Напарник

Из сна Драко вырвала беседа. Голоса были ему незнакомы, звучали то приглушённо, то ясно, точно приблизившись. Возможно, люди не стояли возле его постели, а перемещались по палате — Драко помнил, что находится в «Больнице магических болезней и травм Святого Мунго»: — …чрезмерное магическое истощение, — как раз заканчивал фразу один из голосов. Он звучал буднично и спокойно: — Если так пойдёт и дальше, он останется сквибом. Удивительно, но способы лечения, что мы опробовали, будто бы делают ещё хуже. — Если это последствия проклятья, может, оно не было до конца снято? — предположил второй голос. Драко показалось, что говорящий моложе или обладает меньшим опытом, но очень старается. — Следов проклятия нет, — возразил первый, и на мгновение спокойные интонации расцветились удивлением. — Остаточные чары не поддаются опознанию. — А что он сам говорит?.. — В том и проблема, что он уже не приходит в себя. Мы не успели задать ни одного вопроса, он почти сразу лишился чувств. Драко, до этого момента полагавший, что речь идёт о нём, и прислушивающийся одновременно и к голосам, и к собственной магии, желая разобраться, действительно ли так чудовищно магически истощён, сообразил, что, похоже, обсуждают другого пациента. И вряд ли в «Больницу магических болезней и травм Святого Мунго» поступил кто-то ещё после неизвестного проклятия. Значит, это Поттер не приходит в себя?! Он может остаться сквибом? Герой Магической Британии?.. Резко дёрнувшись, Драко сел на больничной кровати. Двое целителей в лимонных халатах тут же приблизились, но он не хотел ни слушать их рассуждения, ни отвечать на их вопросы. Сама мысль о том, что после первого их совместного дела — незаконченного дела, кстати! — Гарри Поттер окажется сквибом, разом развеяла дремоту и мягкую томность, которая возникала в мышцах после целебного сна. — Где мой напарник? — хрипло сказал он, опередив целителей. Те переглянулись. — Ваш напарник? — переспросил один из них, но другой оказался осведомлённее: — Его палата на пятом этаже, — пояснил он, и голос его звучал так спокойно, что Драко заподозрил — без чар не обошлось. Целитель отчаянно желал предотвратить конфликт. — Гарри Поттер на этой неделе единственный пациент с зафиксированным недугом от заклятий. Вы же отравились незнакомым зельем, потому находитесь… — Не зельем, — отмахнулся Драко, прерывая его, а заодно желая избавиться от обволакивающих исподволь чар. Он не был буйным пациентом и не нуждался в них. — Я хорошо себя чувствую, мне нужно отправиться к нему немедленно. Целители снова посмотрели друг на друга. Было в их лицах что-то странное, как будто они боялись ответить отказом, но не могли поступить иначе. Драко рассеянно оглядел себя. Он помнил только, как они оказались перед столом, где стояла простенькая табличка с надписью «Справки», и очаровательная пухленькая привет-ведьма приподнялась со своего места, рассматривая их с тревогой и плохо скрываемым ужасом. Драко едва сумел объяснить, что случилось, когда сознание его помутилось. Он даже не мог вспомнить, сколько целителей разом их окружило и когда именно он совсем отключился. Кто-то привёл его в порядок, переодел в голубую пижаму… Драко неосознанно коснулся внутренней части предплечья левой руки. Метка Пожирателя, которую многие мечтали свести как можно скорее, у него сохранилась в целости — не потому, что он сочувствовал тёмному лорду, но как напоминание, к чему могут привести увлечения неоднозначными идеями. Драко помнил ещё, как и отец, и мать, прежде чем покинуть Англию и переехать во Францию, избавлялись от всяких свидетельств бесславного прошлого, но сам каждое утро бросал взгляд на череп и змею. Это удивительно отрезвляло, заставляло чётко следовать поставленным целям, пересмотреть всё своё понимание жизни… Но, вероятно, его мотивы никому не были интересны. Никто и не предположил, что у него могут быть личные причины сохранить страшный знак. Теперь о нём знали целители и резонно сомневались, стоит ли позволять Малфою встречаться с Гарри Поттером, который и без того находился на грани потери магических способностей. Малфою, чья репутация так и не очистилась до конца. — Ваше… руководство, — продолжил мягко более осведомлённый целитель, — предупреждало, что сначала мистер Поттер должен прийти в себя и рассказать собственную версию истории. И только после этого вы сможете переговорить с ним. — Вот как? — Драко нахмурился. В нём забурлила ярость, которой, конечно, он не собирался давать выхода. Всё же этот Эберхарт Нортон всерьёз невзлюбил его и не собирался так просто поверить на слово. — Возможно, без меня он не сможет прийти в себя. Целители опять встретились взглядами. Вряд ли они рассматривали такой вариант. Сплетённые проклятьем души, сопряжение магических сил, магические маятники — все эти аспекты не рассматривались в первую очередь, слишком низкой была вероятность, что такое произойдёт. Никто не задумался, можно ли разлучать пострадавших. — Вероятность… низка, — нашёлся один из целителей. — Я не могу позволить… — Кто тут старший? — вспылил Драко. Он больше не намерен был церемониться. Возможно, от того, насколько быстро он придёт Поттеру на помощь, зависит вся его жизнь! — Я, — раздался глубокий женский голос от двери прежде, чем целители сумели придумать какую-то достойную отговорку. Драко встретился взглядом с высокой целительницей, чья лимонная форма сидела точно по фигуре. Длинные волосы были забраны в высокий хвост, заколотый шпилькой. Глаза целительницы оказались тёмными, почти чёрными, она смотрела с удивительным вниманием. — Теодора Ким к вашим услугам. Так и знала, что нужно наведаться к вам. — Мне нужно увидеть напарника, — Драко поспешно поднялся с постели и шагнул к Теодоре Ким навстречу, игнорируя других целителей. Удивительно, но она оказалась даже немногим выше его самого. — Драко Малфой, — усмехнулась она, и в этом чудилось, что она отлично помнит и о его ситуации, и обо всех слухах, окружавших его. — Полагаете, Герой Магической Британии каким-то образом связан с вами?.. — Велика вероятность, что проклятье было искажено чарами, которые мы применяли на задании, — пояснил он, решив, что Теодора наверняка должна разбираться в тонкостях лучше собственных подчинённых. — Если наша магия была сопряжена, без моего присутствия он не очнётся. То, с чем мы столкнулись, не имело аналогов. — Свободны, — бросила Теодора замершим позади целителям. — Я сама займусь этим. Идёмте, мистер Малфой. Пока они поднимались с четвёртого на пятый этаж, Теодора Ким рассказала, что с его проблемой справились быстро и без труда. Несмотря на то, что токсин был неизвестен целителям, он легко устранился первым же противоядием в сочетании с чарами. С Поттером же ничего не было так же легко. Он впал в бредовое состояние и постоянно звал Драко, и когда его наконец поместили в палату, затих далеко не сразу. Обнаружив магическое и физическое истощение, целители сделали всё, что только было в их силах, но ни магия, ни тело Поттера не реагировали на лечение как полагается. Чем больше в него вливалось магии, тем сильнее она отторгалась! — Не сталкивалась ни с чем подобным, — призналась Теодора, когда они застыли у двери палаты, где находился Поттер. — Как будто мы вливаем силы в пустоту. Но если бы это было классическое сопряжение магических полей, силы прибавилось бы у вас, мистер Малфой. Однако… — она взмахнула палочкой, — диагностика никакого избытка не замечает. Драко видел, как ей важны пациенты. Не Гарри Поттер как Герой Магической Британии, не Драко Малфой как потомок аристократического рода или бывший Пожиратель. Они были для неё равными, и, похоже, ей было наплевать на предупреждения Аврората. Если она видела альтернативный способ улучшить ситуацию пациента, она смело им пользовалась. — Возможно, система состоит не из пары сосудов, а из трёх, — пояснил Драко, всерьёз разволновавшись. Значит, что-то они всё же упустили и теперь стали подпиткой кого-то ещё? Напарника их арестованного?.. Или просто какого-то артефакта, оставшегося там, в доме у реки?.. — Столь сложных систем мне не попадалось, — признала Теодора и толкнула дверь. Они вошли, и Драко, прежде державшийся чуть позади, ощутил невероятное притяжение. Ему требовалось подойти ближе, почти коснуться! Поттер лежал в больничной постели, слишком бледный и осунувшийся, с тенями под глазами, он не напоминал сильного и опытного аврора, а казался хрупким мальчишкой. У Драко даже сердце защемило от внезапной нежности. Теодора пристально наблюдала за ним, и Драко приблизился осторожно, чтобы не показать, насколько сильно его тянет к Поттеру прямо сейчас. Он аккуратно взял безвольную руку в свои, побеспокоив парящие вокруг отслеживающие чары, каждое мгновение обновляющие информацию о состоянии пациента. Пальцы оказались холодными и чуть влажными на ощупь, будто Поттер только что выбрался из бассейна. Драко обеспокоенно всмотрелся в его лицо, но больше ничего странного не заметил. «Если я направлю собственную магию ему, — задумался он, — поток так же уйдёт прочь, или в этом случае наш общий потенциал выровняется и Поттер очнётся?» Он не пользовался раньше чарами, позволяющими обменяться энергией, и всегда считал подобные затеи рискованными, но на этот раз не успел даже додумать мысль до конца, как уже попытался нащупать палочку. И тут же сообразил, что она если и была поблизости, то осталась в палате этажом ниже. Невозможность сразу же опробовать пришедшую на ум идею вызвала такую волну досады, что Драко чуть крепче сжал чужие пальцы. У него вырвалось, пусть и шёпотом: — Поттер, за что ты так меня ненавидишь, раз готов упечь в Азкабан ценой собственной жизни?.. — Иди ты в Мерлинову задницу, Малфой, — забормотал Поттер в ответ. Нахмурился, сморщил нос. — С чего ты взял, что я тебя ненавижу?.. — Удивительно, — раздался позади голос Теодоры. — Это сработало. Драко ощутил ни с чем не сравнимое облегчение. Поттер же медленно сел на постели и хотел было отнять руку, но потом отчего-то передумал. Его лицу быстро возвращались краски, исчезали глубокие тени и измождённость, раньше проступавшая в чертах. Но главным, пожалуй, было не это. Драко заметил одну деталь, которая заставила его поражённо распахнуть глаза. — Ты не отнимаешь мою энергию, — озвучил он. — Нет, — хмыкнул Поттер. — Зачем мне это?.. Скажи лучше, что там слышно от Нортона?.. Совсем недавно целители полагали, что магия Поттера собирается исчезнуть безвозвратно, а теперь он усмехался и не сводил с Драко глаз, да ещё и требовал ответов по работе. — Ты не слишком силён для сквиба? — сощурился Драко, отпуская его пальцы. — Сквиба? — переспросил Поттер и неожиданно перехватил его руку за запястье. — Да во мне магии больше, чем прежде, втрое! И это была правда.