Вином или Кровью?

— Что это еще такое — Валера? — спросил Винсент, запрыгивая в вагон поезда вслед за Вальтером и Августом. — Придурковатый бомжара-вампир, с какого-то черта знающий меня. Валера был и остается самой загадочной фигурой: скрываясь за маской до жути странного бродяги, он с самого начала вел двойную игру. До той роковой хэллоуинской ночи Вальтер и за сотню лет не заподозрил бы в этом шуте вампирского шпиона, ибо Валера избрал самый надежный способ отвести от себя любые подозрения — он выставил себя на посмешище. Легко потерять бдительность, когда испанский стыд жжет каждую клеточку твоего тела. До сих пор Вальтер не понял, что на самом деле значил тот омерзительно-нелепый поцелуй и поджог клуба. Действует ли Валера сам или потакает чужой воле, как связан с Гликерией, чего пытается добиться и каково его настоящее имя? — эти вопросы еще давно лишили Вальтера всякого спокойствия. Хотелось бы, чтобы действия Валеры были продиктованы обыкновенным сумасшествием, но на деле почти очевиден тот факт, что за ними кроется заранее спланированная игра. — Кто?! — Я откуда знаю?! — В смысле вампир? Кроме нас и Гликерии здесь не должно быть вампиров! — Ваши Высочества, мне кажется, не стоит говорить об этом так громко, — верно заметил Август. Поезд не был переполнен, но даже один человек с острым слухом мог доставить им массу проблем. К счастью, все окружавшие их пассажиры вряд ли что-либо расслышали сквозь музыку, играющую в наушниках. — Спасибо, Август, — перешел на шепот Винсент. — Так в смысле вампир?! — Я без по-ня-ти-я. Слышишь? Без понятия. Он долгое время притворялся обычным бомжом, бесил тут всех, делал… странные вещи, пока однажды не завел меня в клуб, в который мы сейчас едем, и не сжег его дотла! — Он хотел тебя убить?! — Винсент вновь забыл об осторожности и на сей раз люди не оставили громкий возглас без внимания. — Дурак, не ори, — шикнул Вальтер, краснея от множества любопытных взглядов. — Извини. Так, неужели он хотел тебя убить?! — Не думаю. Если бы хотел — сделал бы это гораздо раньше и по-другому. Но он явно что-то замышляет. За чем-то стоит. Очень надеюсь, что он не действует заодно с Гликерией. По лицу Винсента было ясно, что он не до конца понимал происходящее, но уже забеспокоился вовсю. Старший принц затрясся вместе с вагоном. — Кто бы это ни был, он не доставит нам много проблем, — заметив это, сказал своему хозяину Август. — А вдруг это заговорщик?! Или еще один убийца?! А если они с Гликерией хотят развязать новую войну?! Что если он заодно с людьми, и сейчас знает обо всех наших планах?! А если… — Не доставит. Много. Проблем. Грозовой голос Августа подействовал на Винсента как отрезвляющая прохлада. Тот посмотрел на рыцаря, ища в пустых глазах доказательства его словам. Нашел или нет, так и осталось неясным, но во всяком случае, Винсент кивнул и больше ничего не говорил.

***

Клуб «Жесть» перестал принимать гостей с той самой роковой ночи. Сейчас на его месте стояла чернь и обугленные куски стен — огонь не знает пощады и препятствий. Вокруг все еще витал запах гари и сожженной плоти, а в ушах стояли истошные крики, безнадежно молящие о спасении. Вальтер сам едва не умер в том аду: кто знает, как сложилась бы история, не будь рядом с ним Артема, Леона и Леры… Оставалось гадать, на это ли рассчитывал Валера, или же сей безумный план вышел из-под контроля? Винсент тоже встал, как вкопанный. Вид на угольные стены напомнил принцу о другой ночи, когда сотню лет назад его младший брат кинул зажженную спичку на его постель. Они подошли поближе. Здание было ограждено желтой лентой, а рядом патрулировал охранник. Но как только Винсент сказал ему секретный код, троицу без вопросов пустили внутрь. Это были самые настоящие руины. Обиженные, неприветливые, просящие поскорее отсюда уйти. Единственная полоса света из выжженной дыры на крыше гасла, не успев коснуться черного пола. После огня в этом клубе не властвовал никто: по полу валялось битое стекло, покоились останки мебели и танцпола… Вальтер тщательно смотрел под ноги — боялся наступить на чей-нибудь труп. — Ку-ку! Знакомый голос из темноты. Такой же хриплый и прокуренный. Вальтер, Винсент и Август обернулись. Их едва не ослепил взгляд красных глаз. — Валера! Валера не выходил из роли придурка даже сейчас: разлегшись на сцене, он помахал своим гостям рукой и мило улыбнулся. — Душа моя! Какая встреча! Ка-ак же я рад тебя видеть! А кого ты с собой привел? Они тоже хотят со мной дружить? Не знаю, не знаю, мне кажется нам и вдвоем было хорошечно… — Фелиций? — внезапно перебил его Август. Валера смолк в тот же миг. С минуту разглядывал двухметрового гостя. С минуту пытался поверить своим глазам. Глупая улыбка сползла с его лица; он выпрямился и уже не находил причин кем-либо притворяться. — Август. И ты здесь. — Август?! Кто это?! — встрял Винсент. Вальтер тоже хотел узнать ответ на этот вопрос. На лице Августа нарисовалось вязкое сожаление. Тот, кто раньше назывался Валерой встал и как следует сгустил мрак. — Я думал, ты… — Умер, да? — незнакомец рассмеялся. — Август, кто это?! — настойчивее спросил Винсент. — Это Фелиций. Бастард одной знатной графини. Его хотели убить, но Гликерия спасла, скрыла и вырастила его. — А почему он должен был умереть? — Графиня узнала о том, что ее сын все еще жив. И тайно распорядилась убить его. — Неприлично говорить о вампире в третьем лице, когда можно обратиться к нему лично, — заявил о себе Фелиций. Мрак расступился вокруг Августа. Взгляды пронзили бы его как копья, но натура рыцаря такова, что всякое оружие, коснувшись его тела, рассыпается в труху. — Так почему тебя не убили? — Твоя сестра спасла меня. Во второй раз. Август сжал рукоять меча. Гликерия — одно из немногих, что каждый раз отзывается в пустоте его души. Он хотел что-то выпалить, но сдержался. — Где она сейчас? — А ты думаешь, я отвечу? — Ответишь. — на сей раз за слово взялся Винсент. — Именем августейшего принца Священного Королевства Сангия Винсента фон Рихтера, я приказываю тебе отвести нас к первому рыцарю королевской гвардии. Она объявлена национальной преступницей и должна быть немедленно передана Верховному суду. Десятилетия тренировок не пропали даром: У Винсента начало получаться отдавать приказы четко и без заминок. Пусть и ему было далеко до отцовского баса, но небольшие успехи — тоже успехи, ведь так? — Нит. — отрезал Фелиций. — П-пожалуйста! — и все же сдался Винсент. — Всегда знал, что наш принц сопля! Сраженный Винсент не смог протолкнуть и слова. Глядя на это жалкое зрелище, Вальтер вновь усомнился в их общей крови. — Не знаю кто ты, Валера, но давай решим все по-хорошему, — дипломатом Вальтер никогда не был, но терять было уже нечего. — Ты отводишь нас к Гликерии, а мы… а мы не выдаем твои преступления, и возможно Винсент сможет договориться с королем о том, чтобы ты был признан законнорожденным. И… ты сможешь вернуться домой! Фелиция это не впечатлило. — А на кой хрен мне это надо? — В смысле?! — Че в смысле? Ты думаешь, моя жопа горит желанием вернуться в эту рабскую развалюху? Я хочу напиваться ликером и отжигать в клубах, а не прятаться то от палача, то от ссаной оспы! Кстати, король конченное мудачье и я знаю, одноглазый, что ты полностью разделяешь мое мнение. Он был прав. Целиком и полностью. Пока Царство Людей дышит полной грудью, Сангия отхаркивается кровью. Вальтер сам не согласился бы на предложенную им сделку. Но сейчас ему нужно встать именно на вампирскую сторону. Однако Винсента эти слова задели. Каким бы король ни был жестоким, а Сангия — загнивающей, все же это был его отец и его Родина. — Вообще-то, отец… — Помолчи, — рявкнул брату Вальтер. — Ладно-ладно. А если король пожалует тебе титул графа? И даже включит тебя в совет! Конечно, его отец даже под топором палача не пожалует графский титул бастарду; просто Вальтер знал самую верную слабость всех своих соотечественников — искушение власти. В Сангии корона и титул ценятся больше жизни и души. Неважно, является ли вампир убийцей, вором или насильником; если он именуется графом, герцогом или королем — ему была обеспечена светлая и беззаботная жизнь. — Не-ин-те-рес-но. — и все-таки, ответил Фелиций. Вальтера начала бесить его странность. — Засранец! — он успел обучиться пару людским ругательствам. — Быстро отведи нас к Гликерии! — Тише, Вальтер, тише… — робко вмешался Винсент. — Давайте… — Один вопрос. Если я отведу вас, что вы сделаете с Гликерой? — Я же говорил: она будет передана суду. И скорее всего, ей вынесут высшую меру наказания. — Тогда, душеньки мои, покеда! — СТОЙ! Вальтер бросился вперед, и даже коснулся его волос. Но Фелиций буквально растворился в тенях: через секунду о нем напоминал лишь запах перегара. Вампиры прекрасно видят в темноте, но сейчас темнота играла на вражеской стороне. Эти трое недоумевали, будто дети на выступлении фокусника: вот он стоит на сцене, машет руками, а затем — пуф! — и исчезает. Но фокусники всегда возвращаются, а вот изворотливые бомжи — нет. — Куда он подевался?! Еще час они заглядывали в каждый угол и ковыряли каждую щель. Ни намека на Фелиция. Может, это была галлюцинация? — Винсент, уже поздно. Поговорим с ним в следующий раз, — кажется, Август устал биться о бесполезные поиски. — Когда?! Он точно сюда не вернется! — Мы найдем его. — Каждый раз не понимаю, откуда ты берешь эту глупую уверенность! Мы не найдем его, если уйдем отсюда сейчас! Он не мог вот так взять и испариться, тут наверняка спрятана какая-то лазейка! Однако Вальтер тоже сильно устал. — Ты предлагаешь в тысячный раз обнюхать каждую стену? Ну нету здесь ничего и никого, нет! Винсент вздохнул. — Ладно. Уходим. Пока они возились в сгоревшем клубе, наступила ночь. И снова пошел снег, который наверняка тщательно заметет все следы Фелиция и Гликерии.