_Dance till you're..._

— Ким Намджун-щи! — зовёт Тэхён, буквально бежа за директором. Тот вздыхает, оборачиваясь. Этот парнишка преследовал его до обеденного перерыва, во время и сейчас - после. — Ну чего тебе, ... — Тэхён. — добавляет модель. — Ну чего тебе, Тэхён? — Намджун смотрит на модель так, словно он тратит свое такое драгоценное время впустую. — Вы же видели мой выход? — Да. Ким-младший буквально подпрыгивает от счастья. — Значит, Вам понравилось? Честно говоря, Намджун не особо смотрел, но он просто кивает. — И я слышал, что скоро будет огромный показ в Лондоне. — И как я должен связать все это? — устало спрашивает старший. Тэхён хмыкает, ухмыляясь, а потом отвечает: — Туда должен поехать я. Намджун вздыхает, осматривая младшего с головы до ног: — Послушай, я правда... — Директор! — кричит Джин. Тот снова устало оборачивается. Ну почему он нужен всем и сразу. — Да, Сокджин-щи? — Подпишите это, — парень протягивает бумагу, закрепленную на подставку и требовательно ждёт. — Что это? — Это согласие на то, что Чимина утвердили как модель на лондонском показе. Тэхён просто открывает рот от шока. — Хорошо. — отвечает директор, подписывая. — Пак ещё не подписал это, но я займусь этим. Модель чувствует себя настолько преданным, и ему больно. Он ждал этого так долго и ему даже обещали, что следующий показ - его. Почему все так несправедливо? — Джин! — кричит он в след уходящему менеджеру, — Надо поговорить! — Давай быстрее, — отвечает старший, — у меня много дел. — Как это возможно? Почему я должен снова получить отказ, хотя ты мне обещал? — так обидно, прямо до слез. — Послушай, Чимина хотят больше... — Ага... Хотят... Или хочешь? — модель повышает голос. — О чем это ты? — Да потому что ты ему все эти показы даёшь по блату. Он тебе ведь не просто мальчик для потрахушек, я правильно понял? — модель злится, но в то же время ему так обидно. Сокджин подходит ближе, располагаясь в нескольких сантиметрах от чужого красивого лица: — Вы для меня все равны. Когда ты это уже, наконец, поймёшь? — Даа! И поэтому он все время ездит по миру, рекламирует себя, находит себе спонсоров, в то время как остальные не могут лишний раз выйти из агентства. Ведь так? — Тэхён, в Париж поедешь ты... Модели так надоели эти пустые обещания, он отталкивает от себя менеджера, после чего громко произносит: — Да пошёл ты! Тэхён сидит в своём кабинете, пальцами постукивая по столу и пытаясь успокоиться. Он не станет сдаваться, и у него все получится. От своей гениальности так и хочется расплыться в улыбке. Дверь тихо хлопает. — Ты звал меня? — Чонгук неуверенно входит в кабинет Тэхёна. Тот смотрит на него пристально. — Садись. Чон присаживается напротив Кима. — Что-то случилось? — Послушай, Гук-и. Ты не хочешь поехать на следующий показ вместо Чимина? — Вместо этой принцессы? — Чонгук ухмыляется, — Хочу. Только вот в чем фишка? — Всё по-честному, — Тэхён стучит пальцами по столу, — Ты просто делаешь то, что я говорю, и справедливость торжествует. — Звучит, конечно, заманчиво. Только вот зная тебя, я уверен, что не все так безоблачно, я прав? Ким ухмыляется, отводя глаза. — Почему модель может пропустить показ? — спрашивает он. — Из-за проблем со здоровьем? — Да... — старший ехидно улыбается, — Но, зная нашу принцессу, могу сказать, что он захочет выйти, даже если у него температура будет под сорок. — Верно. Только я не улавливаю твоих мыслей... — По подиуму нужно ходить. Не ползти, а именно ходить. Ты же знаешь, что нам в этом помогает. — Ноги... — Сломай ему одну. — Ким улыбается, показывая зубы. Он, словно, говорит о погоде. — Это... — Чон весело хмыкает, — слишком. Даже для тебя. — Но тогда ты попадёшь в Лондон. Неужели ты не хочешь туда поехать? — Хочу. — младший выдыхает, — Как ты себе вообще все это представляешь? Тэхён начинает смеяться: — С этого и надо было начинать... Чонгук знает, что он сумасшедший, но всё же удивляется себе и не менее сумасшедшему Тэхёну. Он пришёл в моделинг, чтобы осуществить свою мечту, а не для того, чтобы калечить людей, но Ким говорит слишком заманчиво. Так, что глазки загораются. Он ждёт Чимина, пока тот, ни о чем не подозревая, не дойдёт до здания, за которым Чон стоит. Гук, потерев ладони друг о друга, вынимает дымящуюся сигарету изо рта и кидает прямо на асфальт, после чего через рот выдыхает дым, что ещё в нем остался. Чиминовы каблуки стучат громко и так раздражающе, Чонгук готовится к наступлению. Он берет в правую руку складной нож, на всякий случай. Мало ли, как пойдёт. Осторожными шагами он подходит к краю здания, слыша уже приближающиеся шаги и резко хватает Пака за руку. Тот, конечно же, вскрикивает, но его валят на землю, прижимая к мокрой и грязной после дождя поверхности. — Какого черта ты делаешь? — слышится от модели. Младший стискивает зубы, пытаясь удержать парня, который так старательно вырывается из его хватки. Чонгук теряет терпение: — Посмотри сюда, — говорит он абсолютно спокойным голосом, что нифига не норма, — у меня в руках нож. Ещё одно движение, и я пройдусь им по твоей шее или воткну куда-нибудь поглубже. Усек? — Идиотина! — кричит Пак. — Отпусти! — И оскорблять меня не надо. — Чон смотрит на поблёскивающую в темноте железную поверхность. — Какого хера ты творишь?! — Жду людей. Мы сейчас поедем на заброшенный завод тебя мучить. — Что? — глаза у модели становятся похожими на две круглые монеты, — Ты ведь сейчас шутишь? — Нет. — младший подносит нож прямо к лицу парня под ним, — Думаешь, Джин расстроится, если увидит твоё исполосонное личико? — Ты псих! — Да, но ты ведь тоже... Не совсем здоровый. — Отлично, Чонгук, дальше я сам. — вдруг слышится негромкий голос из темноты. — Тэхён! — вопит Пак, — Какого хера вы оба творите? Ким поджигает сигарету, вставляя себе в рот, после чего вдыхает дым в себя. На вопрос он так сразу и не отвечает. Чонгук продолжает вдавливать Чимина в асфальт. Тэхён выдыхает, улыбаясь самой милой на свете улыбкой, но в то же время самой жестокой. Сумасшедшей, одним словом. — Хочешь затянуться? — спрашивает Ким и подносит сигарету к пухлым паковым губам. Чимин затягивается, слегка прикрывая глаза, стараясь вдохнуть как можно больше дыма. — Это правда? — Пак выдыхает белый пар, — Про то, что мучить будете, правда? — Абсолютная. — Зачем? — Видишь ли, Чимин-а, по-нормальному ты не понимаешь, придётся по-ненормальному. — Что вы собираетесь со мной делать? Тэхён загадочно улыбается, не отвечая на так волнующий вопрос. — Чонгук, свяжи его и рот заклей скотчем. Чон вытаскивает верёвку из кармана куртки, стараясь обхватить как можно большую площадь тонких запястьев и завязать узел как можно крепче. Тэхён откусывает клейкую ленту зубами, самолично наклеивая её на чужой рот. Чимин недовольно мычит, Ким смотрит ему в глаза некоторое время, но в них никакого сожаления. Через некоторое время приезжает чёрная машина с тонированными стёклами. Чимина усаживают туда, а Чонгук садится с ним рядом, чтобы тот каким-то волшебным образом не сбежал. Тэхён располагается напротив. С ними ещё пара человек в чёрных костюмах. Всю дорогу едут молча. Пак боится даже в окно смотреть, поэтому сидит тихо. Он привык: чем тише ведёшь себя, тем меньше наказание, и он будет молчать, чтобы его отпустили быстрее. Машина приезжает в лес, модели направляются в заброшенное здание, таща туда своего главного врага. Всё по классике, ничего нового и оригинального. Чимина ставят на колени, прямо на бетон, напротив садятся Тэхён с Чонгуком, только уже на стулья. Двое огроменных охранников-шкафов стоят по бокам, служащие, видимо, для безопасности. Только вот для чьей? Пак дышит часто, испуганно, но старается не подавать виду. — Ты, мой мальчик, заигрался. Получаешь новые должности, показы, но не за внешность и не за талант. — Тэхён встаёт со стула, приближаясь к Чимину. Он смотрит на него сверху вниз с ужасным презрением и ненавистью. Модель резко пинает парня в живот, и тот валится на спину, часто дыша через нос, — Ты появляешься на билбордах, в журналах, но кто ты? — Чимин дышит с хрипами, а первый испытывает просто невероятную агрессию, — Почему ты думаешь, что ты особенный? — голос Кима срывается, он почти что подпрыгивает на месте, после чего хватает Пака за волосы ставя его, лежащего на полу, обратно на колени. Он смотрит на него, а потом врезает по лицу со всей силы, оставляя увечья на нежной коже. Модель увлекается, ударяя всё сильнее с каждым разом, пока лицо напротив не покрывается кровью. — Тебе есть что сказать? Тэхён резко отлепляет скотч, а Чимин разминает губы, морщась. — Завидуешь? — спрашивает Пак, ухмыляясь. Парень бьёт его в живот, тот начинает кашлять. Пинки сильные, больные, выбивающие весь воздух. — Ты просто спишь с Джином, ты успел переспать с ним до того, как это сделал бы я. Чему завидовать? Ким снова бьёт, делая это, кажется, с огромным удовольствием. Парень внизу кашляет кровью, держась за живот и старательно хватая воздух ртом. Его вдохи - хрипы, просто нечеловеческие. Кажется, ещё немного, и он потеряет сознание. Картина перед глазами плывёт, и даже умереть больше не страшно. Но это было бы слишком хорошо, слишком легко... — Чонгук, неси, — просит Тэхён. Чон приносит с собой знакомую папку. Только там другой документ - отказ от показа по причине проблем со здоровьем. И причина оригинальная - сломанная нога. — Подписывай это. Модель сплевывает кровь на землю. — Что это? — едва слышно шепчет Пак. — Твой больничный отпуск. Чимин прикрывает глаза. Серьёзно? Ему что ногу ломать будут? — Подписывай-подписывай, — требует Ким, а после от него прилетает очень больной пинок. Модель валится на землю, всхлипывая. Ручку и бумагу кладут напротив его головы. Пак еле как дотягивается до неё рукой, ему уже все равно. — Гук-и, помоги ему. Чонгук ставит модель на колени, а тот падает от бессилия. Он снова поднимает его и подносит лист бумаги и ручку, давая её ему в руку. — Зачем? — вы со мной это делаете, хочется продолжить, но сил хватает лишь на одно слово. — Не задавай лишних вопросов, тебе это не на руку. Пак дрожащей рукой оставляет свою подпись, морщась тупой ноющей боли в теле. — Готово. Тэхён расцветает в улыбке: — Показ в Лондоне - мой.