Любишь – иди на жертвы

      Мидория в мгновение посмотрел мне в глаза после моей выходки. А я же, опять поставив себя в неловкое положение – отвёл взгляд. — Стоит ли мне что-либо спрашивать?       Не в силах сказать и слова, мне оставалось лишь помотать головой, тем самым говоря, что определённо не стоит. Краем глаза заметил, как на лице Изуку промелькнула грусть.       Я очень противился этому, но почему тело совершенно не слушается? Почему сердце так быстро стучит? Как-то даже не честно, что мой здравый разум один борется со всем этим безрассудством. — Нам нужно идти, не то опоздаем.       Решаюсь нарушить эту гробовую тишину этой фразой, всё так же несмело посматривая краем глаз на моего подопечного. Тот лишь слабо кивнул и стал ходить по комнате, собирая что-то в сумку. — Я должен собрать некоторые вещи. Подождёшь в гостинной пару минут? — Да.       Я быстро вышел из комнаты, в которой мне было не по себе последние несколько минут. Опять накосячил и теперь отдуваюсь. Стоит бы привыкнуть и утонуть в этих чувствах с головой, но… Я очень боюсь. Боюсь, что оплошаю. Боюсь за него… В первые я вообще чего-то боюсь. Быть со мной – огромный риск. И не какой-нибудь, тут замешана жизнь. Хватает уже того, что пока мы тут тренируемся, за нами ведут охоту. Я просто обязан закончить с его обучением и отпустить, дабы он жил подальше от всего этого. Обезопасить, как можно лучше. Если потребуется – тайно найму для него охрану, но я хочу, чтобы он был в безопасности. Больше мне ничего не нужно.       Пока я витал в своих мыслях, ко мне вышел Изуку и я сразу же вернулся в реальность. Мы быстро вышли из дома, заперев входную дверь на ключ, садясь в машину и практически сразу двигаясь с места. — Бакуго, они поехали на тот самый фестиваль.       Звучит мерзкий прокуренный голос из динамика мобильного телефона. Ухмылка блондина, больше похожая на звериный оскал расплылась у него на лице, а глаза засверкали алым огнём, словно у хищника в ночи, охотящимся на добычу. — Ха-ха, славно. Поджидайте их там, а я подъеду буквально через десять минут. Пора бы нам выйти из тени и сполна поприветствовать наших беглецов. — Понял.       Кацуки сбросил звонок и продолжил смотреть на дорогу, всё так же сидя с ухмылкой некоего безумца. В голове он прокручивал все сцены, которые хотел бы сотворить с тем, кого Тодороки так яро защищает. Это так… будоражит. Будто бы он вот-вот сорвёт какой-то запретный плод. Всё-таки этот мальчишка очень особенный, раз сам Шото встал на его защиту, увёз в эти дебри. Вот только… — Где же твоя бдительность, Тодороки Шото?       Блондин громко рассмеялся. Действительно, это так не похоже на былого Тодороки. Как он не смог заметить те чёртовы камеры? Откуда такая невнимательность? Бакуго, значит, шёл на риск того, что обнаружат их оборудование для слежки, а самый известный киллер не заметил этого? Слишком был занят в постели с тем шлюхастым мальчишкой? Позор, да и только. Вдруг он услышал очередной звонок телефона и с раздражением поднял трубку. Это был Эйджиро. — Ну что, Кац, как там твоя операция? — Она ещё только начинается, а ты сиди и жди, раз отказался помогать мне. — Извини ещё раз, но в это дело я точно никогда бы не полез. — Ладно, меня не будет дома какое-то время, так что, надеюсь, справишься. — Всё со мной будет нормально. Лучше о себе и своих людях беспокойся. — Тц, да иди ты. Бакуго отрубил телефон и продолжил смотреть на дорогу, думая о своём плане.

***

      Банда, состоящая из сплошь киллерковского состава, подъехала в одну определённую, указанную Бакуго точку, расположившись рядом с местом, где будет проходить фестиваль. Люди постепенно стали сходиться и осматривать местность. Большинство из них были в паре.       Один из состава – глава группировки внимательно всматривался, переводя взгляд то на фото Изуку с Шото в ладони, то на местность впереди. Через пару минут таких действий он достал мобильный и набрал Кацуки. Тот взял лишь спустя несколько гудков. — Чё? — Бакуго, их ещё нет на месте. — Ой, правда? А я, блять, не знал! В отличии от вас у меня ноут, передающий картину их места передвижения через камеры, и я бы без труда сам вам набрал, если бы они были на месте. И кстати, сейчас самое время сообщить вам остолопам об этом. Они подъезжают, а я буду следом за ними на другой своей тонированной тачке. Так что, отбой, и гляди в оба как за ними, так и за своими безмозглыми подчинёнными. Ошибок я не допущу.       Кацуки сразу же отрубил связь даже не дожидаясь слов мужчины.

***

Мы с Изуку приехали к месту назначения, оставив машину в зарослях и выходя на свежий воздух. — Ой, Шото-кун, как тут красиво!       Мидория сразу же широко заулыбался, с восхищением осматривая высокие ели и просто обычные высоченные лесные деревья. — И дышится так хорошо. Всё-таки я обожаю природу.       Он блаженно покружился вокруг своей оси, отбежав от меня на несколько метров в густую траву.       Я любовался им, облокотившись о дверь своей запертой машины. Улыбаясь краем губ, я внимательно осматривал счастливо кружащегося и прыгающего от радости Изуку. Всё же хорошо, что я выбрал место подальше от цивилизации, и сейчас у меня есть возможность понаблюдать за радостью того, кто стал мне настолько небезразличен. — Изуку, нам нужно идти на место, где уже людно и будет проходить фестиваль.       Но зеленоволосый будто меня не слышал. За место этого он подбежал ко мне и взял за руку, утягивая за собой. Я не мог воспротивиться. — Ну же, Шото-кун! Давай ещё побудем здесь. Фестиваль ведь никуда не денется, у нас есть время. — Ну, хорошо. Раз так просишь.       Я сразу заметил, как Изуку переменился в лице. Стал задумчив и не решителен, а после начала виднеться дрожь по его хрупкому телу. Я уже хотел было спросить, что случилось, как вдруг он резко обнял меня, прижавшись всем своим существом, а щекой вжимаясь мне в грудь. — Мне вдруг стало холодно. Я подумал, что если мы постоим вот так, то будет лучше.       Я кивнул, обняв его в ответ и сам рывком прижимая к себе.       Внимательно смотря на макушку его головы с минуту, я вдруг твёрдо решил и нагнулся к этим кудрявым волосам цвета тёмной зелени, вдыхая полной грудью их аромат. У Мидории он очень приятный. Настолько приятный, что я бы стоял вот так вечность, дивясь такому милому чуду в моих руках.       Уже осмелев полностью, я нагнул голову ещё ниже, прямиком к его шее, сразу же вдыхая запах кожи. Возможно, мне просто кажется, но он источает какую-то сладость. Я никогда прежде не любил сладкое, но отчего-то сейчас так хочу впиться губами в эту самую кожу на шее и попробовать на вкус. Не осознаю, как томно выдыхаю сначала горячий, а после холодный воздух, щекоча это место и заодно задевая мочку уха, благодаря чему тело в моих руках вздрагивает. Я сразу же прихожу в себя, выпрямляясь и встречаясь с изумрудными глазами напротив. Вижу в них какую-то странную пелену, будто Изуку обескуражен происходящим и сейчас где-то далеко от реальности. Впрочем, как и я…       Медленно наклоняюсь к его губам, пока он, встав на носочки, тянется к моим. Мгновение, и наши уста сливаются воедино, а я спешно обхватываю его ладонями за щёки, поглаживая их и углубляясь в поцелуе, пока он сжимает в кулочках ткань моей юкаты. Провожу языком по его нижней губе и спешно врываюсь внутрь, сплетаясь с ним вместе. Свои ладони медленно спускаю к его ключицам и резко приспускаю юкату на его плечах, затем и вовсе разрываю её спереди. Почувствовав свободу в теле, Изуку резко обвивает меня за шею, прыгая мне на торс, а я успешно подхватываю его под ягодицы и прижимаю к самому ближайшему дереву, всё так же не отрываясь и продолжая неистово целовать. Поцелуй был откровенный, слюнявый, нас могли вполне себе застукать за таким непотребством, но мне глубоко и надолго похуй. Я делаю то, что давно хотел, то, чего давно желал, но упрямо противился. При таком раскладе бояться того, что кто-то там будет палить нас с секунду – вселенская чушь. Я так ненавижу свою жизнь сейчас. Просто потому, что не могу жить спокойно с тем, кого полюбил. Каждую секунду жалею, что выбрал этот нелегальный путь. Какая нелепость… Но грустная правда. Я больше не могу отрицать того, что это не Любовь с большой буквы. Больше нет сил твердить себе о том, что мне это всё не нужно. Я безумно сильно хочу быть с ним, и мне бы лучше придумать способ для возможности этого, чем прогонять его, отстранять от себя, делая нам обоим только хуже. Да, я плохой человек, который не заслуживает счастья. Я тот, кто готов убить не задумываясь. Для меня нет никого и ничего святого. Вернее, не было, до того самого момента, пока не появился он. Мидория Изуку. С его появления в моей жизни я многое пересмотрел, многое понял и принял. Он заставил меня полюбить… Полюбить настолько сильно, что при одном лишь взгляде и улыбке – сносит крышу. Настолько, что когда касаюсь его губ своими – хочется ещё и ещё. Настолько, что я безумно хочу зайти дальше и любить это тело днями и ночами. Хочу сделать своим. Счастливым, родным и единственным.       Резко отрываюсь от его губ и между нами тянется нить слюны. Смотрю с нежностью в его глаза, как и он в мои. Оба восстанавливаем сильно сбившейся дыхание. — Я тут подумал…       Сказал я рвано, снова вдохнув воздуха. — Может, к чёрту этот фестиваль…       Резко прижал его к себе ещё ближе, хотя казалось ближе уже некуда. — Да… Я тоже так думаю.       Промурлыкал Изуку мне прямо в губы, а я лишь слабо усмехнулся. Только вот весь мой настрой пропал, когда я почуял опасность спиной и сразу же отпрянул от парня, поставив его на ноги. — Шото-кун?... — Изуку, мне кажется, нас нашли. — Ха-ха-ха, это ты правильно подметил, Тодороки Шото.       Я злобно оскалился увидев Кацуки Бакуго и десяток человек, следующих за ним. Я сразу же закрыл Мидорию за моей спиной. Насколько я помню, всё своё оружие я оставил в машине. Пробежать к ней не выйдет, быстрее прикончат. Вот же дерьмо… — Как ты нас нашёл? — Боже, ты действительно тот самый хвалёный киллер? Или ты его дешёвый двойник? И да, не закрывай паренька. Я конечно, понимаю – любовь до страсти, и глубоко извиняюсь за вмешательство такой идиллии, но… Твоя же вина, Шото. Нужно быть повнимательнее к своим тачкам. Мало ли, что там может быть. Особенно в твоём случае.       Блондин победно облизнулся, высматривая Изуку со спины, что нервно и с нескрываемым страхом вжимался в мою спину. Я буквально ощущал всю его дрожь. Честно говоря, я не знаю, что делать… Мы просто проиграли. Теперь я действительно жалею о том, на что так долго не решался. Жалею, что не признался Изуку. Жалею, что не дал ему лучшей жизни. Я лишь всё испортил… Всё, до последнего. Я всё разрушил! — Взять их обоих. Мелкого отобрать и вести в хижину.       Приказал красноглазый. Когда все стали приближаться, я мог действовать лишь кулаками. Благо в рукопашной я тоже был не промах и довольно быстро уложил половину людей, работающих на Кацуки. Но в один момент я услышал голос Изуку. — Шото-кун, помоги!!! И, сзади!!!       Я лишь видел, как Изуку схватили. Как он пытался вырваться, в слезах смотря прямо на меня и что-то ещё крича во весь голос. В следующие секунды я ощутил жуткую боль в голове, а затем лишь один мрак охватил меня. Я чувствовал, как впадаю в его плен, погружаясь в темноту и падаю на землю. — Шото, нет!!! Отпустите, сволочи! Что вам вообще нужно?! Для чего это всё?! Только не говори, мерзкий светловолосый ублюдок, что ты настолько ущербный обиженка, что тебя так сильно задел тот раз на базе!       Мидорию резко со всей силы ударили в живот, получая болезненный вскрик. — Успокоился?       Без всяких эмоций спросил Бакуго. — Тогда я отвечу. Дело не только в той ситуации, в которой твой обожаемый Шото и вправду ударил по моему самолюбию, не буду лукавить. Но оно ведь в основном кроется лишь в тебе. — Ч-что? Что ты такое несёшь? При чём тут я?       Зеленоволосый кривился от боли в лице. Неслабый такой удар. Он даже на первое время подумал, что ему сломали кость. — А при том. Я очень давно хотел превратить жизнь этой самоуверенной ледышки в ад. И о чудо, появился ты. Хрупкий и добрый. Ну или за что там тебя полюбил этот холодный ушлёпок. Он занялся тобой и твоей защитой, совершенно наплевав на себя любимого, благодаря чему его бдительность ослабла, он начал думать лишь о тебе. Ты стал причиной его слабости. Причиной того, что он лежит здесь, перед тобой, вырубленный дубиной. Ну-ка, покажите, друзья, что этот малец натворил с его обожаемой любовью.       Бакуго залился безумным смехом, а мужчины начали со всей силы пинать лежащего без сознания Тодороки по всему его телу и лицу, оставляя лишь кровавое месиво. — Нет, не надо, прошу!!! Он и так натерпелся за всю свою жизнь! Я лишь недавно начал различать его эмоции, и видел так много боли в его глазах! Он многое пережил и наконец хочет быть счастливым! Не отбирайте это у него! Я вас умоляю, как людей. Если у вас есть хоть капля совести… Пожалуйста…       Зеленоволосый заливался слезами, в истерике продолжая кричать, но люди Бакуго не останавливались, продолжая нещадно избивать лежачего. — Бакуго, он почти не дышит.       Сказал один из людей, заметив, как еле вздымается грудь гетерохрома. — Скиньте тело куда-нибудь в канаву. Главное, чтоб никто не нашёл, а к утру он уже сдохнет. Мелкого посадить в багажник.       Киллеры спешно приступили к приказу. Но как только державший Изуку потерял бдительность, тот резко вырвался вперёд и подбежал к Тодороки, упав на землю рядом с ним. — Шото! Шото, очнись! Пожалуйста!       Мидория судорожно обнимал и оглаживал всё тело и лицо парня, полностью пачкая себя в крови. Из глаз градом шли слёзы. Его психика уже просто не выдерживает. Сначала родители, а теперь любимый человек… — А ну убрать его!       Громко рыкнул блондин. Человек, державший Мидорию, вновь быстро схватил его и заломил яро сопротивляющемуся мальчишке руки, отстраняя от полумёртвого тела и запихивая в багажник ближайшей машины. — И да, тачку их тоже куда-то сбагрите. Улики нам не нужны.       Кацуки сел в машину и закрыл дверь, наблюдая за всем происходящим оттуда.       Его люди нашли подходящее место и закинули тело Тодороки в глубокий, мокрый, холодный овраг. Там практически никогда не проходили люди, а уж чтоб вглядываться в эту яму – тем более.       Довольный Бакуго со своими людьми уехали, перед этим подорвав машину гетерохрома в гуще леса. Мидория лежал в багажнике без сил. Он словно умер в эту ночь. Ничего более для него не имело смысла и значения. Сегодня Изуку Мидория умер. Умер вместе с Тодороки. Пока что морально, но ему казалось, что и до физической смерти не так уж и далеко.