다시 Run

-Это же в любом случае неизбежно, да? — вопрос на ночной улице звучит крайне громко. Чонгук, что шёл рядом и думал о своём, как и собственно Тэхён, поджал губы и непонимающе уставился на младшего. Тэ остановился и так же неуверенно смотрел на Чона, держа руки за спиной. -Ты боишься? — поднимает брови Гук. — Не волнуйся. Они ещё даже не знают о тебе. -Но при этом ты хочешь притащить меня к ним домой. — почти сквозь сомкнутые губы говорит Тэ, смотря большими глазами на старшего чуть исподлобья. -Я уверен, что ты им понравишься. — ободряюще улыбнулся Чон и подошёл чуть ближе. -Одно дело знакомиться с родителями хёнов. — почти скулит Ким. — Чёрт ты проклятый, знаешь ведь, что нравишься мне, и всё равно просишь встретиться с твоими родителями. Тэхён начинает вести себя как клишейная главная героиня дорамы. Парень чуть надувает губы, сжимает кулачки и почти топает ножкой от безысходности. Отводя взгляд в сторону, он и не успевает заметить, как Чонгук берт его за руку, слово охмуряя. Почувствовав волшебные чары, Тэхён тут же успокоился и посмотрел на Чонгука полными доверия глазами. -Именно поэтому я и хочу вас познакомить. — кивает студент. — Не переживай, ничего личного на подобие того, что я тебе симпатичен, я им не расскажу про тебя. Я представлю тебя как своего младшего друга, а дальше ты сможешь говорить о том, о чём пожелаешь. -Ты мне не просто симпатичен. — чуть вытягивает шею Тэхён, а Чон становится поближе. -Да, я тебе нравлюсь. — показательно закатывает глаза Чонгук. — Если тебе что-то не понравится, мы сразу уйдем, хорошо? -Говоришь со мной, как с маленьким. -Тогда мне пообещать тебе конфетку, если ты согласишься? — подмигивает старший, а Тэхён сглатывает, смотря на его губы. -А поцеловать тебя в доме родителей будет слишком нагло? -Если при них, то да. — улыбается Чонгук. — Но я надеюсь, что ты шутишь. -Если бы. Сейчас хотелось бы уже наконец разобраться в своих чувствах, да и обстановка предрасполагает к тому, чтобы заставить свои мысли замолчать, спокойно выдохнуть спёртый в лёгких воздух и закрыть глаза. Остановиться прямо здесь, по середине тротуарна, пока рядом изредка проезжают машины с почему-то неспящими в своих домах водителями, а весь город, точнее его окраина, уже давно в лапах ночи и темп каждого сердца настолько спокоен, что даже становится завистно. Спальный район, а недалеко тот самый заброшенный, где наверняка друзья Тэ уже решают разбрестись по домам, сейчас ещё слишком холодно, чтобы оставаться ночевать там, как каждый из них делал почти каждое лето. Ким Тэ тоже изредка, но ночует в берлоге, когда с Чимином поругается из-за очередной нелепицы или ночи после беготи настолько устанут, что сил хватает дойти только до любимой берлоги, по пути печатая сообщение тому самому Чиму, что точно придёт и не позволит спать в холодной, забытой Богом квартире одному. Ким, спрятав руки в карманы кофты, сбавляет шаг до минимума, позволяя Чонгуку, что тоже витает в облаках, уйти чуть вперёд. Ведя старшего взглядом и временами отвлекаясь на высаженные в ровный ряд деревья, Тэхён устало запрокидывает голову, слыша, как хрустят песчинки на подошве его кроссовок. Когда он хотел определиться в своих чувствах, он не хотел превращаться в зверя, который слышит буквально каждый шорох, понимает его природу, но оставляет существовать дальше, ведь у него самого ещё полно дел в ночной темноте. Сейчас школьник отбросил всё, что его держит на этом свете, ни о чём не думает, цепляясь лишь за единственную соломинку. За парня, что идёт впереди, устало перебирая охуенно красивыми ногами, порой чуть запинаясь об них же, ведь тот всё-таки пьян. Чонгук не поворачивается к нему и не норовит идти рука об руку, он лишь часто дышит, чувствуя на себе пристальный взгляд смоляных глаз, что крепко держат в узде. Чуть очнуться заставляет копошащийся звук за спиной, а после щелчок зажигалки. На улице так тихо, что слышно, как позади, в трех-четырех шагах, Тэхён делает затяг, а сигарета начинает едва ощутимо потрескивать. Чон опускает голову и улыбается уголком губ. Ветер дует ему в спину, поэтому запах дыма доноситься до него почти моментально. Они ничего не говорят хоть им и есть, что обсудить. Но почему-то оба медлят, молчат, не знают с чего начать. Да и вообще, так ли сильно это необходимо? Чонгук думает, что нет. Да, он немного волнуется, находясь рядом с Тэхёном, и ему наверное стыдно за то, что произошло на вечеринке, за тот спектакль, что устроила Бонджу, которая, кстати говоря, не пишет и не звонит. Чон тоже даже не притронулся к телефону и сам не понимает, куда они с Тэхёном идут. Это правда настолько важно? Возвращаясь к главной проблеме вечера — Бонджу — Чонгук недовольно фыркает, думая, что делать дальше. Любит ли он её? Любит. Может ли мириться с таким отношением к себе? Может, ведь делает это уже порядком времени. А хочет ли продолжать всё это? Интересно, если бы Ким не появился в его жизни, Чонгук бы вообще об этом задумался? Или младший сработал просто как катализатор, что лишь ускорил наступление неизбежного? Чонгук резко повернулся на 90 градусов и уже шёл спиной вперёд, смотря на чуть испуганного неожиданным действием Тэхёна. Ким даже задержал дым в лёгких, просто от случайного поворота в свою сторону, но моментально успокоился, вместе со столбом дыма, что был выпущен через нос. Гук лишь наклонил голову набок и сложил губы в тонкую линию, заставляя себя вновь почувствовать то, с чем, кажется, уже смирился за вечер. Сердце бешено стучит от вида этого маленького нахала. Его глаза, с чуть презрительным прищуром, его руки, что держат между пальцев сигарету, его походка. Тэхён весь из себя такой подросток, сам непонимающий, чего хочет, но при этом даже не призывающий к активным действиям. Чонгук уверен, что будь тот постарше, может быть даже старше самого Гука (напоминаю, Чон любит постарше), Ким бы точно действовал куда напористей и не давал бы спокойно дышать, ведь у него это даже сейчас хорошо получается без открытого наступления. Студента отчего-то совсем не пугает такой интерес к Тэхёну, к тому самому парню, который привлёк внимание только тем, что чуть не сбил на тротуаре, убегая вместе с лучшим другом от кучки шпаны. Чонгук невольно улыбнулся, вспомнив, как увидел двоих школьников сидящих на крыше, а внизу толпились те самые несмышлёныши, которые скорее просто зассали лезть наверх. На секунду Чон даже не понял, почему Тэ, что шёл и смотрел прямо на него, тоже улыбнулся, а младший просто ответил на улыбку, даже не зная её причины. Вновь спрятавшись под толщу чувств и ощущений, Чонгук начал замедлять шаг, когда краем глаза начал замечать, что свет в окнах пропадает всё чаще, а машин нет уже порядка десяти минут, может даже больше. Чон знает, что будет, если он остановится, но ведь именно это ему и нужно. Хоть он и не настолько пьян, почти всё уже выветрилось из сознания, но хочется почувствовать то самое приятное давление со стороны Тэхёна, ведь ему даже не нужно говорить об этом. Поняв, что Чонгук окончательно остановился, а бычок сигареты полетел в рядом стоящую урну, Тэхён шумно выдохнул в сторону, стараясь, чтобы дым всё-таки обогнул стоящего на его пути парня. Когда облачко гари растворилось в воздухе, Ким Тэ осторожно положил ладони на бёдра старшего, ниже кромки куртки. Почувствовав твёрдую джинсовую ткань и ремень под руками, Тэ зацепился пальцами за края карманов и чуть притянул к себе поддающегося Чонгука. -Ты сам дал разрешение. — хмыкает Тэ, соприкасаясь лбами с Чонгуком, заметив, как тот морщит нос. — Поэтому не хмурься. -Интересно, если бы ты не курил, чем бы ты пах? — чуть отстраняется Чонгук, чтобы заглянуть в затуманенные глаза напротив. -Не знаю. — пожимает плечами Тэхён, переводя руки по поясу старшего за его спину и сцепляя за ней. — Чим говорил, что тогда я ещё пах конфетами и клубникой. -Этому есть объяснение? — приподнимает бровь Чон, рвано дыша, ведь Тэхён так близко и их ноги буквально переплетены. -Тогда хёны постоянно угощали нас конфетами, а Чимин пользовался каким-то сумасшедше сладким парфюмом. — Тэ тут в отвращении морщиться, вызывая лёгкий смех Чонгука, что приобнял его за шею. — Тот напоминал клубнику, а я её ненавижу. -При этом ты ею пропах? -Я постоянно рядом с ним, поэтому неудивительно. Ким устало льнёт в объятия, который Чонгук так спокойно подарил. Тэ тут же, как усталый котёнок, прячется в его шее, пока старший продолжает обнимать и едва ощутимо поглаживает по спине. Обоих удивляет то, что на улице действительно ни одной живой души, по крайней мере на их стороне. А может их не замечают из-за того, что они стоят вне света фонарей, хоть на улице не так уж и темно. Удивительно, но мысли моментально становятся материальными, и оба парня отвлекаются от своего занятия, повернув головы на шум на противоположной стороне улицы. Они всё так же не отлипают друг от друга, когда видят, как двоё девчонок, которым на вид лет по 6, бегут и смеются, нарушая уличное спокойствие. А чуть позади них идут, судя по всему, их родители. Мужчина и женщина держаться за руки, мама смотрит за своими девочками, что-то рассказывая мужу, а тот неотрывно смотрит на любовь всей своей жизни. Вечерние прогулки свойственны всем или только самым счастливым людям? -Семейные прогулки. — низким баритоном говорит Тэхён, вновь кутаясь носом в чуть прохладную шею. Чонгук молчит и лишь смотрит в след той самой семье, что уходит всё дальше и дальше. Детский смех окончательно исчезает, когда девочек подзывает к себе отец. Родители поднимают малышек на руки и спокойно продолжают идти, видимо перед этим напев сладким родительским голосом, что уже слишком поздно шуметь, да и малышкам наверняка уже скоро пора быть в кроватках, а это значит, что веселье пора прекращать. Старшему от чего-то становится грустно. Он чувствует горький и тяжёлый ком в горле, и начинает обнимать сильнее, зажмуривая глаза и цепляясь за плечи паренька в своих руках. Ему тоже скоро предстоит стать отцом. Пускай Чонгуку всего 23, а в Корее современная молодёжь не спешит заводить семью до тех пор, пока не встанут на ноги, всякое может произойти. А хочет ли, чтобы Бонджу стала мамой его детей? Ведь они встречаются неприлично много для того, чтобы расстаться и в будущем не узаконить свои отношения. Биение сердца начинает гулко оддаваться в ушах, а челюсти сжимаются, когда наступает лёгкое чувство прохлады между телами. Тэхён разомкнул объятия, наверняка почувствовать изменения в Чонгуке. Младший обеспокоенно смотрел на Чона, что опустил голову вних, не спеша убирать руки с его плеч. Ким всё так же держал того за талию, но уже хмурился, втягивая щёки. -Гуки? — зовёт его Тэ и поддевает подбородок старшего, чтобы поднять лицо, но Чон дёргает головой, заставляя Тэхёна передумать. — Только не отталкивай меня, подожди. -Нам.. — тяжело дышит старший и всё-таки поднимает взгляд на Тэхёна, а заметив в его глазах даже проблески испуга, начинает жадно хватать вохдух ртом, причмокивая губами и поджимая те, что делает его лицо более худым и нервным. — Нам пор, мы же идём домой. Чонгук тут же делает два шага назад и убирает руки в узкие карманы джинс. Ким смотрит за этим со стороны, поджимая губы и режет взглядом с чётким недопониманием. -Чего встал? — бросает Чонгук, хмурясь. — Пошли. -Ну пошли. — так же безэмоционально кивает Тэхён и, подойдя к старшему, тут же вытаскивает его ранее спрятанную руку. — Только я доведу тебя до дома, это не обсуждается. -Ты не можешь просто так брать меня за руку. — сквозь зубы цедит старший, стоит Киму сцепить их руки и повести его дальше по тротуару. -А ты не можешь вот так замолкать и шарахаться меня как огня. — через плечо бросает Тэхён и практически тащит Чонгука за собой, отчего тот отстаёт от него на шаг. — В один момент ластишься, а в другой готов бросить на растерзание дворовым псам. -Сравнение хорошее, но мальца не подходит. — пытается язвить Чонгук, а Ким моментально останавливается, опять оказываясь почти в плотную прижатым к нему. -Слушай, — грубо начинает Тэ, чуть сжимая руку старшего в своей, — если я говорю тебе о том, что ты мне нравишься, это значит только то, что я не привык ходить вокруг да около, а не то, что я буду терпеть. Я мог бы молчать, но тогда ты на меня даже не обратил внимание, и я бы через пару недель забыл о твоём существовании. Но сейчас я стою перед тобой, отставил друзей в сторону, даже побывал на вашей ссоре с твоей же девушкой, я не ушёл, а ведь мог. «И вправду мог», — думает Чон, не желая перебивать. -И могу ли я попросить относиться ко мне не как к мешку, набитому соломой? — сводит брови к переносице Тэхён, видя, как черты лица старшего расслабляются. — Если ты обнимаешь меня, то обнимай. Если когда-нибудь ответишь на мой поцелуй, то целуй. Если держишь меня за руку, — Ким поднимает их руки, согнув те в локтях, — то держи и не отпускай. Если ты со мной, то будь и головой со мной, пожалуйста. -Ты даже не пытался. — ведёт носом Чонгук, смотря на Кима, что почти не моргает. — Ну, поцеловать меня. -Я не хочу, чтобы ты ответил из жалости. Тэхён отпустил руку Чонгука и вместе с тем, как отступил назад на шаг, опустил голову вниз, словно извиняясь. Взглянув на парня исподлобья, не озлобленно, а скорее виновато, младший сжал челюсти и выпрямился одновременно с шумным вздохом. Сейчас бы посмотреть в небо, да глаза выше лица Чона напротив не поднимаются. Студент чувствует неловкость. Парень обхватил себя одной рукой, в лёгком объятии. Под ладонью уже холодная поверхность куртки, вот только он чувствует, как краснеют его ушы да вот совсем не от холода. -Уверен, что хочешь проводить меня? — немного помолчав спрашивает Чонгук. -Нет. — сразу же отвечает Ким, пнув невидимый камушек под своими ногами. Чонгук не ожидал отрицательного ответа, потому чуть приоткрыл рот в желании возразить, но почти сразу понял, что лучше промолчать. -Тебе далеко идти? — вскидывает бровь Тэхён. -Нет. — отрицательно мотает головой Чонгук и думает, куда ему вообще идти — к Бонджу или к ним с Даниэлем домой. В любом случае и туда и туда минут 40 пешком, а автобусы уже не ходят. -Славно. — кивает Ким. — Тогда я пошёл. Младший уже повернулся спиной к Чону, и успел сделать несколько шагов, как тот его окликнул. -Подожди, так мы идём к моим родителям? — слышится из-за спины вместе со стремительно приближающимися шагами. — Ты так и не ответил. Давай через пару дней, хорошо? У них будет выходной. -Я бы сказал тебе, что подумаю на этот счёт. — сквозь зубы цедит Ким и чувствует, как чужая ладонь ложиться на предплечье. — Но не буду, не сейчас. Пока, Чонгук. -Звучит ужасно. — мычит себе под нос Чон и обходит парня, чтобы встать перед ним. А глаза напротив стеклянные, ничего не источающие, ни доверия, ни злобы, ни обиды, вообще ничего. Только кромешная пелена усталости, а плечи опущены, но напряжены так же, как и всё тело. Чонгук проводит взглядом по младшему с головы до ног, прикрывает глаза с чуть опущённой головой и пытается уловить собственные чувства за хвост, ведь те мечутся из стороны в сторону, не давая сосредоточиться. -Не мучай себя, понял? — просит Ким, убирая руки в карманы кофты. — Тебе ещё с девчонкой разбираться. Вот оно, чего не хватало весь вечер. Чонгук поднимает взгляд и не видит ответного, Ким буравит взором пожарный гидрант, рядом стоящий клён, мусорный бак, идеально ровно вымощённую плитку тротуарна, будто специально игнорируя присутствие старшего. Вот только студент не знает, что сердце Тэхёна сейчас тяжелее самого большого булыжника, так и норовит провалиться куда-нибудь, вновь подталкивая неприятный ком к горлу. Дыхание Кима становиться неровным, поверхностным, но он пытается прятать это под тонкой линией губ и бегающим, старающимся задержаться хоть на чём-нибудь дольше пяти секунд, взгляде. Тэхён периферийным зрением видит, что Чонгук смотрит строго на него и в какой-то момент тот шумно выдыхает, привлекая к себе внимание. -Хочешь поговорить о ней? — облизывает губы Чонгук, чуть отступая назад, чтобы было удобнее обоим. -Нахуя? — прыскает Тэхён, усмехаясь и не успевая поймать ни один объект для того, чтобы смотреть только на него. -Не ругайся. — просит Чон. -Можно вопросик? Ким моментально превращается в слишком энергичного паренька, что собирается играть с огнём, несмотря на запреты взрослых. Его глаза тут же облачаются в лисий прищур, на губах появляется не менее хитрая ухмылка, вот только уголки тех чуть подрагивают, слегка оскверняя почти полную уверенность в минутном сумасшествии младшего. -У меня есть хоть маленький шанс? — Ким достаёт руку из кармана, показывая между большим и указательным пальцем где-то сантиметр. Гук отмечает, что руки напротив чуть подрагивают, а ступор настигает старшего моментально. Он не знает. Не хочет говорить нет, но и обнадеживать зря не спешит. Неуверенность в данном случае вполне оправдана, но для чего такие игры? Хоть им не по 30 лет, у обоих нет жены и детей, оба свободны в своих решениях, но почему-то это даётся слишком тяжело. По крайней мере для Чонгука, который, кажется, впервые влюбляется в парня. -Окей, — сглатывает Тэхён, — ты когда-нибудь с парнем встречался? В ответ отрицательный кивок. -Ты боишься? — сводит брови к переносице Ким. — Меня боишься, да? -Твоих чувств. — наконец-таки отмирает старший. — Ты слишком быстрый, за ними не угнаться. -Ты не догоняй меня. — чуть спокойнее говорит Тэхён. — Давай так, договаривайся со своими предками по поводу ужина, я приду. Но эти два дня мы с тобой не общаемся, ладно? -Почему? — не понимает старший, испугавшись. -Я тебе позвоню в день встречи с твоими родителями. — спокойно продолжает Ким. — Если ответишь, мы идём. Если не ответишь, это твой выбор. -Ты даёшь мне два дня на то, чтобы подумать? -Я тоже думаю, что этого мало. — пожимает плечами Тэ и наконец-таки смотрит на парня. — Но если я тебе никак не интересен, то ты забудешь о мысли обо мне уже через сутки, если не раньше. -Зачем так трудно? — поджимает губы Чонгук. -Для тебя же стараюсь. — объясняет Ким. — Так будет проще, нет? -Ничего не изменится. — с полной уверенностью отмечает Чонгук. Ким уже хотел было что-нибудь сказать, но внезапное прикосновение чужих губ к щеке остановило всякий поток мыслей. Это был не тот быстрый и неловкий поцелуй, Чонгук словно был уверен в нём и ничего не стеснялся. Отстранился он не сразу, оставив чуть мокрый след после себя от приоткрытых в поцелуе губ. -Щеки пропахли дымом и горькие на вкус. — говорит Чонгук, встречаясь с опешим взглядом Кима. — Ну тогда до звонка? Тэхён бегает растерянным взглядом по чуть нахмуренному, но с улыбкой лицу и не знает, что сказать. Чувствует только то, как опущенную руку поглаживают, а больше ничего, даже сердце кажется не бьётся. -Я точно влюбился. — шепчет Ким, чем вызвал смущённый смешок рядом. — Блять я влип, да? -Позвони мне, хорошо? — ещё раз просил Чонгук. — Ты обещал. -Прошу, ответь мне. — прикрывает глаза Тэхён, прислоняясь лбом к чонгуковому, а тот не спешит отходить. -Всё, мы загулялись, пора по домам. — негромко говорит старший. -Будь осторожен. — прощаясь, произносит Тэ, смотря вслед уходящему Чонгуку, что тоже смотрел назад себя и махал ладошкой. Оба разошлись в разные стороны. Уши Тэхёна чуть горели от смущения, а на губах была улыбка, заставляющая немного вести головой, сердце танцевало, заставляя расслабиться всё тело. А Вот Чонгук, в секунду накрыв губы пальцами, хотел ударить себя по лбу, ведь только что дал обнадеживающий ответ. Теперь Ким думает, что шанс есть, а Чонгук хочет сбежать, впервые в жизни испытывая настолько противоречивые чувства.

***

Когда Ким дошёл до детского дома, было уже около 11 часов. Рука порой так и тянулась к телефону, но не для того, чтобы проверить, звонил ли кто из друзей, а чтобы убедиться в том, что Чон помнит о их договоре. На самом деле Тэхён и сам не знает, для чего этот цирк. Даже если они не будут общаться два дня, для самого Кима это ничего не изменит, разве что всё поменяется, если на третий день Чон не возьмёт трубку. В любом случае, сейчас мысли все о нём. К дверям приюта Тэ подошёл уже не с таким энтузиазмом, ведь уже порядком подзамёрз, да так, что не чувствовал пальцев на ногах, ботинки от прохлады стали каменеть всё сильнее с каждой минутой проведённой на улице, от чего и постепенно замерзало всё тело. -Аджосси. — просит Тэхён в микрофон домофона у входной двери, после чего видит, как в комнате охраны начал чуть мерцать цвет. — Это Ким Тэхён. Пропуск показать? Ким смотрит в камеру видеонаблюдения, дружелюбно улыбаясь и махая ладонью, что на экране выглядит совсем крошечной, собственно, как и сам парнишка. Как только Тэхён потянулся к портфелю, на дне которого лежал тот самый пропуск, подписанный директрисой детского дома и которым он не пользуется уже очень давно, но всё ещё с собой таскает, замок на двери приветливо просигналил. Ким с облегчением выдохнул и зашёл сначала в небольшую комнатку с полустеклянными двери, через которые мог видеть стоящего возле своего рабочего места пожилого мужчину. Тэхён продолжал улыбаться невесть чему, когда прошёл через металлоискатель в виде большой рамки прямо над входом. -Скажи-ка мне, — седовласый мужчина с едва заметной лысиной на висках, скрестил руки на груди, указывая воспитаннику приюта на тетрадь учёта, к которой тот незамедлительно подошёл, ведь знает нынешние порядки, — ты где гулял, ребёнок? Время видел? -Ну аджосси. — дует губы Ким, чуть наклоняясь над тетрадью и беря в руку ручку. Глаза машинально забегали по строчкам выше, где были указаны имена и время прихода. -Чимин уже чуть больше часа назад пришёл. — говорит охрипшим голосом охранник, смотря на то, как Тэхён, услышав о своём лучшем друге, сразу же начал писать своё имя в пустой линии. — Грустный какой-то. Я вообще-то вас вместе ждал. -Извините, аджосси. — чуть кланяется мужчине Ким, кладя ручку рядом с тетрадью. — Я виноват, что Чимини грустный, пойду успокаивать. -Ну уж будь добр, а то мне без его улыбающихся глазок кажется, что смена пройдёт не очень. На бубнёж охранника и мягкую улыбку морщинистыми губами, Тэхён вновь кланяется, снимая капюшон с головы вместе с кепкой. Попрощавшись с аджосси, Ким пошёл к лестнице, крутя на пальцах головной убор. Медленно преодолевая ступеньку за ступенькой, Тэхён понял, как же сильно болят его ноги. Мышцы на них гудят, отдавая в голову тупые по ощущениям сигналы. Хотелось бы конечно прямо сейчас остановиться и передохнуть, может подняться на крышу, перед этим подцепив ключ от двери за электрическим щитком, закурить сигарету для большего комфорта и чуть подышать свежим, но в то же время горьким от сигаретного дыма воздухом. -Ким Тэ, неужто ты? — слышится низкий и неприятный, словно скрежет из-под стеклореза голос откуда-то сверху. Ким чуть замирает, подняв взгляд, и видит, как к нему на встречу спускаются трое парней, что живут на пятом этаже, а по совместительству и одноклассники, которые пускай и не участвовали, но были свидетелями перепалки в школе, пока Тэхёна не увёл учитель. -Боже, Кан. — закатывает глаза Тэхён, делая шаг к стене, чтобы пропустить парней. — Вы на часы смотрели? Вас не выпустят. -Да мы только покурить. — пожимает печами Кан Суён, с выкрашенными в рубиново-красный цвет волосами. — Пошли с нами. -Не, меня там серьёзный разговор ждёт. — хороший настрой Кима таял на глазах, вместе с мерцающим огоньком лампы под потолком, стоило Тэхёну посмотреть на следующий лестничный пролёт. -Ну передай Чимину привет. — смеётся один из спутников Кана, после чего парни испаряются, словно их тут и не было. В какой-то момент Ким шумно выдохнул и было подумал, что до своего этажа он не дойдёт, хоть и преодолев ещё пару лестниц, оказался у дверей, над которым висела табличка с цифрой «4». Гулко сглотнув, Тэхён вышел в коридор и, заглянув на пустую кухню, побрёл к своей комнате. Тишина и чуть уловимое эхо шагов, делали целый этаж заброшенным, будто за дверьми сейчас нет таких же как Тэхён парней, что пытаются занять себя чем угодно, ведь в 11 часов спать ложиться только Чимин, если сильно устал. Ким не может отвечать за остальных, может и не спят, да вот только этаж и вправду выглядел мёртвым, не хватало только пауков и их плетённых паутин с засохшей на клейких ниточках мошкарой. Дойдя до уже родной двери, Ким не стал тянуть кота за яйца и тут же дёрнул ручкой. Та с лёгкостью поддалась, встречая холодным потоком ветра прямо в лицо. Ким тут же морщиться, увидев в полумраке витающий на воздухе тюль, от чего сразу же закрыл дверь, как можно осторожней. Подняв взгляд на второй ярус кровати и не увидев там ни света телефона, ни включенной лампы, Ким поджал губы. Его телефон всё ещё выключен, поэтому под ноги посветить нечем. Замерев на месте и пытаясь стянуть ботинки без рук, Тэхён прислушался — сопения нет. -Чимини? — шепотом зовёт Тэхён, не осмеливаясь включить свет, но портфель всё-таки кладёт на свою кровать вместе с кофтой. — Птенчик, спишь? Ким зацепился за край чиминовой кровати и чуть подтянулся, ведь лестницу на второй ярус придумали не для него. Увидев идеально заправленную кровать, над которой скрупулёзно трудился Чимин почти всё утро после их пробуждения, Тэхён нахмурился и приземлился на ноги уже более шумно, в комнате всё равно пусто. Преодолев несколько шагов расстояние до двери, Тэхён, вытянувшись, щёлкнул выключателем. Мягкий свет ударил по глазам, заставив прищуриться и тут же посмотреть под ноги. -Даже обуви нет. — констатирует Тэхён, похлопав себя по бёдрам вместе с резким опусканием рук. — Где тебя носит? После этой фразы Тэхён тут же резко повернулся в сторону двери, в предчувствии «неожиданного» появления в комнате Чимина, но чуда не произошло и дверь никто не отрыл с той стороны. Тэхён постоял на месте с минуту и решил выглянуть в коридор — пусто. Выйдя из комнаты, Тэхён, с поджатыми в непонимании губами, подошёл к двери напротив, где жил один парень. Постучав пару раз, дверь открылась, а Тэхёна встретил неулыбающийся Хёнщик, что младше Кима на год. -О, Тэхёна. — словно опомнился чёрноволосый через пару секунд внешнего осмотра незваного гостя. — Ты за Чимином? -Он у тебя? — Ким тут же хмуриться, норовя заглянуть в комнату, но этого делать не пришлось, ведь Чим сам подошёл к двери и уже стоял за спиной Хёнщика. -Надеюсь, ты понял те уравнения. — улыбается Пак, поворачивая соседа по этажу к себе лицом за плечо. -Не понял, но если что, то сразу напишу тебе. — смеётся Хёнщик на кивок старшего. -Сейчас ложись спать. — просит Чимин, чуть погладив паренька по голове, выглядя так, будто стоящего на пороге Тэхёна здесь нет. Хёнщик согласно кивнул и пропустил старшего на выход. Как только Чимин уже дошёл до их с Тэхёном комнаты, Ким направился за ним. -Пока, Тэхёна. — прощается младший. -Пока-пока. — наскоро бросает Тэ, залетая в комнату следом за лучшим другом. Казалось бы, самое время для неловкой паузы, вот только оба, что вставший у входа Тэхён, что Чимин, снимающий с себя обувь и куртку, чувствуют ровным счётом ничего, будто они не лучшие друзья, а просто те самые соседи по комнате, которых связывает взаимовыгодное сотрудничество. Пройдя к стоу, Чимин начал выкладывать вещи из рюкзака, проверяя наличие всего, и закрыл окно. Среди горы ненужных никому, кроме самого Чимина бумажек, завалялся один листок, спрятанный в файле, Ким предположил, что это справка об официальном трудоустройстве с работы. -Мне передать её учителю? — Тэхён указывает рукой на листок, что Чимин держал в руке. — Ты же три через два работаешь, завтра смена. -Я сам подойду до уроков и отдам, на работу не опаздаю. — бросает через плечо Пак, игнорируя друга. -Хорошо. — виновато, вместе с неуверенным выдохом произносит Тэхён, подойдя к своей кровати. -Вот так просто?! Ким чуть дёргается вместе с поворотом на друга, что выкрикнул это смотря на него периферийным зрением. Грудь Чимина вздымала рвано, резко, а руки крепко сжимали несколько пластиковых карт и телефон. Тэхён тут же почувствовал ещё большую вину. Только сейчас, чувствуя мороз по коже от одного взгляда лучшего друга, он понимал, как сильно подставил самого себя. А что будет при встрече с хёнами даже думать страшно. Тэ сжал зубы, потянувшись к телефону в заднем кармане джинс, как вдруг Чимин повернулся к нему лицом, что выражало разочарование. -Почему ты игнорировал звонки? — начал спокойно, но с нарастающим тембром Чимин. — Почему когда ответил, начал хамить?! Что я тебе сделал?! — срывается на крик старший, игнорируя подступающие к глазам слёзы. — Что тебе сделали Намджун и Шуга, что пытались дозвониться весь день? — опять спокойно, практически шёпотом спрашивает Чим, тыкая телефоном в сторону друга. — Твой телефон всё ещё выключен?! На очередной крик Тэхён резко кивнул, смотря на лучшего друга исподлобья, но совсем не грозно. Заслужил — потому и выслушивает, молча глотая порывы сказать что-нибудь в ответ. И сказать неважно что, лишь бы сказать и не молчать, как нашкодивший котёнок, который сделать ничего не может, кроме как поджать уши, а потом спрятаться где-нибудь в углу дабы не показаться случайно хозяину. -Так включи его и прочитай от меня сообщение о том, что я не хочу с тобой разговаривать! Чимин тут же бросает на стол то, что держал в руках. Его телефон в купе с треском тех самых пластиковых карт оказывается на деревянной столешнице, сам же Чим подходит к полкам, на одной из которых стояли его принадлежности для душа, и, подцепив всё необходимое в ладонь, Пак, топая ногами, пошёл к выходу. Тэхёну бы перехватить его за локоть, как в тех самым дорамах или сопливых рассказах, но он не стал. Как только дверь за другом захлопнулась, Тэхён опустил голову и всё-таки достал телефон. Включенный смартфон не сразу, но позволил встретиться с их общей фотографией с Чимином на экране блокировки. На самом деле Ким не задумывался раньше, но сейчас понял, насколько жалко это выглядит. Чимин у него повсюду, в телефоне, в блокнотах, в мыслях, даже в его будущем, словно Пак Чимин единственный, кто существует рядом, постоянно напоминая о себе. А ведь и вправду, из фотографий хёнов у него на телефоне только те, что стоят на их контактах, в галерее практически пусто. А ведь старшие друзья так же сделали немало и наверняка заслужили хотя бы несколько сотен мегабайт в памяти электронного устройства младшего. После ввода графического ключа перед Кимом предстало другое фото, которое заменило предыдущее, что не менялось месяцами, не так давно. Фотография Чонгука, что делал очередную селку. Ким ухмыльнулся, когда столкнулся с этими невинными глазами и знаком победы, изображённом двумя пальцами. Надо отметить, что на многих фотографиях Тэхён и сам использует этот жест, только прижимает пальцы к лицу, показывая тыльную их сторону. Мысли о Чоне, как и лёгкую улыбку с губ, резко прогнал шквал многочисленных сообщений. Автоматически подключенный общажный вайфай, заставил подключиться ещё и соцсети, который пестрили гневными сообщениями от хёнов, которые стихли после одного сообщения Чимина в общем чате — «Мы в общаге.». И почему это звучит как упрёк? И чего это вдруг все замолчали? Решили оставить Тэхёна на растерзание Чимином? Раз так, то это очень на них похоже. Отчего-то Ким начал испытывать лёгкое отвращение и не понимал, противно ему от самого себя или же от беспочвенных вбросов сообщений и пропущённых звонков друзей. Наверняка Чим написал то сообщение ещё будучи в комнате Хёнщика, ведь постоянно слышно, как открываются или закрываются двери напротив. Недовольно ведя головой и сводя брови к переносице после лёгкого ознакомления с диалогами друзей, Ким тут же удалил сообщения в каждом чате и с каждым из хёнов отдельно. Всё, что они писали, в притянутом за уши волнении, полетело в корзину. Тэхён был благодарен самому себе, чтобы хотя бы прочитал всё, что те написали. Общий чат молчал почти всё то время, как Тэ занимался своими делами (читать как Чонгуком), до крайнего сообщения Чимина в чате было несколько сообщений о времени, когда всех ждут в берлоге. И опять это склизкое и неприятное чувство внутри. Берлога теперь перестала казаться местом, в котором можно скрыться от печали, что раньше выглядела как второй дом. Местом, куда хотелось приходить как можно чаще, ведь редкими бывали те дни, когда одинокая квартирка в забытом Богом районе пустовала. На душе начали скребсти кошки. Сообщений или пропущенных от Чонгука нет, а тот самый осадок, что покрыл душу как острая корка на снегу после неожиданной оттепели в январе, всё ещё и даже ощутимо холодил всё внутри. Тэхён слишком быстро влюбляется, это ни для кого не секрет, но затмить глаза получается далеко не каждому. Да и чего греха таить — Чонгуку первому удалось это сделать. Почему-то Ким Тэ не паниковал, он вовсе не боялся своих чувств, своих ярых порывов освободиться от дружеской уздечки, что не давала натворить дел. Тэхён так же страшился и того, что влюблён в далеко не свободного от отношений человека. Разум был в затмении весь вечер, но сейчас, в могильной тишине с уже опущённым телефоном стеклянным взглядом в край кровати, Тэхён ощутил то, насколько он был глуп сегодня. Прогулка с Чонгуком при палящем солнце, крепкие объятия, вечеринка, приятная глазу Юна, скалящаяся Бонджу, злой как чёрт Чонгук, рванные диалоги на пирсе, поцелуй, подаренный Чоном в конце вечера, что всё ещё опаляет кожу. Ким настолько слеп рядом с этим парнем, что даже не видит собственной бездарности? Когда это Тэхёна что-то останавливало от того, чтобы в одну секунду выдать оппоненту напротив всю соль и правду, что скребутся внутри? А ведь Тэхён обижен и даже очень. Чонгук скрывал от него существование его девушки. Наверное, пока что это единственное из того, что заставляет Кима недовольно морщить нос и поджимать губы. Но последнее ли? Бросив телефон на кровать, Тэхён, поняв, что опять вернулся к началу, переоделся в спортивные штаны, переобулся в шлёпки на голую ногу, оставив подкаченный торс без одежды. По началу Ким ещё сидел на краю кровати в ожидании того, как разгорячённый, но в то же время расслабившийся Чимин вернётся из душа, но глаза начали закрываться. В тепле общажной комнаты, алкоголь, выпитый на злополучной вечеринке, напоминал о себе, что в любой другой момент заставил бы задуматься, а насколько крепким тот был. Прижавшись виском к косяку кровати, Тэхён ещё сопротивлялся пару минут, заставляя глаза сфокусироваться на шкафе возле стены, но всё оказалось тщетно. Проснулся Ким уже после того, как услышал поднимающегося по лестнице на второй ярус Чимина. Тэхён приоткрыл глаза уже по-человечески лёжа на кровати и увидел ребро босой ступни, что быстро исчезла за краем кровати. Над головой извечно худощавый друг укладываться спать, а не появившийся луч света от той самой небольшой лампы на стене, дал понять, что сегодня Чимин без книжки на ночь. Шумный вздох наверху и притихший шум копошения в одеяле, дал понять, что старший уже закрыл глаза. Тэхён же, перевернувшись на спину и сцепив руки в замок на прохладной груди, смотрел строго в потолок. Зная Чимина, тот наверняка сильно хмуриться и поджимает губы. Стоит ли Киму сейчас чувствовать вину ещё и за то, что Чимин страдает из-за него? В груди неоднозначно кольнуло. В голове начался хоровод из воспоминаний с Чимином, а на их фоне мелькала надпись, словно выцарапанная затупившимся куском угля — Начало конца. Мир резко помутнел вместе с начавшими бегать под закрытыми веками звездочками и кружками. Сон всё ещё был где-то рядом, пел убаюкивающую колыбельную из детских сказок, что Тэхён помнит по голосам воспитательниц. Но вот только от детского в его жизни оставалось с каждым моментом всё меньше. Как-то резко свалились на голову неотёсанные чувства вместе с желанием срочно повзрослеть, Чимин, что неожиданно устроился на работу, дабы заработать денег, хёны, что всё чаще говорили только о трудовых буднях и мерялись тем, кто сколько смог выручить за день. До этого времени Ким Тэхён был просто самым младшим, бегающим рядом с Чимином, иногда прятающим за своей спиной того самого птенчика, сердце при виде которого иногда трепетало. Сейчас же перед глазами есть образ более взрослого, наверняка намного серьёзного Чон Чонгука, голос которого мягок и тягуч, взгляд которого то слишком дерзок, то совсем невинен, поведение и мотивы которого пока не хочется изучать под микроскопом. Когда был Хансо, появившийся так же внезапно, что почти сразу охомутал парнишку, оттягивая того от друзей, не было такого. Но почему-то Ким и сам тянулся к хёнам, не давая себе забыться в подростковой любви. Он даже помнит, как звонил Хосоку после первой ночи с Хансо и узнавал, поужинал ли его хён, ведь вечером он этого у него не спросил. Сейчас же в воспоминаниях мелькают подобно скриншотам лист пропущённых телефонных звонков, где-то на отголосках сознания слышаться голосами друзей их потерянные во времени сообщения, а на грудь давит, подобно сонному параличу взгляд Чимина. Резко распахнуть глаза заставила вибрация на втором ярусе кровати. Чимин поднял трубку не сразу, видимо тоже успел задремать, но с негромкими матершинными словечками он всё-таки поднял трубку. -Хён? — послышался хрипловатый голос сверху. — Да нормально всё, не спрашивай. — фраза, после которой Чимин начал ворочаться в кровати. — Спит наверное. — после этих слов Тэхён недовольно заурчал, садясь на кровати потирая глаза, от чего Чимин наверху притих. — Да, доброй ночи, Джин-хён. — быстро прощается старший и, вновь отложив телефон в сторону, укутался в одеяло практически с головой. Ким, не долго думая, поднялся с кровати и, посмотрев на верхний ярус, чуть поджал губы. Подойдя ближе, Тэхён почувствовал себя маленьким младшим братом, что боится ночной темноты и не даёт старшему спокойно поспать. Дотянувшись до Чимина, Тэхён ткнулся пальцев в комок одеяла, в котором почувствовал плечо. Рыжеватая макушка недовольно замоталась по подушке, и плечи задёргались, пытаясь отогнать незваного гостя, как напрашивающийся кошмар. Тэхён чуть улыбнулся и повторил попытку, после которой Чимин приподнялся на локтях и гневно посмотрел на него. -Чего тебе? — ворчит Чимин. — Чувак, мне на работу завтра. -Всё ещё дуешься? — как ни в чём не бывало спросил Тэхён, укладывая голову на скрещенных на бортике кровати руках. -Ты блять уроки на завтра не сделал, балда. — мычит Чимин, но всё-таки немного отошёл, Тэхён чувствует это. — Хотя когда это ты их в последний раз делал. -Извини меня, хорошо? — просит Тэхён, стараясь вложить в просьбу всю оставшуюся искренность. — Я не знаю, что на меня нашло. -Ты тупой? — тут же спрашивает Чимин, заставляя Тэхёна нахмуриться. — Я слышать о нём не хочу, понял? -Почему ты так не реагировал на Хансо? — по-детски сложа губы в трубочку спросил Тэхён, догадываясь почему. -Потому что надвигающийся пиздец чувствую только сейчас. — шипит Чимин, но Ким почему-то разделяет его мнение. — А теперь, говорю первый и последний раз, мне о нём не рассказывать, слёзы из-за него мне в плечо не лить. Чувак, я не железный, у меня тоже есть чувства. Если ты ещё не до конца потерялся в помутнениях собственного рассудка, подумай обо мне и о хёнах. А сейчас я хочу спать, отвали. Чим, что говорил с Тэхёном всё ещё подпираясь на локтях, резко упал на спину. Стоять на холодном полу было уже не в моготу, но и прятаться под прохладным одеялом не хотелось. Собрав всю свою привычную для всех, и для себя в первую очередь, уверенность, Ким залез на второй ярус и сразу же, обняв Чимина, прижал его к себе, оставляя поцелуй во влажных волосах. -Спасибо. — шепчет Ким, игнорируя то, как друг моментально прижался в ответ и едва слышно всхлипнул. «Ким Тэхён, ты будешь гореть в Аду, — проноситься в голове Тэхёна перед тем, как они с Чимином одновременно засыпают, — для тебя будет отдельный смертных грех».

***

Чонгук и сам не успел опомниться, как ноги привели его к дому, в котором всё ещё кутит студенческий народ. На самом деле Чон хотел идти домой, отдаться в лапы сна для того, чтобы не вести обратный отсчёт от 48 часов. Но почему-то вместе с музыкой в беспроводных наушниках и лёгким холодом на ладонях, Чонгук добрёл до несчастного «притона». Наконец-таки пройдя в дом, он кивнул и поздоровался с несколькими знакомыми ему людьми, что были рады очередному появлению Чонгука. Где-то на фоне, вместе с глухими битами музыки, послышалось имя Бонджу, на что Чонгук уже привык обращать внимание. Так всегда в отношениях — имя своего любимого человека становиться твоим вторым собственным, поэтому не реагировать на него ты не можешь. Посмотрев в сторону, откуда послышалось имя любимой девушки, Чон увидел лишь обычную компанию из четырёх человек, наверняка будет парное свидание — две девушки и два парня. Они болтали между собой, параллельно одаривая Чонгука взглядами и обворожительными улыбками. Красивы и привлекательны не только девушки. Чуть нахмурившись, Чон попытался прислушаться к разговору, но ничего не вышло. Людей в доме не стало меньше, а, кажется, что даже прибавилось. Чонгук поджал губы и, стараясь выглядеть максимально отстранённо, пошёл на кухню, просачиваясь между танцующими людьми. Дверь на кухню была закрыта, но Даниэль был предусмотрительным и сам отдал ещё один ключик Чону, ведь туда могли заходить только те, кто устроил вечеринку, всё съестное и алкоголь появлялось в основном помещении как по волшебному дуновению, даже сам Чонгук не знал, кто постоянно обновляет закуски и разной крепости алкоголь. Гук не знал, кого хотел найти, голова была пустой, как, собственно, и кухня. Рука потянулась к бутылке с прозрачной горячительной жидкостью, налив себе её в стакан и закинув пару кубиков льда, Чон сел на барную стойку, болтая ногами и слушая приглушенные звуки снаружи. Как только Чонгук был готов окунуться в размышления, а именно в мысли о Тэхёне и своём неправильном поступке, спокойная обстановка комнаты была нарушена влетевшим в кухонные двери спиной Даниэлем, что тянул за собой ту самую блондинку Юну, о которой сам Тэхён обмолвился пару раз после того, как они ушли с вечеринки. К тому же от неё Чонгук и утащил Кима будучи разъярённым, нервным и подозрительно ревнивым, да вот ревновал он не Бонджу, на коленях которой младший лежал чуть ранее. -Чонгук? — выдыхает блондинка, увидев Чона, пока Кан оставлял град поцелуев на её шее. Гук лишь натянуто улыбнулся и помахал рукой со стаканом, продолжая сидеть на барной стойке, сгорбившись. -Сейчас обыдно было. — слышится низкий мужской голос. — Меня Даниэль зовут. -Вот и познакомились. — кряхтит Чонгук, спрыгивая с бранной стойки, когда Даниэль резко повернулся на голос друга. -Оппа! — Даниэль в удивлении приоткрывает рот и смотрит за усталой улыбкой на лице Чонгука, попутно этому придерживая девушку за талию, не девая ей отойти в сторону. — Ты как тут? -С Тэхёном всё нормально? — сразу же спрашивает Юна, а Чонгук хмуриться и чуть наклоняет голову вбок, смотря на девицу, что будучи в чужих руках резко вспоминает о пареньке, которого знает всего полчаса от силы. -Во-первых, я тебе не оппа. — скалиться в улыбке Чонгук, на что Даниэль закатывает глаза. — Во-вторых, Тэхён цел и невредим, чего не скажешь о моей самоуверенности. Чонгук тут же поднимает растерянный взгляд на Даниэля, что кажется понимает всё без лишних слов. Кан едва заметно кивает, оставляет поцелуй на виске девушки и что-то шепчет той на ухо. Чонгук чуть морщиться и опускает взгляд на ещё не успевший растаять лёд в стакане, а впереди слышится женский хохот и едва различимые похотливые словечки из уст парня. Следом наступило молчание, на что Гук непонятливо поднял голову, и увидел, как двое напротив страстно, но в то же время сдержанно целуются. В этом нет ничего такого, Чону не противно, вот только у самого губы покалывает и ощущается лёгкая горечь вовсе не от выпитого алкоголя. Не думал он, что мужская щека будет такой терпкой, что будет понятно даже после легкого прикосновения приоткрытыми губами. Смотря чуть исподлобья на парочку, что видимо потерялась во времени, Гук уже было хотел напомнить о себе, но взглядом медленно сполз по худощавому телу девушки к ладони Даниэля, что придерживал девицу за округлое бедро. Чон готов поспорить, что Даниэль сейчас чувствует тазобедренную косточку, ведь Юна и Бонджу похожи телосложением, а Гук постоянно чувствует косточки, когда гладит так свою девушку. Далее взгляд ненароком поднимается по мужской руке, останавливается на плечах, на шее, и на профиле лучшего друга. Стоящая напротив пара такая красивая. Не в том смысле, что они смотрятся вместе хорошо, а просто и один, и вторая очень красивые, оба привлекательные, в какой-то мере желанные. Ничего удивительного, Чонгуку просто хочется целоваться, хочется напиться, хочется быть с Тэхёном прямо сейчас и уже наконец-таки позволить ему себя поцеловать, а может даже и больше. -Какая ты сладкая. — вытаскивает из раздумий томный голос Даниэля. — Не уходи никуда, мы ещё продолжим. -Хорошо, котик. — мурлыкает Юна и уходит из кухни, закрывая за собой дверь до щелчка, оставляя друзей наедине. -Котик. — дразнит Чонгук, когда Даниэль глупо улыбается, становясь рядом с ним. Парни тут же подпирают барную стойку копчиками и смотрят строго перед собой. От Даниэля пахнет женскими духами, пролитой соджу с пивом, его руки чуть подрагивают, пока тот делает пару жадных глотков холодной воды. Чонгук смотрит на него, подмечая детали, после чего опять опускает глаза в свой стакан. Как же хочется целоваться. -От тебя пасёт сигаретами. — говорит Даниэль, чуть принюхиваясь. — Куришь, шпана малолетняя? -Тэхён курит. — уже без намёка на игру говорит Чонгук и осушает стакан одним глотком. -Господи Боже. — выдыхает Даниэль, накрывая плечи друга рукой. — Что случилось? -Мы не будем общаться два дня. — выдыхает Чон. — А на третий пойдём на ужин к моим родителям. -А почему не будете общаться? — хмурится Даниэль. -Тэхён так сказал. — поджимает губы Чонгук, смотря строго перед собой. — Он мне позвонит через 48 часов, и если я не отвечу, то никакого ужина и дальнейшего общения не будет. -Ты хочешь ему ответить? — задаёт наводящие вопросы Кан. -Чувак, я его поцеловал, так сам подумай, хочу ответить на звонок или нет? — бросает Чон и, высвободившись из хватки друга, отходит к холодильнику. На то, чтобы посмотреть на уже поскучневший набор закусок, ушло меньше минуты. Захлопнув холодильник, Чонгук столкнулся с задумчивым лицом друга, который уже опирался локтями в поверхность барной стойки и смотрел чуть нахмуренно то на друга, то в пол. В момент, когда молчание порядком затянулось, Чонгук выпрямился, наконец-таки задумавшись о том, что не знает, как может отреагировать на это Даниэль. Да, тот целовался с парнем один раз и то при тройничке с девушкой, но чтобы было что-то другое — Чон не знает. -Извини, я, — Гук накрыл лицо ладонью, вторую руку подсучив под бок, — не знаю, как это получилось. -Парнишку-то не жалко? — поднял взгляд Кан, прогоняя выпитый алкоголь. — Тебе мало было того, что произошло на этой попойке? Ты хоть рассказал ему? -Тут и без слов было понятно. — пожал Чонгук плечами. — Я не извинился перед ним, просто это получилось само собой. -Как поцеловал? — рвение узнать детали чуть пугало Чона. — Прям засосал или как девственница, что порно никогда не видела? -Ужасное сравнение. — фыркает Гук, вновь заглядывая в холодильник и доставая оттуда металлическую баночку колы. — Я его в щёку поцеловал. -Извини. — машет ладонью Кан. — А ты чего к нему целоваться полез? Неужели Бонджу настолько плоха, что ты решил в район горбатой горы уйти? -Она тут последняя из того, что именно меня толкает к Тэхёну. — выдыхает Гук и подходит к другу, попутно этому делая пару глотков ледяной газировки. -Нужно спасть твою гетеросексуальность. — мычит Даниэль, а Чон предпочёл промолчать. — Почему я никогда за тобой такого не замечал? Может что было в детстве, о чём ты не рассказываешь? -А ты не слишком пьян для таких разговоров, м? — ухмыляется Чонгук. — Не захочешь на парах чувств поцеловаться со мной? -А что, так сильно хочется? — морщит нос старший, заставляя их обоих чуть улыбнуться. -До одури хочется. — смеётся Чонгук, видя игривый блеск в глазах напротив. — И нет, в детстве ничего не было. Я как большинство, но и кризиса ориентации нет. -Мне не перестаёт казаться, что вы оба играете с огнём. — втягивает воздух через стиснутые зубы Даниэль. — Не считаешь это мимолётным влечением? Сколько прошло с того дня, как мы встретили их с Чимином? -Недели две или три. — задумавшись, отвечает Гук, допивая колу. -Если тебе всё-таки захотелось поиграться, то передумай, Гу. Голос Даниэля поникший, от чего Чонгук тут же непонимающе уставился на него, приподняв одну бровь. В груди что-то кольнуло от потухшего взгляда друга в пустоту. Кан молчит и делает глоток воды, после чего заставляя последние капельки уже тёплой жидкости скатиться по стеклянным стенкам прямо в рот. Отставив стакан назад себя, Даниэль тяжело и шумно вздохнул, посмотрев на замершего Чона, а потом обнадёживающе улыбнулся, вновь обняв его за плечи. -Ты бы хотел, чтобы с твоими чувствами игрались, м? — Даниэль жестикулирует вперёд них и смотрит в окно напротив, пока Чонгук чуть поджимает губы, ведь уверен, что не преследует такой цели. -Я уважаю Тэхёна и как парня, и как человека. — после того как показательно прокашлялся, говорит Гук. -Чон, этого мало. — мотает говой старший. — Он представился твоим братом? -Это локальная шутка, не бери в голову. — отмахивается Гук. -Слушай, сейчас резко и без предупреждения — Бонджу или Тэхён? Гук, у тебя девушка есть, ты собираешься изменять? -А измена на ментальном уровне, это уже не измена? Если так посудить, то Бонджу уже давно начала изменять. Намного раньше того, как начала встречаться с другим. Чонгук догадывается, наверное даже заставляет себя верить, но банальный запах чужого мужского парфюма, из ниоткуда взявшиеся новые украшения, слишком частые прогулки с «подружками», резко изменившееся отношения к Чонгуку — всё это просто совпадение? Если нет, почему девушка всё ещё с Чоном? Боится бросить? Да она кажется не из тех, кто волнуется о чужих чувствах. Что-то держит её рядом с Чонгуком, то, что вообще заставило начать их встречаться — они остыли друг к другу. Секс не приносит удовольствия, как это было раньше, поговорить толком не о чем, и они вроде как похожи на семейную пару на грани развода. Когда проблема есть, но её пока все игнорируют. Готов ли Чон полюбить другого за просто так? За то, что тот во время появился? Будет ли Чон использовать Тэхёна только для того, чтобы заткнуть дыру в груди на случай, если пара всё-таки распадётся? Будет ли Гуку так больно, как он думает?