Напарник

Когда Поттер говорил, что у него давно не было поводов поругаться с Нортоном, он, очевидно, совсем не шутил. Драко, заблаговременно устроившийся в кресле для посетителей, постарался вжать голову в плечи и стать почти невидимым, такие громы и молнии метали сейчас в кабинете друг в друга его непосредственный начальник и напарник. Прежде, в той далёкой жизни, когда Драко был уважаемым отпрыском аристократической семьи, он ни за что не стал бы терпеть подобного скандала рядом с собой, если, конечно, не устраивал его лично. Однако время научило его сливаться с интерьером, когда кому-то приходило на ум начать спор на повышенных тонах, чтобы не оказаться единственной причиной любой творящейся вокруг несправедливости. О чём-то таком и рассуждал Поттер. Драко, признаться, не сумел уследить за всеми его выкладками. — …дискриминация! — ткнул Поттер Нортона в грудь пальцем, отчего тот изменился в лице. — Самая настоящая. Мне достаточно послать сову мисс Грейнджер, чтобы вы лишились своего места. Вы это понимаете? Всё наше дело оказалось под угрозой потому, что вы не доверяете моему напарнику! — Гарри… — похоже, с каждым витком дискуссии Поттер только набирался сил, а вот Нортон, очевидно, уже был готов покинуть позиции, укрывшись белым флагом. Драко мимолётно напомнил себе уточнить позже, боится ли Нортон увольнения или просто не хочет, чтобы его имя упоминали в прессе в негативном контексте. — Послушай, Гарри… Ты должен понимать, что мы не можем так просто доверять Пожирателю с… — Бывшему! Реабилитированному со стороны закона. Признанному невиновным! — насел на него Поттер, снова оборвав на середине фразы. — Вы в своём уме говорить такие вещи? Это действительно пахнет внутренним разбирательством. Или, вы считаете, Визенгамот ошибся? Полный состав судебной коллегии, по-вашему, не смог избавиться от влияния аристократического очарования и согласился, что наследник рода Малфоев невиновен, просто потому, что он эффектно выглядит и умеет красиво улыбаться?.. Напомню, что я был на том слушании! Драко вздрогнул и с недоумением взглянул на Поттера. Конечно, его красноречие сейчас было уместным, но странно, что он привёл именно такие аргументы. А ещё сильнее удивляло, что он, оказывается, присутствовал на суде, когда Визенгамот официально снял с него любые обвинения и полностью его реабилитировал. Отчего же тогда он не видел Поттера в толпе? И почему его не заметили газетчики, преследовавшие его тогда с такой страстью, что поражало отсутствие в газетах колдографий, где он принимает ванну или… Драко усилием воли постарался сосредоточиться на реальности. — Господа, — негромко окликнул он. Поттер и Нортон никак не отреагировали, продолжая кидаться друг в друга обвинениями. — Господа, — пришлось сказать громче. — Разве мы не отошли от темы? Нам нужно осмотреть все изъятые артефакты, разве не так? А ещё мне бы хотелось взглянуть на отчёты авроров, работавших в особняке. Что они там нашли? Я здесь новичок, и если пока доверять мне так тяжело, то напомню, что я не работаю над этим делом один. — Ах, да. Да, конечно. Отчёты… — Нортон тут же начал перекладывать бумаги на столе, за доли секунды вернув себе спокойствие. — Да-да, я предоставлю вам всю информацию. Если вы намерены и дальше… Хорошо, мы не закроем это дело, хотя, казалось бы… преступник-то уже найден. — Кстати, что он сказал? — Поттер то ли тоже переключился, то ли на самом деле остыл. По крайней мере он сел, и это уже было хорошим признаком. — Он? Он ничего не сказал, Гарри, — покачал головой Нортон, поднимая взгляд от рабочего стола. — В данный момент идут обсуждения по поводу проведения допроса, — он замялся. — Фактически это не совсем маг и в то же время — не волшебное создание. Непонятно, какие законы на него на самом деле распространяются, — Нортон тяжело опустился в кресло и поставил локти на неровные стопки папок. — Он не получал магического образования, да и вовсе не должен владеть магией. Его статус в Магической Британии не ясен, в каком-то смысле он и вовсе в ней не существует. И смею заверить, это слабое место всего дела. Если сейчас газетчики прознают о его ситуации, мы здорово потеряем позиции в глазах общественности и окажемся… — Нортон внезапно развёл руками и улыбнулся. — В общем, как ты там говорил, Гарри, дискриминация? Гермиона Грейнджер будет первой, кто придёт сюда в качестве общественного защитника этого… субъекта. И ещё добьётся, чтобы его освободили из-под стражи, пусть он и обвиняется в убийстве первой степени и нарушении закона в области использования и хранения темномагических артефактов, а также, очевидно, связан с многочисленными кражами, пусть на него и некому заявить! Поттер потёр висок и коротко взглянул на Драко. Тот в свою очередь мягко кивнул. В словах Нортона был смысл. Чем дольше они тянули с поиском настоящих доказательств, прямых улик, тем реальнее был вариант, что в Аврорат явятся общественные защитники и вытащат возможного маньяка из-за решётки просто потому, что маги в последнее время очень стараются исправиться и показать, что принимают волшебных созданий, полукровок и прочих равными себе. — Нельзя этого допустить, — вслух сказал Поттер. — Гермиону я, конечно, могу взять на себя, но… — он качнул головой. — Ладно, нам нужна информация. Возможно, состояние моего здоровья станет ключом, благодаря которому мы доберёмся до истины. Нортон с любопытством взглянул на него, но Поттер решил не продолжать. Драко тоже промолчал, и Эберхарт вздохнул. — Команда всё ещё работает в доме, — теперь он как будто вернулся в роль старшего по званию. — Первые отчёты здесь, — он выложил увесистую стопку перед Драко. — Но это далеко не всё, что можно там отыскать. Слишком много следов различных чар, некоторые столь необычные, что не позволяют провести диагностику. — Значит, мы прогуляемся на место и подумаем, на что стоит обратить внимание в первую очередь, — согласно кивнул Поттер, подцепляя всю стопку. — Идём, напарник, нас ждут великие дела. — На эту избитую фразу Драко только поморщился, но, видимо, его настроение ничуть не принималось Поттером в расчёт. Воодушевление напарника мешало Драко размышлять. С одной стороны, поставить точку в этом первом и таком непростом деле было бы крайне приятно, с другой же… Драко отдавал себе отчёт, что теперь его тревожит кое-что другое. И бодрый вид Поттера крайне сбивал его с толку. О чём всё-таки Поттер переговорил с Ким, когда они так ловко обвели его вокруг пальца, выслав посмотреть на никому не нужный сад при здании больницы?.. — Бумажная работа отвратительна, — раздался голос Поттера, снова вырывая его из раздумий. Он, похоже, собрался рассуждать вслух, пока они двигались к своему кабинету коридорами Аврората, унося с собой полученные от Нортона бумаги. — Невыразимо много времени тратится на то, чтобы пересматривать документы в поисках хоть какой-то зацепки. Хотелось бы уже создать заклинание, которое упростило бы нам это, но у меня вечно нет свободной минуты, чтобы довести несколько идей до ума… — Ты что-то изобретаешь? — мимоходом удивился Драко. — Интересно. — Неинтересно тебе, не лги, — уличил Поттер, останавливаясь на мгновение и оглядывая его насмешливым взглядом. — Иногда мы занимаемся такими вещами с Мионой, — признался он, и в голосе его мелькнули новые нотки. Драко был наслышан, что ажиотаж вокруг личности Поттера в итоге негативно сказался на его любовных отношениях. Иными словами, младшая Уизли бросила его, потому что устала от постоянного внимания со стороны вездесущих журналистов, чего, конечно, от неё было трудно ожидать. Но теперь у Драко появилась мысль, что причина может скрываться в том, что Джинни не выдержала того, как сильно её жених симпатизирует кому-то другому. Например, школьной подруге. — …Нам помогает возможность посмотреть на магический мир отстранённо, — тем временем продолжал Поттер. На краткое мгновение Драко почувствовал себя… ущемлённым. Пусть он воспитывался в пренебрежении к грязнокровкам, которые были вынуждены оставаться в магическом мире только на время обучения, а затем возвращаться к своим маглородителям, ещё в школе он поймал себя на зависти: магическая аристократия была лишена половины мира, пусть с нарочитой гордостью отворачивалась от него, а полукровки владели им целиком. Вот и теперь Поттер невзначай задел его старую рану, тем самым заставив позабыть прочие размышления. — Каково это — оказываться в мире маглов и чувствовать себя там своим? — спросил Драко, не подумав. Должно быть, ему на самом деле не следовало выписываться так рано. Слишком уж хаотичным стало его собственное сознание, так и заставляло его прыгать с темы на тему. — Зачем тебе? — удивился Поттер, с изяществом бросив в дверь невербальное заклинание, чтобы открыть её прямо перед собственным носом. — Или ты пытаешься представить, что чувствует наш подозреваемый, который находится между двух юрисдикций?.. Технически, мир волшебных созданий и мир магов не отличаются. Но с точки зрения законодательства… — Что? Нет, — Драко мотнул головой и шагнул в кабинет за ним следом. Заворожённая дверь тут же закрылась позади него. — Нет, я не пытался тебя сравнить с… — С маньяком, который обижен на то, что мир магов не принял его за своего? — поддел Поттер. — В общем-то, амбициозное желание стать новым тёмным лордом, который вместо чистоты крови и магии будет продвигать идею подавления аристократических родов и встанет на сторону ущемляемых магических существ и полукровок, актуально. Посмотри на наше общество, если бы он умел себя… м… продавать? Как там это говорила Миона?.. Короче, если бы он только умел толково подать свои мысли в массы, а не расставлял ловушки для авроров, мы бы уже скоро столкнулись с новыми волнениями и очередным витком гражданской войны, — Поттер наконец выбрал место, куда можно было сгрузить отчёты, и уселся, вытянув из стопки один из них. — Нортон прав, а я вот не подумал об этом сразу. Нам нужно как можно скорее со всем разобраться и по возможности не выставить подозреваемого жертвой системы. Что тяжело, потому что он и есть жертва системы. — Когда я размышлял об этом деле в больнице, то не подумал о политической стороне, — признал Драко. — Отец мне бы этого не простил, — добавил он, пристально глядя на Поттера. Но тот будто и не заметил упоминания Малфоя-старшего. — Ты слишком стараешься, — хмыкнул он и раскрыл папку. — Не твоя работа — думать о политической стороне вопроса. С этим разберутся другие, в конце концов у Аврората есть целое подразделение по работе с общественным мнением, куда уже полтора года не могут сманить Миону. Сейчас нужно разобраться с фактами и обнаружить доказательства преступления. — А ты почему думаешь об этом? — тут же спросил его Драко. — Если политикой должны заниматься другие? Поттер взглянул на него поверх папки. Солнечный свет, проникавший через пыльное окно, на миг высветил его зелёные глаза, и отчего-то Драко вспомнился первый курс Хогвартса. Это выражение он увидел, когда… Но картинка тут же растворилась в настоящем, а Поттер снисходительно пояснил: — Я — не просто аврор, — он вздохнул, словно приходилось говорить о привычной, но неприятной вещи. — Мне никогда не стать просто аврором. С меня всегда будут спрашивать как с защитника Магической Британии, обязанного создать счастливое будущее для всех и каждого. Но тебе… — он покачал головой, — тебе не нужно думать ни о чём подобном, правда. Твоё наследие от тебя скоро отцепится. Ведь ты не такой, как отец, Малфой. И опять Драко был удивлён — на этот раз уверенности, прозвучавшей в словах Поттера. Он тоже потянулся к стопке отчётов — только чтобы занять руки и разум, снова заметавшийся среди хаоса мыслей, но не успел выудить себе ни одного, потому что Поттер протянул ему открытую папку и заметил: — Похоже, нам действительно стоит сначала осмотреться в особняке при дневном свете. Драко перевёл взгляд на отчёт и удивлённо хмыкнул. На приложенной колдографии был полуразрушенный алхимический круг с провалом по левому краю, через который виднелось зеленоватое пятно бассейна. Однако не на это нужно было обратить внимание. Казалось, что под одними линиями круга проступают другие. В темноте ночи ничего подобного было не разглядеть, но солнечные лучи, пронизывающие помещение сейчас, преображали всё. Драко подцепил колдографию, чтобы посмотреть и на ту, что пряталась под ней. Склянка с химерой, или что это такое было, к сожалению, всё ещё таилась в тени. Под ней натекла значительная лужа, даже теперь напоминающая кровь, отчего-то не густевшую и не спекающуюся со временем. — В отчёте отмечается, что там не замечено остаточных чар, — добавил Поттер, напряжённо следя за ним. — Они не собираются привезти её сюда? — Драко чуть наклонил голову, пытаясь разобрать очертания существа внутри. На колдографии оно оставалось неподвижным, но Драко помнил, что ночью оно… колебалось внутри, хоть совершенно точно было мёртвым. — Большая ошибка. Там точно что-то есть. — Согласен, — удовлетворённо улыбнулся Поттер. — Так пойдём и посмотрим что. Они поднялись одновременно, и впервые Драко понял, что они действительно сработались. Странно, ведь и двух дней не прошло. Он и не думал, что сможет так быстро привыкнуть к напарнику. Или, быть может, это потому, что он никогда бы не поверил, что его напарником станет Гарри, чтоб его, Поттер?..