случае, а в таком виде они поддаются контролю преподавателей. Ощущение принадлежности к какому-либо социальному кругу вызывает гордость и тем самым укрепляет отношения, по крайней мере, на первый взгляд. Да, эти круги могут рассориться друг с другом, но внутри отношения членов этой группы только улучшатся».       Поттер поморщился и тяжко вздохнул, не ощутив в себе какого-либо желания погружаться в трудную тему межличностных взаимоотношений.       «Сложно».       «Это пока, — ничуть не расстроился Том, разумно не ожидая от ребенка многого. — Со временем осознание таких вещей приходит само, стоит лишь поднабраться жизненного опыта».       — Мистер Поттер!       Гарри вздрогнул от резкого отклика профессора. Флитвик стоял прямо перед ним. Он вышел из-за стола в беспокойстве, когда понял, что его ученик никак не отзывается на окрик.       — Простите, профессор, — Гарри от волнения обхватил кисть одной руки другой, растирая кожу. — Я отвлекся.       — С вами точно все в порядке? — обеспокоенно спросил полугоблин, внимательно осматривая мальчишку, в поисках какого-либо свидетельства плохого самочувствия.       — Точно, профессор, — от волнения и стыда скулы мальчика слегка порозовели. — Простите за беспокойство.       Еще немного посверлив его взглядом, полугоблин разочарованно покачал головой, верно решив, что мальчик действительно просто задумался и совершенно его не слушал.       — Хорошо, раз никакого осознанного поведения от вас я не дождусь, надеюсь, хотя бы отработка поможет вам с осмыслением вашего неподобающего поведения.       «Всенепременно», — кивнул Том.       Гарри закусил губу, сдерживая смех.       — Итак, я попрошу всего вашего внимания, мистер Поттер, — недовольно проговорил профессор, и мальчик смущенно кивнул. — Ответственной за вашу отработку была назначена профессор Макгонагалл. В чем она будет заключаться и когда пройдет я не имею ни малейшего понятия.       Поттер недоуменно посмотрел на декана.       — Зачем вы тогда вызвали меня? — Флитвик нахмурился, начиная раздражаться от полной неспособности его ученика к осознанию своих ошибок, и Гарри поспешно добавил. — Сэр.       Полугоблин, посмотрев разочарованно на мальчика, развернулся и, тяжело вздыхая, вернулся за свой стол. Под его ногами самодельная деревянная лесенка жалобно скрипнула, пока он забирался на стул, а устроившись на нем, гоблин стал казаться выше, тем самым производя, как предполагалось, более внушающее впечатление. Когтевранец же смущенно мялся на месте, вежливо отвернувшись.       — Я вызвал вас, — откашлявшись продолжил профессор. — Потому что я ваш декан и в ответе за ваше благополучие. Если вам так не хватает практики заклинаний, то вы могли обратиться ко мне, а не нарушать правила, гуляя после отбоя!       «Не упусти шанс».       Гарри не сразу сообразил о чем говорит Флитвик, но, вспомнив о своей маленькой лжи, поспешил ухватиться за предоставляемую возможность.       — Простите, профессор, но правила Хогвартса запрещают колдовать без присмотра преподавателей. У меня плохо выходят заклинания, и мне нужна была хоть какая-то практика, чтобы не отстать от однокурсников. Я не нашел варианта лучше, — голос ребенка звучал кротко и жалостливо.       Полугоблин казалось смягчился. Он, как и основательница Кандида, ценил в людях тягу к знаниям и всегда был готов этой тяге способствовать.       — В таком случае, думаю, мы можем прямо сейчас решить эту проблему.       Поттер вскинул голову, с надеждой смотря на преподавателя, и гоблин слегка улыбнулся ему.       — Думаю, раз возникла такая необходимость, мы вполне можем организовать кружок на нашем факультете. Я выдам разрешения старшекурсникам и они будут следить за вашей практикой заклинаний.       Скрыв разочарование, Гарри улыбнулся преувеличенно радостно.       — Это будет очень здорово, профессор. Спасибо вам!       — Никаких проблем. Это пойдет на пользу всему факультету, — декан задумчиво посмотрел на ребенка перед собой, думая о продолжении воспитательной беседы, но в итоге решил закрыть глаза на отсутствие раскаяния. Вряд ли он сможет добиться сейчас большего. — Вы свободны, мистер Поттер. Вскоре я поговорю с мисс Оберг о дополнительных занятиях.       Гарри кивнул и, коротко попрощавшись, выскочил из кабинета, раздраженно жмурясь.       «Сплошное разочарование, — вздохнул Том. — Впрочем ты на первом курсе, и странно было ожидать от Флитвика предложение о индивидуальных занятиях. Пока что твои способности не выходят за пределы среднего».       «Я буду стараться больше».       Том хмыкнул, покачав головой, но придержал свое мнение.

***

      Никакие последствия потери баллов в течение следующей недели так и не коснулись Поттера. Дни протекали также размеренно, только постепенно нарастало общее напряжение на факультете из-за приближающихся экзаменов. Это волнение пока никак не затрагивало мальчика. Если ты не стремишься к идеальным оценкам, то первые четыре года, до начала министерских экзаменов, переживать о итоговых контрольных смысла нет. Гарри, разумеется, мечтал сдать все на оценку «Превосходно». У него оставался еще целый месяц на подготовку, но одержимо браться за учебу он не спешил, ведь экзамены не казались ему каким-то страшным испытанием, а сдать их на хорошую отметку, как он знал благодаря Тому, на первом и втором курсе не составит особого труда, особенно если ты не отлынивал в течение учебного года.       Малфой же подобным спокойствием похвастаться не мог. Всю следующую неделю он подвергался не только давлению своего факультета, но и насмешкам со стороны Гриффиндора, которые не забывали благодарить его за вырванное у Слизерина первое место. Чуть позже он получил не особо приятное письмо от отца и с неожиданной страстью взялся за подготовку к экзаменам. Все больше свободного времени он проводил подле Гарри в библиотеке. Сам Гарри не высказывал особого недовольства такой компании — большую часть времени они просто молчали, занимаясь каждый своим делом.       С троицей друзей Поттер пообщался лишь раз. Коротко ответив на расспросы любопытного Терри и проигнорировав победные смешки Рона, он поспешил уйти и в дальнейшем не горел особым желанием начинать с ними диалог. Только с Бутом он продолжал поддерживать видимость близкого общения, разговаривая в основном на темы касающиеся учебы.       Лишь через неделю, в пятницу за ужином он получил письмо от Макгонагалл с подробностями об их отработке. Записку принесла школьная сова, которая неизбежно привлекла внимание неспешно ужинающих студентов.       «Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Хагрид.       Проф. М. Макгонагалл»       Гарри быстро прочитал письмо и удивленно поднял голову на стол преподавателей. Неловко сидящий в углу Хагрид успокаивающе ему улыбнулся и незаметно показал большой палец.       «Да вы издеваетесь». — раздраженно процедил Том.       Гарри засиял и, благодарно кивнув Хагриду, перевел взгляд на стол Слизерина, где Драко, как и он, получил письмо о отработке. Столы Когтеврана и Слизерина стояли в противоположных концах зала, поэтому найти Малфоя было не так просто и, в конце концов, Поттер бросил эту затею, решив, что они все равно увидятся вечером.       «И чему же ты так радуешься?»       «Это же Хагрид, — коротко пожал плечами Гарри, улыбаясь. — Я рад, что у нас будет отработка с ним».       «С великаном, который завел огнедышащего дракона, живя в деревянной хижине? С существом, который назвал огромного трехголового пса «Пушком»?» — ядовито уточнил Том.       Гарри потер кончик носа, поморщившись, признавая правоту друга.       «С Хагридом, серьезно? — продолжал распаляться Том. — Они добить нас хотят? То-то у директора так глазки сверкают!»       Мальчик вновь обратил внимание на преподавательский стол, но Дамблдор, казалось, совершенно не обращал на него внимание, о чем-то увлеченно беседуя с Флитвиком.       «Ты выдумываешь».       «Я уверен, он уже продумал душеспасительный монолог на наши похороны».       Гарри хмыкнул.       «А я рад буду помочь Хагриду. Он рассказывал, что в последнее время в Запретном лесу что-то странное происходит. Будет здорово вместе с ним разобраться в этом».       Том закатил глаза, тяжело вздыхая.       «Идиот».

***

      Было очень странно выходить из гостиной после отбоя совершенно не скрываясь. Все уже знали о его отработке, а Эсми даже предложила проводить его до ворот школы, но Гарри, поблагодарив, отказался.       «Такое странное ощущение, — Гарри неспешно шел по коридорам замка. — Я, вроде, нарушаю правила и гуляю после отбоя, но при этом не нарушаю правила».       «Потому что тот, кто владеет большей властью, дал тебе на это разрешение».       «Наверное, — мальчик вздохнул. — Странное чувство».       «Но приятное?» — Том улыбнулся.       Гарри вздохнул, остановившись около окна. Из этого коридора открывался вид на озеро, кажущееся в этот час наполненным чернилами, а отражение луны в нем - словно случайная клякса, слетевшая с кончика пера. Мрачно, но не зловеще, а по-своему даже привлекательно. Ночь будто раскрывала что-то таящееся внутри или наоборот забирала, поглощая краски дня.       «Не знаю».       «Потому что это приятно, — усмехнулся Том. — Но намного приятнее, когда не тебя одаривают, а ты одариваешь. Кто пишет законы, тот их и ломает».       Мальчик улыбнулся слегка печально, продолжив путь.       «Я знаю, к чему ты клонишь, и не хочу об этом говорить».       «А я не хочу тебя принуждать, — Том улыбался более чем удовлетворенно. — Пока меня все устраивает».       Гарри покачал головой, раздраженно поджимая губы, но промолчал.       Когда мальчик, наконец, спустился вниз, то у входа его уже ждали Малфой и Хагрид. На плече у великана висел кожаный колчан со стрелами, украшенный медными заплатками, а в руках он держал простой лук из дуба. Около его ног крутился Клык, который радостно залаял, завидев Гарри, и ринулся ему на встречу.       Поттер присел, ловя пса в объятия, и с улыбкой трепал его короткую шерсть, уворачиваясь от слюнявых поцелуев.       «О, Мерлин, за что», — брезгливо скривился Том.       Драко предпочел от этого зрелища отвернуться, лишь слегка скривив носик, а Хагрид некоторое время умиленно наблюдал за этим обменом нежностей, а затем коротко свистнул, подзывая Клыка к себе.       — Здорово, Гарри, — Хагрид виновато опустил взгляд. — Ты, это, прости меня, что ли. Из-за моей просьбы вас поймали да на отработку отправили. Если б я знал… Не хотел я, чтобы так получилось, а вон оно как вышло…       Гарри покачал головой, благодарно смотря на великана. Эти слова многое для него значили и пусть были необязательны, но согрели и лишний раз показали, что мальчик не ошибся с другом.       — Ничего, Хагрид. Ты не виноват, мы сами были слишком невнимательными и поэтому попались.       «Это он-то не виноват?»       — Дак, как это не виноват. Если б не я… — великан тяжело вздохнул и махнул рукой. — Ну, да ладно уже, что теперь поделаешь. Пойдемте-ка ребятки, и так задержались мы сильно.       Нагнувшись, он поднял с земли старенькую керосиновую лампу и, покрутив вентиль у основания, зажег ее и повел детей из Хогвартса. Шел полувеликан быстро, о чем-то явно волнуясь, и Драко с Гарри с трудом поспевали за его шагом. Когда они не задерживаясь миновали хижину лесника, Поттер нагнал великана.       — Куда мы идем?       — В лес мы пойдем, куда ж еще. Я тебе рассказывал про эти странности, может, сегодня и выясним, что за тварь шастает там.       Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов.       — Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.       Драко испуганно замер и задрал голову вверх, смотря в ночное небо и в сливающиеся с ним верхушки деревьев, а затем всмотрелся в маленькую заросшую тропинку, около которой они остановились.       — Я в лес не пойду, — сглотнул испуганно блондин, для верности сделав пару шагов назад. — Нельзя так нас наказывать, мы же ученики, а не преступники какие-то.       Поттер с интересом посмотрел на Малфоя. В тусклом свете лампы он казался еще бледнее обычного, а с широко распахнутыми в страхе глазами он выглядел точь-в-точь как тот мертвец, которого мальчик как-то видел в одном выпуске новостей, которые смотрел вечером дядя. Тетя Петунья тогда страшно ругалась на мужа, ведь их драгоценный Дадличек ужинал на кухне и оттуда прекрасно видел телевизор. Только вот Драко со своим тяжелым дыханием и резкими напуганными движениями на мертвеца никак не тянул.       «Милая картина».       «Его можно понять, — Гарри смотрел на однокурсника с сочувствием, граничащим с жалостью. — Мне тоже немного не по себе».       Поттер никогда не был в Запретном лесу, а, наслушавшись рассказов Хагрида о тамошних обитателях, не горел желанием, но все же ему было ужасно интересно, и этот интерес был сильнее какого бы то ни было страха. К тому же он будет не один.       — Нормально все будет, — заверил великан. — Пока вы со мной и с Клыком, никакая тварь вам не навредит. Вы, главное, с тропинки не сходите да не отставайте.       — Нет! — Драко выставил руки вперед и яростно закачал головой. — Я лучше весь замок вымою, кучу строчек напишу или еще что, но в лес я не пойду! Я отцу напишу, когда он узнает!..       Хагрид выглядел раздраженным, но что-то резкое произнести и поставить труса на место ему не позволяла совесть, ведь именно из-за него, как он думал, ребята нарушили правила школы. Гарри сердито посмотрел на блондина и, в несколько шагов сократив между ними расстояние, резко схватил того за руку.       — Малфой, тебе же сказали, что никакой опасности нет.       Драко перевел испуганный взгляд на когтевранца, и Поттер, наклонившись ближе, тихим голосом проговорил.       — Делай, что велят. Или возвращайся в замок и собирай вещи. Как думаешь, насколько обрадуется твой отец, когда тебя увидит?       Малфой отвел взгляд и, секунду постояв, зажмурил глаза, будто сдерживая слезы, и кивнул. Гарри улыбнулся ему одобряюще и отошел обратно к великану. А слизеринец прижал руку, которую только что сжимал до боли Поттер, к груди, боязливо смотря ему в след.       «Пока на посту директора Дамблдор, из-за такой мелочи никого точно не исключат — усмехнулся Том, довольный произошедшим. — Но ты молодец, продолжай в том же духе».       Гарри кивнул великану, показывая, что все в порядке, и они двинулись вперед, вглубь Запретного лесе.       Единственным ориентиром в этой мгле оставался Хагрид да скулящий подле него Клык. Несмотря на надежную спину великана впереди, Драко трусил и старался держаться поближе к Гарри, который был странно спокойным в такой ситуации — не оглядывался, не всматривался в провалы тьмы меж деревьев, смотрел лишь вперед и думал о своем.       «Может, это был оборотень? Или акромантул, — любопытствовал мальчик. — Хагрид же рассказывал, что здесь есть целая колония акромантулов».       «Невозможно, — покачал головой Том. — Все животные инстинктивно понимают, что единорога трогать нельзя. Это редкое создание, которого защищает сама природа. Тот кто посмеет тронуть единорога навечно будет обречен страдать от проклятия».       «Что за проклятие?»       «Никто точно не знает, — задумался Том. — Это проклятие может принимать самый разный вид, но в конце концов оно всегда приводит к смерти. К примеру, ты попал в какую-то ситуацию, которая грозит тебе смертью, может, у тебя есть шанс выжить, но если на тебе проклятие хранителя единорогов, то ты неминуемо погибнешь. Сама удача от тебя отвернется».       Они шли неспешно, внимательно осматриваясь по сторонам. Где-то вдали время от времени завывал волк, нагоняя мурашки, рядом журчал ручей, скрытый поросшими мхом стволами деревьев. На извилистой тропинке то и дело виднелись серебрящиеся в ночи пятна крови.       «Разве у единорогов есть хранитель?»       «Раньше были, но последний хранитель погиб многие столетия назад. В древности считалось, что именно хранители насылали это проклятие и именно к нему на поклон шли идиоты, что посмели тронуть единорога. Был случай, когда король одной страны во время охоты безжалостно застрелил единорога, и проклятие обрекло на засуху и голод все его королевство».       «Ужасно, — пробормотал мальчик. — Почему если единорога убил король, проклятие упало на все королевство? Неужели нет ни одного способа его снять?»       «Это просто история, Гарри, неизвестно правда это или нет. Считается, что этот король действительно любил свое королевство. Собственная смерть не доставила бы ему столько страданий, сколько доставило наблюдение за умирающими жителями, за которых он был ответственен, которые расплачивались за его ошибку. Но говорят, что хранитель подсказал молодому королю способ, как снять проклятие. Он справился и избавил свою страну от медленной смерти, но все равно умер на поле боя молодым, не просидев на троне и пяти лет. Но сейчас никому неизвестен этот способ. Проклятие останется с тобой до самой смерти».       Мальчик опустил голову на тропу, замечая на своем ботинке разводы крови. Она выглядела словно расплавленное серебро и сверкала, будто содержало в себе множество звезд — как свет звезд на фоне утреннего неба. Сморщившись, он постарался почистить обувь об траву.       «И какой безумец пойдет на такое?»       «Отчаявшийся, — хмыкнул Том. — Тот, у кого нет другого выбора, тот, кого смерть страшит куда больше проклятия. Не забывай, что кровь единорога способна излечить любое существо, даже если оно находится на грани смерти».       — Тише, — неожиданно Хагрид остановился, прикладывая палец к губам и внимательно осмотрелся. — За дерево, быстро…       Великан схватил опешивших мальчиков за плечи и, сойдя с тропинки, поставил их под высоченный дуб, а сам, быстро повернув вентиль на лампе, гася ее, выхватил стрелу из колчана и натянул тетиву лука, готовясь выстрелить.       Вокруг стояла полная тишина. Малфой, прижавшись к шершавому стволу, схватил Поттера за рукав мантии. Гарри кинул на слизеринца непонимающий взгляд, но руку вырывать не стал, и напряженно вгляделся в ту сторону, куда великан направил кончик стрелы. Постепенно удары крови в ушах стихали, окружающая тишина разглаживалась и мальчик начал различать какие-то звуки. Похоже, кто-то крался мимо них. Клык сделал несколько шагов назад, притиснувшись к ногам мальчика, и тихо заскулил. Шрам Поттера кольнуло резкой болью, и мальчик тихо зашипев, схватился за лоб. Шорох, который издавал неизвестное существо, стих. Хагрид крепче сжал лук и вскинул его выше, целясь. Гарри затаил дыхание, вглядываясь в темный провал меж деревьев. Прошло не больше нескольких секунд, когда шуршание возобновилось и через некоторое время звук исчез.       Драко потянул за рукав, привлекая внимание когтевранца.       — Что случилось? — спросил он, со страхом смотря на шрам.       — Нормально все, — бросил Гарри, несколько раз проведя ладонью по лбу. Хагрид отпустил тетиву, но не стал убирать стрелу обратно в колчан. Махнув рукой, он тихо двинулся обратно на тропу, всучив лампу Малфою.       — Так и знал, — прошептал он. — Бродит тут кто-то, кому здесь не место.       «Кто это мог быть? — тут же поинтересовался мнением друга мальчик, но в ответ ему была тишина. — Том?»       «Не знаю, — с заметной задержкой ответил он. — Но точно не житель леса».       «Все в порядке?» — нахмурился Гарри.       Том помолчал, а затем, не сдержавшись, испустил нервный смешок, который затем перерос в короткий слегка истеричный смех.       «Нет, ничего не в порядке. Я очень надеюсь, что ошибся».       «О чем ты? Ты знаешь, кто это был?»       В ответ снова нервный смех.       «Знаю ли я?.. — и покачал головой. — Нет, не уверен. Пока ничего не ясно, мой дорогой, не переживай».       Гарри кивнул и сосредоточил свое внимание на широкой спине великана впереди, пытаясь игнорировать неприятный зуд, который передавался ему по связи с Томом. Он спросит об этом позже.       Они медленно двигались дальше, через время тропа начала постепенно расширяться, а затем вывела их на маленькую поляну. Тут они уловили какое-то движение впереди. Продолговатая тень отделилась от тени деревьев с другой стороны поляны и медленно двинулась в их сторону. Каждый его шаг сопровождался непонятным стуком. Когда на непонятную тень, наконец, упал свет от лампы, Гарри и Драко от удивления раскрыли рты. Перед ними стоял настоящий кентавр! До пояса это был человек с рыжими волосами и бородой, но от пояса начиналось лоснящееся, каштанового цвета лошадиное тело с длинным рыжеватым хвостом.       — А, это ты, Ронан. — в голосе Хагрида послышалось облегчение. — Как дела-то?       Полувеликан подошел к кентавру и пожал ему руку.       —Добрый вечер, Хагрид, — приветствовал его Ронан. Голос у него был низкий и полный печали. — Ты хотел меня убить?       Кивком головы он указал на все еще зажатый в руке великана лук.       — Да нет… я ж не знал, что это ты, а сейчас… ну, особо осторожным надо быть, — пояснил Хагрид. — Что-то плохое по этому лесу бродит. Да, забыл совсем… это Гарри Поттер, а это Драко Малфой. Школьники наши, из Хогвартса. А это Ронан. Он кентавр.       Гарри выдавил из себя робкую улыбку, продолжая жадно рассматривать кентавра.       — Добрый вам вечер, — обратился к ним кентавр. — Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе?       Драко толкнул локтем Гарри, вырывая того из мыслей. Ему самому было страшно даже открыть рот.       — Эм, многое, — растерянно ответил когтевранец.       Кентавр странно посмотрел на мальчика, задерживая особенно пристальный взгляд на шраме, а затем нахмурился и, по-лошадиному фыркнув, покачал головой.       — Не должно вас сегодня здесь быть.       «Чертовы кентавры, — тяжело вздохнул Том. — Всегда не вовремя».       Хагрид, встретив лесного обитателя, воодушевился и с нетерпением вступил в разговор, пытаясь разузнать у кентавра о неизвестном злодее. Ронан с легко читающейся на лице грустью слушал великана, но на вопросы не отвечал, лишь бросал непонятные фразы о планетах и звездах. Лицо его было до того опечаленным, что не оставалось сомнений в том, что кентавр понимает все прекрасно и не говорит ничего конкретного специально, по какой-то важной причине, от которой сам не в восторге.       — Марс сегодня необычайно яркий, — произнес он, игнорируя разочарованный взгляд великана.       — Да понял я про Марс твой, — махнул рукой Хагрид. — Я про кое-что поближе спрашиваю. Может ты видел чего?       «Почему он говорит так странно?» — мальчик рассматривал кентавра, время от времени замечая и его нечитаемый взгляд на себе.       «Потому что он — кентавр, — презрительно скривился Том. — Говорят, что они прекрасные звездочеты и когда-то давно поклялись небу, что не будут никогда мешать предсказаниям, которые подарили им звезды».       «Кажется, они тебе не нравятся», — хмыкнул мальчик, вспоминая, что его другу в принципе мало кто нравился.       «Они всячески пытаются показать, что они выше людей, что они лучше, — фыркнул Том. — Но своими действиями они все больше приближают себя к людям. Имел я удовольствие познакомиться с парочкой этих особей. Ничем они не лучше людей, если не хуже. Они погрязли в гордости и смотрят на происходящее вокруг с закрытыми глазами, повторяя, что их это не касается и они не собираются мешать небесному плану».       Гарри нахмурился, в очередной раз поймав взгляд Ронана на себе.       «Это ведь здорово, когда можешь предсказать будущее, разве нет?»       «Это здорово, потому что это исключительная информация, но какой смысл в этой информации, если ты не можешь ей воспользоваться? — в словах Тома чувствовалось не только презрение к тому, что кентарвы никогда даже не попытались пойти против судьбы, но и некая нотка превосходства и удовлетворенности, оттого что тот, кто мог стать опасным врагом, вышел из игры, не сделав ни единого хода. — Они могут строить из себя великих мудрецов, но правда в том, что они не делают абсолютно ничего. Они узнают будущее и просто наблюдают за тем, как это будущее осуществляется. По сути, их существование абсолютно бессмысленно. Что они есть, что их нет — ничего не изменится».       — Понятно все с тобой, — проворчал Хагрид. — Ладно, пойдем мы тогда.       Великан обогнул кентавра, направляясь к тропе на другой стороне поляне, скрытой зарослями осоки. Драко сразу же метнулся следом, стараясь не отставать от их проводника, и время от времени оглядывался с любопытством на Ронана и непониманием на Поттера. Гарри же чуть помедлил, встретив прямой взгляд кентавра на себе, и когда спустя время Ронан так ничего и не произнес, продолжая молчаливо удерживать его взгляд, мальчик попытался последовать за Хагридом. Кентавр нахмурился и сделал несколько шагов в сторону, пропуская мальчика, но вскоре окликнул его.       — Сын Поттеров, — Ронан замолчал, будто сомневаясь стоит ли ему продолжать. — Не место тебе здесь. Твои звезды с каждым прожитым днем все больше тускнеют.       Гарри непонимающе посмотрел на кентавра.       — И что? Это значит, что я умру?       Ронан покачал головой.       — Звезды не предскажут твоей смерти, лишь расскажут о будущем, что несет выбранный тобой путь. И твои звезды тускнеют.       «И что это значит?»       «Не знаю, — задумчиво протянул Том. — Это может означать все, что угодно. Так всегда бывает с предсказаниями. Зачастую никто не может их правильно трактовать, и лишь когда предсказание исполняется, то приходит осознание. Лучше сейчас узнать все, что он может нам предложить, а трактовкой займемся позже».       Гарри кивнул и вновь посмотрел на кентавра, который, кажется, еще больше потемнел лицом.       — Это все, что ты хотел сказать мне?       Ронан тяжело вздохнул, мрачно смотря на ребенка.       — Звездам плевать, сын Поттеров. Звезды могут сиять ярче солнца, но тучи легко скроют их свет. Выбирай союзников с умом.       И больше ничего не говоря, кентавр, ударив копытом о землю, ускакал прочь.       Гарри, продолжая все также ничего не понимать, молча посмотрел вслед Ронану, а затем поспешил нагнать Хагрида и Драко, терпеливо ожидающих его на другой стороне поляны.       — Что сказал, Ронан? — с волнением в голосе спросил великан. — Ничего с этими кентаврами не понятно, никогда прямо они не скажут, так что ты не думай уж много, если он что-то странное сказал.       — Все в порядке, — Гарри поправил растрепавшуюся челку и бросил взгляд на Малфоя, который, продолжая нервно вглядываться в темноту вокруг, успевал смотреть на когтевранца с неприкрытым любопытством. — Просто сказал что-то про мои звезды.       — А, — понятливо закивал великан. — Всегда они так, никогда не поймешь что у них в голове. Пойдемте уж дальше, а то так и до утра не управимся.       Они продолжили путь, идя вслед за протянувшимися пятнами серебряной крови.       — Что именно сказал тебе Ронан? — шепотом полюбопытствовал Малфой, шагая в ногу с когтевранцем.       — А тебе какое дело? — уточнил Гарри, окидывая слизеринца подозрительным взглядом.       — Интересно же! — бесхитростно поделился блондин. — Я читал, что кентавры видят будущее, вдруг он сделал для тебя какое-нибудь предсказание?       — Может и сделал, — дернул плечом мальчик. — Но все равно ничего конкретного он не сказал.       — А что именно он говорил? Можешь повторить слово в слово?       Поттер поджал губы и раздраженно посмотрел на безмятежного Малфоя. Затем, дернув уголком губ, он наклонился к блондину поближе и прошептал.       — Кажется, там кто-то есть, — и наугад ткнул в сторону окружившего их со всех сторон леса.       Драко тут же изменился в лице и боязливо схватил друга за руку.       — Где?       — Там, — хмыкнул Гарри, сбрасывая руку Малфоя и в несколько шагов нагоняя Хагрида.       — Гарри! — воскликнул испуганно блондин. — Гарри, какого черта!       Поттер поравнялся с великаном и смущенно улыбнулся на его вопросительный взгляд. Тропа была столь узкой, что, идя наравне с Хагридом, Гарри ходил прямо на протоптанной кем-то границе, то и дело задевая плечами низко нависавшие ветки, так что Драко ничего не оставалось кроме как семенить прямо за ними, пугливо оглядываясь.       — Гарри, ты ведь пошутил, да? Гарри!       — Тише ты, — шикнул на Малфоя Хагрид и недовольно, но без какой-либо злобы покачал головой.       «А что он ожидал, беря с собой первокурсников?» — ни к кому конкретно не обращаясь спросил Том.       «Страха и подчинения?» — хмыкнул мальчик.       «Страх есть, — улыбнулся Том, и Гарри оглянулся на трясущегося Малфоя. — А вот с подчинением все плохо».       «И все же Хагрид помог нам. Мы ему здесь не нужны, он просто спас нас от отработки».       «То есть между обычной отработкой и походом в Запретный лес с Хагридом, ты выбрал Запретный лес», — констатировал Том тоном, который приберегает для случаев особого идиотизма окружающих.       Гарри хихикнул и невинно пожал плечами. Полувеликан наградил его непонимающим взглядом и хотел было уже что-то спросить, но неожиданно остановился и приложил палец к губам.       — Там, — тихо сказал он, вглядываясь в темноту. — Потуши свет.       Драко дрожащими руками потянулся закрутить вентиль и, не рассчитав траекторию, его ладонь с громким лязгом столкнулась с металлической емкостью. Заслужив недовольный взгляд Гарри и Хагрида, побледневший слизеринец кое-как затушил свет.       — Держитесь за мной.       Натянув тетиву, Хагрид начал неспешно продвигаться сквозь листву. Для своих габаритов делал это он удивительно бесшумно, в отличие от первокурсников, которые, кажется, наступили на каждую трухлявую ветку.       «Не туда», — вдруг прозвучало в голове.       Гарри непонимающе завертел головой.       «О чем ты?».       «Левее».       Поттер замер, недолго посмотрел с сомнением на спину удаляющегося великана, и сменил направление.       — Тихо, — предупреждающе прошептал мальчик на открывшего уже было рот Малфоя.       Хагрид был столь сосредоточен, что совершенно не заметил, как остался один. Мальчики же вслепую двигались вперед, закрывая лицо от острых когтей веток.       «Еще чуть-чуть, он впереди»       «О ком ты говоришь?!» — воскликнул про себя Гарри, чувствуя как от страха сбивается дыхание и скручивается что-то в животе.       Том не ответил, а мальчик уже преодолел последнюю преграду в виде массивного колючего куста и застыл, услышав шорох и увидев тень, крадущуюся впереди. Непонятная фигура, облаченная в длинный черный балахон, сливалась с окружающим лесом, ее контуры будто расплывались. Или, возможно, в этом была виновата пронзившая Поттера острая боль: казалось, что шрам на лбу вспыхнул ярким пламенем.       Шаг неизвестного был нетвердым, словно идя из последних сил, он шатался из стороны в сторону. Когда из куста, вслед за Гарри, с шумом вышел Малфой, существо вскинулось и, без следа видимой только что слабости, резко развернулось и сделало несколько шагов в их направлении.       Лишь заметив впереди непонятную надвигающуюся на них темную фигуру, Малфой, издав дикий крик, бросился бежать. Полуослепший от боли Поттер сделал несколько неловких шагов назад и, споткнувшись, свалился на землю.       «Больно, — с трудом соображая, мальчик мог лишь надрывно шептать — Том… Больно».       Гарри прикрыл глаза, не справляясь с накатывающей болью и следующим за ней головокружением, лишь чудом удерживаясь в сознании.       Такое сильное желание убить, искалечить, уничтожить жизнь и испортить судьбу — желание, которое с каждым толчком крови вбивалось в череп, прямо через шрам, грозя довести до безумия, а затем осуществиться.       Из пелены непрекращающейся боли, Поттера вырвал крик. Медленно разлепив слезящиеся покрасневшие глаза, мальчик видел упавшее на землю существо, которое секундой ранее приближалось к нему с ужасными намерениями. Черный балахон незнакомца смялся и испачкался в весенней грязи. Когда он упал на колени, схватившись за голову, и издал болезненный вой.       Тяжело дыша, мальчик молча наблюдал за незнакомцем, чувствуя как постепенно рассеивается пелена в мыслях, а боль исчезает, оставляя после себя незначительную, по сравнению с пережитым, пульсацию.       «Надо… — мальчик, зажмурившись от боли, постарался подняться с земли. — Надо уходить».       Когда Поттер смог встать в полный рост, прижимая руку к раскалывающейся голове, неизвестный все еще стоял на коленях, не издавая ни звука — и оттого казался мальчику еще более опасным.       «Уходи, — прозвучал резкий голос Тома. — Еще не время».       «Том?..»       Незнакомец вскинул голову и под черным капюшоном Гарри заметил вполне человеческие черты лица. Как следует рассмотреть ему не удалось. Неизвестный плавно поднялся, заставив мальчик дернуться в страхе назад, обдирая руки ветками куста, и, застыв, просто смотрел на него.       «Пошел прочь», — прошипел разозленный Том, и незнакомец, дернувшись, развернулся и быстро скрылся в тени леса.       Вскоре Поттер заметил приближающийся свет фонаря и услышал обеспокоенный голос Хагрида.       «Том? — позвал все еще дрожащий мальчик. — Кто это был?»       «Непредвиденное последствие моих действий».       «О чем ты?..»       «Потом, Гарри, — отмахнулся от него Том. — Мне нужно подумать».