Дитя для Брока

Добраться до Коулсона оказалось не так-то просто. У того была масса каких-то непонятных Броку дел, но он смог поймать того в кафетерии ЩИТа только неделю спустя их разговора со Стиксом. — Агент Коулсон? — приковылял Брок к его столику, в одной руке держа поднос, а другой опираясь на костыль. Было очень кстати, что тот обедал один. — Я присяду? — Конечно, — чуть улыбнулся Коулсон дежурной улыбкой. — Агент?.. — Рамлоу, — подсказал Брок, чтобы Коулсону не приходилось напрягать память. — Командир Страйка. — Ах, да, конечно. Простите, — Коулсон вёл себя непринуждённо, но есть перестал. — У вас ко мне дело? Брок понял, что не ошибся в выборе, Коулсон хоть и создавал впечатление простачка, оным точно не являлся и на лету соображал. Это было хорошо. Значит, и те крупицы информации, что ему собирался отдать Брок, наведут его на правильные мысли. — Да, — не стал ходить вокруг да около Брок. — Я хочу, чтобы вы посмотрели кое-что, а после этого мы с вами поговорим. — Что за секретность? — чуть прищурился Коулсон, но продолжил есть как ни в чём не бывало. Брок тоже принялся за еду. — Эта информация может скомпрометировать некоторых агентов ЩИТа, — туманно ответил Брок. — Так что посмотрите, а потом мы поговорим. — Я не люблю таинственность, — строго сказал Коулсон. — Так что, агент Рамлоу, потрудитесь объясниться. — Посмотрите, что на флешке, — Брок не собирался ничего объяснять, уж точно не в кафетерии, да и вообще в здании ЩИТа. — А потом позвоните, и я всё объясню. Что смогу. Коулсон помолчал с минуту, крутя в руках флешку и думая о чём-то своём, поглядывая на Брока. Брок уже решил, что ничего не выйдет, и придётся или рассказывать всё, или найти кого-нибудь другого, кто сможет правильно всё понять и донести до кого надо, и уже хотел забрать флешку и уйти, когда Коулсон снова внимательно, но всё так же дежурно улыбаясь, кивнул. — Хорошо, агент Рамлоу, — кивнул ему Коулсон. — Я посмотрю и позвоню вам как смогу. До свидания, агент Рамлоу. — До свидания, агент Коулсон, — тот поднялся, а Брок остался доедать довольно паршивый салат, чтобы не казалось, что он тут специально к Коулсону приходил. Приехав домой, Брок обнаружил у себя на диване Зимнего, играющего с Дженни, пока Радмила готовила ей обед. Зимний не приходил всё это время, и Брок уже думал, что он совсем не явится, но нет, вот он сидит у него на диване, что-то рассказывает Дженни по-русски, и у Брока отлегло. Как же он соскучился, как хотелось обнять Зимнего, прижать к себе и выдохнуть. Хоть Брок почти ничего не делал, кроме как ловил Коулсона, ему казалось, что время несётся вскачь, и его становится всё меньше для осуществления их шаткого плана. Иначе Брок его назвать не мог. Но дело сдвинулось с мёртвой точки, и это уже хорошо. Зимний уже хотел оставить Дженни и подойти к Броку, но тот доковылял до него сам, плюхнулся рядом и положил ладонь ему на колено. Зимний тут же накрыл её своей живой, чуть сжав пальцы. Брок понимал, что лобзаться в присутствии Радмилы не стоит. Немолодая женщина из нетолерантной страны, она бы просто не поняла этих отношений, даже если б и не осудила. — Я скучал, — тихо сказал Брок. — Я тоже, — ответил Зимний. — Но я нашёл лазейку в кодах, чтобы приходить к вам. — Как прошло? — Нормально, — не стал вдаваться в подробности Брок. — Теперь жду звонка. — Если ничего не выйдет, не отдавай им Ирни, — попросил Зимний. — Всё получится, Ледышка, — пообещал Брок, хотя пока что получаться ничего не начало. — Ты можешь сделать себе документы? Для Дженни же сделал. — Паспорт не могу, — не вдаваясь в подробности, ответил Зимний. — Слушай, ты шляешься ко мне как на работу, почему ты не убежишь? — спросил Брок. — Забрал бы Дженни и свалил на все четыре стороны. Брок действительно не мог понять Зимнего. У того было полно свободы, но он ею не пользовался совершенно. Вот если только к Броку мотался. И сейчас, когда он стал разговаривать нормально, вообще вести себя как человек, Броку было совершенно непонятно, что его удерживает в Гидре. Почему он не волен распоряжаться собой. — Мне было некуда идти, — начал Зимний. — Обнуления стирали память, но я даже не пытался вспоминать, не было смысла, стимула. Тут меня кормили, одевали, было где спать. Мне не нужно было убегать, потому что для меня всё это в порядке вещей. И иногда я выходил на улицу, шастал по окрестностям, и только. А потом что-то щёлкнуло. Меня в очередной раз замораживали после того как получили биоматериал для своих исследований, и я услышал, что ребёнок может выжить. Вот тогда, сразу после разморозки, до обнуления, я вспомнил, что у меня есть ребёнок. Мой ребёнок. И это стало отправной точкой примерно полгода назад, может, чуть больше. Появился смысл. А не сбежал, потому что некуда. Мой дом — база Гидры, Брок. Другого я не помню. — Н-да… — Брок вздохнул, слов на всё это у него не было. Зимний хотел что-то добавить, но Дженни захныкала, и не помогло даже покачивание на руках. — Надо поменять ей слюнявчик, — задумчиво сказал Брок, глядя на совсем мокрый, что уже был повязан на Дженни. — Сейчас поест и поменяем, — заверил Зимний. — Пойдём кушать, Ирни. Он поднялся как раз тогда, когда в гостиную зашла Радмила. — Брок, как вы себя чувствуете? — спросила она, зная, что Зимний сам справится с кормёжкой малышки. — Всё хорошо, Рада, спасибо, — заверил Брок. Он и сам начал замечать, что нога не болела совсем, если на неё не наступать, но всё равно Серб посоветовал не нагружать её месяц, и Брок собирался следовать рекомендации. Кровь Зимнего, может, и дала ему ускоренную регенерацию, но это не значило, что всё заживёт мгновенно. — Я погуляю с Дженни после обеда, — сказала Рада. — Давайте пока вам кофе сделаю? — Рада, я вам очень благодарен, но вы же не служанкой ко мне нанимались, — Брок попросту был обескуражен, потому что не привык к подобной заботе, да и, как ни странно, ранение в ногу он получил впервые. — Брок, мне не сложно ни сделать вам кофе, ни приготовить обед, — заверила Радмила. — Так что прекращайте вести себя как капризный ребёнок и принимайте помощь. Она весело улыбнулась и ушла на кухню. Почти сразу загудела кофемашина, а Брок даже порадовался такой няне и подумал, что будет обидно её терять. Где он ещё найдёт такую не только няню, но и хозяйку, потому что Радмила умудрялась ещё и делать нехитрую приборку в доме, пока Дженни спала или играла, развлекая себя сама. Когда Радмила ушла с Дженни гулять, Зимний тут же оказался рядом с Броком, который всё сидел на диване и вертел в руках мобильный, словно Коулсон должен был позвонить вот-вот. Брок очень ждал этого звонка, словно просмотр информации должен был произойти, как только Коулсон получил флешку, хотя Брок понимал, что это не так. Но всё равно нервничал. Зимний сел, забрал у Брока телефон, отложив его на журнальный столик, и, взяв за подбородок живой рукой, повернул к себе его голову. Брок моргнул, разглядывая Зимнего так близко, а потом забрался в волосы пятернёй и потянул на себя. Зимний моментально понял, что от него хотят, и приник к губам Брока, целуя нежно, как ночью, почти невинно, но Брок хотел большего, он практически ворвался в рот Зимнего языком, переплетаясь с его, и Зимний очень быстро понял, что от него хотят. Поцелуй из нежного стал страстным, Брок вцепился в волосы Зимнего почти до боли, чувствуя, как творящееся сумасшествие между ними разжигает пожар желания, который уже не потушить. Поцелуй длился и длился, Зимний опрокинул Брока на диван, устраиваясь между его ног так, чтобы не тревожить простреленную, и всё это — не отрываясь от его губ. Притёрся пахом к паху, чтобы не только чувствовать желание Брока, но и показать своё ответное. И Брок понял, что у него никого не было слишком давно, а дрочка в душе ну никак не могла сравниться с ощущением человека рядом, который хочет тебя так же сильно, как и ты его. Брок тонул в этом поцелуе, мечтая, чтобы время остановилось, чтобы не нужно было ничего решать, ничего делать, а просто быть рядом с тем, кто тебе стал дорог. — Господи, Ледышка, — выдохнул Брок, когда Зимний переключился на шею. Едва касаясь губами, он выцеловывал дорожку от мочки уха и вниз, к горлу. Эта ласка всегда заводила Брока не на шутку, и как вчерашний Зимний Солдат додумался до нее, Брок не представлял, да и всё равно ему было, потому что слишком хорошо. Но Зимний, похоже, не услышал Брока, да он бы и сам себя не услышал, так колотился в висках пульс, громыхал в ушах, что Брок почти оглох. А Зимний продолжал целовать его, задрав футболку, спускаясь медленно по груди к животу, и у Брока перехватывало дыхание. Кажется, он только сейчас понял выражение “не важно, как, важно, с кем”. Нет, у него были любовники и даже любимые, но чувства проходили, и Брок не понимал, почему ему было хорошо с этими людьми, но сейчас он не думал об этом, сейчас он весь был сплошной нерв, горящий желанием, а Зимний невозможно медленно спустился к поясу джинсов, расстегнул их зубами, при этом жарко дыша и смотря Броку в глаза бесстыдным взглядом. Словно у них это не в первый раз. Словно они уже были вместе когда-то давно, а теперь лишь нужно напомнить друг другу самое главное. Когда Зимний высвободил из плена белья его жаждущий ласки член, Брок резко выдохнул, приподнялся и внимательно посмотрел в шалые глаза своего практически любовника. Зимний облизал яркие, зацелованные губы так порнографично, что Брок аж сглотнул, так сухо стало во рту. Откуда Зимний знает, что надо делать, Брока интересовало в последнюю очередь, он весь горел от возбуждения, член едва заметно подёргивался от напряжения и желания. Зимний склонился, положив обе ладони Броку на бока, поглаживая, а сам обхватил губами головку, пососал, пуская по телу Брока мириады мурашек, заставляя встать дыбом волосы на загривке. — Что ж ты творишь, Ледышечка, — выдохнул Брок сквозь зубы и запустил пальцы в волосы Зимнего, но не пытаясь его понукать. А тот самозабвенно ласкал языком и губами головку, медленно насаживался на член почти до самых яиц, умудряясь их облизнуть, а потом снова ласкал только головку. Брок плавился, хотел большего, но старался не двигаться. Да Зимний ему и не позволял, аккуратно зафиксировав в своей хватке. Чувствуя, что долго он не выдержит этой пытки удовольствием, Брок двинул бёдрами, желая вогнать член в рот Зимнего как можно глубже, но тот и сам понял, чего от него хотят, стал брать до самого горла, умудряясь вибрировать им. Брок с ума сходил, он метался по дивану, то приподнимаясь, чтобы посмотреть на эти блядские яркие губы, растянутые вокруг члена, то откидывался назад, тяжело дыша. Дёргал Зимнего за волосы, чего тот, казалось, просто не замечал, и громко стонал от наслаждения, отдаваясь целиком и полностью. От оргазма Брока выгнуло, затрясло крупной дрожью раз, другой, и он блаженно расслабился, поглаживая Зимнего по голове, которую тот устроил на здоровом бедре, живой рукой касаясь Брока за яйцами. Тому было приятно и немного щекотно. Говорить не хотелось. Да и знать, где и когда Зимний так охуительно научился делать минет, тоже. Броку было просто хорошо, сиюминутные проблемы испарились, более сложные отошли на задний план, потому что здесь и сейчас он был счастлив. Оставалась только одна нерешённая проблема — как доставить удовольствие Зимнему, но тот не спешил тыкать членом в Брока, поэтому тот сам снова приподнялся на локтях и глянул на него. Зимний лежал, блаженно щурясь, игрался с яйцами Брока и, похоже, тоже был совершенно счастлив, и ничего ему не нужно. Но Брок не мог всё оставить как есть, только прикидывал, как удобнее будет расположиться, чтобы не тревожить многострадальную нижнюю конечность. — Эй, — позвал Брок и Зимний поднял на него глаза. — Я тоже хочу. Взгляд Зимнего стал удивлённым, словно он не ожидал такого поворота событий, но Брок решил оставить это без внимания, чтобы разобраться с комплексами Зимнего Солдата как-нибудь потом. Сейчас хотелось почувствовать тяжёлый горячий член во рту. Брок любил сосать и упускать возможность отсосать Зимнему не собирался. — И как мне… расположиться? — неуверенно спросил Зимний, словно не он только что руководил процессом без подсказок и понуканий. — Поскольку я не могу встать на колени, то, думаю, постоять в процессе ты сможешь, — предположил Брок. — Давай, Ледышка, поднимай свою шикарную задницу и дай мне попробовать тебя на вкус. Тушеваться Зимний не стал, просто поднялся и расстегнул свои джинсы, приспустив их на бёдра вместе с бельём, выпуская на свет свой член размером явно больше среднего. Брок зажмурился, облизнулся, открыв глаза, обхватил толстый ствол ладонью и лизнул головку, подняв взгляд на Зимнего. Тот смотрел на Брока, закусив нижнюю губу, и выглядел при этом как сама невинность. Брок не стал мучить Зимнего и принялся самозабвенно сосать, получая просто массу удовольствия, облизывая головку, обрисовывая кончиком языка венки, лаская пальцами яйца. От Зимнего невероятно пахло, очень правильно, хотя чем именно, Брок описать бы не взялся. Просто этим запахом хотелось дышать. Зимний не стонал, не издавал ни звука, но по его дыханию, по тому, как прижимали его ладони голову Брока, тот чувствовал, что Зимний на грани. На тоненькой грани, за которой только удовольствие. Брок взял до горла, почувствовал, как чуть вздрогнула живая рука, почувствовал, что Зимний хочет отстраниться, но не дал ему этого, позволяя кончить себе в рот. И только Брок выпустил член Зимнего изо рта, тот резко осел на пол, как подкошенный, приваливаясь плечом к дивану между ног Брока. — Ты как? — спросил у него тот, сглотнув сперму и утерев губы тыльной стороной ладони. — Так хорошо, — тихо сказал Зимний, похоже, всё ещё находясь в посторгазменной неге. — А мы можем полежать с тобой в кровати? — Чем тебе диван не мил? — усмехнулся Брок. — Рада придёт. Я её, конечно, заранее услышу, но всё равно не хочется резко вскакивать и куда-то нестись, — объяснил Зимний. — Или ты не хочешь? — Дурак ты, Ледышка, — усмехнулся Брок. — Пошли лежать в кроватке. Но только обнимашки, договорились? — Договорились, — согласился Зимний, резко поднялся, натянул штаны на место, хоть и не стал их застёгивать, и подхватив Брока на руки, пошёл с ним наверх. У Брока была мысль возмутиться, но он не стал, слишком здорово оказалось кататься на руках у Зимнего, оказывается, нежного, заботливого и ласкового. — Давай-ка ты, чудило, разденешься, — предложил Брок. — Так валяться в кроватке будет гораздо интереснее. Давай-давай. Словно я тебя в душе не видел. Брок подошёл к Зимнему вплотную и потянул с него футболку. Тот задумался, но позволил себя раздеть, а потом стащил футболку и с Брока. Штаны они уже снимали самостоятельно. Брок устроился на кровати, разглядывая Зимнего. Да, он видел того в душе, даже мыл пару раз сам, но тогда он не воспринимал его даже как живого человека, так, очень глазастая и своенравная винтовка. Но то тогда, казалось, вечность назад. С появлением Дженни в его жизни Брок перестал замечать, куда деваются дни. Два месяца пролетели, а он и не заметил, как. Устроились в кровати так, что Брок почти лежал на Зимнем, дышал им, наслаждаясь каждой минутой, проведённой рядом. Ему давно не было так хорошо и спокойно, словно он сидел в жарко натопленном охотничьем домике, вокруг бушевала буря, а у него было тепло и сухо. И то, что у них так мало времени друг для друга, а ещё нужно уделить время Дженни, ничуть не беспокоило Брока именно сейчас. Он просто забыл обо всём на свете. — Ты совсем ничего не помнишь о том, кто ты? — вдруг спросил Брок. — Нет, — вздохнул Зимний. — Да и какой в этом прок? Может, у меня и нет жизни, как понимают это обыватели, и на мне периодически что-то тестируют, но я не знаю другой жизни. — Но сейчас же ты со мной. У тебя есть дочь, у тебя есть я, если уж на то пошло, и что, ты не хочешь разорвать тот порочный круг, который ты называешь жизнью? — Брок приподнялся, что посмотреть Зимнему в глаза. — А, Ледышка? — Теперь хочу, — ответил Зимний. — Теперь я знаю, что можно жить иначе. — Кстати, я всё хотел спросить, что за кулон был с Дженни? Это что-то значит? — Брок давно хотел спросить об этом Зимнего, но всё забывал. А тут, в покое, вдруг вспомнил. — Нет, — качнул головой Зимний, — ничего не значит. Его подарила Ирни женщина, которая ухаживала за ней, пока я искал того, кто мог бы стать отцом. Она ничего не сказала, когда отдавала этот кулон. А я и не спрашивал. Всё равно было. — Значит, пусть остаётся у Дженни как талисман, — решил Брок. Они валялись, просто обнимая друг друга, чтобы почувствовать, что вместе, что можно хоть ненадолго, но расслабиться, отпустить ситуацию. Уже давно пришла Радмила с Дженни с прогулки, они играли, ужинали, потом снова играли. — Мне пора, — тихо сказал Зимний почти уснувшему Броку. — Уложи Ирни сам. — Хорошо, — зевнул Брок, принимаясь одеваться. Зимний помог ему спуститься вниз, где Брок оставил свой костыль, попрощался с Дженни и Радмилой и ушёл. Брок только хотел уже отпустить Радмилу и заняться Дженни сам, но тут ему позвонили. Не ожидавший, он чуть ли не подпрыгнул на месте, схватил телефон, видя там незнакомый номер, но ответил. — Да, — рявкнул он в трубку, потому что с незнакомых номеров обычно звонили всякие рекламщики. — Это агент Коулсон, — услышал Брок спокойный вкрадчивый голос. — Я заинтригован вашей информацией. Мы можем встретиться и поговорить? — Через два часа, я скину, где, — сказал Брок, прикидывая, что Финли ещё не спит и точно сможет приехать. — Хорошо, агент Рамлоу, — Коулсон уже хотел повесить трубку, но Брок добавил. — Возьмите с собой ноутбук, — и после этого скинул звонок. Брок вызвонил Финли, который уже собирался с Эммс праздновать какую-то неизвестную Броку дату, и они сказали, что приедут вместе, на что Брок не возражал, уверенный, что у него дома, тем более при ребёнке пьянствовать они не станут. Дождавшись сладкую парочку, Брок сказал, что можно разорять его холодильник, и отбыл на встречу с Коулсоном. Она должна была стать судьбоносной.