Любишь – иди на жертвы

      Холодно. Очень холодно. Я фактически получил переохлаждение, из-за чего после пролежал в больнице добрые несколько недель. Меня нашёл мужчина, рассказав мне об этом после моего пробуждения. Он, по его словам, сразу же вытащил меня и вызвал скорую помощь. Понятия не имею, через сколько времени он меня обнаружил, но факт один: я выжил. Лёгкое сотрясение с уже вышеперечисленным переохлаждением – вот, чем я отделался.       Когда я очнулся, то сразу вспомнил все те события, благодаря которым в таком состоянии. Но далеко не это волновало меня. Все мои последующие мысли были лишь об одном конкретном человеке. — Изуку!…       Я слишком резко привстал, принимая сидячее положение, и сразу поморщился от неприятных ощущений во всём теле вперемешку с головокружением. Плевать. Я хотел как можно быстрее выбраться отсюда и спасти его, если ещё не поздно. Хоть живым, хоть… Почему не могу даже в мыслях произнести это слово? По одной щеке прошлась кристально чистая слеза, затем ещё одна и ещё много таких в последствии. Мне было больно от этих душераздирающих чувств, от своей беспечности в ту ночь, от своей беспомощности по итогу… И кто я после такого-то провала? И всё это лишь из-за чувства, называемое любовью? Вполне. Даже сейчас я готов рваться и жертвовать всем, лишь бы снова увидеть это милое веснушчатое лицо, озаряемое лучезарной, счастливой улыбкой. Увидеть здоровым и невредимым. Да, он принёс в мою жизнь боль и страдания, но от этого чувства я не откажусь ни за что, как и от Изуку.       По истечению этих мучительных минут, я встал, замечая, что правая нога прихрамывает, но всё это мелочи.       Через пару дней пребывания здесь, я нашёл способ сбежать из больницы. Из места, пропитанного запахами лекарств и места, где люди довольно часто находят свою смерть.       Добрался я до нашего с Мидорией дома на первой попавшейся под руку машине, водитель которой согласился подвести за плату. Я сразу же стал думать, что делать дальше. Для начала, мне нужно новое средство передвижения под рукой. Они бы не оставили машину целой, это точно.       Бакуго… Лишь от одного упоминания о белокуром – меня бросает в немыслимый гнев. Моя безэмоциональная натура трескается в мгновение от этого сжигающего внутри чувства. Убью, сотру с лица земли не задумываясь ни на секунду. Но это после того, как верну Мидорию. В такой операции я должен быть серьёзнее, чем когда-либо. Только вот, я рано на что-то надеялся…       За сутки пребывания на свободе я вернул всё материально утраченное и сразу же начал искать Кацуки. Нашёлся он практически сразу, это было не сложно. Пришлось возвращаться в Токио, но оно и было логично.       Дорога заняла у меня почти сутки. Не медля, я врываюсь в дом киллера и наткнулся на красноволосого парня у самого порога. Тот, очевидно, узнал меня и заметно побледнел, спрашивая, что я здесь делаю. Действительно. Но раз этот незнакомец тут с ним, то наверняка в курсе всего, что творит этот человек. А человек ли? Да и я тоже далеко не святой. — Где Бакуго?       Единственное, что спрашиваю как можно более грозно. Результатом остался доволен, потому как красноволосый поёжился, переминаясь с ноги на ногу, но всё же молчал и меня это совершенно не устроило. — Ты, сука, немой или что? Где этот ублюдок? — Его тут нет... Как же я ненавижу ложь... — Не ври и уйди с дороги.       Я резко кинулся к нему, с силой отталкивая в сторону, но он особо и не сопротивлялся, а лишь побежал за мной следом.       Обыскиваю весь первый этаж, однако блондина там не нахожу. А вот поднимаясь на второй, услышал какое-то сопение в одной из комнат. Спешно ринувшись туда, я застал эту падаль мирно спящей. — Сволочь!       Злость снова заполонила сознание и я, резко подойдя к нему, грубо взял за волосы, без всякой гуманности поднимая над кроватью, тем самым получая много ругательств от алоглазого. Но увидев меня, он смотрел минуту с удивлением, а затем мерзко оскалился. Я резко прислонил к его виску револьвер, чтоб без сюрпризов. — Живучий ты, оказывается. — Зато ты найдёшь здесь свою смерть. Где Изуку?       Я схватил его за горло, обхватив ладонью всю шею. — Угадай с одного раза. — Где он?! Отвечай!       Теряя контроль, я стал сдавливать её, перекрывая возможность дышать. Именно в этот момент врывается тот красноволосый парень. — Идиот, помогай, чего стоишь?!       Сдавленно произнёс блондин, сильно жмуря глаза и рыча что-то невнятное.       Я сразу же направил револьвер на ворвавшегося. — Пусть только попробует подойти. Ты же, я надеюсь, не настолько гнилой, чтобы наплевать на жизнь своего товарища? Вдруг Кацуки заразился безумным смехом. — Это что получается, Тодороки? У нас такая однообразная месть? Да и чего это Ты, и о ценностях распелся? Не тебе ли было до недавнего времени плевать на все и вся? — К чему ты клонишь, чёртов ублюдок? — Хах, хватит делать из себя ничего не понимающего придурка! Твой дорогой Мидория мёртв. Его больше нет! Сдох уже как несколько дней.       У меня всё сразу же перевернулось внутри, а сердце пропустило болезненный удар. Мёртв?... Нет, такого не может быть. Опять это его враньё. Всего навсего очередное враньё. — Не ври, блять! Говори правду!!!       Я ещё сильнее сдавливаю его горло, но силы будто покидают меня, из-за чего хватка постепенно ослабевает. — Чистая правда, которую я говорю с огромным удовольствием. Такая боль, отражающаяся в твоих глаз – отрада для меня. Я всегда хотел, чтобы ты страдал, и вот, наконец, я вижу это отчаяние и страдание на твоей вечно безэмоциональной, холодной, двуликой роже. Больно принимать правду о том, что твой любимым человек подох, как никому ненужная бездомная псина?!       И тут я не выдержал и со всей силы ударил блондина в лицо, пристрелив перед этим действием того парня.       Всё закончилось тем, что я вышел из дома сплошь в крови. Красноволосый точно скончался, а Бакуго был избит до полусмерти. Почему и его не прикончил? Всё просто. Я не захотел для него такой простой расплаты, как мгновенная кульминация жизни. Он убил во мне всё человеческое. Всё то, что зародилось при появлении Изуку. Я убит изнутри, вывернут наизнанку. Теперь моя очередь отравлять жизни, в конце-концов сделав адом. Бакуго будет умолять меня убить его вместо тех мук, что ждут его на протяжении всей оставшейся жизни. Жизнь стала снова пустой и бесмысленной... Я упал на колени, прикрывая лицо окровавленными руками и душераздирающе, до срыва голоса закричал, чтобы хоть немного вырвалось наружу из того, что я чувствовал в тот момент.

***

— Интересно, придёт ли малец в себя?       Глухо, почти шёпотом спрашивает незнакомый мужчина у женщины. Видимо, они являлись супругами, и уже достаточно длительное время.       И тут, веки зеленоволосого подрагивают. Он кое-как приоткрыл глаза, жмурясь от резко яркого света. Чувствуя сильную сухость, он сразу же попросил воды. Женщина быстро взяла небольшой кувшин свежей воды и подставила к губам Мидории. Изуку жадно начал осушать жидкость, и как только там не осталось ничего, он положил голову в исходное положении, сразу же ощущая острую боль. На макушке головы была обмотана белая повязка, и, если приглядеться, там виднелись маленькие следы запёкшейся крови. Он медленно приложил руку к повязке, параллельно смотря в одну точку потолка. Постепенно он начал приходить в себя и чувствовать, что в принципе всё тело было в синяках, ранах и повязках на них. От этого всё жутко болело и ломило. — Где это… я?...       С сильной хрипотцой спросил изумрудноглазый, смотря на совершенно незнакомых ему людей. — А ты разве ничего не помнишь?       Поинтересовался мужчина, внимательно осматривая мальчишку. — Нет… Я… помню только имя. Мидория… Мидория Изуку. Больше ничего. — То есть, ты не помнишь, кто ты такой и кто твоя родня? Веснушчатый кивнул в знак согласия. — Т-только имя… Своё имя.       На глазах скопились слёзы, вот-вот приготовившись скатываться по бархатным щекам.