Все мои мысли - не мои

      Гарри неспешно прогуливался по уже опустевшим коридорам замка, не горя желанием возвращаться в гостиную, несмотря на приближающийся комендантский час. Сегодня он проснулся позже обычного, как и большинство его сокурсников, из-за экзамена по Истории, который стоял в середине дня перед самым обедом, поэтому совершенно не хотелось спать, и он даже подумывал сбегать за мантией-невидимкой в спальню и просто поизучать закоулки замка или спуститься в подземелье поближе к гостиной Слизерина и уговорить Тома поведать еще пару рассказов о его учебе в Хогвартсе.       В размышлениях о грядущей ночи Гарри даже не сразу сообразил кто именно вынырнул из-за угла и быстро приблизился к нему, но стоило ему увидеть предвкушающую улыбку на знакомом лице, как внутри все будто перевернулось, окатив холодной водой, и, развернувшись, мальчик попытался как можно быстрее скрыться с глаз профессора.       — Мистер Поттер, — спокойно произнес Квиррелл, словно не его ученик только что попытался спастись от него бегством. — Вас я и искал.       Гарри не успел сделать и нескольких шагов, когда его плечо жестко сжали холодные пальцы. Чувствуя пробирающуюся по позвоночнику дрожь, мальчик медленно развернулся, сразу же натыкаясь взглядом на волшебную палочку в руках профессора, которой он небрежно поигрывал.       — Мистер Поттер, — сладко протянул Квиррелл, ближе наклоняясь к мальчику. — Что же вы будете теперь делать? — мужчина направил палочку на когтевранца.       Гарри гулко сглотнул и зажмурил глаза, когда кончик палочки надавил на его подбородок, заставляя поднять голову.       «Ты ничего не будешь делать, — твердо произнес Том. — Против него у тебя нет шансов. Главное — не смотри в глаза».       Поттер и не собирался, он учился на своих ошибках, а потому продолжал упрямо держать глаза закрытыми, даже когда на смену деревянной палочке пришли холодные пальцы, вцепившиеся в его подбородок, сжимая до синяков.       — Тебе не нужно бояться, — успокаивающе сказал Квиррелл, разжимая руку и более нежно проводя ей по его лицу. Он несколько раз легко постучал по шраму. — Ты такой же, как я.       Гарри упрямо продолжал держать глаза зажмуренными, несмотря на то, что от демонстративно дружелюбного тона профессора по телу пробежали мурашки.       — Ну же, — слегка раздраженно процедил мужчина. — Не нужно закрывать глаза. Я не буду лезть к тебе в голову. В прошлый раз я выяснил все, что мне было нужно.       «Любопытно, — голос, отражавший всю палитру эмоций, слегка подскакивал от возбуждения, и Том нетерпеливо ожидал окончания этого спектакля. — Он говорит правду, мой дорогой. Ты можешь открыть глаза. Просто делай то, что он скажет».       Гарри коротко кивнул, вызвав усмешку со стороны профессора, и, нахмурившись, уставился прямо в красные глаза Квиррелла, безуспешно пытаясь скрыть за нарочитой смелостью страх. Мальчик скривился, еще отчетливее от такой близости ощущая исходящий от профессора смрад разложения.       — Ты ведь меня слышишь, да? — с интересом спросил он, наклоняясь еще ближе к Гарри. — Старику пришлось сегодня срочно отбыть в Министерство Магии из-за жалобы на его лесника, незаконно содержащего опасных магических существ, — Квиррелл хихикнул от своих слов, радуясь успешной шалости.       «Ты не он, — нахмурился Том. — Скажи ему это».       — Т-ты не он! — бездумно воскликнул Гарри, пытаясь отодвинуться от мужчины, но от этого тот лишь еще крепче сжал его руку, вызвав сдавленное болезненное шипение.       — Разумеется, — Квиррелл широко улыбнулся и ткнул в свой висок. — Но он здесь, со мной. Он во мне. Он нашептывает мне истину, и я исполню его волю даже ценой своей жизни.       «Псих, — пренебрежительно фыркнул Том. Может быть, этой частичке и повезло сохранить воспоминания и желания, но, кажется, разум почти полностью покинул ее. Слегка помолчав, он продолжил с отчетливо слышной в голосе злобой. — Он сам обрекает себя на смерть».       Пауза тянулась слишком долго, и это стало выводить Квиррелла из себя. Тряхнув мальчика, он зашептал:       — Давай же. Ты ведь тоже слышишь этот голос, верно? Что он говорит? Чего желает?       Гарри непонимающе смотрел на профессора, даже перестав вырываться. Постепенно все вставало на свои места.       «Том…»       «Он обезумел, — вздохнул Том. — Его эмоции и желания были полностью подавлены».       Гарри пытался кое-как осмыслить происходящее и даже страх, душивший его все это время, начал постепенно отступать с осознанием мальчиком, кто именно стоял перед ним. Поверить в такое было сложно, но все их разговоры, мысли и чувства складывались в одну картину, которая давала исчерпывающий долгожданный ответ на вопрос: Что происходит с Квирреллом?       «Это ведь ты? Верно?»       «К сожалению, — кивнул Том, даже не попытавшись отрицать. — Я объясню тебе все позже, мой дорогой. Сейчас просто следуй за ним».       — Я должен, — мальчик отвернулся, не в силах смотреть в горящие красные глаза безумного профессора. — следовать за вами.       Квиррелл тихо засмеялся и, наконец, отпустил руку ребенка.       — Верно, — с придыханием воскликнул профессор и, дрожа от нетерпения, развернулся. — Идем скорее.

***

      Цербер с бессмысленным, но забавным именем «Пушок» не обрадовался неожиданным гостям и громко зарычал на Квиррелла, наставившего на него волшебную палочку. Вопреки ожиданию Гарри, профессор не стал нападать на цербера, лишь достал из кармана тканевый платок темной расцветки и, бросив его в угол, несколькими взмахами палочки трансфигурировал его в арфу, которая начала играть спокойную, убаюкивающую мелодию.       Наблюдая за враз успокоившимся Пушком, мальчик постепенно воскрешал воспоминания давнего разговора с великаном о старой греческой легенде про Орфея. Цербер помотал головами из стороны в сторону, будто пытаясь стряхнуть с себя настигающую его сонную дымку, и даже попытался клацнуть угрожающе зубами, но, вместо этого, лишь широко зевнул, открывая взору огромную красную пасть с рядами острых зубов, а затем, фыркнув и тряхнув одной головой, лег обратно на свои лапы, погружаясь в сон. Такие впечатляющие последствия от одной простой мелодии отлично объяснили мальчику волнение, которое испытал великан, когда чуть не раскрыл такой легкий способ обезвреживания своего питомца.       — А как вы узнали о музыке, профессор? — не смог удержаться от вопроса мальчик, почувствовав, как Том закатил глаза на такое безрассудно смелое обращение к предположительному противнику.       Квиррелл замер в процессе начертания палочкой непонятного знака, с помощью которого он собирался поднять одну из тяжелый лап Пушка и откинуть в сторону. Лицо его сделалось пустым, словно душа покинула тело, но спустя пару секунд глаза вновь запылали красным, и он как ни в чем не бывало продолжил творить свое заклятие. Как оказалось, под лапой цербера скрывался незаметный люк из темного дерева с серебряным кольцом с краю, который Гарри, что не удивительно, совершенно не заметил при первом и единственном не совсем добровольном знакомстве с Пушком.       — От великана, — соизволил все же ответить на вопрос Квиррелл, поглядев на мальчика. — Он весьма любезно поделился информацией в обмен на желанное им яйцо дракона.       — Так это вы!.. — воскликнул мальчик, но тут же захлопнул рот, когда цербер раздраженно фыркнул во сне.       Квиррелл посмотрел на него уж очень подозрительно.       — Не хочешь ли ты сказать мне, Поттер, что имеешь к этому какое-то отношение?       Мальчик нервно облизнул губы, стараясь не встречаться глазами с профессором. Это странно, но в каждом сказанном слове, в каждой интонации теперь, когда он знал правду, мальчик слышал знакомые нотки, что свойственны только его Тому. Словно искаженная картинка Тома, который никогда не становился ему другом и смотрел незнакомо холодно, как на ненужную деталь в идеальном механизме.       — Впрочем, это уже неважно, — усмехнулся мужчина и указал рукой с зажатой в ней палочкой на темнеющий провал, ранее скрытый люком. — Прыгай.       Гарри опасливо посмотрел на профессора, но возразить не решился. Остановившись недалеко от люка, он стал старательно вглядываться в темноту, надеясь увидеть лестницу или хотя бы дно, но так ничего рассмотреть и не смог, только замер у самого края, дожидаясь реакции Тома.       «Прыгай, — с незаметной заминкой подтвердил друг. — Вряд ли там что-то опасное».       Продолжая подозрительно вглядываться в темный провал, мальчик все же кивнул и, зажмурившись, сделал шаг вперед, полетев вниз, прорезая холодный влажный воздух, чувствуя как захватывает дух от бесконтрольного падения, а сердце подскакивает к горлу. Полет вниз не занял много времени, для мальчика эта пара секунд слилась в одно мгновение, и вскоре он приземлился с приглушенным влажным хлюпом на что-то мягкое, что очевидно и уберегло его от бесславной смерти от падения с высоты, хотя копчик, на который он удачно приземлился, все равно противно заныл. Слегка пошарив руками, Гарри пришел к выводу, что он сидит на каком-то странном растении. Подняв голову наверх, где светился открытый люк, который отсюда казался удивительно маленьким, мальчика пробрала дрожь от осознания, какое именно расстояние ему пришлось пролететь. Вскоре часть льющегося оттуда света перекрыла голова профессора, который пытался разглядеть в темноте Поттера, что у него, конечно, не получилось.       — Живой? — послышался его голос, эхом отразившийся от стен.       Гарри сдержал желание крикнуть в ответ очень заковыристое и неприличное выражение, которым дядя Вернон выпроваживал с порога своего дома надоедливых рекламщиков.       — В порядке!       «С его стороны это было разумно». — пожал плечами Том.       — Да пошли вы оба. — пробормотал мальчик под нос, пытаясь отползти от места своего приземления. Подтянув себя локтями, Гарри постарался встать, но неожиданно понял, что не может этого сделать, так как его лодыжку удерживали стебли неизвестного растения, которые уже двигались выше, постепенно оплетая все тело. — Что за?..       Паника стала застилать глаза, и мальчик начал двигаться еще активнее, пытаясь выбраться, но от этого растение наоборот стало опутывать его быстрее, моментально заключив в кокон до самой шеи и начав быстро сжиматься, стремясь раздавить незваного гостя.       «Замри! — воскликнул в голове Том. — Первый курс Травологии, мой дорогой. Дьявольские силки. Коротко и по делу».       «Ты уверен, что сейчас нужный момент для твоего урока? — с истеричной ноткой уточнил Поттер, еще пару раз безрезультатно дергаясь. Растение вновь активизировалось, начав сжимать его так, что кости трещали, а в голове мутнело от боли. — Черт! Дьявольские силки… Дьявольские силки…»       Страх никак не помогал концентрации и, судорожно перебирая уроки по Травологии, мальчик никак не мог вспомнить ничего нужного, лишь когда силки добрались до горла, постепенно перекрывая доступ кислороду, Гарри замер, перестав перепугано дергаться, и растения также остановилось, а в голове когтевранца вспыхнула нужная информация.       «Я не могу добраться до палочки!»       «Тогда просто расслабься», — усмехнулся Том и Гарри, сдержав просящуюся с языка грубость, задумался, вспоминая прочитанное, и последовал совету.       К жертве, что перестала дергаться, как пойманная в паутину муха, растение начало постепенно терять интерес, ослабляя свои путы. Гарри, задержав дыхание, дожидался возможности добраться до палочки, и именно в этот момент рядом с ним опустился Квиррелл, использовав какую-то магию, чтобы замедлить свое падение и изящно приземлиться на ноги. При этом на опутанного мальчика мужчина посмотрел удовлетворенно, не сдерживая насмешливой улыбки. От злости Поттер скрипнул зубами и резко вытянул из мантии палочку, пока силки не успели вновь сжать его в смертельных объятиях, выкрикнув «люмос». Свет, вспыхнувший на кончике, моментально отпугнул растение и оно, сжав свои стебли, скрылось в темноте, но огромные побеги под его ногами, не спешили ускользать в страхе, лишь начали изгибаться, стремясь избавиться от раздражающего света, грозясь вскоре сбить мальчика с ног.       Квиррелл продолжал стоять рядом, с интересом следя за мальчиком, пытающимся удержать равновесие, не обращая внимание на постепенно ползущие вверх по ногам дьявольские силки. Когда растение уже достигло его бедер, он направил палочку в стебли в отдаление от них и, прочертив три резкие линии, спокойно произнес:       — Конфринго.       С кончика его палочки сорвалась маленькая искорка, которая стремительно полетела вперед, а коснувшись растения оглушительно взорвалась, во все стороны полыхнув огнем, и растение начало стремительно расползаться во все стороны, вверх и вниз по стенам, стремясь скрыться от ненавистного света и тепла. Гарри все же, когда крупный побег, на которым он стоял, извиваясь поспешил скрыться, умудрился свалиться на влажный пол подземелья, испортив мантию водой и соками, что оставили после себя силки. С раздражением мальчик, посмотрев на явно веселящегося Квиррелла, поспешил встать и как-то очистить мантию, которая неприятно липла к рукам. Спустя пару безуспешных попыток, не в силах ничего изменить, Поттер, сцепив зубы, постарался игнорировать неприятные ощущения от мокрой одежды и подошел к профессору, смотря на него прищуренным предупреждающим взглядом.       Мужчина некоторое время изучал разозленного ребенка, а затем, смилостивившись, направил на него палочку, бормоча под нос заклинание. Одежда Гарри тотчас же стала такой теплой и сухой, словно ее только что высушили у пылающего очага.       — Спасибо, — буркнул ребенок и, больше ничего не говоря и не смотря на профессора, отправился в сторону единственного каменного прохода.       «Хорошо, что Дамблдор не додумался посадить здесь цепней, — порадовал Том. — От этих растений было бы куда сложнее избавиться».       «Я очень рад», — процедил Гарри.       Коридор, по которому они шли, больше напоминал обычную пещеру, которую создали подземные воды. Вспоминая высоту, которую пришлось пролететь, становилось ясно, что они находятся под Хогвартсом на уровне подземелий, скорее всего именно воды Черного озера, которое примыкает к замку, проточили этот проход. Не было там никаких источников света и, если бы они были обычными людьми, им пришлось бы пробираться на ощупь, так что весь путь им освещал люмос. Спустя некоторое время и пару холодных капель, что упали с потолка, покатившись прямо за шиворот, Гарри благоразумно отступил назад, пропуская Квиррелла, когда впереди показался холодный серебряный свет, похожий на тот, что исходит от люминесцентных ламп. Чем ближе они подходили, тем отчетливее становился странный шуршащий шум, как от сотен бабочек, и перезвон, словно от столкновений маленьких колокольчиков.       Дойдя до конца прохода, они очутились в ярко освещенном зале с дугообразным потолком, под котором порхало множество маленьких существ. Сам потолок казался бугристым и именно от него исходил этот странный магический свет, нужный, по предположению Тома, для поддержания жизни в этих летающих созданиях. В этом помещении также была лишь одна тяжелая на вид деревянная дверь с ржавым железным узором.       Квиррелл замер в центре зала, подняв голову наверх, внимательно осматривая шуршащих существ, и Гарри последовал его примеру, вглядываясь в мелькающие блестящие тени.       «Это… ключи?» — удивленно подумал мальчик, поправляя рукой покосившиеся очки.       «И они тут явно не просто так».       Мальчик кивнул и посмотрел на профессора, который продолжал разглядывать летающие ключи. Поозиравшись по сторонам, Гарри приметил в углу зала метлы.       «Не нравится мне это», — произнес Том, и Поттер молчаливо согласился. Эта странность в виде стоящих там метел, которые будто специально подготовили для вторженцев, действительно вызывала некие опасения, и все происходящее начинало больше смахивать на заранее подготовленную ловушку.       Так и не дождавшись каких-либо действий от Квиррелла, мальчик прошел вперед к старой двери и безуспешно подергал ее пару раз.       «И разумеется она закрыта», — вздохнул Гарри, и повернулся к мужчине, собираясь сообщить о метлах в углу и предложить погоняться за снитчем в виде магических ключей, но этого не потребовалось, профессор уже достал палочку и направил ее наверх, водя из стороны в сторону, будто прицеливаясь.       — Акцио, — одно слово и по мановению волшебной палочки в руки мужчины влетел ржавый ключ, выглядящий гораздо древнее других его порхающих собратьев.       Ключ в его руке трепыхался, пытаясь вырваться на волю, но Квиррелл безжалостно сжимал его, сминая тонкие прозрачные, как у стрекозы, крылья. Вставив и повернув его несколько раз, мужчина отпер дверь, и ключ тут же вылетел из замочной скважины, полетев обратно к потолку, выглядя ужасно потрепано.       На первый взгляд комната, скрывавшаяся за дверью, была беспросветно темной, но стоило им сделать пару шагов, как факелы, висящие по всему периметру, ярко вспыхнули, и мальчик изумленно вытаращился на огромную шахматную доску, на краю которой они и находились, стоя прямо позади черными каменными фигурами.       Квиррелл с совершенно невпечатленным лицом поднялся наверх, проходя мимо черных фигур, направляясь прямо к другому краю доски, где замерли белые статуи. Все эти статуи выглядели точно как большие копии магических шахмат. Следуя за мужчиной, Гарри поежился — фигуры были будто живыми, но у белых совершенно отсутствовали лица, что сразу вызывало подсознательный страх, как при прочтении страшилок. На той стороне между двумя пешками виднелась еще одна дверь, но стоило им приблизиться, как фигуры тотчас оживали, доставая из ножен мечи и наставляя прямо на них.       Квиррелл замер на краю черной клетки и, склонив голову, задумчиво рассматривал воинственно настроенных пешек.       «Никогда не видел такой магии», — стоя за спиной мужчины, Гарри с любопытством осматривался.       «Ты о магии узнал меньше года назад, — закатил глаза Том. — А это просто трансфигурация. Либо Дамблдор постарался, либо Макгонагалл. Вместо того, чтобы любоваться видами, лучше попытайся вытрясти из этого Квиррелла хоть какую-то информацию».       Мальчик с сомнением посмотрел на профессора, сосредоточено водящим палочкой по контурам статуй.       — Что за артефакт мы ищем? — все же набрался смелости Гарри, но стоило Квирреллу кинуть на него взгляд, как тот сразу сжался, стискивая палочку в кармане мантии.       — Это ты спрашиваешь? — после секунды раздумий уточнил мужчина, отвернувшись и продолжив манипуляции со статуями.       — Нет, не я, — мальчик подошел ближе, следя за действиями профессора. После каждого взмаха палочки с ее кончика срывался ворох темных искр, окутывающие на секунду, а после впитывающиеся в шахматные фигуры.       Квиррелл прикрыл глаза, словно раздумывая, но скорее советуясь. Поттер смотрел на него с противоречивыми эмоциями, так до конца и не поверив, что сейчас практически разговаривает с другим Томом. И этот Том до недавнего времени и не думал о его существовании, их не связывают годы дружбы и, вспоминая характер его Тома, от этого мужчины точно не стоит ждать чего-то хорошего. Стоило лишь задуматься о том, где и с кем он сейчас находится, как все внутри буквально загоралось, крича об опасности.       — Дамблдор долгое время сотрудничал с Николасом Фламелем, помогая ему в исследованиях, — при этих словах мужчина слегка нахмурился, сдерживая презрение, порожденное завистью.       Ничего больше он так и не сказал, и Гарри оставалось только недоуменно моргать, а вот Том казалось сразу понял о чем идет речь. От него начало исходить такое насыщенное предвкушение, что мальчику пришлось прикрыть глаза, под которыми все равно продолжали вспыхивать и гаснуть разрозненные куски мыслей, обращенные в картинки. Поттер не мог ясно сказать, о чем именно думал друг, но думал он очень активно, преисполненный такими эмоциями, что они поневоле передавались и Гарри.       «Том?» — мальчик отступил на шаг, поморщившись от ощущения болезненной пульсации шрама, ожившего вслед за эмоциями.       «Даже в маггловском мире знают о Фламеле, — решил пояснить Том, и со звуком его голоса постепенно нарастающее жжение на лбу резко оборвалось, и Гарри только недоуменно потер шрам. — Он известен как великий алхимик и единственный создатель философского камня. На его основе он смог получить эликсир жизни, который подарил ему бессмертие».       «Бессмертие?» — Поттер посмотрел на спину Квиррелла и вспомнил слова Тома о его главной мечте — обрести вечную жизнь, понимая теперь и восторг друга и энтузиазм профессора, в котором заключена часть души Тома.       «Да, но, к сожалению, Фламель не горел особым желанием встретиться со мной, вероятно, из-за моих отношений с Дамлдором, — при упоминании директора друг привычно скривился, выделяя его фамилию особо презрительной интонацией. — Впрочем, этот эликсир, конечно, ограждает от смерти, но не защищает от старости. В свои шестьсот лет Фламель больше напоминает ожившего мертвеца, чем человека».       А Тома этот вариант не устраивал категорически. В его планах было не только победить смерть, но и старость, что ею порождена. Гарри покачал головой, думая, что, пожалуй, может понять одержимость друга бессмертием — не это ли одно из самых распространенных и неосуществимых мечтаний человечества? И, если верить Тому, то он не только был одержим этой идеей, но и сумел ее осуществить. Мальчик вспомнил пыльный кубок в Зале наград, там под гербом школы маленькими позолоченными буквами выгравировано «1943».       Поттер не успел как следует посмаковать эту мысль, как белые статуи, что замерли со скрещенными клинками перед Квирреллом, в одно мгновение исчезли, превратившись в несколько старых покосившихся стульев.       — Быстрее, — поторопил профессор удивленного ребенка, и Гарри поспешил сойти с шахматной доски, опасливо посматривая на смирно стоящие фигуры.       «Высшая трансфигурация. Она не только меняет суть предмета, но и способна задать ему определенную программу. Именно на основе этой магии создают големов».       Пройдя через следующую дверь, они оказались в очередном коридоре, что освещался факелами.       — Профессор, а как вы его встретили? — в их ситуации такое обращение показалось неправильным, но Гарри так и не смог найти варианта получше.       Квиррелл замер, прикрыв глаза, и мальчик, остановившись подле него, вглядывался в его лицо, убеждаясь, что мужчина не просто иногда «виснет», как старый тостер тети Петуньи, а явно ведет какой-то диалог. Наблюдая за подобным действом, Гарри начинал понимать о чем именно говорит Том, когда просит контролировать свои движения и мимику во время разговоров с ним, хотя мальчик все равно считал, что добился в этом искусстве успехов и лишь иногда терял связь с реальностью, а в остальное время успешно делал вид, что в его голове нет никакого незарегистрированного сожителя. Квиррелл же хмурился, как от боли, иногда кивал или качал головой, а затем, как ни в чем не бывало продолжил путь.       — Я встретил его в Албании, когда путешествовал по миру, — отвечая, мужчина подобострастно улыбался. — Тогда я был молод и полон глупых идей, но он смог показать мне истину.       — Какую именно? — Квиррелл оглянулся на мальчика, щуря в удовольствии глаза.       — Не существует зла или добра. В этом мире нет правых и виноватых — есть лишь сила и те, кто слишком слаб, чтобы ею воспользоваться.       Гарри вздохнул, не почувствовав каких-либо эмоций от подобной глубокой фразы. Он прекрасно понимал профессора, сам наслушавшись подобных речей от Тома, и даже в некоторой степени был с ними согласен.       Коридор заканчивался очередной дверью, которую мужчина бесстрашно открыл, и мальчик невольно позавидовал такой уверенности в своих силах. Стоило преграде исчезнуть, как мальчик поспешно зажал нос, ощущая сбивающую с ног вонь, такую сильную, что, казалось, ее было достаточно, чтобы лишить человека сознания. В полутемном помещении в углу сидела громадная тень, которая при первом шуме неловко поднялась во весь свой немаленький рост, направившись к ним. Это был огромный горный тролль с зеленоватой кожей, покрытой отвратительными пупырышками, и непропорционально маленькой головой. В руках он держал дубину, которая уныло волочилась за ним.       Профессор зажег люмос, полностью освещая фигуру тролля, что уже стоял прямо перед ними, противно похрюкивая. Тролль и Квиррелл встретились взглядами, и оба недвижимо замерли, будто ведя какой-то диалог.       «Интересно», — Том внимательно наблюдал за действиями мужчины.       Спустя минуту тролль быстро заморгал своими маленькими черными глазками и потряс головой, а затем, развернувшись, неожиданно побежал в другой конец комнаты, выставив голову вперед, на полной скорости врезался в стену и, захрипев, медленно по ней сполз, потеряв сознание. Квиррелл удовлетворенно кивнул, последовав к следующей двери, и мальчик поспешил за ним.       — Это легилименция? — не сдержал любопытства Гарри.       — Нет, — Квиррелл также уверенно открыл и эту дверь, проходя в следующую комнату. — Это мой врожденный дар. Я способен управлять сознанием троллей и в совершенстве понимаю их язык.       «Какая бесполезная способность», — не оценил чужой талант Том.       В помещении, куда они вошли, не было, как подсознательно боялся мальчик, ничего страшного — круглая комната со странным, вырезанным по периметру рвом не больше десяти сантиметров в ширину. Там не было ничего особенного, кроме стоящего в самом центре стола, на котором в специальном деревянном держателе стояли семь разнокалиберных колб, наполненных мутноватыми жидкостями разных цветов.       — Так это вы выпустили тролля в Хэллоуин! — внезапно осознал мальчик.       — Верно, — кивнул Квиррелл. — Я наделся этим отвлечь Дамлдора и проникнуть сюда, но меня перехватили. Затем я надеялся, что дракон Хагрида устроит пожар и в суматохе я смогу получить камень, но, судя по всему, и этот план не удался. Но сегодня мне все же удалось.       Гарри отвел взгляд, прикусив губу, совершенно не горя желанием делиться своей причастностью к провалу его плана.       Стоило им переступить порог комнаты, как из примеченной ранее дыры в полу вырвалось странное фиолетовое пламя, явно магического происхождения, отсекая им путь вперед и назад. Мужчина заинтересовано поглядел на пламя, но в начале направился к столу и взял лежащий на нем свиток, вчитываясь. Пробежав пару раз глазами по строчкам, Квиррелл недовольно цыкнул и отбросил подсказку, направившись сразу к огню, что загородил следующую дверь.       Гарри подошел к столу и поднял с пола свиток, вновь его разворачивая.       Впереди опасность, то же позади,       Но две из нас помогут, ты только их найди.       Одна вперед отправит, еще одна — назад,       В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд.       Ты хочешь здесь остаться на долгие века?       Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана.       Во-первых, как бы ловко не скрывался яд,       Найти его несложно — от вина левый ряд.       Второе — в крайних бутылях налито не одно и тоже,       Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь.       Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь,       А если из второй слева и второй справа глотнешь, сам убедишься — налито одно и то же в них.       Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвертых.       «Что? — от шока Том, казалось, терял контроль над голосом и каждое следующее слово произносилось все громче, обрываясь на конце. — Логическая загадка? При охране философского камня?! Когда что-то хотят защитить, то защищают так, чтобы не было и шанса заполучить! А не устраивают дурацкую полосу препятствий!»       Руки Гарри задрожали, когда беспокойство вновь окутало его, и он поспешил положить свиток на место и подойти к Квирреллу, который постепенно подчинял себе пламя, открывая им дорогу.       — Это ведь ловушка! — тревожно поделился он.       — Разумеется, — кивнул мужчина. — Но Дамблдора нет в Хогвартсе, а с остальными преподавателями я вполне могу справиться. Главное, сделать все быстро и замести следы до того, как старик успеет примчаться обратно из Министерства.       «То есть все эти комнаты — всего лишь препятствия, чтобы нас задержать, пока директор не явится?» — сглотнул мальчик.       «Старик, как обычно, продумал на несколько шагов вперед. Причем сделал это, как всегда, в своей причудливой манере, — скривился Том, тяжело вздыхая. — Хотя у философского камня, скорее всего, будет гораздо более внушающая охрана, чем… это».       «И что делать, если сюда сейчас заявится директор? — мальчик со страхом оглянулся назад на фиолетовое пламя, что перекрывало путь назад. — Мне еще шесть лет в Хогвартсе учиться!»       «Кажется, твой дружок-полукровка рассказывал тебе про один интересный способ, — хмыкнул Том, и Гарри вспомнил о том, как Бут говорил ему о Пожирателях Смерти, что сумели обмануть суд, рассказав всем, что находились под заклятием Империо и не контролировали свои действия. — Но я не думаю, что нам следует волноваться, мой дорогой. Все будет в порядке».       У мальчика были большие подозрения в отношении этого «в порядке», но он понимал, что ничего изменить уже нельзя и остается только плыть по течению, надеясь на лучшее, а при самом плохом варианте событий — надеяться на Тома и его подсказки. Так что, когда Квиррелл, наконец, сумел затушить магическое пламя, он поспешил за ним в следующий зал. Последний зал.       Комната представляла из себя огромное круглое помещение с ярко горящими факелами на стенах и большом подиуме в самом центре, на котором стояло красивое зеркало в золотой раме, украшенной незатейливым узором. Оно было раза в три больше Гарри и стояло на двух подставках, что походили на вцепившиеся в пол когти. На верхней части рамы с трудом проглядывались буквы, но, как ни старался мальчик, не смог разобрать надпись.       Том с интересом изучал открывшееся пространство глазами мальчика и какое-то воспоминание о сути зеркала проплывало в его мыслях, но он все никак не мог за него ухватиться.       Квиррелл тем временем немедля подошел к неизвестному артефакту, жадно вглядываясь в отражение. Он касался зеркальной поверхности, нетерпеливо водя по ней пальцами, надавливая и скребя. Тяжело дыша, он стал беспокойно ходить вокруг зеркала, постукивая по раме, а затем, достав палочку, начал бубнить под нос различные заклинания диагностики.       Квиррелл громко выругался.       — Где же он? Я же вижу его! Вижу, как добываю камень, как создаю зелье и возвращаю господина! Неужели камень спрятан внутри зеркала?       «Понятно, — Том цыкнул раздраженно. — Это Еиналеж».       «Звучит как очередное заклинание», — Гарри подошел ближе к зеркалу, тревожно поглядывая по сторонам. Ощущение почти захлопнувшейся ловушки никак не оставляло его, а он находился в самом центре этого капкана. Том полностью разделял это настроение и также хотел поскорее со всем разобраться.       «Зеркало Желание, Надежд или Сокровений, — Том поморщился, вспоминая позабытые детали. — Я лишь в паре книг слышал об этом артефакте. Оно должно показывать твое самое горячее желание».       «Квиррелл видит там камень. Может, директор поставил это зеркало сюда как обманку?» — Гарри дождался, когда профессор в очередной тревожной попытке начнет обходить артефакт, и встал прямо перед артефактом, заинтриговано дожидаясь того, что увидит в нем.       Действительно, в зеркале мальчик увидел не только свое отражение, но и какой-то размытый темный силуэт мужчины за спиной. Гарри оглянулся, но, разумеется, никого за спиной не было. Повернувшись обратно, он продолжил внимательно осматривать непонятную фигуру. Мужчина протянул правую руку и положил ее на плечо зеркального мальчика, отчего тот радостно улыбнулся, а настоящий Гарри почувствовал некоторую жуть от подобной картины, словно его двойник в любой момент может выбраться из своего стеклянного заточения. Неизвестный замыленный тенью человек медленно приподнял левую руку и в раскрытой ладони Поттер увидел кроваво-красный камень. Он походил на неограненный рубин, внутри которого постоянно двигались тени, как красная краска, пущенная в воду. На этом представление не окончилось — мужчина зажал камень в руке, а затем вложил его в карман мантии двойника Гарри, который после этого посмотрел прямо на настоящего и задорно подмигнул.       «Что за?..» — Поттер в растерянности смотрел на зеркало, ощущая как потяжелело в левом кармане, а отражение в нем вновь замерло — Гарри и тень мужчины за его спиной.       Том не стал долго думать над этой загадкой, явно затеянной Дамблдором, сразу приметив разгорающийся красным взгляд Квиррелла, что все это время внимательно наблюдал за действиями когтевранца. Он не успел остановить мальчика от опрометчивого действия, и Гарри беспечно достал камень из кармана, осматривая неожиданную находку.       — Отдай его мне, мальчик, — протянул профессор, алчно смотря на камень.       Гарри поднял на него взгляд, чувствуя, как дурное предчувствие сиреной воет в голове, пуская по всему телу мурашки, и поторопился протянуть редчайшее алхимическое сокровище мужчине, поспешно вкладывая его в чужие руки и благоразумно отступая подальше. При угрозе собственной жизни когтевранец мудро приравнивал этот артефакт к булыжнику, валяющемуся на дороге.       Квиррелл сжал камень в руках и осмотрел его, приблизив к лицу, а после, спрятав камень в кармане, наставил палочку на мальчика, слегка склонив голову набок и улыбаясь.       — Лорд Волан-де-Морт будет очень доволен.       — Что? — Гарри пораженно посмотрел на лицо профессора, скривившееся в отвратительной победной гримасе, и, чувствуя, как от ужаса сбивается дыхание, побежал наискось назад, в сторону единственной двери, еще до того, как на кончике чужой палочки начал разгораться пронзительный зеленый свет, хорошо знакомый из кошмаров.       — Авада Кедавра!       Том нахмурился, раздраженный подобной поспешностью двойника, и поспешил отстраниться от мальчика, отсекая свои и его чувства, оставшись безмолвным наблюдателем.       С одной стороны, он более чем понимал эту жажду воссоединения, что, наконец, подарит ясный ум, восстановив все воспоминания, а с другой — с минуты на минуту сюда должен прибыть Дамблдор, а в своих нынешних состояниях никто из них ему не соперник, они лишь потеряют философский камень, которым завладели спустя такое долгое время. Стоило бы выждать, но даже сейчас эмоции мешали мыслить ясно, и был лишь один способ избавиться от этого выматывающего ощущения. Убить.       Кусочек души скукожился, чувствуя, как чужие эмоции настойчиво продолжают биться о возведенный барьер, ощущая что-то сродни физической боли от яростных ударов неподконтрольных эмоций.       Том наблюдал, как Гарри, убегая, спотыкается на ступеньках, падая и сдирая кожу на руках, поспешно переворачивается и смотрит на приближающегося Квиррелла с возрастающим отчаянием, и думал.       «Кровь эта подарит спасение, вырвет из рук самой Смерти, но стоит лишь ей коснуться губ, как на тело и душу вашу падет великое проклятие, что будет истязать вас до самой смерти». Все еще существовала вероятность, что своими противоестественными действиями двойник навлек проклятие не только на Квиррелла, но и на себя. Тогда объединиться с этим кусочком в теле Квиррелла значит навлечь на себя неизбежную смерть, лишив себя поддержки естественных сил — даже судьба восстанет против него. Но этот червяк, по крайней мере, может предложить большие возможности, чем ничего не умеющая малолетка, и его воскрешение произойдет в ближайшее время, а вот стоит остаться с мальчишкой, как дальнейшая судьба его будет неясна, и даже имея философский камень в своем распоряжении, он не скоро сможет заполучить свое тело обратно.       — Ты однажды уже пережил Аваду, так что ради своего господина я убью тебя собственными руками, — Квиррелл присел на корточки рядом с Поттером и потянул руки вперед.       Том тяжело вздохнул, закрывая глаза на происходящее. Все равно ребенок ничего не смог бы противопоставить взрослому волшебнику.       Гарри почувствовал, как у него холодеют конечности, а ощущение приближающейся неминуемой смерти мешало здраво рассуждать. Он только из раза в раз пытался докричаться до Тома, почувствовать хотя бы отзвук его чувств, но встречал только холодную тишину, все больше утопая в безнадежности.       Руки мужчины сомкнулись на его шее, но так и не успели сжаться до отвратительного ошейника из синяков. Квиррелл дико закричал отдергивая руки.       Гарри, чувствуя собирающиеся слезы, посмотрел на профессора, который удивленно взирал на свои дрожащие руки, замечая, что они покрыты ужасными ожогами — ладони красного цвета в некоторых местах начали стремительно желтеть, образуя крупные волдыри.       — Покончи с ним! — прозвучал непонятный жуткий, будто потусторонний голос, исходящий от Квиррелла, хотя сам профессор точно не произносил ничего, продолжая болезненно поскуливать над своими руками.       Стоило голосу отдать свою команду, как мужчина тотчас вскинул голову, вновь обращая внимание на Поттера. Он было уже потянулся вновь к беззащитной шее, но в последний момент отвел руки, вместо этого поднимая откинутую палочку.       Гарри не стал дожидаться смертельной вспышки, а бросился вперед, пользуясь близким расстоянием, сбивая мужчину с ног. Мальчик попытался перехватить палочку, схватившись за чужую кисть, но стоило ему коснуться, как Квиррелл вновь дико закричал, сбрасывая с себя когтевранца. От боли он выронил палочку и Поттер поспешил ее схватить, направляя на вскочившего мужчину.       Они замерли.       — Ну же, — издевательски улыбнулся профессор, хотя его дерганные движения не давали обмануться мнимым превосходством. — Что ты собираешься делать, мальчик? Что может сделать первокурсник?       Гарри дрожал, ощущая, насколько мимолетным может оказаться его превосходство. Вместо того, чтобы продолжать удерживать Квиррелла на прицеле палочки, он схватил ее посередине и протянул вперед, пытаясь выдавить из себя какое-то подобие ухмылки, заталкивая куда поглубже дурацкий страх.       — Тогда забери! Или не можешь прикоснуться?       Квиррелл поджал губы, гипнотизируя палочку, но с места так и не сдвинулся.       «Гарри…» — Том снял блоки со своего сознание, окунувшись в мешанину чувств, что теперь беспрепятственно потекли по их связи, а вместе с тем ощутил что-то сродни сочувствия.       «Том! — в голосе мальчика было почти осязаемое облегчение. — Где ты был? Он пытался меня убить!»       Прилив чувств был неожиданно приятен и неприятен одновременно. Том замер, размышляя насколько разумным будет вновь отсечь себя, но счастье переполнявшее ребенка не отпускало его. Недавний холод начал таять от теплых волн исходящих от чужой души. Это походило на наркотик. Он прикрыл глаза и усмехнулся.       Раз уж судьба сегодня на стороне мальчишки, и он уже успел получить такое огромное преимущество, то можно и помочь. Все равно от этого Квиррелла сейчас больше проблем — чем дольше он провел бы в его теле, тем вероятнее, что проклятие крови настигло бы и его.       «Надо его убить».       «Том? О чем ты? Почему ты не отвечал, когда я тебя звал?!»       «Он хочет убить тебя, чтобы воссоединиться со мной. Из-за нашей с ним связи я на некоторое время потерял связь с тобой, — Том улыбнулся, перехватывая эмоции облегчения и страха мальчика, присваивая их и отправляя обратно по связи. — Поэтому мы должны сделать это первыми, мой дорогой. Он не может к тебе прикоснуться, а, значит, все козыри в этой партии твои».       Гарри глубоко вздохнул, встречаясь с красными глазами Квиррелла и, схватив палочку с двух концов, надавил на нее.       — Что ты творишь? — воскликнул он, сделав резкий выпад вперед в попытке перехватить чужую руку, но быстро осознал свою ошибку, отскакивая с криком, наблюдая, как рука еще больше покрывается тошнотворными рытвинами.       Гарри заулыбался, почувствовав свое преимущество, и резко с громким хрустом разломил чужую палочку, приложив ее об колено.       — Нет!       «Потеря палочки, с которой не расставался долгие годы, всегда очень болезненна для волшебника».       Квиррелл неверяще смотрел на обломки своей палочки, что мальчик кинул к его ногам. Поттер же, не став терять времени, вытащил собственную палочку и, направив ее в пол, воскликнул:       — Фумос!       Знакомый поблескивающий дым вырвался из палочки и от страха ли ребенка или от чего-то иного, он начал заполнять пространство намного стремительнее, чем раньше, и растерянный Квиррелл, все еще ошеломленный потерей своего магического оружия, не успел понять, что происходит.       — Ступефай!       Заклинание легко рассекло дым, попав точно в профессора, и Гарри поспешил в его сторону. Спустя всего пару секунд Квиррелл легко сбросил с себя чужое заклятие, но этого времени хватило Поттеру, чтобы подобраться к нему на расстояние достаточное для прикосновения. Отбросив свою палочку подальше, он мстительно схватился за чужую шею, не видя в дыму, но чувствуя, как она постепенно покрывается ожогами, что переходят затем на лицо и дальше, распространяясь по всему телу.       — Нет! — закричал в ярости неизвестный голос, исходящий будто из головы Квиррела, который вереща и дергаясь, пытался сбросить с себя мальчишку.       Том задохнулся от ощущения чистой ярости и злобы, что в один миг захлестнули его, в последний момент успев полностью перекрыть связь с ребенком, как когда-то при распределении. Гарри на миг ощутил невыносимую боль, пронзившую шрам, все же не сдержав слез. Откатившись от прекратившего вырываться профессора, он поднял с пола палочку, дожидаясь пока оставшийся легкий туман, после заклятия, рассеется до конца.       На полу недвижимо лежал профессор Квиррелл с будто полностью сожженной кожей, покрытой гнилыми рытвинами, что оставили после себя полопавшиеся волдыри.       Гарри стало дурно, закружилась голова, и желчь подкатила к горлу, и он большими усилиями ее сглотнул.       «Том?»       Тишина.       «Том?! Ты меня слышишь?!»       Мальчик заозирался. Что ему теперь делать?       Гарри заставил себя посмотреть на Квиррелла. Закрыв глаза и зажав нос, мальчик опустился на колени и быстро зашарил по чужой мантии, что оставалась совершенно целой, выглядя на таком покореженном теле еще более неправильно. Схватив нужное, Гарри отошел от Квиррелла и, подняв с пола свою палочку, поспешил прочь из комнаты. Вот-вот сюда должен заявиться Дамблдор и ему нельзя медлить и секунды.       Стараясь не оборачиваться и не смотреть на мертвеца, Гарри взглянул на философский камень в своих руках.       Он мертв.       Я только что убил человека.