Обратный отсчет

      Из всех просмотренных книг более или менее полезной оказалась только одна. В ней Гермиона нашла главу, рассказывающую о способах обнаружения сильных магических артефактов на определённой территории. Посчитав, что подобная магия может пригодиться при поиске последнего крестража, она сделала несколько заметок в своем потрёпанном и вот-вот грозившем закончиться блокноте, но всё равно решила, что книгу пока возвращать не станет. Неплохие изображения рун могли оказаться полезными, когда ей придётся перейти от теории к практике.       И вот часовая стрелка подбиралась к шести. Не перебросившись более и десятком слов, они с Роном успели сходить и на обед, и на ужин, а Гарри всё не было. Видимо, в последнее время не только она избегала компании даже самых близких друзей.       Место собрания в записке указано не было, поэтому Гермиона решила проследовать в уже знакомый кабинет, где они встречались группой в прошлый раз. Первый шок после получения самолётика прошёл, и она успела собраться с мыслями и даже убедила себя, что только рада тому, что её не списали со счетов после такого восхитительного дебюта. Ей было страшно, но она понимала, что, если будет сидеть без дела, чувство бесполезности съест её. Поэтому всё было правильно.       Дверь в нужный кабинет оказалась приоткрыта, и, ещё не успев отворить её, Гермиона услышала шум нескольких голосов, один из которых совершенно точно был знаком ей.       — Нет, у нас такие не продаются. Мне брат привёз, но да, оче…       — Джинни?       На несколько секунд рыжеволосая девушка замерла перед ней с вытянутой рукой, в которой лежала кобура для палочки, в прошлом году привезённая Чарли из Румынии. Кобура действительно была удобной, однако Гермиону она сейчас волновала меньше всего.       — Джинни!       Тем временем замешательство подруги вполне ожидаемо сменилось воинственностью. Мгновения, в которые Джинни выглядела так, будто её поймали с поличным, не могли длиться долго, и теперь она уже была полна решимости отстаивать свои права перед любым, кто посмел бы посягнуть на её свободу.       — И тебе привет, Гермиона, — смахнув убранные в хвост волосы на другую сторону, Джинни скрестила на груди руки, всем своим видом показывая, что не собирается слушать какие бы то ни было возражения.       Но возражать Гермиона не собиралась. Она прекрасно понимала, как тяжело этой сильной и по-настоящему боевой ведьме находиться под постоянной опекой братьев, родителей, а теперь ещё и Гарри. Тем более трудно ей было сейчас, когда она вместе с остальными членами семьи переживала смерть Фреда. Джинни пришла сюда не только потому, что считала это правильным. На самом деле, она просто не могла поступить иначе. Ей нужно было действовать. Делать хоть что-то, чтобы не сломаться. И Грейнджер, как никто другой, понимала это.       Сев за свободную парту, которая в нынешних обстоятельствах смотрелась даже неуместно, Гермиона кивнула на место рядом с собой, предлагая подруге присоединиться. К счастью, Джинни спорить не стала, хотя и выглядела по-прежнему настороженной и готовой к битве.       — Молли знает? — спросила Гермиона шёпотом. Она не хотела привлекать к их разговору внимание, и, чтобы лучше слышать, девушки немного наклонили друг к другу головы.       — Я что, похожа на сумасшедшую? — на последнем слове Уизли едва заметно ухмыльнулась.       — Тебе честно?       Джинни демонстративно закатила глаза, но сложно было не заметить, что она расслабилась, перестав видеть в подруге угрозу, и снова стала самой собой. Разговор прервал вошедший в комнату Крис. От него за версту сквозило собранностью и даже каким-то напряжением, заставляющим в его присутствии чувствовать себя немного неуютно.       Гермиона огляделась. Сегодня людей было меньше — девять человек вместе с самим Крисом, который, не обращая на них внимания, изучал что-то в своём блокноте. Впереди стоял Кай, разговаривая с немного сутулой девушкой, нервно теребящей свою палочку. Перехватив взгляд Гермионы, он улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Быстрым движением ответив ему, Гермиона сразу же отвернулась. Она сама не могла понять, почему её смутило, по сути, банальное действие. Не желая ничего анализировать, Грейнджер вновь переключила внимание на остальных участников группы.       В основном тут были новички. Это легко угадывалось по глазам и общей нервозности. Вновь наклонившись к Джинни, Гермиона спросила:       — Ты первый раз здесь?       — Ну, не совсем. Я пару раз входила в группы, сопровождающие поставки продуктов и ингредиентов для всяких зелий. Но сейчас, кажется, намечается что-то другое. Ты его знаешь? — одним взглядом она указала на всё ещё периодически посматривавшего в их сторону Кая.       — Немного. Он был в прошлый раз, — Гермионе пришлось прочистить горло, чтобы выдавить из себя простое предложение. Большим пальцем правой руки она в очередной раз впилась в не успевший зажить заусенец и нервно выдохнула. — Когда… — она снова запнулась. Меньше всего ей хотелось вспоминать сейчас ту операцию. — Когда спасали пленных.       Джинни никогда не относилась к тем, кому нужно было объяснять чужие эмоции, и этим она разительно отличалась от брата.       — Я слышала, я знаю, — не произнеся больше ни слова, Уизли положила свою ладонь на руку Гермионы и некрепко сжала. Вот так просто. Ни ободряющих слов, ни уверений в чём бы то ни было, ни предложений остаться ещё немного в замке, ни тем более бессмысленных обещаний. Она не объяснила, что именно знала, но это было и не нужно. Они слишком хорошо понимали друг друга. Из собственных мыслей в реальность их вернул хрипловатый, скорее всего, прокуренный голос Криса.       — Все собрались? — он мгновенно переключил на себя внимание присутствующих и, не делая долгих пауз, продолжил: — Сегодня утром я разговаривал со спасёнными. Среди них оказался Николас Криниганн. Один из учеников Олливандера. И он рассказал мне кое-что интересное. Вот здесь… — взмахом волшебной палочки он отлевитировал на доску большую карту и указал на ни о чём не говорящую Гермионе точку. — Здесь он был схвачен вместе с семьей, и Пожиратели разграбили и разрушили каждый сантиметр, а здесь, — он сдвинул палочку немного влево, — располагалась его мастерская. Она была хорошо спрятана, и есть большой шанс, что её не тронули. Наверняка он не знает, но проверить стоит. По его словам, там должно лежать около пятидесяти простых палочек и материала ещё как минимум на столько же. Засады там быть не должно, но ждать нужно чего угодно. Я хотел отправляться завтра, но он хочет идти с нами и может оказаться полезен. И по определённым причинам, — Крис невольно поморщился, — именно завтра он никак не может. Так что общий сбор переносится на послезавтра. Есть вопросы?       Гермиона невольно задумалась. Она читала про простые палочки, но никогда не держала их в руках. Сам Олливандер практически не занимался их изготовлением, поскольку считал слишком примитивными и даже недостойными, но глупо было отрицать их пользу, особенно в военное время. Простая палочка была не так капризна и одинаково слушалась любого волшебника, но магический потенциал её считался при этом весьма ограниченным. С помощью неё невозможно было творить действительно великую магию, но, играя роль запасной, заменяя сломанную или утерянную, она могла спасти жизнь и не одну.       — Если вопросов нет, я продолжу. Сбор послезавтра здесь же, но аппарировать будем, как обычно, из Хогсмида. На месте разбиваемся по трое и к нужной точке подойдём с разных сторон, — все свои инструкции Крис сопровождал размашистыми движениями палочки по карте. — Кто подойдёт первым — остаёмся на небольшом расстоянии и ждём остальных. Внутрь не входим и делаем всё, чтобы не быть обнаруженными. Если заметили внутри какое-либо движение — открываем медальон и передаём сигнал, — ладонью он показал в сторону небольшой коробки, стоявшей на столе справа от него. — Медальоны возьмёте здесь, потом сдадите. У вас как раз будет время попрактиковаться. Так, что ещё? — свободной рукой он, словно гребнем, провел по волосам. — Может быть прохладно, оденьтесь потеплее. И да. Завтра всех жду на тренировку.       Едва заметно кивнув, как бы завершая свою речь, Крис беглым взглядом осмотрел всех присутствующих. Удостоверившись, что вопросов нет, он сел за стол и начал внимательно всматриваться в уже лежавшую перед ним карту.       — Ты была на этих тренировках? — видя, что все начали понемногу собираться, Гермиона тоже поднялась со своего места.       — Да, была. Полезная штука. Чем-то напоминает наш Отряд Дамблдора, только, помимо заклинаний, тренируют реакцию, выносливость и так далее.       Гермиона кивнула. Задумка и правда выглядела неплохо. Жаль, их занятия по защите от тёмных искусств проводились раньше совсем иначе.       — А мне вот интересно, чем этот Криниганн завтра так занят, — Джинни вновь перекинула назад волосы, которые, даже будучи убранными в высокий хвост, были значительно ниже лопаток.       — Ну, он правда не может, — Кай, незаметно подошедший к девушкам сзади, увидел, что смутил и даже немного напугал их, отчего на лице у него просто красными буквами можно было написать слово «неловкость».       — И? — Джинни этот аргумент явно оставил неудовлетворённой.       — Ну, — парень замялся и заговорил значительно тише: — Это… Его оборотень того… А сегодня…       — Оу, ну да, это действительно всё объясняет, — Уизли выглядела стушевавшейся, что было очень нетипично для всегда бойкой и иногда даже излишне самоуверенной ведьмы.       Кай тем временем повернулся к Гермионе.       — Рад тебя видеть. Ты придёшь завтра на тренировку? Мы могли бы поработать в паре. Хотя, наверное, вы захотите стоять вместе, — рукой он показал по очереди на обеих девушек и нервно засмеялся. — Ну да, что-то я не подумал, — последние слова он проговорил так быстро, что Гермиона едва уловила их смысл, но, увидев, как парень разворачивается, чтобы направиться в противоположную сторону, где, насколько она помнила, располагались только складские помещения, Грейнджер невольно выкрикнула:       — Да, конечно. Почему бы и нет, — слова явно опережали мысли, и теперь Грейнджер стояла посреди коридора, отчаянно краснея.       Кай тем временем, радостно улыбаясь, кивнул и рукой начал поправлять и без того вполне удобно висевшую на плече сумку.       — Да, отлично. Ну, я тогда пойду. До завтра, — и ещё раз кивнув, на этот раз Джинни, он развернулся и все-таки поспешил в сторону пустых коридоров.       Гермиона развернулась и нервно закусила губу, понимая, что Джинни на неё очень внимательно смотрит.       — Ну и? Может, расскажешь что-нибудь, подруга?       Нервно всплеснув руками, Гермиона снова отвела взгляд.       — Да я всё уже рассказала.       Уизли раздражённо хмыкнула. Все участники собрания давно разошлись по своим делам, оставив их в пустом коридоре. Правда, дверь от кабинета, где все ещё сидел над бумагами Крис, оставалась приоткрытой, заставляя девушек говорить хоть немного тише.       — Ты не рассказала, что он запал на тебя! — Джинни выглядела весьма возмущённой этим фактом.       — О чём ты?       — Он только что звал тебя, и вы были ну просто до невозможности милыми.       Гермиона закатила глаза, и, хотя где-то глубоко внутри она понимала, что подруга, скорее всего, права, ей почему-то очень не хотелось с ней соглашаться.       — Да, боевая тренировка — это самое романтичное, что только может случиться с девушкой, — Грейнджер изобразила на лице саркастичную улыбку, но Джинни её как будто даже не слушала и, подхватив под локоть, потащила в сторону, ближе к подоконнику.       — Ну, я жду.       — Чего ты ждешь? Можешь не переживать. Рон…       Услышав имя брата, Уизли закатила глаза и возмущённо всплеснула руками.       — Мерлинова борода, при чём тут Рон, скажи мне?       — Как минимум он твой брат, и ты, наверное, злишься, — Гермиона опустила глаза в пол и принялась нервно теребить рукав собственной кофты.       — И… Грейнджер. Я действительно злюсь. Но не потому, что он мой брат. Это я помню. Как и то, что он тот ещё олух. А вот ты, кажется, забыла, что я не только его сестра, но ещё и твоя подруга. Нет, я конечно, не хочу, чтобы ты разбивала ему сердце и все дела, но уж лезть и тем более вставать на чью-то сторону я точно не буду.       — Ох, — Гермиона громко выпустила воздух, словно хотела задуть невидимую свечу, и, запрыгнув на широкий подоконник, прислонилась к холодному стеклу затылком. — Джин, я не знаю, что сказать, правда. Ни про Кая, ни тем более про Рона. Кай, конечно, милый, но я не собираюсь с ним ничего, ну… В том смысле. На самом деле я думаю, что сейчас просто тяжёлое время и у нас с Роном должно всё получиться. Понимаешь?       Джинни села рядом с подругой, забравшись с ногами прямо на подоконник и скрестив их перед собой. Стянув с волос тугую резинку, она облегчённо выдохнула и с нескрываемым удовольствием стала массировать голову.       — Ну, а сейчас-то у вас что? В столовой вы не похожи были на счастливых влюблённых, знаешь ли.       Не отрывая взгляда от расположенной напротив окна стены, Грейнджер пожала плечами.       — А кто сейчас похож на влюблённых? Тем более счастливых? — В ответ Джинни лишь согласно усмехнулась, и Гермиона продолжила, хотя внутри что-то неприятно скребло от собственной, скрытой под маской волнения неискренности: — Рону тяжело, и я это вижу. И с одной стороны, мне не хочется давить, хотя мне и кажется, что мы откатились опять куда-то назад, где топтались несколько лет до этого. И теперь будем опять топтаться столько же.       — А с другой?       — А с другой… — Гермиона закрыла глаза. — С другой, я и сама уже не уверена, что нам вообще стоило что-то менять. И уж тем более сейчас.       — А что сейчас? Разве сейчас не самое время, чтобы быть рядом? Пока у нас вообще есть хоть сколько-то этого самого времени, — голос Джинни дрожал, выдавая её собственные переживания, о которых она слишком долго молчала. Внутри у неё словно была рана, которую девушка отчаянно пыталась спрятать под тонким платьем, но та упорно кровоточила, пачкая светлые ткани.       — А сейчас любовь делает только больнее.       Уизли соскочила с подоконника и поставила на него руки. Не отрывая взгляда от окна, за которым сегодня завывал холодный северный ветер, она продолжила, то и дело нервно закусывая нижнюю губу:       — Больнее? Как, скажи, она может сделать больнее? Когда вы ушли год назад, мне казалось, что хуже быть не может. Не знать, где вы, что с вами. Быть так далеко и просто не иметь возможности ничего сделать. Теперь вы здесь. Но, Годриково проклятье... Я очень ошибалась. Потому что это не легче, — по щеке её сбежала первая слеза, но Джинни не обратила на это никакого внимания. — Да, Гарри здесь, но он избегает меня и близко подпускать не хочет. И Мерлин, я же вижу, что ему тоже тяжело. Но он же у нас весь такой благородный. Все вы, — она наконец посмотрела на Гермиону, — слишком благородные. А я каждый вечер думаю о том, что будет, если его не станет. И каждый раз мне хочется придушить его вот этими вот руками самой. Из-за того, что он решил забрать этот вечер у нас. Он решил, что нам так будет легче. А у меня он почему не спросил? Почему, скажи мне, Гермиона?       Опустив ноги на пол, Грейнджер неуверенно подошла к подруге и обняла ту сзади. Тело Джинни уже сотрясалось от судорожных рыданий, а слёзы бежали по обеим щекам, не останавливаясь и падая на холодный подоконник.       — Попробуй поговорить с ним. Может, не сейчас, может, чуть позже. Но вам действительно надо поговорить.       Джинни молчала. Она слишком хорошо знала характер Гарри и его непробиваемое упрямство. Если тот что-то вбил себе в голову, то переубедить его было практически невозможно, и от этого у неё только опускались руки. Правда, говорить об этом уже не хотелось, и она только кивнула — так, чтобы Гермиона это заметила.       — А ты? Ты не хочешь поговорить с Роном? Может, вам бы тоже стало, ну… легче?       Не выпуская Джинни из объятий, Гермиона неуверенно пожала плечами.       — Нет. Не думаю. Мне самой сначала нужно определиться. Понять, чего я хочу. И он разбит. Сейчас не лучшее время для нас, правда.       Джинни кивнула. Продолжать разговор было бессмысленно. Всё, что так сильно болело, было уже сказано, а говорить о чём-то другом, пустом и совершенно незначимом, не хотелось. Простояв так еще некоторое время, они молча собрали свои сумки и направились в сторону женских спален. На душе по-прежнему что-то тянуло и нещадно царапало, но ощущалось это всё-таки чуточку легче.

***

      Посмотрев на руку, Гермиона едва не завыла от разочарования. Старенькие механические часы, подаренные мамой, когда она училась ещё на третьем курсе, показывали пятнадцать минут пятого. До собрания оставалось меньше двух часов, а всё, чего ей сейчас хотелось, — это лечь куда-нибудь в тихое место и чтобы её никто не трогал. Совсем. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.       Условно-добровольные тренировки, которые изначально привели Грейнджер в полный восторг, сейчас отзывались болью в каждом сантиметре её до этого не знакомого с подобными нагрузками тела. Теперь ей нужно было как-то собираться на операцию, а она даже не представляла, как встать с кровати, не издавая при этом стонов на всю спальню. Но вот только режим, в котором все они жили в последнее время, явно не предусматривал такого рода больничный.       Проклиная себя за излишнее усердие, Гермиона потянулась к своей сумочке в надежде отыскать там хоть немного укрепляющего зелья. К счастью, это оказалось несложно, но, когда Грейнджер дрожащими руками нашла заветный бутылёк, она всё равно едва не закричала от восторга. Слава мадам Помфри. Здоровья и всех благ этой поистине святой женщине.        Первая тренировка на самом деле показалась Гермионе весьма успешной. Она действительно стояла в паре с Каем и, сейчас могла себе признаться, как минимум не хотела ударить в грязь лицом. А поэтому по-настоящему старалась. Осознание, что что-то не так, начало приходить к ней утром, когда она почувствовала лёгкую ноющую боль в икрах, но вновь отправилась оттачивать свои навыки, лишь отмахнувшись от новых ощущений. И в какой-то момент на тренировке ей даже стало легче. Мышцы разогрелись, тело размялось, ко всему добавился общий выброс адреналина — и ей показалось, что она может свернуть горы. Правда, теперь, спустя пару часов, она уже думала, что это скорее горы прошлись по ней и оставили за собой только разбитую кучку костей и мышц, что когда-то называлась Гермионой Грейнджер.       Укрепляющее зелье не зря считалось одним из самых полезных, но, к сожалению, магия его была не всесильна. Поэтому хоть через пятнадцать минут Гермиона и смогла встать с кровати, здоровым человеком в расцвете сил она себя точно не чувствовала. Решив, что контрастный душ может пойти ей на пользу, она направилась в сторону ванных комнат и искренне удивилась своему везенью — путь к заветным кабинкам оказался свободен.       Закрыв за собой дверь, Гермиона начала осторожно раздеваться. Каждое движение ощущалось, мягко говоря, неприятно и заставляло морщиться. Взгляд сам собой упал на стоявшее в углу зеркало, и девушка невольно вздрогнула. Последнее время она всячески избегала смотреть на себя без одежды. Потому что едва ли к такому можно было привыкнуть. На груди, в районе солнечного сплетения, кожа стала неприятного синего цвета. Это не было похоже на простой ушиб, да никогда им и не являлось. Это был след от проклятия, и с того момента, как оно попало в неё, пятно не становилось меньше. Оно росло, и на этот раз Грейнджер смогла разглядеть новую отметку под грудью. Пальцами она осторожно дотронулась до поражённого участка. На ощупь он практически не отличался от остальной кожи, разве что был немного тоньше, да и боли при касании не чувствовалось, но что-то всё равно заставило её зажмуриться.       Нервно закусив губу, Гермиона открыла глаза и со странной настойчивостью посмотрела ещё раз. В конце концов, она должна была если не привыкнуть к своему состоянию, то хотя бы смириться. И не забывать. Потому что, что бы ни говорила Джинни, Грейнджер прекрасно понимала поведение Гарри. Проклятие, нависшее над ней чёрной тучей, ощущалось куполом, под которым не было места другим людям. Словно там вот-вот должен произойти взрыв — и всем нужно немедленно покинуть зону поражения.       Медленно выдохнув, Гермиона встала под душ и открыла кран. Струи практически холодной воды неплохо приводили в себя, заставляя сосредотачиваться на главном. А главным сейчас была не она и не Джинни. Главным была война, и они должны сделать всё, чтобы она как можно скорее закончилась.

***

      В уже привычный кабинет, где сегодня должна была собираться группа, Гермиона зашла, практически ощущая себя человеком. У нее даже получилось сесть на стул и не поморщиться, и она вполне могла собой гордиться. Джинни уже ждала её на том же месте, где они сидели на собрании, и что-то рисовала в блокноте.       — Ты как, живая? — даже не подняв голову от своего занятия, бросила подруга.       — Не очень. Ты зато, я смотрю, бодрячком, — в голосе Грейнджер почти не звучало обиды.       — Квиддич, — Джинни настолько небрежно пожала плечами, что Гермионе захотелось её чём-нибудь стукнуть. Или хотя бы показать язык, потому что от первого та бы точно увернулась. И причиной этому тоже был злополучный «квиддич».       Больше не сказав друг другу ни слова, они принялись ждать. Кто-то уже явно начинал опаздывать, и по тому, как Крис выстукивал палочкой по столу несвязный ритм, было понятно, что он заметно нервничает.       Наконец дверь приоткрылась, и за ней показался весьма взволнованный парень, имени которого они не знали. Не переставая извиняться, он прошёл в кабинет и сел в самый тёмный угол, который только можно было найти в достаточно просторном помещении. Весь вид его был настолько несчастным, что Гермионе стало невольно жаль беднягу. Он даже напомнил ей Невилла на первом курсе, и это заставило её едва заметно улыбнуться.       Быстро раздав последние указания, Крис дал сигнал выдвигаться. Он явно не любил выбиваться из графика и этим очень импонировал Грейнджер, которая и сама славилась своей дотошностью.       По дороге до Хогсмида к ним с Джинни уже вполне ожидаемо присоединился Кай. После двух тренировок, когда они то и дело кидали друг в друга не всегда безобидные заклинания, градус неловкости между ними заметно снизился, и это весьма упрощало жизнь.       — Держите, — Кай протянул им две конфеты и искренне улыбнулся.       Гермиона с радостью взяла предложенное угощение. Она не считала сладкое идеальным приёмом пищи, но оно хотя бы ненадолго перебивало аппетит, что уже было весьма неплохо. Сегодня, как вчера и позавчера, она уже почти привычно отнесла свой завтрак в подземелья и даже себе не могла толком объяснить, почему это делает. Просто из головы не выходил тот страшный список продовольствия. И других аргументов ей было уже не нужно.       После того диалога, закончившегося её пламенной речью у Кингсли, они с Драко не разговаривали. Малфой продолжал смотреть на неё с опаской и даже враждебностью, но Гермиону это особо не задевало. Так или иначе, он молча съедал принесённый завтрак, а после, даже не глядя в её сторону, ложился на кровать и демонстративно отворачивался к стене. И если в первый раз Гермиона хотя бы пожала плечами в ответ на такую прекрасную реакцию, то на следующий день даже не повела глазом. В конце концов, это был Малфой.       До точки аппарации их группа добралась быстрее, чем в прошлый раз, хотя общее волнение было заметно даже невооружённым взглядом. У Джинни из-за того, что это была первая её операция подобного плана, у Гермионы же наоборот — как раз-таки потому, что операция была не первая. Но об этом она старалась не думать.       Из-за общей усталости перемещение далось Грейнджер ещё тяжелее, чем обычно. Она с трудом пришла в себя и едва не прослушала последние указания Криса, который, пока она пыталась справиться с тошнотой, уже успел разбить их группу на тройки и определить конечные маршруты для каждой. К её облегчению, их компания не только осталась вместе, но и получила самое простое, на её взгляд, направление, хотя бы потому, что, в отличие от остальных вариантов, их путь пролегал по обычной просёлочной дороге, избегая болот или заросших колючим кустарником тропинок.       Но идти пешком в любом случае пришлось долго. И поскольку ноги Гермионы, кажется, уже трижды успели проклясть свою хозяйку, она мысленно переносила все эти ругательства на чересчур осторожных авроров, что, перестраховываясь, всегда выбирали слишком далёкие точки аппарации.       Дорога, по которой они шли, проходила совсем недалеко от небольшой маггловской деревни, где никто из них не бывал ранее. Ни с кем из её жителей они не пересекались, хотя это их не особо беспокоило — все трое выглядели вполне адекватно даже по меркам обычных людей. Как ни крути, а спортивная одежда куда лучше подходила для того, чем они занимались, и с каждым днём всё больше волшебников соглашалось с этим.       Когда до нужного им поворота оставалось всего ничего, внимание группы привлёк небольшой магазинчик, расположенный совсем недалеко от дороги. Первым невысокое строение заметил Кай и то и дело стал поглядывать в его сторону. Инструкции были чёткими и никак не подразумевали отклонения от маршрута и уж тем более контакт с местными, но соблазн оказался слишком велик, так что вскоре юноша не выдержал.       — Слушайте, мы и так придём раньше остальных. Я мигом, туда и обратно. Мне только сигарет взять и всё, — сложив ладони в молитвенном жесте, он посмотрел на своих спутниц умоляющим взглядом, устоять перед которым смогла бы разве что умудрённая многолетним опытом манипуляций Молли. У девушек таких способностей не было, и они лишь махнули рукой.       — Иди уже. Только быстро.       На лице у Кая растянулась настолько искренняя улыбка, что последние сомнения, если они и были, тут же растворились в воздухе.       — Даже представить не могла, что он курит. Интересно, откуда у него эта привычка, — смотря вслед убегающему в сторону магазина парню, задумчиво проговорила Джинни.       Гермиона пожала плечами. На самом деле, она даже не задумывалась об этом, её взгляд магнитом притягивало здание, в котором уже успел скрыться Кай, и она осторожно стала ощупывать свои карманы в надежде найти там хотя бы несколько монет. Грейнджер никогда не курила и не понимала курильщиков. Но у неё была своя слабость, которая особо сильно давала о себе знать во время стресса. И этой слабостью было сладкое.       — Не знаю, может, у него кто-то из родителей маггл. Я, если честно, не спрашивала.       Лицо Гермионы озарила улыбка — во внутреннем кармане она нащупала смятую купюру. Достав деньги, она готова была чуть ли не прыгать от счастья. Не так много, как хотелось бы, но на обычный шоколад должно хватить точно. Джинни покачала головой, но не перестала при этом улыбаться.       — Святой Мерлин, и ты туда же!       — Я быстро, честно-честно-честно!       Девушки повернули голову к уже идущему в их сторону Каю. Выражение его лица сложно было разглядеть с этого расстояния, но обе они и так легко могли представить переполнявшие его эмоции.       Не дожидаясь, пока подруга передумает, Гермиона направилась в сторону магазина, едва сдерживая себя, чтобы не перейти на бег.       Дверь магазина открылась с характерным звуком висящих на двери колокольчиков, от которых Гермиона невольно вздрогнула. Она не знала, сколько времени должно было пройти, чтобы её перестал пугать любой шум. Но сейчас точно был не самый подходящий момент, чтобы думать об этом. За прилавком сидела женщина лет пятидесяти с покрашенными в ярко-рыжий цвет и уже успевшими прилично отрасти волосами. Она читала какой-то роман и явно была раздражена, что её опять оторвали от столь приятного занятия.       — Слушаю, — голос её оказался неожиданно высоким и очень контрастировал с весьма тучной комплекцией и внешним видом в целом.       Гермиона беглым взглядом осмотрела прилавок возле кассы и, как и ожидала, нашла там несколько шоколадных батончиков на выбор. Недолго думая, она показала на крайний и протянула купюру, мысленно совершая в голове простейшие подсчеты.       — Два, пожалуйста.       Женщина достала ей батончики и, отсчитав пару монет сдачи, тут же вернулась к своей книге. Собственно, на уровень сервиса Гермионе сейчас было глубоко наплевать и, схватив столь желанный шоколад, она побежала к друзьям. От этой точки идти им оставалось не больше десяти минут. Скорее всего, Криниганн специально выбрал для дома такое место: с одной стороны, довольно уединённое, с другой — находящееся в непосредственной близости от цивилизации.       Дойдя до нужной точки, они стали ждать. Ничего подозрительного не было, как и неподозрительного тоже — дом и мастерскую надёжно скрывали отводящие чары, чтобы не напугать случайно забредших в эти места местных жителей. Основная часть группы, которой руководил Крис, подошла буквально через пару минут. Хозяин дома был с ними и практически сразу начал снимать охранные заклинания. Про себя Гермиона невольно отметила глубокие синяки под глазами и общий вид, который точнее всего можно было бы назвать осунувшимся. В памяти некстати всплыл образ Люпина, и на душе стало отчаянно горько. Сделав в голове небольшую заметку о том, что надо бы заскочить проведать Тедди, Гермиона постаралась отогнать непрошеные мысли.       Последние три человека, добиравшиеся самым долгим путём, пришли не такими спокойными, как остальные.       — Мы видели свежий магический след, — без вступления начала женщина лет тридцати пяти с короткой стрижкой и довольно широкими плечами, придававшими ей весьма воинственный вид. — Недалеко отсюда. Скорее всего, здесь будет какое-то оповещение или ловушка.       Не дожидаясь команды, все участники операции достали палочки и подняли их.       — По кругу, — Крис не выглядел напуганным, и это вселяло уверенность. Скорее всего, сейчас просто подтвердилась его догадка и не более.       Тем временем в воздухе уже вырисовывался небольшой двухэтажный дом с выбитыми окнами. Гермиона тут же перевела взгляд на его хозяина. Он казался разбитым и очень подавленным. Грейнджер попыталась представить, каково это, но сейчас, когда на глазах рушились жизни и умирали люди, она не могла по-настоящему посочувствовать даже самой большой, но всё-таки просто материальной утрате. Да, здесь росли его дети, и, возможно, это место наполняли важные воспоминания, но всё это меркло на фоне того, что его семья была жива. А значит, остальное не имело особого значения.       Было видно, что Николас хочет пойти в сторону дома. Возможно, он надеялся, что сможет найти там что-то важное, что-то, что могло уцелеть в этом хаосе, но Крис только отрицательно покачал головой, давая понять, что на это у них просто нет времени. Вся группа продвинулась дальше. За домом показался небольшой сарайчик, выглядевший скорее как кладовая для метел, и сразу стало ясно, почему Пожиратели не обратили на него особого внимания. Криниганн продолжил снимать защитные заклинания и уже практически заканчивал, когда справа от себя Гермиона услышала до боли знакомый хлопок.       Уже через мгновение перед ними стояло четверо совсем молодых волшебников, державших наготове палочки. Не дожидаясь, пока они решат отправиться за подмогой, Крис начал создавать вокруг антиаппарационный барьер, а остальные в тот же момент принялись атаковать не успевших сориентироваться Пожирателей. Застигнутые врасплох, они выбросили от силы три заклинания, но ни одно из них так и не нашло своей цели. Не прошло и пары минут, как все четверо уже лежали связанные. Двое из них были без сознания, другим потребовалось Силенцио, чтобы никто из команды не оглох от сыпавшихся на них ругательств.       Щит, созданный Крисом, был эффективным, но едва ли мог продержаться долго, поэтому, оставив двух человек следить за пленными, он махнул остальным в сторону мастерской.       Убогое снаружи помещение внутри оказалось просторным и, можно даже сказать, милым. Хозяин окинул его тёплым взглядом, но, довольно быстро взяв себя в руки, стал показывать, где располагаются тайники, попутно снимая последние магические ловушки. Сам он пошёл собирать то, что должно было понадобиться непосредственно ему, чтобы продолжить заниматься любимым делом уже в замке.       Джинни, услышав необходимую ей информацию, тут же направилась в ближний левый угол, где на стеллажах ровными рядами лежали готовые палочки. Не тратя времени зря, она принялась складывать их в магически расширенную сумку. Краем глаза Гермиона успела отметить, что Кай совсем недалеко от них с помощью магии, чтобы не повредить, осторожно собирает что-то очень тонкое и хрупкое в специально подготовленные колбы. Будущие сердцевины палочек выглядели сейчас особенно уязвимо, и Гермионе не хотелось отвлекать его.       Она вновь переключила свое внимание на подругу. Джинни убирала в раскрытую сумку последние палочки и потянулась, чтобы посмотреть, не закатились ли за полку другие. Взгляд её зацепился за странное мерцание, едва заметное в слабоосвещённой комнате. Решив, что лучше проверить, чем упустить что-то, что могло бы быть полезным, Уизли достала свою палочку и вычертила в воздухе простейшее обнаруживающее заклинание. В воздухе тут же образовалось странное подобие слишком густого тумана, имевшего неприятный рыжеватый оттенок.       Гермиона, всё это время пристально наблюдавшая за подругой, среагировала довольно быстро, но этого оказалось недостаточно. Резким движением она оттолкнула Джинни от быстро расширяющегося облака, но сама при этом не успела переместиться на безопасное расстояние от ловушки и даже наоборот — по инерции лишь углубилась в объятия тумана.       Горло её тут же стало раздирать, словно она дышала обыкновенным дымом, на глазах выступили слезы, лёгкие начали гореть, но всё это отступало на второй план, поскольку сознание, за которое она отчаянно цеплялась, пытаясь не отрывать взгляда от зовущей на помощь подруги, неумолимо покидало её. Последним, что запомнила Грейнджер, был незнакомый голос, выкрикивающий какое-то заклинание, и испуганные глаза Кая, склонившегося над ней удивительно близко.