Не дай мне проснуться.

«Боязнь влюбиться - это как боязнь высоты. Мы ведь не высоты боимся, а упасть».

— Мама, я так скучал! — Бросился к ней в объятья, роняя горькие слезы. И так весь остаток дня мы просидели на диване, разговаривая о деревне и о бабушке. Как у нее весь двор зарос травой по пояс, как отмывали дом и топили баню. На последнем, голос дрогнул, и я решил, что пора убегать в комнату, чтобы мама не видела мое ноющее сердце. — Милый, тебя что-то мучает, расскажи мне, возможно, мы оба найдем выход. — Вопросительно посмотрела на меня. — Как тяжело любить и не иметь право быть рядом. — Все же не выдержал и разрыдался на ее руках. — Шанс есть всегда, может просто нужно подождать? Ведь любовь не терпит спешки, над ней нужно кропотливо работать и иметь уйму терпения. Расскажешь поподробнее, все-таки, какой никакой, а опыт в любви имеется, может помочь хотя бы советом. Мне хотелось бы довериться и все рассказать, все-таки когда с кем-то делишься, то уже не так плохо. Но моя мама не из тех, кто спокойно принимает однополые отношения, она ярая противница. И, возможно, откажется от меня, узнав правду. Но когда-нибудь тайну все равно придется раскрыть. Но не сейчас. — Не сегодня, пойду лучше отдохну. — Резко вскочил, схватил чемодан и, громыхая, потянул его на верх. Всю ночь провел в слезах и ярых терзаниях своего сердца. Когда солнце выкатывалось из-за горизонта, сон все-таки одолел, и я провалился в страну грез. Были какие-то вспышки и неясные картинки. Воспоминания из недавнего прошлого, все так же постанывал и всхлипывал, теряя зыбкую связь с Чонгуком. Пытался удержать неясный образ его, но ничего не получалось. Так и проснулся совершенно усталый. Лето брало свои обороты, ни на секунду Чонгук не выходил из моей головы. Каждый день держал телефон в руках, сжимая его до хруста, толи, пытаясь, отговорить себя от звонка ему, то ли наоборот, заставлял позвонить. Спустя месяц, я все-таки набрал заветный номер, волнение захлёстывало с огромной силой, не давая сделать глотка воздуха. Гудок, второй, на той стороне долгожданное. — Ало. — - Я молчу, так как не хватает сил ответить. Открываю рот, но он без звука. — Это кто? Не молчите! — Чонгук был веселым и слышно, что рядом его друзья. Где-то не подоплёку смеется Эмма, вот ее голос приближается, и в динамике раздается сочный поцелуй и ласковые слова. «Зайка, пойдем ко все». Я резко сбросил и швырнул телефон в стену. В голове шум, сердце крошится и осыпается на дно океана, которой волнами заходит в груди. Немой крик раздается на всю комнату. Я падаю на колени и валюсь на бок, поджимая ноги к груди. Так больно, что сил больше нет. Он даже не узнал мой номер, хотя когда-то первый написал. Изначально знал, что не имею право быть с ним, что у него есть любимая и они вскоре станут семьей. Он не виноват, что теперь я лежу и тихо умираю от любви к человеку, который подарил мне первую ночь и наполнил сердце осколками битого стекла. Постепенно собирая себя по кускам, все же смог существовать дальше. Чонгук за два месяца не давал о себе знать, тем-то и лучше. Раны затягивались, а голова уже опустела от мыслей, связанных с ним. Единственное, что осталось неизменным — это рубашка, которую я оставил, распаковывая чемоданы. Она так пахло им и той единственной ночью, когда я был счастлив. Каждую ночь, одевая ее, обнимал себя руками и засыпал, вдыхая так необходимый аромат. Ночь — это время было отдано ему. Как только ложился на кровать, то сразу пытался уснуть, ища его на нашем месте, но его там не было. И сколько бы времени не проходило, я плакал каждую ночь, молясь за него. — Сынок, пришли письма из нескольких университетов! — Кричала мама из-за двери, не решаясь войти. Она слышала, как я тоскую, но помочь никак не могла. До поздней ночи она сидела у моей кровати, гладила по голове, пытаясь забрать всю боль себе, но я не отдам. Потому что это все, что осталось от Чонгука. — Заходи, я еще в кровати. — Лежебока. — Мама осторожно открыла дверь и ястребом уставилась на мои глаза. — Опять плакал. — Вздохнула с сожалением. — Там есть письмо от Университета Коре. Хочу туда, на факультет науки. — Выдохнул без интереса и перевернулся на бок, разрешая маме присесть рядом. — Сейчас посмотрим. — Одной рукой она прокручивала сообщения, другой обнимала меня, гладя по спине. — Вот смотри, — развернула экран к моему лицу, — они пишут, что рады вас принять в свои круги, бла бла бла и предлагают общежитие. Но нам его не нужно. — Спешно закрывая письмо. — Погоди, мне все подходит. Я хотел бы пожить отдельно, чтобы ты смогла вздохнуть и заняться своей личной жизнью. Посмотри, все оплатит государство! Это же здорово! — Нет, малыш. Я не хочу, чтобы ты в таком состоянии жил один. — Мама нервно качала головой, противясь моему решению. — Ты же знаешь, что все придет в норму, время лечит. Когда не стало папы, ты тоже долго горевала по нему, но посмотри сейчас. Снова свежа и красива, не плачешь по ночам и больше не ругаешь его, что оставил тебя одну с малышом на руках. Так и мое время исцеления придет. Не волнуйся. Факт был неоспорим. Она очень мудрый человек и не станет упираться рогами в ворота. В этот момент ее глаза наполнились слезами, она снова вспомнила отца. — Он был хорошим человеком и как бы его не ругала, в душе он единственный, кому бы отдала все без остатка. Постарайся и ты сохранить светлые чувства о своей первой любви. — Она обняла меня, смахивая слезы, делясь любовью со мной. — Конечно, мам. Позже мы поехали и подали заявление о поступлении, они были рады, что такой старательный ученик выбрал их университет. Показали комнату в общежитии, но пока там никого не было, все студенты приедут через четыре дня. Долго ли тянулись четыре дня? Невыносимо долго. Мама каждый день дополняла мой чемодан ненужными вещами, пытаясь запихнуть весь дом. — Прошу, остановись! — Вытаскивал и раскладывал все обратно. — Я уезжаю не в Африку, а всего лишь на другой конец города. И если мне что-то понадобиться, то мы сможем увидеться. Я просто возьму такси и через полчаса буду дома. — Я все равно волнуюсь за тебя. Не давай себя в обиду. — Мама сжала меня в объятьях, практически лишая воздуха. — Ладно, поезжай скорей, а то не смогу отпустить. Таксист уже курил пятую сигарету, а счетчик мотал деньги, ему не важно, сколько мы стоим и не двигаемся с места, главное, чтобы оплачивали по счетам. Огромный неподъемный чемодан был запихан в багажник, и мы все же смогли поехать. Смотря в заднее окно, я видел, как мама машет рукой, она не уходит, пока машина не скрылась за поворотом. И я уверен, что еще минут десять она стояла на крыльце, надеясь, что я вернусь. Но жизнь идет и мне необходимо отделяться от семьи, строя себя и свою жизнь самостоятельно. Машина остановилась, и я вышел с открытым ртом. Сегодня все выглядит иначе. Вокруг много людей, это студенты, преподаватели. Кого-то привезли родители или сопровождающие. Все суетились, прыгали и бегали, только главное здание величественно стояло неподвижно и смотрело строго на меня. Мы столкнулись взглядом. Огромное, длинное здание встречало меня своим величием. Серые кирпичные стены и такая же серая крыша. Этот замок очень похож на то учебное заведение, в котором учился Гарри Поттер. Надеюсь мне не выдадут метлу и не заставят летать по двору учебного корпуса. Я очень боюсь высоты. Вокруг очень зелено, много деревьев, кустарников, которые словно холмики лежали в шахматном порядке. И газон идеально подстрижен. Вот это перфекционизм! Тут же подбежал мужчина, поклонился и предложил отвезти чемодан в общежитие. — Не нужно, я сам справлюсь. — Пытался вежливо отказать, чтобы он себя не перетруждал. — Но господин, эта моя работа и мне сделают выговор, если узнаю, что я вас обошел. — Мужчина кланялся и потихоньку забирал у меня чемодан из рук. — Спасибо! — В благодарность поклонился и проводил его взглядом. Впереди вымощенная широкая дорога, ведущая в центральное здание. Все студенты растянулись по ней и разговаривают между собой. Первокурсники все вжались и смотрят по сторонам, боясь с кем-то заговорить, а старшие радостно приветствуют друг друга, после долгих каникул. К сегодняшнему дню я готовился с ночи, приводя себя в порядок, поэтому выглядел идеально, как и до встречи с Чонгуком. Узкие джинсы, цвета солнечного неба, свободная рубашка с широким воротником, который слегка оголяет плечи. Длинные шнурки-кисточки свисают от ворота до пояса, подлетая и кружась на ветру. На голове невинные кудряшки, не обрамлённые лаком и воском. Они свободно сплетаются между собой, образуя изящные завитки. В ухе длинная серьга в виде стрелы, на шее — серебряная цепочка, которая пробегает до ключичной впадины и скрывается под рубашкой. На ногах замятые на пятки кеды и небрежно завязанные шнурки. И вот я делаю свой первый шаг во взрослую жизнь, смотря вперёд, не вспоминая и не оборачиваясь назад. Шагая длинными и стройными ногами, я искал свое место среди тысячи парней и девушек, которые смотрели на меня и шептались. Кто-то улыбался во все белые зубы, кто-то манил пальчиком. Но я радостно сверкал зубками всем подряд, слыша в след различные слова. «Красавчик», «Я бы с ним зажгла», «Выскочка», «Зазнайка!». Сколько людей, столько и мнений! Но ни один меня еще не знал. Я шел посередине дороги, а все расступались, освобождая мне путь. — О мой Бог! — Вдруг показался невысокого роста парень, который смотрел на меня с ног до головы и кричал на весь двор. — Это что за красавчик приехал к нам, теперь я не смогу спать спокойно. — Ким Тэхен. — Поклонился я и улыбнулся самой милой улыбкой. — Да еще и с прекрасными манерами. Ну все, ребята, меня больше не спасти! — Парень подошел ближе и негромко произнес: — Теперь ты мой, котик. — И мяукнул. — Простите, но я не котик. — Еле успел закрыть рот, чуть не произнеся: «Я, Мышонок!». В голове кольнуло, но быстро проглотил и, не показывая эмоций пошел дальше. Потом нас встретили преподаватели и начали открытие учебного года. Они много говорили о важности образования, что нужно хорошо учиться и не пропускать лекции, тогда они смогут нас выпустить в свет отличными специалистами. Рассказали, что нас ждет с завтрашнего дня и какие развлечения имеются внутри университета. Я слушал внимательно, даже записывал и помечал некоторые важные факты, чтобы не забыть. — Дорогие студенты! Поздравляем вас с новым, а для кого-то первым учебным годом. После этого, вы сможете пройти в столовую на обед, только не толкайтесь и будьте вежливы друг с другом. Младшие проходят первыми, а старшие помогают им обосноваться. До скорых встреч! Преподаватель ораторского искусства поклонились, и они все ушли в сторону главного корпуса. Тут меня дернули за рукав. — Привет. — Передо мной стоял тот широкоплечий парень, что я встретил на вокзале в деревне. Меня прошиб холодный пот. — Что ты тут делаешь?! — Как-то испугано ответил я, вместо приветствия. — Уже нарушаешь устав университета. БУДЬТЕ ВЕЖЛИВЫМИ. Как плохо ты слушал преподавателя. — Он надменно смотрел на свои ногти и поправлял и без того идеальный маникюр. — Прости, привет! — Улыбнулся, но испуг так и видал в зрачках. Я оглядывался по сторонам, потому что сердце стучало бешено, словно рядом ходил тот, кого видеть безумно хотелось, но было нельзя. — Кого-то ищешь. Возможно я, помогу. Я тут на четвертом курсе, знаю практически всех, кроме новеньких. — Он развернул меня за плечо и предложил идти в столовую. — Мое имя Дохан, можно просто До. — Он повернулся и как-то остро улыбнулся. Я не хотел с ним связываться, слишком живые воспоминания связывали с этим человеком. Он все равно будет теребить воспоминания про Чонгука, что так тщательно прятал внутри. — Возможно, мы подружимся, Ким Тэхен! — Насмешливо выделил мой имя. Откуда он знает мое имя, становилось страшно, он шпионил за мной или у него высокого статуса родители. Но выяснять не собирался, пусть будет как будет, дружба мне его была не нужно, это точно. — Дохан. Прости, конечно, но мне пока не нужна дружба. Я приехал сюда учиться, а не гулять по вечеринкам. Лучше сказать, тебе сейчас, чем потом ты начнешь обижаться, что не уделяю достаточно времени. — Незаинтересованно поворачивал голову в разные стороны, машинально ища того самого, хотя знал, что его здесь быть не может. Было бы слишком легко. — Так у тебя уже есть друзья из школы? Раз отказываешься от моей дружбы. — Заправил руки в карманы рваных джинсов. — У меня нет друзей, ни одного. Мне и так хорошо. Я одиночка. — Тараторил я, отводя взгляд полный боли. — О! Тогда я ошибся, думал ты тот парень, что сидел на старой скамейке у вокзала. Которого так яростно защищал Чон Чонгук, словно цепной пес рычал на меня, защищая свою суку. — Махнул рукой и собирался уходить, его бесило то, как я нагло обманывал его. — Подожди! — Схватил его за руку, пытаясь остановить, но он был в двое выше и шире меня, поэтому волоком тащил за собой. — Откуда ты знаешь Гуки? — С чего решил, что буду что-то рассказывать, ты же не хочешь принять меня. — Он остановился и стряхнул с себя мою руку с такой силой, что я упал на вымощенную брусчаткой тропинку, царапая ладошку в кровь. — Просто интересно, но ты не обязан мне говорить. — Потирал ладошку, размазывая по руке грязные кровавые следы. До сделал широкий шаг навстречу и вцепился острыми пальцами мне в руку, вжимая ноготь в ссадину. — Думаешь, я не понял, что ты его любовник. — Нет же, мы не любовники! — Шипел я от боли, пытался вырвать, но безуспешно. Он отстранился и, скрестив руки на пояснице, величественно пошел вперед, увеличивая силу голоса, чтобы все вокруг слышали. — Но вы и парой быть не можете, он же в отношениях и уже даже помолвлен. Хотя я сам еще не видел, только слышал от других. Сплетни, знаешь ли. — Тише, не нужно так громко! — Семенил за ним и шикал, а он в ответ хохотал. — Помолвлен! Это слово повторялось на повторе, глаза защипало, а воздуха стало безумно не хватать. — Ну ладно, не стони. Ненавижу смотреть на слезы и лгунов. Можешь сказать, что вас связывает, если не хочешь, чтобы я у него начал спрашивать сам. Безысходность, мое второе имя. — У меня есть к нему чувства, но они не взаимны, вот и все. — Спасибо за честность, а теперь пошли на обед. — До взял за руку, так аккуратно, что мне пришлось задуматься, ведь только что он причинял мне боль, давя на рану. А теперь так ласков. Мы молча шли к небольшому помещению со столами во дворе. Людей было много и столы практически все заняты. Дохан остановился и начал осматривать всех с высоты своего роста. Потом хмыкнул и ускорил шаг, углубляясь в толпу. Мы подошли к столику, за которым сидели старшие, но еды не было. — Эй, — До посмотрел на них, сверкая молниями. — Встали и скрылись с моих глаз, теперь мы тут будем обедать. Он нагнул стул, стряхивая студента, и когда тот свалился, плюхнулся на его место. Его друг тоже подскочил, и они, ругаясь, ушли искать другой столик. — Садись, мелкий. — Дохан дернул меня за руку и уронил на стул. Я больно ударился коленом об край стола и зашиб спину о железную ручку стула. Теперь я точно понял гнилую сторону До и ничего хорошего от него ожидать не приходится. Надо уже избавляться от его компании, пока не навлек на себя беду. — Погляди вон туда. — Он мотнул головой в центр. — Там сидит твой возлюбленный со своими дружками и будущей женой. Я встал и начал вглядываться в то место, в которое указал Дохан, но ходило слишком много народу, чтобы разглядеть сидящих. — Сядь уже, а то он может заметить. — Но не успел он договорить, как группа людей прошла и образовался пустой коридор. С того конца на меня смотрели два черных колодца, затягивая вглубь вместе с душой. Он смотрел не отрываясь. Ложка с рисом повисла в воздухе. Я попятился назад и чуть не перевернулся через стул. Но девушка, сидевшая спиной, вдруг резко разворачивается и тоже застывает в недоумении. — Тэхен! — - Разразился громкий бархатный голос девушки, это был Эмма. Она вскочила и бросилась через толпу ко мне. Я немного сбит с толку от такого поведения Эммы. Как помнится она предвзято относилась ко мне, а сейчас так рада видеть. Но главное не она, а тот, кто сидит на месте, словно приклеенный и из его ложки сыпется рис на стол. — Тэхен, ты поступил к нам на первый курс. Какой факультет? — Эмма чуть ли не визжала от восторга. — Факультет естественных наук. — Если вывозил языком, не отрывая взгляд от Чонгука. — Понятно, — словно с досадой промычала она. — А у меня экономика и управление. Пошли с нами за столик. Только не это, какой столик, я мечтал, чтобы вас вообще тут не было. — Но я с … — остановился и посмотрел на парня, сидящего рядом. — … Доханом. — Доханом? — Удивилась Эмма, еще раз проверяя информацию, но отвернувшись от него, приказала следовать за ней. — Малышка, не спеши. — До встал и схватил ее за руку. — Он со мной и если хочешь, чтобы он сидел с вами, то не забывай про меня. — Иди к черту, До! — Резко махнула рукой вверх и ударила его по плечу. — Козлина. До резко схватил ее под локоть и сжал до боли. Они вскрикнули, но не разревелась, а с хмурила брови и воткнулась в него взглядом. — Отпусти меня! Тут из ниоткуда вырвался Чонгук и схватил Дохана за горло, постепенно сжимая. Силы у него было слишком много для одного человека. Тот тут же отпустил Эмму и разжал ладони Чонгука. — Все мальчики, успокаиваемся и садимся за один стол. — Во избежание отчисления, Эмма решила идти на мировую. Она расправила тонкие брови и накрыла ладонью мою руку. — Малыш, так ты пришел учиться к нам в университет. Вот это судьба! — Да уж и не говори. Подумал я, не решаясь взглянуть на Чонгука. — Как дела у Чон Иля? — Три тысячи вопросов, на которые я хотел бы просто промолчать. — Мы с ним больше не виделись, наши дороги разошлись. — Краем взгляда заметил, как бровь Чонгука вздрогнула. — А что вас связывает с Доханом? Не пойми неправильно, но вы такие разные. Словно фиалка и кактус. — Она опять злобно взглянула на До, а он одарил ее слишком мягкой улыбкой. — Мы познакомились немного раньше, теперь встретились тут. — Я попытался вытащить руку из-под ее руки, так как ссадину начинало щипать от соли ее ладони. — Что с твоей рукой? — С ужасом посмотрела на меня и полезла в сумочку, доставая оттуда обеззараживатель и пластырь. — Немного оступился и упал. — В это время Дохан удовлетворенно хмыкнул моей лжи. Его тут же поймал взглядом Чонгук и начал утробно рычать, трясясь от злости. Пока Эмма обрабатывала рану, До пододвинулся к Гуку и шепнул на ухо: «Захлопни пасть клыкастый кабель, пока твоя подружка не узнала, как ты развлекаешься с геями в глухих деревнях». Чонгук округлил глаза и побледнел до молочного цвета. — Чон, тебе не хорошо? — Бросила меня Эмма и дотронулась до его щеки ладошкой. — Все в порядке, я в норме. — Быстрее отстранил от себя, чтобы она закончила обрабатывать мои раны. Игра Дохана набирала обороты. Судя по всему, ему приносит удовольствие унижать других у всех на глазах. И он враждебно смотрел на Чонгука и пытался вывести его из равновесия. — Как вы относитесь к геям? — Неожиданный вопрос, который был направлен, судя по всему, на меня. — Тебе какое дело, хочешь признаться в своей ориентации? — Хмыкнул один из друзей Чонгука. — Нет, мне просто интересно, легко ли вычислить заднеприводного среди других парней? — Он обвел взглядом всех и задержался на Эмме. — Легко, они ходят и ведут себя до тошноты странно. Ложатся под каждого мужика, кто поманит и приласкает. Постоянно смотрят на мужской зад или пах, в зависимости от положения в кровати. — Все громко загоготали кроме меня и Чонгука. Но он заметил весело смеющуюся Эмму и тоже заулыбался. Он же знал, что это про меня, но все же смеялся со всеми. Вокруг начали сгущаться тучи и сверкать молнии, раз за разом попадая и прожигая все вены, до самого сердца. Самообладание было сполна, потому что привычка терпеть, сформировалась еще со школы. Но нужно было заканчивать с этим и уходить от всего этого бедствия. Тем более теперь знаю ответ на все мои терзания, Чонгуку я и даром не нужен, значит среди них мне нет места. — Ваше мнение неверно. — Вдруг подал голос я, смотря в центр стола. — Я не ложусь под всех мужиков и не смотрю на гениталии других парней. Да, возможно, я странный, но не из-за ориентации, а просто таким родился. Моя любовь к парню не отличается от вашей любви к девушке. Мое сердце уже отдано и больше мне никого не надо. Я не ищу и не таскаюсь за всеми, не навязываю свою любовь. Так что вы ошибаетесь насчет людей, непохожих на вас. А плохих везде много. Я пытался не смотреть на Чонгука, чтобы не очернить его перед другими. Ведь он прекрасно понимал, что все в его компании ярые гомофобы. Поэтому я встал и решил уходить, но Эмма снова меня задержала. — Прости, малыш, что так вышло. Я не знала, мы просто дурачились. — Спасибо, Эмма за искренность, но думаю мне лучше уйти, чтобы вас не омрачать своим присутствием. Собрав всю силу в кулак, я пошел куда глаза глядят, главное подальше отсюда. — Ну вы лютые ребята! — Смеялся во все горло До. — Я думал, он ваш друг, но видимо, вы похлеще меня. Непредсказуемые. Особенно ты Чонгук, меня порадовал! Отбей пять! — Подставляя вверх ладонь навстречу Гуку. А в его глазах, среди черного тумана, закручивались алые вихри гнева, которые вот-вот поглотят человечество. — Ты поплатишься за это! — Шипел адским голосом в самое ухо Дохана.