Не дай мне проснуться.

«Страсть не даёт человеку есть, спать и работать, лишает покоя. Многие боятся её, потому, что она, появляясь, крушит и ломает всё прежнее и привычное».

Как же это необычно видеть в глазах напротив космос со множеством планет. Как хочется разделить бесконечность с этим человеком. Лежать в обнимку под теплым одеялом из звезд и слушать биение сердца, принадлежащее только тебе. Чтобы ласковые и сильные руки всегда смыкались на талии. Ощущать теплое дыхание и влажные губы на своих щеках. Я постепенно выпадал из реальности, погружаясь в утопичную историю нашей любви. Мысли были до того приятные, что неосознанно прикрыл глаза, разрешая разуму строить в голове картинки. Мурашки неторопливо бегали по рукам, задевая волоски на коже. — Тэхен. Тэ, — тряс из стороны в сторону Чонгук. — Ты же весь продрог. Пошли, пожалуйста, в дом. Он настойчиво растерял мои руки, пытаясь их согреть. Через маленькие щёлочки в глазах, я взглянул на реальный мир. Темно, но это просто ночь взяла свои права над временем. Треск сверчков, где-то в кустах и тихий скулеж щенка, зарывшегося в теплой куртке парня. Ни говоря не слова, медленно развернулся и пошел по протоптанной траве, которая давно хозяйничала в бабушкином палисаднике. На миг остановился, прислушиваясь. Тишина. Секунда, другая и вот они долгожданные шаги следующего за мной. Теплота разливалась в груди, создавая моменты, которые пригодятся на одинокие вечера. — Чонгук, — слишком резко развернулся, из-за чего мы столкнулись. — Но у нас маленький, я бы сказал крошечный дом, да к тому же совсем старый. Ты, наверное, не сможешь жить в таких условиях. — Главное не дом, а тот, кто в нем живет. — Усмехнулся Чонгук и так же резко развернул меня обратно. — Идем уже, пока не заболел. Как только вошли в дом, Чонгук огляделся, понимая, что никого нет, бросился с объятьями. К этому я был не готов и поэтому начал брыкаться. — Да не волнуйся так, просто очень соскучился, — Чонгук ухмыльнулся и положил голову мне на плечо. Тело, которое было напряжено, вмиг обмякло в объятьях и полностью поддавалось ласке. — Кхе, кхе. — Со стороны выхода послышался сухой басистый кашель. — Так, голубки, вас что склеили? А ну разбежались по сторонам! — Простите, бабушка! — Чонгук низко поклонился и представился. — Чон Чонгук, друг вашего внука. — Да уж, друг. Скажешь ведь тоже. Ладно, пошлите чай попьем хоть. — Бабушка громко протопала до стола и повернувшись к нам спиной, села на табурет. Мы проследовали за ней и уселись за маленький стол у окна. Обстановка была теплая. Чонгук спокойно беседовал с бабушкой, рассказывая разные моменты из жизни. Как же это чудесно вот так просто сидеть и болтать не о чем, чтобы мягко горела лампа, освещая старый домик и собака тихо посапывала на коврике. — Ах ты негодник! — Разворачиваясь на стуле, смотрела она на Чонгука. — Зачем ты эту псину притащил в дом? Погляди теперь на мой половик. Он обгажен! Черти бы тебя подрали, ведь только на той недели связала. Теперь на выброс. — Простите, я не умею ухаживать за животными. Родители не позволяли заводить их дома. — На дворе есть старая, но теплая будка. Неси его туда, а я пока еды наложу. Пусть на улице живет, дом охраняет. Я очень удивился, осознавая, что бабушка буквально дала добро, чтобы оставить собачку у себя. Понятно, ведь ей очень одиноко здесь. В доме, нет множество комнат, как у Чонгука. Поэтому бабушка расстелила ему и мне на полу. — А ну, тащи стол, силач! — это она так обращается к гостю, который, словно послушная болонка, исполняет все беспрекословно. — Ба, для чего стол посреди комнаты? — Я не мог составить логическую цепочку всего, что видел. — Я уже почти сто лет на земле топчусь и знаю ваш взрывной нрав, поэтому решила немного перестраховаться и разделить вас столом. А то вы мне тут весь дом изломаете. — Вообще-то он не мой парень, чтобы делать то, что ты только что там себе напридумывала. — Скрестил руки на груди, сводя брови к переносице. — Да, пока. У меня есть девушка … — которая хочет выйти замуж за тебя, — дополнил, как бы невзначай я. — … и она пока не в курсе, что мне очень сильно нравится ваш внук. — Губы разделились, показывая аккуратные кроличьи зубки. — Не зубоскалься тут! Ты моего Тэхена за нос водишь, бежишь за ним, черт знает куда. А сам с девкой повязан. Бабушка начала раздражаться, потому что правда не такая уж романтичная. Скорее все это драма, в финале которой разобьётся чье-то сердце и прольется море слез. Типично и грустно. — Бабушка, отстань от него. Он не сможет причинить мне боль, потому что не дарил еще счастья. — Щеки на последних словах вспыхнули бордовыми переливами. — А то я гляжу, ты тут неделю такой «счастливый», ходишь. Посинел уже от «радости» своей. Не причинит он ему боль. Наивный, сопляк! — Простите меня, — Чонгук клонится и вместо прощения получает по голове трепкой. — Идите уже спать. Дверь в спальню свою оставлю открытой. Я слежу за тобой, силач. Ночь была теплой и тихой. Как всегда, я вышел на крыльцо и присел на ступеньку, запрокинув голову назад, обводя темно-синий небосвод взглядом. Сегодня он особо красив. Видимо все светила перемещаются вместе с ним. Он словно Солнце, которое заставляет все вокруг вращаться и сиять особо ярко. Скрип половицы за спиной затих и со вздохом Чонгук сел за мной, кладя подбородок на мое плечо. — Тэ, — так тихо, словно пушинка одуванчика, пронеслось возле уха. — Прости, что не делаю тебя счастливым и не могу громко заявить о нас … вообще не могу. На эту неделю мы проведем только вдвоем. Обещаю. Руки несмело прошлись вокруг талии, обвивая со спины и закрываясь в замок на животе. Еще секунда и несильное сдавливание притянули меня ближе к горячему телу. Почему я так нервничаю. Мы сидели и молча смотрели на звездное небо, которое то и дело подмигивала нам, падающими звездами. Словно во сне, на той маленькой планете, где он меня нашел. — Я так хочу закрыть глаза и уснуть, навсегда. Оказаться там, где только ты и я. Никаких проблем и раздумий, никаких запретов и людей. Чтобы можно было смело обнимать тебя и прикасаться. — Мой вздох отчаяния получился слишком громким, словно крик о помощи. — Но я ведь сейчас здесь и рядом ни одной души. Да и место очень похоже на наше, так ведь? Я тебя уже обнимаю и прижимаю к себе. — Невесомый поцелуй, оставленный на затылке, обжог на мгновение, но легкий ветерок подхватил его и унес. Тут же охлаждая мой разум. Развернувшись лицом к нему, почти уверенно заговорил. — И что с того?! Сейчас ты мне дашь надежду, а потом толкнешь в реальность полного хаоса. Все так же целуясь и обнимаясь со своей девушкой. Вы будете мило беседовать за обедом, убирая непослушные прядки волос за уши. И она будет звонко смеяться над теми же шутками, которые ты мне расскажешь вскоре. Как я, тем временем, буду сидеть с иллюзией прошедшей романтики и с воспоминаниями нашего поцелуя и объятий под луной. Которые словно коршуны вырвут и растерзают мое сердце, выплевывая остатки любви, на дорогу. Не давая возможность на ответ, я встал и протянул руку навстречу. — Ладно, пошли спать. Уже совсем темно. Чонгук смотрел так внимательно, что забывал моргать. Думаю, он все понимал, вот только возразить было нечем. Потому что все так и случиться, мы оба об этом знали. Когда мы вошли в дом, два спальных места уже были расстелены на полу. Смущенно улыбнувшись, подошел к матрасу и быстро скинув всю одежду, в одних трусах, упал на пол, заворачиваясь одеялом до горла. — Спокойной ночи, Тэхен! — Хорошего сна Чонгук. Если что-то будет надо, я рядом. — Спасибо. Чонгук еще какое-то время прожигал взглядом спину, так и не решившись продолжить разговор или хотя бы обмануть. Что все будет хорошо, ведь именно меня он любит так сильно, как никого и никогда. Но нет. Хотя, он и не обещал золотых гор и радужного счастья. Поэтому нужно избавляться от угнетающих мыслей и просто представлять, что мы обычные друзья. Хотя, как ведут себя друзья, я тоже не знаю. За всю ночь сон меня посетил только на пару часов, поэтому первые лучи солнца я встречал, глядя на идеальные черты лица спящего гостя. Все вчерашние переживания пережеваны и проглочены ночью. Теперь разум чист и свеж, поэтому, словно лучик солнца выполз из-под одеяла и потихоньку подполз на коленях к спящему Чонгуку. — Эй, — шепотом проверил, спит он или уже все нет. Но он спал. Кожа на лице чуть поблескивала на рассвете, словно в ней еще остались ночные звезды. Слегка курносый нос жадно затягивал теплый воздух и на выдохе посвистывал, вызывая у меня легкую улыбку. Губы влажные, даже когда спит, не удивительно, что Эмма так жадно и часто их целует. Будь я на ее месте, то поступал бы так же. Но я не на ее месте. Взгляд остановился и прилип к маленькой родинке под губой. — «Раньше я тебя не видел. Красавица», — разговаривал с точкой на теле. Вытянув указательный палец слегка ее коснулся. Вдруг ресницы дернулись, но глаза так и продолжали спать. Значит, не проснулся. Мое лицо уже было в пару сантиметрах от лица Чонгука, рассматривая его с разных ракурсов. Как глаза спящего распахнулись без капли сна в них. — Ты глупая мышка! — Руки Чонгука схватили меня и резко затащили под одеяло. — Попался хитрому коту, — мое тело оказалось в плену объятий. Тяжелая нога заблокировала движения, а руки, словно лианы, опутали все тело. Теперь я в плену и не могу выбраться оттуда. Или не хочу. Я возился под одеялом в попытке вырваться, из-за этого Чонгук теснее прижимал к себе, раз за разом чмокая то в щеку, то в шею. Шаловливый смех порой вырывался и отражался о стены, эхом разнося по дому. — Тихо, мой маленький принц. Ты же не хочешь разбудить колдунью и превратиться в жабу. — Посмеивался Чонгук, щипая за бока. От такого весело, утро выдалось идеальным. Но от постоянных трений и брыканий, я почувствовал, что между нами начало что-то расти, а глаза «Хитрого кота» — темнеть. Дело плохо, пора выбираться из плена. — Ты утром чай или кофе пьешь? — Неожиданно спросил я, отталкиваясь руками от магнитного тела. — Вообще — сок. Но тут же его нет, поэтому — чай. — Руки за спиной тут же разомкнулись, и я шлепнулся полуголой спиной на холодный пол. Молниеносный злой взгляд уже распиливал Чонгука по полам, но тот лишь задорно улыбнулся, оголяя свои зубки. — Где у вас туалет? — Чонгук запустил руку под одеяло, нагло поправляя свое хозяйство, глядя на меня. Чувствую, день сегодня будет жарким. — На улице, — показывая пальцем на дверь, а у самого лицо вареного рака. Чонгук встал и с нахальной улыбкой пошел, выставляя на показ утренний «секретик»: — Да уж, Эмме повезло, не только с сочными губами Чонгука. — Думал я, не отрывая взгляда от достоинства, проходящего мимо парня. — Он беспокоен, когда ты рядом, — неожиданно голос стоящего Чонгука оторвал меня от размышлений. — Он жалил меня своим томным взглядом, обволакивая покалывающим возбуждением. Чонгук видел на что я так засмотрелся. — Ох, нет. Иди уже в туалет. Потому что если ты обгадишь еще один коврик, то завтра спать отправишься в теплую будку к собаке. — Вскочил и начал толкать в спину, скорее отправляя за дверь. Как только он оказался на улице, я схватился за свои штаны, которые натягивались с каждой секундой все быстрей и бросился под одеяло, накрывая голову подушкой. — У тебя есть три минуты, чтобы прийти в норму. — Говорил своему младшему под одеялом, накрывая его рукой в штанах.