Дитя для Брока

— Он теряет кровь, — слышал Брок как сквозь вату голос Серба, — дави. Ему нужна кровь, физраствора у меня столько нет. — Довези его до дома! — а это уже рычал Зимний. — Лечи его, ты же врач! — Ледышка, черти тебя дери, — ответно рыкнул Серб, выругался и рявкнул. — Ему нужна кровь. Где я тебе её возьму? — Бери мою! — не унимался Зимний, даже выставил вперёд живую руку, споро скинув свою броню и закатав рукав поддоспешника. — Лей, универсальная. — У тебя она, может, отравленная какая, — буркнул Серб, накладывая шов за швом, не обращая внимания ни на кого вокруг. Было ещё трое раненых, но у Шпалы прошло по касательной, хотя Серб подозревал, что тот получил сотрясение. Генри прошило насквозь предплечье, что тоже было не смертельно, а Грешник вывихнул лодыжку. Но вот Брок... ему досталось. И сейчас Серб латал его быстро и профессионально, чтобы успеть до того, как крови станет недостаточно для жизни. Хорошо, попало не в самый крупный сосуд, но крови Брок потерял много. И сейчас Сербу надо принять решение: использовать кровь Зимнего или нет. Можно взять кровь у одного из бойцов, каждый знал свою группу, но все устали, были вымотаны, а в такой ситуации донорство — не лучший вариант. — Ладно, Ледышка, садись тут, — подключив Зимнего напрямую к Броку, Серб уселся рядом. Он понимал, что это опасное занятие, потому что контролировать что-то невозможно, можно только ждать, прикинув примерную скорость потери крови Зимнего, чтобы случайно не выкачать у него всю кровь. Убедившись, что процесс идёт как надо, Серб занялся другими ранеными. Через некоторое время, убедившись, что и Брок, и Зимний в порядке, он отключил последнего от системы, а Броку стал вливать физраствор. Больше он ничего сделать не мог, и оставалось только ждать, чтобы Брок очнулся. Брок пришёл в себя через четыре часа. Он был бледен, слаб, но определённо жив. — Серб, — тихо позвал Брок. — Отчёт. — Трое легкораненых. — Серб отчитался быстро и коротко, и Брок прикрыл глаза, успокаиваясь. Свои все живы, тело на борту, а он… Серб объяснил, что с ним случилось, но Броку было откровенно наплевать. Раз он в сознании, значит, всё хорошо. На базу вернулись без приключений. Брока и остальных определили в клинику к Старку. Как Пирс провёл явно гидровскую операцию через ЩИТ, Броку без разницы. Пусть будет клиника Старка. Но лежать там долго Брок не собирался. Ему нужно домой, там его ждала Дженни, пусть и раненого, не способного сейчас пойти с ней погулять, но он не безрукий-безногий калека, чтобы не суметь ухаживать за малышкой, тем более что няня есть. Да и Зимний, небось, снова примется к нему таскаться как на работу. То, что ему перелили кровь Зимнего, весь Страйк без лишних напоминаний держал в секрете и даже не обсуждал. Провалявшись на больничной койке неделю, Брок выписался из-под опеки врачей, которые похвалили работу Серба, сказав, что если бы не своевременная профессиональная медицинская помощь, Брок бы умер, не доехав ни до одной больницы. Брок пообещал, что приедет снимать швы, и его отпустили с миром. Забирать домой его явились Роллинз с Грешником. Притащили одежду и костыли, от одного вида которых Брок заскрежетал зубами. Он ненавидел быть беспомощным. Ненавидел себя за то, что с ним приходится возиться. Но изменить что-то не мог. Только положиться на своих старых друзей. Дома его ждали Дженни с Радмилой и Финли. Зимнего не было, и Брок почувствовал сожаление. Подспудно он хотел видеть Зимнего рядом с собой, рядом с Дженни. Малышка обрадовалась, увидев Брока, заулыбалась и издала серию совершенно непонятных звуков, которые, как говорила книга, назывались гулением. Броку это слово казалось очень глупым. — Ну что, где тебя, болезного, оставить? — усмехнулся Роллинз, на что узрел оттопыренный средний палец. — Да ладно тебе, Брок, не ерепенься. — Давай, Брок, а потом будешь сам на костылях шарахаться, — миролюбиво сказал Грешник. — Здравствуйте, Рада. — Добрый день, Джон, Джек, — улыбнулась Рада. — Вы когда познакомиться-то успели? — удивился Брок, когда оба его друга кивнули Радмиле в знак приветствия. — А ты думал, мы тут оставим всех без присмотра? — ухмыльнувшись, спросил Роллинз. — Заходили, помогали, кто чем может. — Молодцы, — похвалил Брок и как мог гордо проковылял к дивану, на который аккуратно плюхнулся. — Кофе сами себе варите. Финли, Ледышка появлялся? — Да, приходил, — ответил Финли. — Почему вы зовёте его Ледышкой? — спросила Радмила, отдавая Броку Дженни. Та с удовольствием устроилась на руках, заулыбавшись Броку, и Брок улыбнулся в ответ. — А он вам, Рада, как-то представился? — насторожено спросил Брок, потому что имени Зимнего никто не знал, да и не было у него имени, наверное. А если и было, то что с того, он его никому не называл. — Нет, — вздохнула Радмила. — Но как так, у человека только прозвище. Должно же быть имя. Даже неловко как-то его называть Ледышкой. Взрослый мужчина. — Может, ему так больше нравится, — предложил одно из объяснений Брок, потому что говорить Радмиле о том, что это не совсем человек как минимум странно. — Думаю, он не обидится, если вы его будете называть, как вам больше нравится. — Ох, — вздохнула Радмила, но тему продолжать не стала. — Брок, я приготовила обед, давайте вы с вашими друзьями поедите, пока не остыло. — Большое спасибо, Рада. Вы тут целую неделю занимались Дженни, да ещё и обед… — Брок чуть покачал Дженни, которая собиралась то ли плакать, то ли спать, потому что начала характерно тереть уши. — Возьмите себе пару выходных. — Как же вы один, да с больной ногой будете за Дженни ухаживать? — изумилась Радмила. — У меня Финли есть, он за вас пару дней мне поможет, — заверил Брок, а образовавшийся в гостиной Финли это подтвердил. — Спасибо, Брок. Но сегодня я до вечера с вами побуду, — решила Радмила. — Так, я пойду уложу Дженни, а вы все за стол. Под вечер, когда все, кроме Финли, ушли, оставляя Брока в покое, он кое-как забрался по лестнице и почти упал на скрипнувшую кровать. Потерев ладонями лицо, Брок длинно выдохнул, собираясь с мыслями. Ну вот, теперь как минимум два месяца он будет сидеть на больничном, хорошо хоть оплачиваемом, но легче от этого не становилось. Он снова выбыл из игры, но теперь, чтобы куда-то податься, ему нужна помощь, а чувствовать себя беспомощным Брок просто ненавидел. Полежав, Брок в очередной раз задумался, кому и о чём можно рассказать, чтобы машина завертелась, подминая под себя Гидру, секретную организацию, которой был пронизан весь ЩИТ. Кто до конца верен? Кто такой же двойной агент? Эх, не того полёта птица Брок, чтобы интересоваться подобными вещами. А если ЩИТ знает о Гидре, то и в Гидре может оказаться засланец, и как его определить? С другой стороны, Броку много всего известно о Гидре. Он знал о нескольких базах в Штатах, представлял кухню, мог сдать ещё две группы, которые тоже были двойными агентами, но у тех была труба пониже и дым пожиже. Да, пора искать того, кому можно доверить информацию. С этими мыслями Брок уснул тревожным поверхностным сном. Проснувшись ночью, Брок не мог понять, что ему помешало спать дальше. В доме было тихо и темно, но что-то Броку показалось не так, неправильным, а потом глаза привыкли к темноте и он разглядел силуэт, сидящий в кресле. Зауэр в руках появился раньше, чем Брок успел подумать о том, кто это решил навестить его в неурочный час, но силуэт шевельнулся, поднялся, подходя к кровати. — Не стреляй, — шепнул Зимний, аккуратно обхватывая своими руками руки Брока, — разбудишь Ирни. — Блядь, Ледышка, — выругался Брок. Сказать, что он охуел, — тактично промолчать. — Хули ты припёрся в ночи? Как он вошёл в дом, Брока не интересовало. Если Зимний хотел куда-то попасть, он туда попадал. Так что оставалось только узнать о причине этого странного ночного визита. — Я не смогу какое-то время приходить, — сказал Зимний, а Брок всё больше удивлялся тому, как он очеловечился, уже говорил о себе “Я”, строил длинные понятные фразы, а не отделывался словом или двумя. — Сейчас меняют коды идентификации, может быть, мой код вообще отменят, а я ещё не придумал, где взять другой и у кого. — А раньше-то ты как шлялся когда и где хочешь? — спросил Брок, сидя в кровати. Зауэр он отложил на тумбочку. — За мной на базе не смотрят, — просто сказал Зимний, — а поскольку у меня все миссии выездные, то у меня есть свой код идентификации. Вернее, это не совсем мой код. В общем, я в один прекрасный момент сделал так, чтобы по моему коду отображался не я. Долго объяснять, но вопросов не было. А сейчас всё обновляют, меняют, и я пока не знаю, что там будет и как. — Ясно, — вздохнул Брок и откинулся на подушки, чуть поморщившись от тупой ноющей боли в ноге. — Джек сказал, мне переливали твою кровь. — Если ты о том, как она будет на тебя действовать, то я не знаю, — сказал Зимний, присаживаясь на кровать рядом с Броком. — Спи, Брок. Я просто пришёл посмотреть на тебя. — Устраивайся рядом, если у тебя есть время, — предложил Брок и сам обалдел от своего предложения. Но почему-то именно сейчас он очень хотел, чтобы Зимний был рядом, пусть и ненадолго, может быть, всего на полчаса. Брок как раз уснёт и не заметит, как тот поднимется с кровати и растворится в темноте ночи. Это могло бы оказаться и слабостью, и сопливой влюблённостью, но Брок на это сейчас плевал, он просто не хотел заснуть в одиночестве. Зимний не стал долго раздумывать и, скинув кеды, улёгся на одеяло рядом с Броком, повернулся на бок, аккуратно обнимая его живой рукой поперёк груди. Брок повернул к нему голову, заглянул в глаза и решился на просто сумасшедший поступок. Он потянулся и коснулся губами его губ. Легко, только намекая на поцелуй, но Зимний поймал его за затылок и поцеловал сам. Длинно, нежно, аккуратно, словно знакомился с Броком, а тот поплыл моментально, превращаясь из взрослого мужика в подростка, задохнулся от восторга, сам забрался пальцами в волосы Зимнего, не желая отрываться от него, такого нежного, ласкового и горячего. Между ними творилось какое-то безумие. Брок не мог понять, когда успел вляпаться так, что отпустить Зимнего на базу было сродни вытаскиванию пули наживую. Так же больно и страшно. Когда он успел стать таким важным для Брока? Неужели понадобилась всего пара месяцев, чтобы так вляпаться? Но сейчас это неважно, сейчас Брок тонул в поцелуе, мечтая только о том, чтобы он длился и длился. Брок чувствовал, как желание наполняет всё его тело, как хочется навалиться на Зимнего, подмять под себя, прижаться кожа к коже, но не сейчас, не этой ночью. Сейчас они только знакомились друг с другом заново, пробуя себя в новом качестве. Что будет утром, Броку было всё равно. Даже если Зимнего обнулят, и он всё забудет, Брок поможет ему вспомнить. Обязательно. А потом натравит Гидру и ЩИТ друг на друга, а сам заберёт Зимнего и Дженни и растворится в мире, осев где-нибудь подальше. А потом, когда кто-нибудь из них победит, а буря уляжется, может быть, они и вернутся на родину. А может быть, и нет. — Спи, Брок, — шепнул Зимний, отрываясь от его губ. — Я обязательно приду к тебе, как будет возможность. — Как тебя зовут? — спросил Брок, потому что не мог же он называть Ледышкой своего возможного любовника. — Я не помню, — пожал плечом Зимний. — Так что Ледышка меня вполне устраивает. — Я буду скучать, Ледышка, — Брок улыбнулся, чувствуя, что засыпает. — Возвращайся скорее. И закрыл глаза, чувствуя рядом тепло Зимнего, и даже не шевельнулся, когда тот поднялся и растворился в темноте ночи. Утром Брок открыл глаза очень рано, солнце ещё не разогнало серую предутреннюю хмарь. Он потянулся, стараясь не тревожить раненную ногу, прислушался к тишине дома, пытаясь понять, проснулась ли Дженни, но, похоже, та ещё спала, как и Финли. Тяжело поднявшись, Брок решил не выёбываться и взялся за костыли, кое-как принял душ, оделся и зашёл в детскую. Дженни мирно спала, посасывая большой пальчик правой ручки. Брок минут пять стоял у кроватки, просто глядя на неё, чувствуя, что она ему родная, он никому её не отдаст. А потом пошёл готовить чего попроще на завтрак. Нагружать ногу, стоя на ней, было слишком рано. Тем более, что она ещё и болела, но Брок принципиально не хотел пить обезболивающие, они слишком притупляли реакцию, как ему казалось. На запах свежесваренного кофе в кухне появился помятый со сна Финли. — Утро, командир, — поприветствовал его он. — Сядь, не мельтеши, я сам всё сделаю. — Ты мне что, нянька? — постарался сделать грозный тон Брок, но Финли умудрился от него отмахнуться. — Ты, командир, получил тяжёлое ранение, так что сиди и не квакай, — ответил он. — Я сам всё приготовлю. И тебе, и Дженни. — Финли, в прошлый раз, когда ты пытался что-то приготовить, ты чуть не спалил мне кухню, — напомнил Брок. — Так что не смей подходить к плите, ты меня понял? — Да ладно тебе, командир, — Финли развернулся от кофемашины, ставя перед Броком чашку с кофе. — Ну не получилось чуть-чуть. — Тебе напомнить про все остальные твои попытки что-то приготовить? — грозно сказал Брок. — Так что только попробуй, и я тебе врежу вот этим костылём. — Ладно-ладно, — в миролюбивом жесте поднял руки Финли. — Хочешь, закажу что-нибудь? Или сбегаю в магазин, когда Дженни проснётся. — Разберёмся, — вздохнул Брок и хотел ещё добавить что-то, но ожила радионяня, и Финли, забыв про кофе, кинулся в детскую. — А он ещё и готовить собрался… Несколько следующих дней прошли в рутине. Снова Страйком командовал Роллинз, пока Брок отлёживал себе бока, отсиживал жопу и скучал по Зимнему. Это было очень странно, Броку вообще не свойственно скучать по кому-то, особенно так сопливо, как ему казалось, скучал он, вспоминая тот ночной поцелуй. Иногда ему мерещилось, что он всё это выдумал, но закрывая ночью глаза, Брок не сомневался, что между ним и Ледышкой всё произошло по-настоящему. За эти несколько дней Брок так и не придумал, к кому бы пойти и рассказать о Гидре. Рядовому сотруднику — не вариант. Кому-то из начальников отделов? Например, тому, кто руководит всеми боевыми группами? Можно, конечно… Но лучше подготовить всё, что они знают, всё, что есть у каждого, потому что весь Страйк, как только понял, что теперь у них два работодателя, собирал всё, что можно, чтобы хоть попытаться обеспечить себе возможность скрыться или выторговать амнистию за информацию. Только нужно найти человека, которому можно кусочек информации слить для затравки. Сегодня должны зайти Серб и Стикс. И Брок с самого утра их ждал, пока Радмила возилась с Дженни, кормила её, переодевала к прогулке. С его бойцами она столкнулась нос к носу, когда уходила гулять с малышкой. Они перекинулись парой фраз с Сербом, но о чём, не знал никто, он помог ей посадить Дженни в коляску, и Радмила ушла гулять. Умная женщина, похоже, она понимала, что творится тут что-то секретное, и не собиралась лезть не в свои дела. Броку даже приплачивать за это не нужно. — Ну, как твоя нога? — спросил Серб, нависнув над сидящим на стуле Броком. — Дай посмотрю, а то пора уже швы снимать. — Что, сам будешь? Или подкинешь меня до больнички? — ехидно поинтересовался Брок. — Стикс, кофе сам готовь. — Не вопрос, — кивнул Броку Стикс и взялся готовить кофе. — Кстати, Ледышка тебе привет передавал, если бы я его не знал, подумал бы, что он соскучился. — Не сказал, когда придёт? — Брок надеялся, что в его голос не проскользнула надежда и мечтательное ожидание. — Сказал, через пару дней, — пожал плечами Стикс. С помощью Серба Брок стянул штаны до колен и отдал себя в его умелые руки, чтобы тот решил, пора снимать швы или не пора. Когда Серб снял повязку, закрывающую швы, его лицо стало сложным. Он с минуту вглядывался в швы, а потом ткнул в них пальцем. — Больно? — озадаченно спросил он, подняв глаза на Брока. — Нет, а должно? — нахмурился Брок. — Вообще, не должно, но могло бы, — Серб достал из своей медицинской сумки ножницы и пинцет и начал снимать швы. — Брок, похоже, кровь Ледышки что-то в тебе изменила, потому что степень заживления сильно отличается от стандартной. Но я бы всё равно ещё месяц не советовал тебе нагружать ногу. — Ещё месяц костылей я не переживу, — обречённо буркнул Брок. — Или ты не нагружаешь ногу, — строго сказал Серб, — или ты нормально не восстановишься. Ты меня понял? — Да понял, понял, — устало вздохнул Брок. — Ещё какие рекомендации будут? — Не могу тебе ничего сказать с уверенностью, — Серб аккуратно вытаскивал шов за швом. — Ты получил часть сыворотки, и как она на тебя повлияет, я не представляю. Но пока я вижу, что твоя рана превратилась в шрам, а швы можно было снять ещё пару дней назад. — Пиздец, приплыли, — Брок глянул на Стикса, потребовав с него кофе, потому что что сказать Сербу, просто не знал. — А ходить я нормально когда смогу? — Не знаю, Брок, — развёл руками Серб. — Но на Ледышке всё заживает быстро, думаю, если у тебя всё будет заживать даже вдвое медленнее, чем у него, то это всё равно в разы быстрее, чем у обычного человека. Так что, думаю, недели через четыре можно говорить о нагрузках на ногу, но не думай, что ты сразу можешь бегать и прыгать. — Да я понимаю. Чёрт, как невовремя, — в сердцах Брок хлопнул ладонью по столу. — Спасибо, Серб. Стикс, что у тебя? — Я подготовил файлы, которые можно передать как компромат на Гидру, — Стикс отпил кофе, блаженно улыбаясь. — Но, конечно, не все сразу. А передать их… Помнишь Романову? — Помню, и если ты хочешь порекомендовать её, то я против, — ответил ему Брок. — Эта русская вообще непонятно на чьей стороне. Так что предлагай дальше. — Коулсон, — тут же ответил Стикс. — Достаточно близко к Фьюри, преданный последователь ЩИТа, он чист, как слеза младенца. Я не смог на него найти ничего компрометирующего. — Может, оно всё засекречено? — предположил Брок, хотя и сам понимал, что Коулсон — хорошая кандидатура для претворения их плана в жизнь. — Ну что-то, конечно, засекречено, — заверил Стикс. — Но я покопался, до чего достал. Коулсон — лучший вариант. — Отлично. Раз у тебя всё готово, то оставь мне данные, я с ним сам встречусь, — решил Брок. — Не вопрос, держи, — Стикс вытащил из кармана флешку и положил на стол. — Надеюсь, выгорит. — Я тоже надеюсь, — вздохнул Брок. — Кстати, ты не смог нарыть что-нибудь на проект “Ева”? — Нет, — качнул головой Стикс. — Оно или как-то хитро спрятано, или сильно зашифровано. Я не гений, Брок, взломать всё просто не могу. — Всё и не надо, — заверил Брок.