Напарник

— Успокойся, у меня есть план! — звучало здорово. На самом деле Драко прекрасно отдавал себе отчёт, что весь его план строится на предположениях, и даже если в одной мелочи что-то пойдёт не так, никто не возьмётся просчитать последствия. Тем не менее он не мог ни ждать, ни раздумывать. С того самого момента, как он пробрался под живой изгородью совершенно неподобающим для отпрыска аристократического рода образом, в него словно вселился дух сумасбродства. Он даже не был до конца уверен, что контролирует свои порывы. «Пользуешься тем, что я не могу схватить тебя за шкирку и встряхнуть! — всё же разгадал Поттер, и голос его звучал очень серьёзно. — Малфой, перестань сейчас же!» Но Драко, конечно, не послушался. Он в одно мгновение вытащил палочку, несколькими заклинаниями упаковал статуэтки и тёмномагические артефакты и отправил их прямиком в Аврорат. Заклинание было сложным и требовало изрядной концентрации и немалого вложения сил, но, представив, как эффектно всё это окажется перед глазами дежурного аврора, Драко не удержался. Следующим, что он сделал, была просьба о подкреплении, и как только эти чары отправились прочь, сработали запоздавшие сигнальные заклинания. — Да, он явно не рассчитывал на такую наглость! — торжествующе произнёс Драко. — Я могу его просчитать! Вся эта внешняя мишура маскирует не такого уж серьёзного противника! Теперь оставалось только обезвредить статуэтки в следующей комнате и дождаться преступника, который непременно кинется спасать собственную коллекцию. И, конечно, Драко должен был успеть задержать его первым и вытащить из него заклятие, которое обратило бы вспять произошедшее с Поттером. Само собой разумелось, что преступник до последнего будет надеяться на свои меры предосторожности и подставится под удар как-нибудь глупо, а потом сдастся на милость победителю и раскроет все карты. Выдохнув, Драко собрался воплотить следующий этап — и тут же прямо перед ним во вспышке аппарации возник человек. Выглядел он неопрятно, как будто вся его одежда отчего-то была влажной — не только плащ, который мог бы набраться сырости от тумана с реки, но и плотная ткань чёрного костюма под ним. Лицо незнакомого мага было бледным, даже зеленоватым, глаза походили на болотную тину, и черты были немного… нечеловеческими, даже фигура в чём-то казалась диспропорциональной, отчего Драко почувствовал назревающую на грани сознания догадку. — Ты! — тем временем направил на Драко палочку незнакомец и злобно сощурился. — Кто ты такой?! Как ты вошёл?! Драко мельком взглянул на себя. Свежая аврорская форма за его путешествие от живой изгороди до разбитого окна претерпела существенные изменения. На ней осталась паутина, ржавчина, стеклянная пыль и пыль обычная. Узнать в этом мантию аврора действительно было трудно, особенно в полумраке, особенно тому, кто не обладал чётким зрением, а то, как щурил глаза незнакомец, и то, что он не заметил разбитое окно, подсказывало, что видит он не слишком хорошо. — Тот, кто решил поиграть с твоими игрушками! — воспрял духом Драко. План ещё мог сработать, как было задумано. — Одна из твоих статуэток внезапно развоплотила моего… друга, — назвать Поттера напарником означало свести на нет замешательство незнакомца, и Драко понадеялся, что его «другом» прозвучало естественно. Всё же он не привык называть Поттера так. — И это меня немного расстроило! Вот и подумал, что нужно отобрать у тебя что-нибудь ценное. Незнакомец засмеялся. Смех будто бурлил у него в груди, точно вот-вот собирался вырваться изо рта кипящей водой. Казалось бы, он должен был расстроиться из-за того, что собранные им артефакты внезапно исчезли, но, видимо, радость, что он сумел доставить кому-то неприятности, пересилила. Драко даже чуть нахмурился — и облик незнакомца, и его странная любовь к воде, и эти ручные гриндилоу… Догадка, позволившая внезапно связать всё вместе, была ошеломляющей. Он никогда прежде не слышал ни о чём подобном! — Ты ведь наполовину… русалка? — вырвалось у него. — И что же, магические способности достались тебе от папочки-волшебника? Вот только ты оказался никому не нужен ни в вашем водном царстве, ни здесь?.. «Что ты несёшь, Малфой? С чего ты это взял?» — возник голос Поттера, но Драко предпочёл его не замечать. Ему пришлось обратиться к тому себе, о котором он благополучно забыл, к несносному высокомерному аристократическому ублюдку, исчезнувшему в вихре войны ровно в тот момент, когда Гарри Поттер вытащил его из пламени. Возможно, у него уже не слишком хорошо получалось, но незнакомец перестал смеяться, а глаза сузились в приступе ярости. — Что молчишь? — продолжал Драко, снова вдохновившись. — Вся эта мишура со статуэтками и зодиаком — только для того, чтобы тебя, такого необычного, признали в магическом мире? Русалки ведь не обладают магическими способностями, тебе, верно, и письмо из Хогвартс не приходило? Папочка сам обучал ошибку молодости?.. И чего же ты на самом деле хотел добиться, собирая тёмномагические безделки? — Да как ты смеешь?! Чистокровный ублюдок! — закричал ещё более побледневший — наверняка от бешенства — незнакомый маг. Удивительно, но на его коже выступили капельки воды, совсем не похоже на пот. Он словно развоплощался, превращаясь из получеловеческого существа в нечто иное. Жидкообразное. Палочка в его пальцах дрожала, и Драко мысленно порадовался тому, что выбрал правильную стратегию поведения. В таком состоянии даже если творец статуэток применит Непростительное, то, вероятнее всего, промахнётся. — Когда я соберу двенадцать артефактов, я заберу себе их мощь! И тогда вы узнаете, каким на самом деле должен был стать тёмный лорд! — Отвечай, как мне вернуть друга в мир живых, — твёрдо наставил Драко собственную палочку. — Или я развоплощу тебя самого, да так, что обратно уже не соберут! Твои мечты о господстве над миром магов — нарциссическая детская фантазия, не более. Собери ты хоть сотню артефактов, такому ничтожеству, как ты, они не помогут! «Малфой, не смей, его нужно задержать. Что ты творишь?! — Поттер, наверное, метался вокруг них, не в силах что-либо предпринять. — Малфой! Даже с преступником нельзя так разговаривать… Аврорская этика не позволяет нам оскорблять их… так! Малфой, ты в своём уме?!» Но Драко, конечно, не собирался ему отвечать. — Ни за что не скажу, — взял себя в руки незнакомец, и в нём снова забурлил смех. — Никогда! Пусть сдохнет от истощения. Какое наслаждение — знать, что вы, чистокровные, подыхаете от такого простого заклятья! Да, ты можешь убить меня сейчас, а потом будешь гадать, подох твой приятель или нет! План дал осечку. Гневная волна, как будто бы давно ожидавшая внутри, вырвалась из-под контроля, и Драко одно за другим выбросил три заклинания, спеленав наполовину человека, наполовину русалку чарами и лишив его возможности говорить. — Попытка была хорошая, — с деланным равнодушием сказал он и воспользовался очищающими, чтобы привести форму в порядок. — Пойду паковать статуэтки. И как раз вовремя, потому что на лужайке перед домом появились авроры из подкрепления. *** Эберхарт Нортон неодобрительно смотрел на Драко, чуть покачиваясь с пяток на носки. В его взгляде читалось сомнение, смешанное с удивлением, и было непонятно, какая эмоция в итоге пересилит. — Итак, преступник здесь, артефакты собраны и обезврежены, — повторил он, и тон его голоса был не лишён сарказма. — И ты говоришь, что не заметил, куда подевался твой напарник? — Нет, — качнул головой Драко. — Я сказал, что точно знаю. Он не исчез, а… стал невидимым… И неосязаемым. — Невидимым и неосязаемым? Герой Магической Британии, — сомнения в голосе Эберхарта Нортона стало явственнее. — Ты за кого меня держишь, Малфой? «Вот же упёртый осёл, — заорал давно уже вышедший из себя Поттер. — Жаль, не получается ударить его!» — Проверив меня, вы можете обнаружить чары, позволяющие слышать друг друга на расстоянии, — вздохнул Драко, он уже говорил это, но Нортон, очевидно, пропустил мимо ушей. — Я до сих пор его слышу, он жив и не вполне понимает, отчего вы не хотите мне поверить. Статуэтки разят неизвестным проклятьем. Это уже не первый случай… — Да каждая собака знает, что вы, Малфой, с Хогвартса ненавидите друг друга, — Нортон сложил руки на груди. — И это запутанное дело с неизвестными проклятьями даёт возможность легко отомстить за детские обиды, да ещё и подставить преступника, обвинив его в убийстве Гарри Поттера. Не понимаю только, отчего ты говоришь мне, что Поттер жив. Куда проще было бы обставить… — и он замолчал, видимо, наконец-то сложив два и два. — Ну… Допустим, допустим, Поттер жив и ты его слышишь. И что вы узнали про это проклятье?.. — Пока ничего, — Драко равнодушно посмотрел на скрючившегося в углу преступника. — Он отказался говорить. Но у Поттера мало времени, заклятие не позволяет ему чего-либо коснуться. Он ничего не ел и не пил с самого утра, и ему действительно грозит истощение. — Полагаю, пропавший аврор тоже столкнулся с подобной проблемой… — потёр переносицу Нортон. — Что ж, его спасать поздно. Аппарировать, значит, Поттер тоже не может… Стоило бы показать его специалистам. — Так и есть, — кивнул Драко. — Мы не можем воспользоваться ни одним из известных способов передвижения. Я… эм… я его якорь, под действием проклятья без меня он может… потеряться. — Останетесь здесь? — Нортон впервые посмотрел на него с сочувствием. — Я неподалёку снимаю квартиру, — пояснил Драко на это. — Отправимся туда. Здесь проводить ночь не стоит. В реке повсюду гриндилоу, и они явно подвергались дрессуре. — Хорошо… Что ж, мы попробуем разговорить этого красавчика, а вам следует отдохнуть. Насколько это, конечно, возможно в положении Поттера. Первое дело у тебя вышло куда интереснее, чем можно было бы предположить, и ты держался молодцом, — Нортон уже собрался выйти из комнаты, когда Драко окликнул его: — Вряд ли мы можем так просто закрыть его. Дело не завершено. — Почему нет? Вернуть Поттеру… э… плотность — задача для наших специалистов по проклятьям, — Нортон бросил снисходительный взгляд, будто хотел добавить: «Разве ты сам не понимаешь?» — Здесь прослеживается чёткая схема, — пояснил Драко. — Не все статуэтки были найдены. Овен, Лев, Козерог… Они где-то есть и представляют опасность. Пока мы не разгадаем, по какому принципу он распределял их, мы не можем быть уверены в том, что полностью разобрались в деле. Рано его закрывать. Мы должны понять, чего пытался достичь преступник. — Он заговорит, — уверенно хмыкнул Нортон. — Сам расскажет. Останется только забрать статуэтки, и готово. «Ты всерьёз уверен, что эта полурусалка действовал сам по себе? — вмешался вдруг Поттер, прислушивавшийся к их разговору молча с того самого момента, как Нортон наконец-то понял, о чём говорит Драко. — Наверняка у него был помощник. Кто-то, кто мог бы придумать такой план. Серьёзно, он вряд ли додумался до этого сам, только посмотри на него!» — Хм… — Драко кивнул, хоть ему и хотелось поддеть Поттера на тему аврорской этики. — Поттер говорит, что у этого… подозреваемого должен быть помощник. План слишком сложный, чтобы им занимался один человек. — Поттер говорит… — Нортон всё же не сумел полностью скрыть скепсис. — Ладно, значит, сообщник?.. Хорошо, мы поработаем над этой версией тоже. Пока что вам нужно отдохнуть, потому что уставшие оперативники — плохие оперативники. Одному из вас завтра придётся явиться в Аврорат. И он наконец вышел, другие авроры вывели спелёнутого заклинаниями преступника, и Драко прислонился плечом к стене и глубоко вздохнул. Накатила усталость, почти сонливость. «Эй, Малфой, — пробудил его голос Поттера. — Мне не кажется, что тебе действительно стоит здесь засыпать». — Разве я… Хм! — но действительно, он думал, что замер буквально на пару мгновений, но оказалось, что команда авроров уже отбыла, дом погрузился в тишину, и только где-то далеко слышался неприятный призвук падающих капель воды.