_Dance till you're..._

Наверное, Тэхён хорошо рассчитал время, которое понадобилось бы для полного восстановления Чимина, поэтому выбрал "перелом ноги". Иначе этого не объяснишь, потому что именно столько времени потребовалось, чтобы все более-менее прошло. Первые дни лицо так сильно болело, будто оказалось полем битвы, а тело словно принадлежало кому-то другому. Намджун, видя парня таким, как-то спросил вскользь: "Что случилось?", модели пришлось лишь ответить, что в темноте на него напали неизвестные, а имён он их не знает, лица тоже не видел. И Ким перестал спрашивать, полностью занятый работой. Или же ему просто было неинтересно. Такое ощущение, что между этими двумя изменилось всё: от взглядов, общения и общих интересов до секса. Его просто не было, и Чимин даже не думал об этом, потому что не хотел сам. При депрессии чувства притупляются, но у парня они полностью пропали. Ему не хочется секса, он не возбуждается даже тогда, когда старший трогает его. И это их обоих безусловно отдаляет друг от друга. Чимин даже думает, что, возможно, у Кима появился кто-то на стороне, потому что тот действительно видный мужчина и для него найти себе кого-то - проще простого. И младший, вроде, не ревнует, даже если это так. Только вот чувство такое его охватывает странное - неимоверный страх, что он больше не нужен. Что не интересен, что его выкинут, даже не подумавши, словно он - ненужная игрушка, которой уже наигрались. И поэтому Чимин бы смог простить ему все, лишь бы тот не бросал его. Эти мысли все время появляются в голове, и от них не избавиться. Пак лежит на кровати, смотря в потолок и не знает, что ему делать. Он не хочет снова оставаться совсем один, приходить в квартиру и включать плазменный телевизор как можно громче, только бы кто-то в его доме разговаривал, даже если просто фоном. Он хочет быть с Намджуном, но не потому, что вдруг влюбился в него - любить модель не умеет, а потому что Ким даёт ему очень многое, в том числе и какую-никакую заботу. Покупает вещи - это очень приятно, и показывает этим, что модель - не невидимка, что он живой, и что его замечают хоть как-то. И ради этого чувства парень плюёт на свою депрессию. Он встаёт с кровати так тяжело, потому что сил нет совершенно, и подходит к зеркалу, смотря на себя как привык. Снова эти щеки, которые он ненавидит, и теперь на его лице красуются ещё и кровоподтеки с синяками. Тэхён запретил ему появляться в агентстве в ближайшие три недели, да парень и сам-то в таком виде там не появится. Он слушает то, что ему говорят, но рассказать никому не может, потому что другие посчитают его ничтожеством, которое не может даже постоять за себя. Эта репутация никому не нужна. Пусть лучше просто пожалеют. Видя себя такого, хочется вовсю разрыдаться, и слезы действительно стекают по щекам так болезненно, словно каждая пролитая слезинка - оторванный от затвердевшей души кристалл. И каждый раз блондину так больно плакать. Видеть свое истерзанное сердце, себя настоящего и слабого... Чимин подходит к зеркалу вплотную, оставляя несколько сантиметров между собой и своим отражением и просовывает в рот два своих указательных пальца по краям. Он растягивает уголки своего рта в стороны, и медленно у него получается что-то наподобие улыбки. Края губ расходятся лишь с огромной силой, а слезы продолжают обильно стекать по щекам на подбородок и ключицы. Глаза красные, им плохо, больно, а улыбка - неестественная, расширяется, обнажая белые зубы. Говорят, что человек улыбается глазами, только в них и можно разглядеть настоящие эмоции, ведь они - зеркало души. А если душа пустая, то и взгляд становится пустым. И никакая на свете улыбка без улыбающихся глаз не придаст лицу счастливый вид. Рот уже болит, губы начинают трескаться, а модель пальцами растягивает улыбку до ушей. Когда парень еще мог, улыбался щеками, хоть и было больно, но он продолжал повторять такое сложное действие, а сейчас не может даже этого. Лицо застыло в своём пустом выражении, словно статуя. Чем сильнее депрессия, тем шире должна быть улыбка. Горячие слезинки так больно обжигают лицо, а модель всхлипывает и продолжает добиваться счастливого выражения своих губ, медленно превращая их в оскал. Но становится невыносимо больно, он больше не может. И даже не из-за физического ощущения, а не хочет больше издеваться над собой, улыбаясь и рыдая одновременно. Убирает пальцы изо рта, чтобы улыбка больше не выглядела так пугающе, и надеется, что рот останется в таком положении, но уголки губ следом опускаются. Щеки падают. Чимин снова всхлипывает, понимая свою беспомощность, и скатывается на пол, закрывая руками свои глаза и громко плача. Намджун приходит домой и видит, как Чимин лежит на полу, а в руках у него блистер с лекарством. У парня закрыты глаза. Ким кусает щеку изнутри, быстро разуваясь, скидывая пальто и присаживаясь на корточки рядом с ним. Он вздыхает, беря руку парня в свою и прощупывая у того пульс. Сердце бьётся медленно. Старший с абсолютно спокойным лицом бьёт парня по щекам, и тот едва разлепляет глаза, медленно моргая. — Опять напился своей хрени, — выдыхает Ким, — Ну ничего. Ты у меня быстро разучишься этому. Намджун берет блистер с собой, оставляя младшего лежать на полу. — Правильно, что вместо тебя поехал Тэхён. Ты, может, сделаешь выводы. Ким снова одевается, громко хлопая дверью, а младшего рвет прямо на пол. Когда все синяки спадают, а Тэхён возвращается с лондонского показа, Чимин впервые за три недели приходит в агентство. Намджун часто не ночует дома, а Пак ждёт его целый день, после чего ложится спать один, и один просыпается утром. Старший такой наивный, потому что от несчастного морфина он так и не избавился, ведь у модели его ещё несколько пачек. Только сейчас доза увеличилась вдвое, так же как и страдания, - две таблетки, иногда даже три. От них пропадает аппетит, и парень почти не ест. Даже если пытается, из него все выходит обратно. Он похудел и сейчас весит около сорока пяти килограммов - это слишком мало для него, но его совсем не заботят собственные проблемы со здоровьем. Накрасившись и добавив немного румян, чтобы не выглядеть так бледно, парень показывается Джину, стараясь улыбаться, пока действие наркотика не закончилось. Модель не всегда понимает, что ему говорят, иногда нужно повторять по нескольку раз. Ещё его реакция настолько заторможена, что ему тяжело отвечать даже на самый простой вопрос. И эти странности замечают все. Только это никого не волнует, так как он - всего лишь продукт. Парень сидит за столом с кучей сладостей, которые он рекламирует, и его так мутит лишь от одного их вида, но он улыбается из последних сил. Фотограф требует откусить кусок и жевать для правдоподобности, и модель действительно пытается, медленно беря сладость в рот. — Сделай вид, что тебе нравится это, — просит мужчина, все время щёлкая своим фотоаппаратом. Чимин выдыхает, снова кусая, в этот раз стараясь как можно лучше. Эти шоколадные пончики и булочки с наполнителями просто сводят с ума. От них ужасно плохо. За всю фотосессию парню пришлось съесть около пяти штук, изображая удовольствие и счастье, ведь кому понравится наблюдать, как кто-то ест такие прекрасные кулинарные шедевры через силу? Сейчас же все эти "шедевры" выходят из него один за другим, а модель громко плачет, кашляя и наклоняясь над унитазом. Такое ощущение, словно его организм отказывается принимать еду в любом виде, и такое происходит почти после каждого приёма пищи. Модель садится, спиной опираясь на стену и чувствуя во рту привкус желчи, ловя себя на мысли, что больше так не может. Но встаёт, смыв все в унитазе и полоская рот водой. В организме чувствуется такая сильная слабость, и ничего не хочется. Больше вообще ничего не хочется. Пак прикрывает глаза, чувствуя горячие слезы на щеках, и облизывает пересохшие губы. Он трясущимися руками берет телефон и звонит по номеру, надеясь, что ему помогут. Чимин умоляет абонента взять трубку, дыша чуть учащенно, и ждёт. — Да, — отвечает равнодушный голос. — Нам-джун, — модель всхлипывает, — п-пожалуйста, забери меня. — Ты где? — В агентстве. П-пожалуйста, п-приедь за мной... — Ладно. Слышатся короткие гудки, а модель пытается привести себя в порядок, бумажными полотенцами вытирая разводы от теней возле глаз. Закончив, он выходит из туалета, гася за собой свет и идя к себе в кабинет, чтобы дождаться старшего там. Сокджин заходит радостный, но видя Чимина, что ему даже не улыбается, подходит ближе. Он замечает потрепанный вид модели, а также его состояние. Тот, мягко говоря, выглядит не очень. Старший присаживается рядом с ним. — Ты похудел... — говорит он едва слышно, и эти слова испаряются в тишине. Чимин прикрывает глаза. Он и без того это знает. Зачем лишний раз говорить очевидное? — Как нога? — не отстаёт Ким. — Хожу, вроде, — наконец отвечает младший хриплым голосом. — Где ты успел её сломать? Чимин что, сказочник? Ему сейчас говорить-то тяжело, не то что думать. — У тебя появились враги? — Джин водит глазами по лицу со впавшими щеками. Кожа бледная, даже немного синеватая, и это пугает. Ручки у модели настолько худенькие, прямо как веточки, и кажется, их так легко сломать. Пак не отвечает ничего, бездумно смотря в стену. Он не может, сил нет. Улыбка его фирменная и та не появляется. — Я не узнаю тебя... — шепчет старший с каким-то сожалением. Чимин молчит, не реагируя. Он просто продолжает смотреть в одну точку, выбранную им на излюбленной стене. Джин приобнимает его за плечи так осторожно, боясь сделать больно и, кажется, пытается успокоить. Пак слышит его дыхание и замечает, что тот переживает по-настоящему, даже несмотря на то, что лишь мысль о том, что кто-то переживает за него, очень сильно льстит и кажется лицемерием. Чимин благодарен Джину за такие моменты, когда он не даёт развалиться полностью, поэтому открывается ему немного: — Я сам себя не узнаю. — говорит он хрипло. Телефон вдруг вибрирует, и Чимин понимает, что звонит Намджун. Он прощается с Джином, выходя на улицу. Огромная машина Кима стоит возле входа. Парень начинает медленно спускаться по лестнице, желая просто одного - не свалиться. Каждый шаг такой тяжёлый, словно модель несёт с собой ещё и огромный груз. Намджун выходит из своего автомобиля, открывая дверь младшему и терпеливо ожидая, пока тот спустится. Он вдруг замечает Юнги, который стоит недалеко от лестницы, видимо, зачем-то желающий зайти в агентство. Ким приподнимает брови от удивления, но лучше он спросит его об этом потом. Чимин чувствует слабость в ногах, он смотрит в сторону, думая о том, чтобы взяться за перила, но вдруг его взгляд падает на Юнги. Пак замирает внутри себя, забывая как дышать. У этих двоих устанавливается зрительный контакт, и модели кажется, что падение с лестницы становится неизбежным. Сердце стучит так быстро, а переставлять ноги становится всё сложнее. Ещё немного и парень окажется внизу, но его это не волнует, так как все его мысли заняты совершенно другим. Чимин улыбается совсем немного, смотря на старшего, чтобы хотя бы он не видел его таким разбитым. В реальности это происходит лишь несколько секунд, но кажется, что проходит вечность и так не хочется прерывать этот зрительный контакт. Только Намджун ждёт уже слишком долго. Пак подходит к машине, оборачиваясь на Юнги и смотря на него так же быстро, а затем садится внутрь. Намджун осторожно захлопывает дверь за моделью, а потом садится за руль. Машина быстро скрывается. Юнги стоит возле лестницы и смотрит на Чимина как завороженный, а тот ему даже улыбается. Кажется, Мин открывает рот, замечая столь красивого парня, просто божественно красивого. Он замирает, когда видит его прекрасные глаза, смотрящие на него в ответ, а собственное сердце бьётся так быстро. — Чимин-и, — тихо произносит парень, смотря, как тот спускается по лестнице. Чимин одаривает его небольшой улыбкой, а потом оборачивается, садясь в машину. Мин улыбается, провожая автомобиль взглядом и ожидая новой встречи, четвёртой, даже если всё ещё настолько короткой.