Гематоген с ёжиком

По аптекам Олег ходил едва ли реже, чем за продуктами — заболевал Серый на раз-два, мигрени от постоянного нахождения за компьютером практически не прекращались, а успокоительное уходило из расчета «одна пачка на одно публичное выступление». А выступлений этих после запуска соцсети стало минимум несколько в месяц. Вот и приходилось постоянно пополнять запасы домашней аптечки. Обычно Олег в люди выходил в гордом одиночестве, но сегодня подозрительно радостный Разумовский с чертятами в золотистых глазах внезапно изъявил желание пройтись по улице и обязательно без сопровождения своего телохранителя. Чтобы насторожиться Волкову хватило и первой фразы. Тем более, что по совершенно случайному стечению обстоятельств именно сегодня и именно в полдень на площади Восстания собирался митинг из-за якобы сфальсифицированных результатов выборов в мэры. Зная любовь Птицы к наведению суеты, Олег без лишних разбирательств утащил упирающегося Разумовского в его комнату и попросил Марго заблокировать дверь. На то, чтобы взломать свой собственный электронный замок, гению понадобилось всего два часа. Потом контролировать загоревшегося идеей Птицу пришлось по старинке — тяжелым взглядом из-под темных бровей, который мгновенно пригвождал собирающегося сбежать Разумовского к полу. Как назло, отложить запланированную на сегодня вылазку в город не получалось — последнюю повесившуюся в холодильнике мышь Олег готовил еще на завтрак, а дрянь из безразмерного торгового автомата он за еду не считал. Да и опустошенную на три четверти аптечку тоже было бы неплохо пополнить. *** — Еще что-нибудь? — дежурно спросила порядком уставшая аптекарша. Олег покосился на Разумовского, который крутился рядом и без интереса рассматривал пестрые упаковки лекарств на витрине. Его пришлось взять с собой, чтобы Птица после его ухода не побежал на площадь Революции эту самую революцию устраивать. Да и Серому полезно выбраться из своей стеклянной башни на свежий воздух. — Пачку аспирина еще, — подумав, попросил Волков. Птица своими выходками частенько обеспечивал ему головную боль, не всегда метафорического характера. Об этом тоже стоило побеспокоиться заранее. Отправив очередную коробку таблеток в и без того объемный пакет, аптекарша вопросительно воззрилась на дотошного покупателя. — Все, — успокоил ее Олег и потянулся за кошельком. Рука пару раз легонько дернулась — Разумовский вцепился в рукав куртки и пытался ненавязчиво, словно ребенок, привлечь к себе внимание. — Гематогенку еще, — тихо прошептал он, поймав выжидающий взгляд друга, и стыдливо спрятал глаза за челкой. — Гематоген еще, — невозмутимо повторил Олег, повернувшись к аптекарше. — С ёжиком, — тихо уточнил Сергей. — С ёжиком, — попросил Волков, подавив обреченный вздох. — Две. Птица точно однажды сведет в могилу все его нервные клетки. — Две, пожалуйста, — Олег изобразил виноватую улыбку. — С ёжиком одна осталась, — безразлично сказала аптекарша. — Есть с котиком и с зайчиком. Олег вопросительно посмотрел на Сергея. — Он с ёжиком хочет, — опасливо отвечает тот. Волков всё-таки вздыхает. — Давайте с котиком, — решает он. Быстро расплатившись по карте, Олег забирает лекарства, подхватывает Разумовского, сверкающего янтарной радужкой, за локоть и вытаскивает его на улицу раньше, чем тот успевает начать возмущаться. — Успокойся, — строго приказывает Волков, встряхивая Птицу, словно того самого котенка с обертки гематогена. Тот в ответ сверкает недовольными золотыми глазами и обвиняюще указывает свободной рукой на двери аптеки. — Это беспредел, Волков! — возмущенно восклицает он. — Сегодня у них нет гематогена с ёжиком, а завтра? Не будет сменяемости власти?! — Птица за секунду сменил гнев на милость и сделал вид, что задумался. — Хотя погоди-ка, это ведь тоже сегодня. Я тогда даже не знаю, что еще придумать, когда мы и так в глубокой жопе. — Обойдемся без агитации — ты не на митинге, — напомнил Волков, таща упирающегося Разумовского к машине. — А мог бы быть, если бы кое-кто меня в комнате утром не запер, — обиженно нахохлился Птица. — В кутузке ты мог бы быть, если бы я тебя не запер, — спокойно парировал Олег, хлопая себя по карманам, громко при этом шурша пакетом. — Представляешь завтрашние заголовки? «Сергей Разумовский решил променять золотую клетку на тюремную» и статья про то, как ты с каким-нибудь ментом подрался. Лезть в карман за ключами, когда в одной руке объемный пакет с лекарствами, а во второй — вырывающийся (не)подросток, было решительно неудобно. — Подумаешь, — фыркнул Птица. — А ты думаешь лучше будет, если ты меня заткнешь? И кому ты этим лучше сделаешь? Стране? Может людям?! Их ты тоже заткнешь?! — Уж тебя-то заткнешь, — раздраженно пробормотал себе под нос Олег, но Птица все равно услышал. Услышал и уже ненаигранно зло засверкал янтарными глазами, становясь практически вплотную к Волкову. Из-за небольшой разницы в росте Разумовскому приходилось смотреть на Олега снизу вверх, что несомненно добавляло дров в его внутренний пожар ненависти ко всему живому в данный момент. Да и флегматичная непоколебимость Волкова тоже сыграла свою роль. — Ну давай, — ядовитой змеей прошипел Птица. — Давай! Заткни меня! Других заткни! Плюнь на свободу слова! Власти же так обычно и делают! Зря он это затеял. Знал же, что Олег давний поклонник мемов. Не только волчьих — хотя их особенно — но и вообще всех. Поэтому услышав знакомую фразу, Волков поколебался каких-то пару секунд и резко наклонился, сталкиваясь своими губами с недовольно сжатыми с линию губами Разумовского. Того словно током шарахнуло, настолько стремительно он дернулся назад, налетая спиной на дверь машины и чуть не снеся рукой зеркало заднего вида. Золотистый взгляд впервые на памяти Олега искрил удивлением и испугом, а уже через секунду сменился непонимающей лазурью. Удивительно, но план за секунду сформировавшийся в голове Волкова, был настолько тупым, что даже не иронично сработал. — Много он учудил? — привычно поинтересовался Сергей. — Только поорал на всю улицу. Тебе не привыкать, — флегматично ответил Олег, отпуская смирного Разумовского и, теперь без труда, извлекая из кармана ключи от машины. Сергей только стыдливо кивнул и забрался на пассажирское сидение рядом с водителем. Лекарства расположились сзади. — Чем ты, кстати, так его напугал? — искренне поинтересовался Разумовский. — Я его вообще не чувствую сейчас. Олег пожал плечами. — Кто его знает. Он же у тебя двинутый.