Напарник

При свете дня особняк на берегу реки являл собой совсем не такое внушительное и впечатляющее зрелище, чем когда они пришли к нему в ночи. Возможно, дело было в том, что авроры разобрались и с защитными чарами, и с гриндилоу, а день выдался солнечным. А может, ночь действительно сильно льстила старому дому, но Драко отметил про себя, что испытывает странное чувство… Будто вся история мгновенно стала меньше и незначительнее. Точно они полагали, что столкнулись с разумом, который опередил их на несколько шагов, а на самом деле повстречались с удачливым дилетантом. Впрочем, делиться этими соображениями Драко не спешил. Не потому, что ожидал от Поттера осуждения или подначек, а потому, что не чувствовал себя вправе делать подобные выводы, пока они не распутали клубок до конца. На первом этаже ещё работало несколько человек, они прекрасно знали Поттера и узнали и Драко, однако не отпустили ни одного комментария, хотя по взглядам Драко понял, что магический мир не вполне готов видеть напарниками тех, кого прежде каждая мелкая газетёнка записывала в непримиримые враги. И Поттер, и Драко не стали останавливаться, чтобы поговорить с другими аврорами. Не сговариваясь, они поднялись в комнату, откуда был выход на чердак к странной колбе и алхимическому кругу. Сняв магическую печать Аврората с люка, Гарри тем самым привёл в действие несколько мелких служебных заклятий, образовавших вполне удобную лестницу, и первым вступил в помещение. Он остановился в двух шагах от колбы и задумчиво осмотрелся. Конечно, солнце уже спустилось ниже, потому лучи уже не пронизывали пространство, как на колдографии, что так привлекла их внимание. Возможно, поэтому чердак совсем не вызывал интереса. Теперь углы не тонули во тьме, и в них было видно скопление пыли и паутины, не внушала опасений изломанная старая мебель или оставленные открытыми аврорами, составлявшими отчёты, сундуки. От того, что никто так и не удосужился заделать проём, на чердаке воздух уже не казался застоявшимся, развеялся и запах лежалых вещей. Ткань, которой прежде была укрыта колба, и вовсе пропала. Драко хмыкнул, на всякий случай запустив диагностические чары и ничего не обнаружив, и подошёл прямиком к колбе, всё так же стоявшей в луже багровой жидкости, теперь уже кровь не напоминавшей. — Знаешь, мне казалось, что этот… кошмар алхимика-недоучки колыхался как раз тогда, когда ты ринулся спасать меня. — Тебя не устраивает, когда кому-то становится небезразличной твоя судьба, Малфой? Поэтому ты так акцентируешь на этом внимание? — будто невзначай поддел его Поттер. — Отчего бы ей колыхаться? Мёртвые твари в колбах обычно ведут себя спокойно. — Вот именно, отчего бы, — проигнорировал ёрничанье Драко. — Но ты только посмотри, стоит тебе приблизиться… И действительно! Несмотря на то, что жидкость из колбы продолжала вытекать, её там пока было достаточно, чтобы и теперь, стоило Поттеру приблизиться, начать заметно волноваться. Правда само мёртвое создание теперь уже не могло так свободно плавать внутри. — Почему никому не пришло в голову, никому — даже нам, — указал на растекающуюся лужу Драко, — что жидкость уходит из колбы довольно быстро? — И значит, кто-то совсем недавно поместил нечто внутрь, нарушив её целостность, — подхватил Поттер. — Ну-ка, отойди. — Отойти? — не понял Драко, но послушно сделал шаг назад. — Что ты заду… В этот момент Поттер направил на колбу палочку и произнёс заклинание, от которого стекло исчезло, а жидкость, потеряв сдерживавшую её опору, выплеснулась во все стороны разом. Не окружённое багровой влагой создание теперь совсем потеряло всякое сходство с плотью. Присмотревшись, Драко прокомментировал: — Ты испачкал мне ботинки, — и добавил: — Это… папье-маше?.. Или… вообще текстиль? — Я просил отойти, — парировал Поттер и заклинанием поднял склизкий и утративший всякие очертания ком. — Хм… Да, как будто кто-то неудачно тренировался в шитье или пытался сделать куклу для кукольного театра. — Кукольного театра? — мимоходом уточнил Драко. — В Магической Британии такого нет? — дёрнул плечом Поттер. — Извини, я до сих пор точно не в курсе, что присутствует в двух мирах сразу. Драко тут же вспомнил о собственных недавних размышлениях и опять почувствовал себя… как будто неполноценным. Его отец вряд ли бы одобрил подобное ощущение, напротив, наверняка долго бы распинался, почему аристократ магического рода не должен чувствовать себя ущемлённым потому, что маглы придумали какие-то развлечения или технологии, чтобы скрасить свой безрадостный без магии мир. Но отца поблизости не было — и, честно сказать, не было достаточно давно, чтобы Драко понял, насколько сильно его всегда тянуло погрузиться по ту сторону магии. — Что ты так смотришь? — повернулся к нему Поттер, и Драко пришлось моргнуть и сосредоточиться. — Кажется, внутри этого, что бы это ни было, скрывается что-то любопытное, — предположил он почти наобум. Поттер хмыкнул, сделав вид, будто поверил, движением палочки встряхнул тряпичный ком, и оттуда с лёгким звяком на влажно блестящий пол приземлилась перепачканная багровой жижей статуэтка. — Змееносец, — узнал Драко. — Значит, он всё же основывался не на стандартном восприятии Зодиака, — прокомментировал Поттер, садясь на корточки, чтобы взглянуть в перекошенную морду змеи, обвившей мускулистое тело Змееносца. — И зачем ему эта статуэтка, как считаешь?.. — Прямо сейчас она кажется совершенно пустой, как будто он собирался поставить её на каминную полку и просто рассматривать вечерами, — задумчиво произнёс Драко. — Но тогда зачем бы он прятал её так поспешно и так… Хм. Вероятно, она должна быть чем-то вроде ключа в его безумной схеме. — Что он там говорил про тёмного лорда? — Поттер набросил на статуэтку печать, но не торопился отправить её в Аврорат. — Он собирался забрать мощь двенадцати артефактов, чтобы показать нам, каким должен был быть тёмный лорд, — напомнил Драко. — Забрать мощь… Поттер! Да это же сосуд. — Сосуд? — Поттер взглянул на него так, точно не уследил за ходом мысли, но внезапно лицо его прояснилось. — Ах, сосуд. Тогда он пуст, потому что я рядом, так? Потому что сейчас магия находится… внутри меня. Эта статуэтка связана со всеми остальными и помогает собирать их энергию, чтобы потом ею мог воспользоваться владелец. Вот только для такого действия требуется ритуал. — И подходящие магические фигуры, — продолжил Драко его мысль. — И вот это — не алхимический круг. Он задумался лишь на мгновение, чтобы подобрать подходящее заклинание, которое позволило в мгновение ока убрать все дополнительные линии, призванные только запутать неискушённого наблюдателя. Да, на повреждённом полу чердака действительно находилась магическая фигура, назначение которой теперь не составляло труда понять. — Итак, мы нашли всё это, но до сих пор не знаем главного, — Поттер поднялся и всё же отправил статуэтку в Аврорат, только после этого посмотрев на Драко. — Кто мог помогать недоучке и полукровке, чтобы он сумел создать всё это?.. — Может, он только кажется столь изощрённым? — высказал всё же своё предположение Драко. — А на самом деле ему просто везло… — Не закрывай глаза на реальность, — отчего-то очень мягким голосом сказал Поттер, приблизившись и опустив ладонь Драко на плечо. — Он убийца. А авроров не так просто убить, не поверишь. Не может быть, что он всего лишь крайне удачлив. Есть что-то ещё. Нам нужно найти это что-то, потому что… — Потому что в этом мире достаточно полукровок, которые подверглись притеснениям в одном или двух мирах сразу, — кивнул Драко. — Ты прав. Конечно, прав. Нужно пройти до конца этой цепочки, чтобы больше не пришлось столкнуться ни с чем подобным. Когда бы ещё он мог настолько искренне согласиться с Гарри Поттером?.. *** Когда они уже спускались по лестнице, Драко заметил, что на стенах висело сразу несколько портретов. Наверняка никто не обратил на них внимания потому, что они непривычно молчали. Сварливый характер портретов в старых зданиях давно стал почвой для тысяч анекдотов. Порой стоило только войти в поле их зрения и, надолго покинутые потомками, они начинали перекрикивать друг друга, только чтобы привлечь внимание. Когда же он вгляделся в круглые и квадратные рамы, то осознал до конца — они молчат, потому что пусты. Внутри оставались только покинутые кресла, очертания обстановки, потемневшие комнатки без владельцев. Но тех, кто когда-то восседал там, не было, от них не осталось даже напоминания. — Можно ли убить портрет? — спросил Драко, замирая и вглядываясь в потемневшую от времени обстановку. — Убить портрет? — Поттер проследил направление его взгляда и тут же нахмурился, будто когда-то уже видел нечто подобное. — Кто работал на лестнице? — повысил он голос. — Я, сэр, — с первого этажа выглянула хрупкая девчонка, как будто буквально вчера закончившая Хогвартс. Драко мимоходом отметил, что она рыженькая и веснушчатая, но совсем не напоминает ему о семействе Уизли. — Хорошо, Дрэйк, а отчёт уже отправился в Аврорат? — Поттер улыбнулся, и внезапно Драко почувствовал, что миленькая Дрэйк перестала ему нравиться. Но он не успел осознать причины. — Ещё нет, сэр, — Дрэйк легко взбежала к ним по ступенькам и словно из воздуха выудила папку с отчётом. — Всё здесь. — Вы нашли, где находятся портреты? — уточнил Поттер, тут же открывая папку. — Все картины в доме связаны?.. — Да, картины, как это бывает, связаны между собой, — отозвалась Дрэйк, невольно бросив взгляд на зияющий пустотой портрет. — Они в плохом состоянии… попорчены влажностью… — Вы не нашли, где находятся портреты, так? — поднял глаза от страниц Поттер, и теперь он уже не улыбался, а был строгим… как хороший учитель. Таким Драко не видел его никогда, но, похоже, Дрэйк сталкивалась с этим не раз и прежде. Она опустила голову и ответила очень тихо: — Виновата, сэр. Мы осмотрели дом сверху донизу, сэр, но больше ни одной картины в нём нет. Есть только место, где висела ещё одна. — Покажи нам, — Поттер оглянулся на него, и Драко кивнул. Дрэйк же побежала вперёд, словно спешила оказаться подальше от возможного выговора. — Знаешь, — начал Поттер, пока они шли за ней на некотором расстоянии, — ещё в Хогвартсе я задумался, что будет, если все портреты соберутся в одной картине, а потом её кто-то вынесет за пределы замка. Сумеют ли портреты вернуться на свои места? К сожалению, у меня не оказалось времени на то, чтобы самостоятельно разобраться в этом, а спрашивать у Гермионы я… тогда откровенно боялся. Был риск, что она завалит книгами вместо того, чтобы ответить толком. Рон, как ты понимаешь, был далёк от подобных размышлений в принципе, и с него сталось бы предложить проверить. — Это зависит от нескольких вещей, — спокойно сказал Драко, хотя почему-то его согрела мысль, что теперь с таким вопросом Поттер обращается к нему. — Полагаю, если бы мы сделали так в Хогвартсе, то портреты вернулись бы на место в тот самый момент, когда бы мы вынесли картину за ворота. Но это потому, что часть картин и портретов вплетены в сеть защитных чар, — Драко обвёл рукой окружавший их дом, выглядевший в свете солнца откровенно удручающе. — Ничего подобного тут нет. Вся защита была выстроена на том, что притащил сюда наш знакомец. А это значит, что… если все портреты действительно перешли в одну картину, то он мог просто забрать их с собой. — Как много знаний может сохраниться в портрете? — продолжил рассуждать Поттер, когда Дрэйк остановилась, указала на покрытую плесенью стену, где заметно выделялся относительно чистый прямоугольник. — Как сильно портрет похож на того, кого он изображает?.. — Полагаешь, мы нашли учителей? — Драко наклонил голову, рассматривая пятно, точно оно могло сообщить, куда отправилась прежде висевшая на его месте картина. — Согласен, такое вполне вероятно. — Пора допросить нашего подозреваемого, — заключил Поттер. — Дрэйк, заканчивайте тут, запечатайте особняк и возвращайтесь. — Да, сэр, — отсалютовала та. Однако когда они с Драко вышли на крыльцо, чтобы аппарировать, Поттер потёр висок и предложил: — Слушай, может, сначала… заглянем куда-нибудь перекусить?.. И Драко осознал, что ужасно голоден. Он, конечно, кивнул, мимоходом подумав, что, наверное, для напарников это совершенно обычное дело — обедать где-то вместе, словно они старые друзья. «Добрый день, maman, я наконец-то подружился с Гарри Поттером, как ты советовала ещё перед тем, как я отправился в Хогвартс. Оказалось, мы с ним можем работать в одной команде. Передавай привет papa, я действительно заинтересован в этой работе», — тут же представил он письмо, которое никогда не собирался писать и отправлять родителям во Францию. — Предлагаю ресторан «Элизабет», — оказывается, продолжал говорить Поттер. — Уверен, тебе там понравится. — Почему? — удивился Драко, когда Поттер взял его за руку, чтобы аппарировать вместе. — Его терпеть не могла Джинни, — рассмеялся тот.