Обратный отсчет

      Расширенное собрание, в котором принимали участие практически все функционирующие в замке подразделения, было в самом разгаре. Часы показывали одиннадцать двадцать, и это значило, что с момента его начала прошло уже больше пятидесяти минут, а количество волшебников, сжимавших папки с отчётными документами, кажется, не собиралось уменьшаться.       С трудом подавив очередной зевок, Гермиона в который раз попыталась вникнуть в суть подробного доклада, который был, кажется, уже седьмым на сегодняшний день. Сейчас, судя по всему, говорили о зельях. Смысл каждой такой речи сводился к одному — им не хватало людей, времени и ингредиентов. Это касалось всего: продовольствия, артефактов, портключей, мётел. Даже одежда и банальные средства гигиены были в слишком явном дефиците. Но больше всего ощущалась нехватка людей. Как в замке, так и за его пределами нужны были свободные руки, способные держать палочку или хотя бы делать перевязки.       Смены в больничном крыле длились больше двенадцати часов, после которых целители и их помощники едва могли стоять на ногах. Та же ситуация была с зельеварами. Они сутками могли не покидать свои лаборатории и всё равно не успевали поставлять нужное количество материала. Слизнорту, взявшему на себя изготовление всех сложных зелий, производство которых нельзя было поставить на поток, приходилось сложнее всего. За последние месяцы от постоянного недосыпа и стресса он успел постареть и сильно осунуться, но, к удивлению многих, никогда не жаловался и не просил замены.       Хуже всего дело обстояло с бойцами. Пожирателей становилось всё больше, и людей, способных хоть как-то противостоять им, крайне не хватало. На операции то и дело отправлялись неподготовленные люди, а те, что действительно умели сражаться, как правило, не успевали восстанавливаться ни физически, ни морально. Когда первый раз в пару с Гермионой на очередную вылазку поставили пятнадцатилетнего когтевранца, она была в шоке, теперь же просто молча сжимала зубы, мечтая, чтобы всё это скорее закончилось.       Окинув аудиторию уставшим взглядом, Гермиона заметила, что молодой зельевар закончил наконец своё выступление и на смену ему уже вставали Макгонагалл и Флитвик, работавшие всё это время над совместным проектом. Их отчёт отличался от остальных удивительной лаконичностью, за что большинство присутствующих были искренне им благодарны. Тем более что сегодня профессора, фактически, единственные из всех могли похвастаться какими бы то ни было успехами.       Суть проекта заключалась в создании уникальных по своим свойствам портключей, способных переносить членов Ордена за границу антиаппарационного барьера. Основная сложность заключалась даже не в том, что никто ранее не делал ничего подобного, а в особой привязке к владельцу, которая не должна была допустить проникновение в замок Пожирателей. Обычные чары, которые использовала Гермиона на часах миссис Малфой, здесь не работали, мешая портключам выполнять свою основную функцию. Поэтому для создания прочной связки им пришлось прибегнуть к сложной, завязанной на крови магии. Сейчас исследования находились на последней стадии, и профессорам требовались добровольцы для проведения испытаний, результаты которых могли быть непредсказуемыми. Однако в случае положительного исхода, который профессор Макгонагалл считала практически неизбежным, производство портключей можно было бы запустить уже на следующей неделе. И это могло изменить многое.       Под конец собрания у Гермионы с трудом получалось держать глаза открытыми. Очередная бессонная ночь давала о себе знать, и перспектива подсесть на снотворное уже не казалась столь устрашающей. Последним выступать должен был Кингсли, и, по дошедшим до неё слухам, он собирался рассказать что-то действительно важное.       Мужчина вышел вперёд, мгновенно сконцентрировав на себе внимание всех присутствующих. Он выступал без папки, держа всю нужную информацию у себя в голове.       — Добрый день. Собрание сегодня затянулось, поэтому постараюсь без лишних слов. Первое и самое главное, — Бруствер сделал небольшую паузу, прочистив горло, — вчера мы наконец получили ответ от Европы. Большинство стран, как и следовало ожидать, решили продолжать придерживаться нейтралитета, но несколько государств, таких как Болгария, Франция и Бельгия, объявили о своей готовности оказать нам не только финансовую поддержку, но и помочь в решении основной на данный момент проблемы. По моим данным, пятьдесят добровольцев готовы прибыть к нам в отряд уже в начале следующей недели. — По аудитории прокатился одобрительный гул, и Кингсли пришлось дождаться, пока он стихнет, прежде чем он смог продолжить. — К этому времени мы должны быть готовы встретить их, мистер Роджерс, — он посмотрел в сторону заметно лысеющего мужчины, — я попросил бы вас заняться этим вопросом.       Дождавшись утвердительного кивка, Кингсли окинул внимательным взглядом присутствующих в зале людей. Надежда, появившаяся в глазах большинства, казалась ему слишком наивной, однако он, как никто другой, понимал, как сильно она нужна всем им в такое непростое время.       Но, к сожалению, собрание было ещё не окончено.       — На этом ещё не всё. В последние две недели наблюдается повышенная активность Пожирателей в Лондоне и его пригороде, — Кингсли взмахнул рукой, и в воздухе появилась карта, усеянная красными точками, количество которых ужасало. — Они всё чаще стали нападать на дома магглов. На прошлой неделе я отправил наших специалистов осмотреть места происшествий, и большинство из них пришли к неутешительным выводам. Судя по всему, Пожиратели стали использовать кости убитых людей для изготовления некоторых зелий, — на этих словах Бруствер запнулся, и Гермиона невольно почувствовала холод, прошедший волной вдоль позвоночника. — И поскольку мы не можем просто закрыть глаза на происходящее, а ресурсы наши продолжают быть ограниченными, был разработан план «Сеть». — Ещё один взмах, заставил карту изменить свой облик, заменив точки равномерной паутиной, покрывающей всю её поверхность. — Мы установим, а точнее, создадим на месте артефакты, позволяющие отслеживать всплески темномагической активности, в равномерной удаленности друг от друга. Так мы сможем реагировать на атаки Пожирателей, и, возможно, у нас получится предотвратить хотя бы часть. Трэверс, на вас создание групп быстрого реагирования. На этом у меня всё. Всем спасибо за внимание.       Главный аврор сдержанно кивнул, не сводя с Бруствера пристального взгляда. Гермиона до сих пор не простила этому человеку их давнюю перепалку, хотя глупо было отрицать, что в остальном он справлялся со своими обязанностями лучше, чем любой другой, кого она могла бы представить на этом месте.       Люди постепенно начали собираться, надеясь успеть найти место за обеденным столом, когда Гермиона услышала за спиной деликатное покашливание.       — Кхм, мисс Грейнджер, можно вас на минутку? — профессор Макгонагалл стояла в стороне от остальных, немного склонив голову.       — Да, конечно.       — Прошу, не пугайтесь, я лишь хотела поинтересоваться, как вы себя чувствуете, — женщина обеспокоенно прижала к груди руки, и Гермионе понадобилась вся её сила воли, чтобы подавить внезапно накатившее раздражение.       — Не беспокойтесь, профессор, я в норме… Насколько это вообще возможно, — маленькое дополнение к фразе, и её не будет мучить совесть, что она соврала. — Зелья помогают, и пока это главное.       — Но, мисс Грейнджер, вы должны понимать, что… — Минерва замялась, и, сжалившись, Гермиона решила продолжить за неё, молясь всем богам, чтобы никто не смог их услышать:       — Что это ненадолго. Я помню. Но не думаю, что сейчас это так уж важно. Тем более я изучила уже, кажется, всё, что было в библиотеке о проклятии, и не нашла ничего, что могло бы заменить эти зелья и хотя бы оттянуть неизбежное, так что, — она слишком небрежно пожала плечами, — всё, что мне остается, — это грамотно распорядиться имеющимся у меня временем.       Гермиона сама удивлялась, как ей удавалось не плакать. Иногда казалось, что всё это просто происходит не с ней. Будто очередная порция зелья отсекает какую-то важную часть сознания. Она понимала, что проклятие работает словно бомба замедленного действия и рано или поздно убьет её, отдавала себе полный отчёт в том, что у неё осталось не так много времени. По сути, всё, чем она сейчас занималась, происходило с оглядкой именно на это. Но понимать — не значит быть способной прочувствовать, потому что если бы она смогла, то однозначно сломалась бы.       — Но, Гермиона, — от неожиданности упоминания Минервой собственного имени девушка невольно вздрогнула, — вы не должны забывать про вариант, о котором я говорила…       — Это не вариант, — Гермиона понимала, что перебивать профессора неправильно, но не могла позволить ей закончить. — Простите. Но я никогда не допущу ничего подобного и хочу, чтобы вы пообещали мне… — Минерва смотрела на неё с немой мольбой во взгляде, но это было не то, чем Гермиона могла торговаться. — Вы должны пообещать мне, что никто не узнает об этом.       Несколько бесконечно долгих секунд Макгонагалл продолжала смотреть ей прямо в глаза, но наконец всё же опустила голову, признавая своё поражение.       — Конечно. Это только ваше право.       — Спасибо. Всё будет хорошо, профессор, — изобразив на лице натянутую улыбку, Грейнджер поспешила покинуть ставшее внезапно слишком душным помещение.

***

      Сжимая в руке заветное разрешение, Гермиона спешила в подземелья. Получить его стоило немалых усилий, но теперь ей был открыт доступ в старый дом профессора Снейпа на постоянной основе, чем она хотела воспользоваться как можно быстрее.       Обещание, данное Малфою пару недель назад, тяготило её, но она надеялась, что уже сегодня сможет сбросить с себя неприятную ношу. Сам он не напомнил про письмо ни разу, но ему и не нужно было ничего говорить — всё и без слов читалось в его взгляде. Возможно, Драко просто боялся, что она не сдержит слово, но каждый раз, когда он смотрел на неё, Грейнджер видела в его глазах немой вопрос, ощущавшийся словно удавка на шее, от которой безумно хотелось избавиться.       Тяжёлая дверь открылась с привычным скрипом, и Гермиона быстро вошла внутрь. Даже риск застать Малфоя голым не приучил её стучаться. Неосознанный страх, что кто-то увидит её здесь, был куда сильнее любого смущения.       Драко сидел на кровати, закрыв глаза и опустив на колени локти. Он встретил Гермиону сдержанным кивком, и это был главный прогресс в их общении. Он больше не игнорировал её, хотя и продолжал делать вид, что ему совершенно плевать на её визиты.       Подойдя немного ближе, Грейнджер достала из сумки твёрдый блокнот и простую маггловскую ручку. Последнюю она взяла из обычной вредности и даже не стала бы с этим спорить.       — Держи, можешь представить, что это перо и пергамент. — Малфой вопросительно поднял бровь, но всё же протянул руку. — Я получила разрешение. Думаю выбраться прямо сегодня.       Гермиона могла поклясться, что видела, как дрожат его пальцы, когда он забирал у неё письменные принадлежности. Уже почти привычным движением она стянула обувь и забралась на кровать, взглядом изучая стоящую напротив стену. Это было чертовски странно, но ей не хотелось смущать Малфоя, хотя сама она до сих пор с трудом верила, что это вообще возможно.       Боковым зрением она видела, как Драко сжимает в руках блокнот и нервно теребит шариковую ручку, то и дело заправляя за ухо непослушную прядь, которая постоянно лезла в глаза. Гермиона давно заметила, как сильно отросли его волосы, и даже порывалась несколько раз предложить постричь их — слишком очевидно они раздражали Малфоя. Но стоило ей представить его реакцию — быстро отметала эту идею.       — Проклятие, — он бросил блокнот на кровать и откинулся затылком на холодную стену. — Я не знаю, что писать.       — Можешь не торопиться, у меня нет пока срочных дел.       Малфой не шевелился. Он закрыл глаза и продолжал сидеть на кровати с чарующей неподвижностью. Со стороны можно было подумать, что он спит, но Гермиона за это время начала понимать его намного лучше, чем раньше. Внутри него кипели эмоции, которые Драко отчаянно пытался унять.       И это явно было непросто. Он должен был успокоить Нарциссу, но едва ли мог сделать это, не соврав ей. Вся ситуация ставила его в тупик. Он слишком любил мать, чтобы лгать ей и говорить правду одновременно. Гермиона думала даже оставить его на пару часов, понимая, что присутствие чужого человека, который молча ждёт твоих действий, уж точно не помогает собраться с мыслями. Но вместо того чтобы уйти, она потянулась к своей сумке и, немного покопавшись, достала из нее тяжёлую книгу, которая с трудом помещалась на коленях. Грейнджер давно оставила попытки использовать для этих целей библиотеку или собственную спальню, поэтому теперь, когда время и тишина сошлись волшебным образом в одном месте, упускать подобную возможность было самым настоящим преступлением.       Сейчас перед ней лежал рукописный фолиант, датированный тысяча шестьсот пятьдесят вторым годом и рассказывающий о великих магических артефактах, их истории и, конечно, особых свойствах. Изучать его было, мягко говоря, непросто. То и дело ей приходилось перечитывать одну и ту же фразу по три-четыре раза, чтобы хотя бы примерно понять её смысл. Всё, что казалось пусть даже немного важным или же, наоборот, непонятным, она помечала в личном блокноте, который давно ещё зачаровала от посторонних.       Наслаждаясь возможностью сосредоточиться, Гермиона с головой погрузилась в исследование. Она настолько ушла в процесс, что невольно вздрогнула, когда осторожное покашливание, раздавшееся слева, заставило её вернуться в действительность.       — Подожди, — она махнула рукой, в которой держала ручку, в сторону Малфоя и продолжила вчитываться в неровные строчки. Только спустя примерно десять минут и несколько новых заметок она наконец подняла голову. — Что?       Драко сидел, как и она, забравшись с ногами на кровать, одним локтем опираясь на согнутое колено. На губах его играла типичная малфоевская ухмылка, к которой, как оказалось, вполне можно было привыкнуть.       — Я назвал бы это грейнджеровский транс. Это было даже забавно.       — Рада, что смогла развлечь, — проворчала Гермиона, всё же закрывая книгу. — Ты закончил?       — Да, — он протянул ей сложенный пополам листок, но не спешил отпускать его. — Ты же будешь читать это?       Гермиона виновато кивнула. Прошло несколько секунд, прежде чем он повторил её движение и разжал пальцы.       — Я должна, — она чувствовала себя полной дурой, оправдываясь. В конце концов, это она делала ему одолжение, но ничего не могла с собой поделать.       — Я не идиот. Успокойся, — он замолчал слишком надолго, и, решив, что разговор на сегодня окончен, Гермиона стала обуваться. — Грейнджер?       Не переставая завязывать шнурки, она подняла к нему голову.       — Ты собираешься связаться с ней?       Гермиона осторожно пожала плечами, не понимая, куда он клонит.       — Ну да, будет глупо, если она не найдет его, — Грейнджер помахала сложенным листком бумаги.       — Не надо. — Гермиона смотрела на него с явным непониманием. — Я не хочу, чтобы она рисковала.       Слово «риск» всё ещё ощущалось неуместным в одном предложении с фамилией Малфоев, но она уже успела убедиться, что в её голове было слишком много стереотипов, на деле оказавшихся нежизнеспособными.       — Если твоя мать узнает про письмо, она может наплевать даже на его присутствие. Так?       — Я не знаю, — он шумно вздохнул, — но я не хотел бы проверять это.       — Я поняла. Что-нибудь придумаю.       — Спасибо, — его голос звучал так отчетливо, что ей захотелось попросить его забрать свои слова назад. Благодарный, искренне благодарный Малфой — это было для неё слишком.       Молча выложив на кровать контейнер с едой, Гермиона вышла из камеры, в очередной раз оставив его одного. Письмо, лежавшее во внутреннем кармане куртки, она решила прочитать позже. Пусть даже Малфой знал, что ей придется это сделать, она не хотела, чтобы он видел это своими глазами.

***

      На улице шёл сильный дождь, и Гермиона, как никогда, была рада возможности аппарировать из Хогсмида прямо в дом профессора. Оглянувшись по сторонам, Грейнджер невольно поёжилась. На самом деле, ей было не по себе находиться здесь одной, и, если бы не ждущие в кабинете книги, она бы не задержалась в этом месте ни на минуту.       Темнота, царившая вокруг, давила. Она превращала и без того мрачное помещение во что-то поистине зловещее, и, прежде чем паника успела бы подобраться к ней, Гермиона достала из сумки специально принесённую лампу, внутри которой легко можно было зажечь холодное магическое пламя, и оно горело куда ярче, чем то, которым пользовался когда-то хозяин дома. Поставив свет на стол, Грейнджер осторожно села рядом. Она старалась двигаться как можно тише, хотя прекрасно понимала, что это не имеет никакого смысла.       Время, отведённое ей на вылазку, было ограничено. Если через два часа её не будет в замке, сюда явится Невилл с группой ребят, чтобы спасать её от смертельной опасности. Гермиона считала подобные меры излишними, но это было одним из основных условий, выдвинутых ей Кингсли, чтобы получить разрешение. Второе условие было проще — она обещала ему ни во что не ввязываться. И эта миссия, кажется, была провалена заранее.       В очередной раз посмотрев на часы, Грейнджер положила перед собой успевший порядком помяться листок бумаги. Она так и не прочитала письмо, хотя изначально не думала, что с этим могут возникнуть какие-то трудности. Потому что это был единственный вариант. Она и так, по сути, передавала послания между Пожирателями и просто не могла позволить им такую роскошь, как приватность.       Неуверенным движением она всё-таки развернула листок и поднесла его ближе к свету. Почерк Малфоя был красивым. Даже на коленях он умудрялся писать ровнее, чем это делала она, сидя за партой. Понимая, что тянуть дальше просто нет смысла, Гермиона направила взгляд к началу короткого письма.

«Мама!

Надеюсь, это письмо дойдёт до тебя. Не беспокойся за меня слишком сильно. Со мной всё в порядке, насколько это вообще возможно. И пожалуйста, не вини себя. Потому что я не виню и никогда не винил тебя или отца. Я люблю вас.

P.S. Пожалуйста, береги себя».

      Вот и всё. Несколько самых простых строк, но, чтобы написать их, Драко потребовалось около сорока минут. Осторожно убрав в заранее приготовленный конверт письмо, Гермиона положила его в верхний ящик стола и встала. Браться за книги у неё не было совершенно никакого настроения или желания, но едва ли кто-то мог сейчас похвастаться такой роскошью как выбор. Она просто не имела права потратить впустую оставшееся у неё время.       Перед уходом Гермиона бегло окинула помещение оценивающим взглядом. Кажется, она ничего не забыла, и можно было спокойно отправляться назад. Тем более что время, отведённое ей, заканчивалось, а значит, пора было уже торопиться. Сегодняшний визит не прошёл зря. Библиотека Снейпа была поистине бесценна и не только в том, что касалось поиска крестража. Грейнджер просмотрела около пяти книг, исписала две страницы заметок и взяла с собой ещё четыре тома изданий по тёмной магии.       Осталось восстановить необходимую защиту и можно было выдвигаться. Хотя было ещё одно неожиданно ставшее для неё важным дело. Она осторожно коснулась часов вспотевшей ладонью и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Через мгновение циферблат исчез, сменившись нужным текстом.       «Сообщите, как будете готовы».       Гермиона зачем-то прочитала его, хотя прекрасно знала, что там, и уже через пару секунд часы приняли прежний вид. Только после этого она начала произносить знакомые ей заклинания и спустя пару минут покинула дом, испытывая невероятное облегчение.

***

      Гермиона не выбиралась на миссии три дня, что в последнее время можно было назвать рекордом. Кингсли решил, что её вылазки в дом профессора достаточно опасны, чтобы засчитать их. Она не была с ним по-настоящему согласна, но ей приходилось признать — без возможности отдохнуть и восстановиться рано или поздно она просто не выдержит и сломается.       Сейчас, пользуясь освободившимся временем, она пыталась сосредоточить своё внимание на книгах, привычно разрываясь в трёх направлениях: поиск информации о возможном крестраже, любые сведения о родовой магии и, уже скорее по инерции, всё, что хоть как-то было связано с поразившим её проклятием.       Это было странно, но единственным местом в замке, где она могла нормально сконцентрироваться, оказалась камера Малфоя. И что было ещё более удивительным — он не выглядел возмущённым или расстроенным этим фактом. В последние дни у них сформировалось что-то вроде ежедневного ритуала. Гермиона приходила в камеру, они кивали друг другу, затем она протягивала ему контейнер, и после каждый занимался своим делом, старательно делая вид, что не замечает присутствия второго. Это было негласное соглашение, устраивавшее обоих. Так мог пройти час, два или даже больше, по истечении которых Гермиона вставала, разминала затёкшие ноги и, опять же кивнув, возвращалась во внешний мир, который уже не баловал её тишиной и спокойствием.       Ещё вчера вечером к ней в спальню прилетел самолётик с указанием места и времени сбора. Новая вылазка не заставила себя долго ждать, и Гермиона была даже в какой-то степени этому рада. Это было просто очередное задание. Одно из тех, собираясь на которые, никто не прощался с друзьями и близкими, отправляясь на него как на обычную работу.       Она и ещё семь ребят должны были размещать на территории Лондона магические ловушки, о которых говорил на собрании Кингсли. По большому счёту, это было не сложно. Весь риск заключался в возможности случайной встречи с Пожирателями, а вероятность этого фактически стремилась к нулю. Но даже в таких условиях они соблюдали привычные меры безопасности: никто не должен был оставаться один — чтобы сэкономить время, они разделялись на пары, продолжая поддерживать связь с остальной группой при помощи зачарованных амулетов; также любой участник операции должен был держать в лёгкой доступности портключ, ведущий в Хогсмид, и что-то вроде импровизированной аптечки с самым необходимым. Помимо прочего, у руководителя операции с собой всегда была запасная простая палочка — на случай, если кто-то из членов группы останется без оружия. Эти правила соблюдались всегда, вне зависимости от сложности задания.       Сегодня Гермиона оказалась в паре с Полумной. Им досталась часть Лондона, которую Грейнджер знала достаточно хорошо, и от этого она чувствовала себя спокойно и даже комфортно. Сама операция проходила рано утром, чтобы к минимуму свести возможность столкновения с магглами.       К сожалению, за одну вылазку нельзя было покрыть весь город. Магия требовала сил, времени, а главное — специального зелья, которое, как правило, не успевали изготавливать в срок. Поэтому операцию «Сеть» планировалось завершить не ранее чем через три недели.       Сейчас Гермиона и Полумна стояли за старой пекарней и, предварительно наведя небольшие отталкивающие чары, выбирали предмет, подходящий для заклинания. Остановившись наконец на водосточной трубе, которая свисала более или менее низко и выглядела достаточно крепкой, чтобы хозяева дома не решили заменить её в ближайшие пару лет, они принялись за дело. Гермиона, держа в руке палочку, выводила в воздухе сложную руну, в то время как Полумна повторяла рисунок, капая на трубу зелье. Сигнальная магия требовала предельной концентрации, иначе в нужный момент она могла просто не сработать — тогда вся операция потеряла бы смысл.       Чтобы зачаровать первое звено сети, им потребовалось чуть больше двадцати минут, спустя которые Гермиона чувствовала на кончиках пальцев неприятное жжение. Решив, что аппарировать в таком состоянии не стоит и лучше поберечь силы, они отправились до следующей точки пешком. Тем более что идти здесь было недолго. Дорога через парк должна была занять не больше пятнадцати минут. Всего за день им нужно было создать четыре таких звена, и это уже не казалось Гермионе слишком простой задачей.       — Этого зелья едва хватит даже на сегодня, — Полумна безучастно рассматривала флакон, не сбавляя шага.       — Должно хватить. Не думаю, что в штабе сидят дураки, неспособные рассчитать даже необходимое количество зелья, — лениво зевнув, Гермиона всё же посмотрела на зеленоватый пузырёк. Ранние подъёмы давались ей достаточно сложно.       — Никогда не сталкивалась с такой магией раньше. Ты знаешь, как его делают?       — На самом деле, это довольно простое зелье. — Строчки из одного старого учебника всплыли перед глазами с удивительной точностью. — Все ингредиенты достаточно распространены, а некоторые даже можно заменить при необходимости. Делается быстро — что-то около трёх-четырёх дней вместе со всеми приготовлениями. Единственная сложность — на протяжении всего этого времени от него практически нельзя отходить, помешивая каждые двадцать три минуты. И да, готовить его можно только небольшими порциями. Иначе семена полыни не вступят в реакцию вовремя.       Закончив небольшую лекцию, Гермиона подняла воротник толстовки. Погода была достаточно ветреной и не располагала к утренним прогулкам.       — Откуда ты всё это знаешь?       Гермиона неопределённо пожала плечами, ей давно не задавали подобных вопросов.       — Даже не знаю. Читала когда-то давно. Возможно, курсе на шестом или пятом.       — У тебя хорошая память. Намного лучше, чем у большинства. Ты понимаешь это? — дождавшись утвердительного кивка, Полумна продолжила: — Мне всегда было интересно. Хорошая память — это дар или проклятие? — она выглядела полностью поглощённой этим вопросом, как будто они действительно просто гуляли в парке, не существовало вокруг ни войны, ни опасности, ни боли и были уместны простые и ничего не значащие разговоры. — Скажи, много есть того, что тебе хотелось бы забыть?       — Конечно. И с каждым днём становится всё больше, — непроизвольно Грейнджер потянулась к месту, где висел медальон. В последнее время это вошло у неё в привычку, когда она волновалась или переживала о чём-то. Светлая магия артефакта странным образом успокаивала её, давая тёплые ощущения надежды и безопасности.       — Я так и думала.       Полумна замолчала на некоторое время, и невозможно было понять, что у неё в голове, пока она вновь не подняла перед собой руку с зельем.       — Удивительно, такой маленький флакон, безобидный по своей сути, но может спасти так много жизней, — Полумна выглядела действительно зачарованной тем, что было в её руках. — Хотя, с другой стороны, это заставляет меня грустить. Сколько человек успеет погибнуть, пока мы приготовим нужное количество. Очень печально, когда люди умирают из-за чьих-то предрассудков.       — Это не предрассудки, — раздражение прямо-таки сочилось из голоса Грейнджер, которая просто не понимала смысла всего этого разговора. — В замке не хватает людей. И тем более тех, кто способен сварить даже такое зелье.       — Странно, я думала, в замке достаточно людей. И особенно тех, у кого не так уж и плохо с зельями.       Гермиона замерла на месте. Догадка, пронзившая её, была очевидной и невероятной одновременно.       — Что ты имеешь в виду?       — Кажется, ты уже поняла, — Полумна улыбалась своей странной улыбкой, так что Гермиона сомневалась, стоит ли всерьёз воспринимать её слова, хотя они и несли в себе определённый смысл. Слизеринцы действительно всегда славились предрасположенностью к предмету, который из года в год вёл декан их собственного факультета. И дело было не только в периодической накрутке баллов. Большинство из них и правда были хороши в этом.       — Допустим, и что ты предлагаешь? Даже если мы получим одобрение сверху, с чего бы слизеринцы стали помогать нам?       — Не знаю, может, стоит спросить у них? Смотри, нам, кажется, туда.       Полумна показала пальцем в сторону узкого переулка, и Гермиона в очередной раз поразилась её способности переключаться. Перед ними и правда было отмеченное на карте место, но из головы не выходил их разговор, внезапно заставивший её задуматься.       Замку действительно нужны были люди, способные колдовать, и сейчас это ощущалось особенно остро. Проект «Сеть» забирал множество ресурсов, не позволяя начать производство обновлённых портключей, которые ещё вчера были успешно испытаны и полностью готовы к запуску. Обе задачи казались одинаково важными, и любые лишние руки в перспективе спасли бы десятки жизней. Но что они могли предложить взамен? В конце концов, это были слизеринцы, и не стоило надеяться на их благородство. Особенно после того, как Орден запер их, словно безмозглое стадо.       В памяти невольно всплыли слова Блейза. Быть может, сейчас и правда было самое время, чтобы ломать все предрассудки?       Для создания всех четырёх звеньев магической сети девушкам понадобилось больше двух часов, под конец которых обе были истощены практически до предела. Зелья едва хватило, но стоило признать, что расчёты оказались верными, хоть и не оставляли им ни единого шанса на ошибку.       Остальные члены группы задерживались, поэтому было решено, не дожидаясь их, аппарировать в Хогсмид. До замка они шли молча, но Гермиона догадывалась, что мысли их находятся где-то рядом. Идея, зародившаяся в голове, не давала покоя, но сил, чтобы трезво обдумать её, не было, поэтому Гермиона старалась сосредоточиться на том, чтобы побыстрее укрыться от ветра за толстыми стенами школы.       Время подходило к завтраку, и, договорившись с Полумной встретиться после обеда, Гермиона собиралась уже отправиться в Большой зал, когда на неё практически налетела взволнованная до предела Ханна Аббот. Спокойная обычно девушка выглядела сейчас так, словно случилось что-то на самом деле страшное.       — Невилл! Я нигде не могу найти его, — её голос дрожал, а глаза были влажными. — Нужно найти его. Срочно!