Хокку о клевере

Примерно 70 лет до событий Баллады о клевере. *** Куромаку пристегнул плащ и поправил железные перчатки. Легкая уверенная улыбка на его губах приободрила небольшой отряд, разведка обещала быть успешной. Курон потоптался на месте. Хотел что-то сказать, решил король. — Курон, я вижу, что тебя что-то беспокоит. Что это? — государь подошел к «бессмертному» слуге. Каждый шаг его — перезвон тонких железных пластин. Взгляд правителя был таким теплым, что юноша в миг зарделся. — Я хотел бы поехать с вами, государь, хотя бы раз… Я знаю, что я буду лишь обузой в бою, коли меча в руки не брал, но… Я могу объяснить, это… Куромаку провел тяжелой ладонью по плечу стушевавшегося отрока и ответил: — Да будет так. Могу лишь попросить тебя вот о чем — держись за моей спиной, в бой не лезь, пусть даже вспыхнет ретивое. Курон яростно закивал головой. Ради такой возможности он будет тише мыши, так, чтобы не помешать своему господину ни единым словом или действием, ступать будет вровень следом, его даже видно не будет. И вот, маленькое войско и один сопровождающий покинули Долину, отправившись на юго-запад, к одному из буйных нардских племен. Куромаку с каждой миллей пути становился все более сосредоточенным. Это не могло укрыться от внимания слуги, и тот, сообразительный малый, понял, что государь что-то увидел в будущем, и вероятно что-то неприятное. Может, из-за неговсё, не стоило навязываться господину в попутчики. — Да будет так. — вдруг повторил правитель и покачал головой, рассуждая сам с собой. Курон встрепенулся и удивленно взглянул на своего покровителя. Рыцарь улыбнулся и ничего не сказал больше, лишь пришпорил коня да понесся вперед. Добравшись до поля брани, Куромаку спустил Курона на землю со своего коня и велел ждать в пролеске, не делать в сторону ни единого шага. Однако он уже знал, что судьба сулит им иное. Морально приготовился действовать согласно её чуткому руководству, а не вопреки, как обычно. Слуга послушно сел в кустах и приготовился наблюдать в оба глаза. Куромаку ждал нападения, которое увидел в своем предсказании, но даже Мудрейший не смог предугадать, что кроткий малый решит нарушить рок событий. Из лесу действительно выбежал нард, вооруженный томагавком, инакинулся на отрока. Куромаку кинулся к Курону, ожидая, что парня парализует от страха и от неожиданности, но юноша вскочил и бросился отталкивать дикаря прочь от господина. Нарушил уговор, не подумав — сердце, а не разум руководили им в тот момент. Это немного нарушило планы Куромаку и тот совершил некритичную ошибку — оружие нарда рассекло ему доспех на плече и оставило небольшую рану. Король вырубил противника одним элегантным взмахом левой — сигнал к действию для его отряда. Курон увидел, как по белому плечу бежит багровая капля и задрожал.Из-за него господин пострадал…! Чем он думал, должен был замереть и не двигаться, пускай бы и ударили! — Государь, я не хотел, я… Боже, у вас кровь, я сейчас же… Нужно… — зарезало у отрока в глазах и тот поспешно отвернулся. Куромаку улыбнулся и щелкнул пальцами. Ранка тут же затянулась, доспехи, правда, не восстановились. — Это был мой просчет. Даже опытный воин не всегда попадает точно в цель. Однако Курон, видишь теперь, как важно уметь за себя постоять. И я не говорю про твой очаровательный бросок кобры сейчас — время пришло научить тебя обращаться с настоящим оружием. Курон вздрогнул и не поверил услышанному. Государь предлагает ему учиться воинской науке? — Мой господин, учителя дорого стоят, я не смею… — Отчего же учителя? Я уже не авторитет для тебя? — Куромаку хитро полуулыбнулся, сщурившись. Намек на восточный разрез глаз выдавал происхождение. А как учат ремеслу воина на востоке, откуда государь родом? Или же будет он преподавать западные искусства — мечи и пики? — Есть много вариантов, — Куромаку будто прочитал мысли Курона. — От острых мечей до крепких щитов. Мы подберем что-то для тебя. — Вы будете учить меня, государь? Такая честь… Я постараюсь изо всех сил не обмануть ваше доверие! Только вот… Для чего мне сражаться, мой господин? Разве не по дому вашему я прислуживаю? — Курон всё еще не понимал. Куромаку повел плечами. — Одно другому не мешает, но как ты полагаешь, Курон, для чего я сражаюсь? — Это… — Подумай над этим вопросом, пока будем ехать обратно, а я нужен моему войску сейчас. Послезавтра, чуть солнце окрасит холмы клевера, начнем обучение. Будь готов. — и рыцарь обратился в песок. Весь обратный путь отрок размышлял над загадкой, которую загадал ему государь. Куромаку перекидывался короткими репликами со своими ближайшими соратниками, двойками и четверками треф, обсуждая стратегию осенней кампании, и не обращал на Курона особого внимания. «Причина сражаться…» Не придя ни к чему, Курон приготовился ко сну. Следующий день также провел в дворцовых заботах и размышлениях. Малыш Брелль ползал рядом и любопытно вглядывался в лицо удрученного отрока. — Куйон? — Молодой господин хочет кушать? Сейчас-сейчас… Закончив с делами и спев колыбельную маленькому валету перед сном, Курон вернулся к себе, но заснуть так и не смог. Его распирало от радостного волнения и предвкушения предстоящей тренировки со своим господином, заменившем ему отца. Натянув повыше одеяло, он закрыл глаза ипогрузился в грезы о себе как о великолепном рыцаре, защищающем слабых и одиноких. Куромаку уже ждал слугу во внутреннем дворике дворца в полном боевом облачении. Улыбался и выглядел бодро, в отличие от отрока, который вдруг начал пужаться. — Смелее, Курон. Мы начнем с азов, как правильно держать меч, например. Я подобрал для тебя оружие сообразно твоему росту и весу. Я уверен в своих расчетах, но возьми и посмотри сам. Курон прикоснулся к клинку и не ощутил того трепета, который посещал его ночью. Что-то было не то, но государю о том сказать не решился. Итак, ежедневные тренировки отрока и рыцаря начались. Курон старался изо всех сил, но ни с одним оружием у него не ладилось — меч выскальзывал из рук, пика крутила с ним хоровод, щитом едва отбивал атаки, а кинжалами резал свои же пальцы. Куромаку выглядел расстроенным происходящим и самим собой прежде всего. Расчеты же верны до малейшей детали, отчего же ничего не получается? Для короля это была очередная математическая задачка, в то время как для отрока с каждым днем — моральная пытка. И однажды Курон не выдержал. Он пришел на тренировку, как всегда, и снял с себя доспехи. — Государь, давайте прекратим это. Я просто… Не талантлив в этом. Простите, вы столько времени потратили, чтобы обучить меня… Я зарекусь больше никогда не беспокоить вас своими странными желаниями. Куромаку вдохнул. Нет, так не пойдет, он ведь еще не нашел решение проблемы! Рано выходить из игры. — Курон, я кое-о-чем забыл. Есть еще одно оружие, вот только я совсем в нем не силен. — Но вы ведь во всем хороши, государь, разве есть что-то, что вам неподвластно? — Конечно. Сейчас покажу. Куромаку вытащил из резного ящика тонкий лук из лиственницы, и стрелы к нему. — По моей природе я должен блестяще владеть этим оружием, однако я слишком много думаю, Курон, и в итоге не могу выстрелить как полагается. Меня отвлекает натягивание тетивы и сама стрела. Курон вспомнил, какой его государь ответственный. Даже за стрелу думает. Однако раз и он не справился с таким сложным оружием, неужели хочет ему, неумелому отроку, предложить пострелять? — Попробуй, Курон. Я заметил, как любишь ты сосредотачиваться на мелочах и как это тебяуспокаивает. Возможно, это ключ к решению нашей загадки. Слуга неуверенно взял лук так, как показал ему Куромаку. Тетива приятно щекотала подушечки пальцев, а стрела была такой легкой, словно пушинка. Курон видел цель, и весь остальной мир сейчас не представлял для него никакойважности. Даже государь. Свист ветра — и вот, стрела попадает почти в центр мишени. Курон вздрогнул. Это было совсем несложно. Куромаку пораженно взглянул на своего подопечного. Такой исход даже его удивил. — Великолепное, красивое решение. — с предыханием произнес король, довольный собой чрезвычайно. — Точный выстрел. Курон, это для тебя. В бою лучники незаменимы. Они — туз в моем рукаве. О, какой подходящий каламбур для тебя, да, мой друг? Курон не скрывал своего восхищения луком. Ему очень хотелось пострелять еще. И он стрелял, пока стрелы незакончились и не настало время подавать завтрак. В следующий поход Курон выехал уже на своей лошади, с колчаном за плечом и улыбкой на лице. Куромаку благожелательно кивнул отроку — он был уверен в нем. Мальчик нашел свое призвание. В пылу сражения, когда Куромаку привлеквнимание аж десяти противников сразу, именно стрела Курона спасла его доспехи и взяла реванш. Просвистев в паре сантиметров от щеки государя сквозь пряди его серебристых волос, она точно вонзилась нарду в левый глаз и ослепила его. Преимущество на стороне карт, а Курон наконец нашел ответ на давно мучивший его вопрос. — Мой господин! Куромаку отбросил нарда и обернулся. — Мы сражаемся, чтобы защитить тех, кто нам дорог. — Верно, мой друг.