_Dance till you're..._

Намджун привозит Чимина домой. Младший входит медленно, переплетая ногами так долго, кажется даже, что он вот-вот запутается в них. Ким же, раздеваясь, сразу идёт на кухню, выпивая стакан воды и просто безумно мечтая успокоиться. Его трясёт не по-детски, причем от злости. И сейчас - не лучшее время, чтобы сорваться, когда видишь парня, что белее самой стены. Пак припадает к стене, медленно спускаясь по ней и прижимает к себе свои колени. Он вздрагивает, когда приходит Намджун злее дворовой собаки. — Чего расселся? — спрашивает он холодным голосом. Сил ему ответить просто нет. — Итак, — Ким вздыхает, смотря в потолок, — сейчас готовься к разъёбу! Модель мысленно кивает. Парень готов ко всему, кроме: "Мы расстаёмся." — Мы расстаёмся. — звучит как удар, глаза Чимина раскрываются слишком широко, уставившись на старшего. — Пожалуйста... — шепчет младший, сводя руки вместе и умоляя, — пожалуйста, не бросай меня... Намджун присаживается прямо напротив, смотря модели в глаза и не говоря ничего какое-то время. Но он всё же начинает: — Не бросать? — старший ухмыляется, — А почему я должен тебя слушать? — Пожалуйста, — Пак берет чужую руку в свою, начиная целовать её своими пухлыми губами, — я умоляю тебя, не делай этого, — в его глазах стоят слёзы. — А ты заслужил этого? Ты имеешь право умолять меня? Чимин прикрывает глаза, чувствуя как всё вокруг уходит из-под ног. — У тебя просто красивое личико, — Ким перекладывает ладонь на чужое лицо, большим пальцем оглаживая впавшую щеку, — не больше. Хотя раньше ты был намного красивее. — Я всё сделаю, — шепчет парень, — правда. Обещаю. Я исправлюсь. — Я не уверен, что хочу этого, — говорит Намджун абсолютно спокойно, — зачем я должен терпеть тебя? Почему я не могу начать встречаться с Тэхёном или Чонгуком? Да и вообще, я могу быть с любым парнем в нашем агентстве. Почему ты? Младший сглатывает. — Я буду делать всё, что ты скажешь. Только, пожалуйста... — вид у Чимина действительно такой, что согласишься, неважно, хочешь ли этого на самом деле или нет. И Намджун думает, возможно давая ещё один шанс. — Хорошо. Иди в ванную. Я буду ждать тебя в спальне, и имей в виду... — Ким ухмыляется, — нежным я не буду. Модель быстро кивает, соглашаясь на всё и убегая в душ. Под горячей водой парень трогает себя, поглаживая, пытаясь возбудиться. Он так надеется, что у него встанет, иначе Намджун сильно разозлится. Оттопырив задницу и выгнувшись в спине, парень медленно проникает пальцем в свою горячую плоть. Он делает это, и его потряхивает, но не от возбуждения, а от тихого плача. Ему противно от себя самого, и он даже спрашивает себя: почему? Почему он все ещё чувствует что-то и думает, когда уже слишком поздно? Почему даёт себе надежду, думая о том, что, может, когда-нибудь все закончится и больше не придётся жить так? Но у него не выходит, потому что сзади ощущается Намджун, который целует в плечо, стараясь забрать часть боли. И Чимин так сильно ему благодарен. Ким предупреждал, что нежным не будет, но сейчас сам же противоречит себе и делает что-то совсем другое. — Зачем ты соглашаешься, если не чувствуешь возбуждения? — шепчет он. И модель понимает, что не возбуждается, что больше не может дать хоть что-то, чтобы быть полезным. Эти мысли сильно удручают. Слишком сильно. — Скажи, в прошлые разы ты тоже... — спрашивает старший, и Пак всхлипывает. Он чувствовал желание, но это не приносило ему удовольствия ещё ни разу в жизни. Ещё ни один его стон не был настоящим. Он хотел, но ему не нравилось. Словно вся его жизнь разделилась на две противоположные части, которые одновременно появляются и сводят с ума. Он чувствовал влечение, но пил таблетки, чтобы его заглушить. И, несмотря на фазу подъёма, манию, парень чувствовал себя подавленным из-за того, что у него была ломка. Он улыбался, когда на самом деле было очень плохо. И когда ему плохо, когда он находится в депрессии, он принимает морфин, дающий ему эйфорию. Снова все это двоится, находясь на противоположных полюсах. — Я действительно не понимаю, что с тобой не так. А ещё больше не могу понять то, почему ты все ещё здесь. Я бы давно вышвырнул тебя, — слышится от Кима. И ровно в эту секунду ему впервые в жизни хочется ответить. Вышвырни. Ведь угроза действия даёт намного больше страха, чем само действие. И Чимину, кажется, уже всё равно. Намджун выходит из ванной, оставляя парня совсем одного, которого даже горячая вода почему-то больше не греет. Слышно, как Ким разговаривает по телефону. Пак пытается помыться, отвлекаясь на шум воды, пока отчётливо не слышит: — Ладно, Юнги. Мы постараемся прийти... По коже пробегают мурашки и снова хочется спрятаться от бабочек в животе, появившихся так некстати, словно цветы холодной зимой, что погибнут слишком быстро. Чимин укутывается в полотенце, выходя из ванной, и сразу же замечает взгляд Намджуна на себе. Тот смотрит тяжело, не зная, как начать разговор. Он открывает рот, произнося: — Не знаю, как ты отреагируешь, но Юнги позвал нас к себе домой. Точнее, на свою дачу. Будем только мы втроём. — старший вздыхает, — Я говорил ему, что тебе нехорошо. Но он сказал, что будет ждать нас в любом случае, даже если мы приедем вечером или завтра. Пак опускает голову вниз. — Я могу поехать один, — и так было бы намного лучше, — но, думаю, тебе не помешало бы развеяться. — Ты не ненавидишь меня? — тихо спрашивает модель. — Не знаю почему, но мне кажется, что я сошёл с ума, поэтому не выгнал тебя до сих пор. И нет, я тебя не ненавижу. Но я бы был очень благодарен тебе, если бы ты поехал со мной. Юнги - мой друг. Если не получилось заняться сексом, то, может, получится выехать на природу и отблагодарить старшего хотя бы так. Да и выбора у Чимина нет. Он обещал, что сделает все, о чем его попросят. Пристегнувшись и устало откинув голову назад, Пак засыпает на переднем сидении. Намджун внимательно следит за дорогой, по возможности поглядывая на модель. Он, наверное, переживает, видя то, что происходит с блондином. В голове вопрос: "Зачем тебе эта сломанная игрушка?" А ответа на него все нет и нет. Либо же у Кима, наконец, появилось сердце. Либо просьба Сокджина так и не выходит из головы.

*Вечеринка по случаю назначения нового директора*

Намджун наблюдает за молодыми моделями, что уже явно перебрали. Он видит Чимина с Тэхёном, которые вдруг решили поцеловаться прямо на танцполе у всех на виду, и ухмыляется. Глупые и пьяные, завтра, наверное, будут жалеть. Сокджин сидит на стуле, также смотря на эту картину. Только вид у него обеспокоенный. Чонгук тоже находится с этими двумя, пьяно танцуя. — Они милые, — говорит директор, — хорошо, когда в коллективе есть друзья. Джин приподнимает брови от удивления, не ожидая этого услышать. Намджун замечает это. — Я что-то не так сказал? — Эти трое сожрут друг друга за место быть лучшим. — Оу, — Джун жмёт плечами. — по ним и не скажешь. — Они все неплохо скрывают это, втираясь в доверие друг к другу. Особенно Тэхён. Он ради своего готов на многое. — Что насчёт Чимина? — интересуется Намджун. — Аа, — менеджер фыркает, — точно. Вы же теперь встречаетесь. Директор молчит, не зная, что ответить. Это, вроде, и так понятно. Сокджин резко поворачивается к нему: — Чимин - очень непростой парень, но он не плохой. Береги его. Правда, обещай, что защитишь его в случае чего. Он мне дорог... — Джин грустно улыбается, — по-своему, конечно. Просто сделай это. Шоу-бизнес - очень, очень грязное место. И выжить здесь слишком сложно. — Ладно, я постараюсь.

*

И возможно теперь Намджун очень жалеет о том, что согласился помочь Сокджину. Ведь с моделью очень тяжело. Чимин лишь делает вид, что спит, на самом же деле он ужасно переживает. Дача - место, где будут лишь они втроём, и это так странно ощущается. Парень почему-то думает, что у них с Мином свидание, хотя это не так, ведь там присутствует ещё один человек. Но все равно, почему так сложно убедить себя в этом? Неужели душа так и хочет быть любима, в то время как телу страшно от одной лишь мысли об этом? Дорога длинная, и обоим есть о чем подумать. Главное - не терять над собой контроль, а это с каждым днем все труднее.