_Dance till you're..._

Если можно было бы отключить какие-то чувства или вообще избавиться от них навсегда, то, возможно, было бы намного легче. Но каково это - испытывать полную пустоту, словно души в теле нет? Стоит ли это ощущение всех возможных других, которые могли бы спасти (или убить)? Наверное, люди часто жалеют о чем-то, зная, что исправить ничего нельзя. Но иногда накрывает настолько, что приходится отказаться от всего того, что дорого и важно. В тот момент Чимин понял для себя, что он, оказывается, не достоин любить. И эта мысль была слишком быстрой в его голове, но в то же время слишком заметной. Увидев Юнги и услышав, что он рад видеть модель у себя дома, захотелось разлететься на миллионы атомов от счастья. Но потом пришло осознание: эта надежда - бесполезна. Как он вообще мог подумать, что кто-то вроде Юнги смог бы влюбиться в него? И это давило. Потому что сердце упрямо повторяло: ты ему нравишься, а собственная самооценка отвечала совсем по-другому, заставляя вернуться в реальность. И даже в лучшем из сценариев, где Юнги действительно бы нравился Чимин, они бы не смогли... Зачем портить старшему жизнь, ведь модель - чудовище. Он наркоман, психопат и много всего прочего. Такой как он не заслуживает Юнги. Раньше все было намного проще. Ненависть к себе подтверждала собственные действия. — Пустые куклы, — кричали им в след. И так было намного лучше, ведь никто и знать не знал, что за этими красивыми оболочками что-то скрывается. А может, сами модели слишком привыкли к этому, серьёзно так считая. Они улыбаются наигранно, делают вид, что друзья, но на самом деле все иначе. Так как внутри них пустота, им простительно не чувствовать ни жалости, ни сожаления, ни любви. Так Чимин думал. И когда появилось то странное тёплое чувство, стремительно пускающее корни в пустоте, его хотелось навсегда задушить. Убить то самое последнее, что осталось в нем человеческого. И он убил. Даже если правда в том, что я нравлюсь тебе (хотя я, конечно, сомневаюсь), я сделаю так, что ты сам от меня откажешься. Вот что думал Чимин в тот момент, прекрасно зная, что обратного пути нет. Его душа слёзно кричала остановиться и дать себе ещё один шанс... Но он лишь безумно улыбнулся ей в лицо, ткнув ножом в самое сердце. И умер сам. Чимин умолял Намджуна уехать домой, но тот не хотел. Тому нравилось на даче, он наслаждался компанией друга. Но Пак не мог там больше находиться, потому что было слишком больно, ведь даже когда он заставил Юнги себя возненавидеть, в сердце теплилась надежда, что ещё не все потерянно. Все. Ким согласился, потому что парень демонстративно сел в машину сам. Юнги этого всего не видел, он отлучился на пару минут, а Чимин решил этим воспользоваться. Пак угрожал Намджуну, что если тот сейчас же не придёт, он сядет за руль сам, а прав у него нет. И в ту минуту уже было все равно, бросит ли его старший за такое поведение. Главное было - уехать и как можно быстрее. Приехав домой Намджун был очень злым. Он ударил модель впервые в жизни, и Пак почему-то лишь улыбнулся ему на это. Если бы можно было, он попросил бы ещё один удар, но, видимо, Ким не хотел марать об него свои руки. Старший снова ушёл рано утром. И это стало последним. Юнги удивился, что когда он пришёл обратно, гостей уже не было. Это было невежливо, но он лишь пожал плечами. Возможно, у них были на то свои причины. Убрав все со стола и занеся еду в дом, Мин уселся на диван, вспоминая сегодняшний день. Он не мог забыть тот секундный чиминов взгляд, который словно молил его о помощи. И тогда стало страшно. Юнги видел намджунову улыбку, а ещё нервозность. Тот вёл себя слишком неестественно, словно скрывал что-то очень важное, но ему самому не хотелось во все это лезть. Они оба, вроде, счастливы и влюблены, а Мин не имеет права вмешиваться в чужую идиллию. Он не такой человек. Разберутся сами. Уже утром Юнги вдруг вспоминает, что ему нужны кое-какие документы, которые ему обещал Намджун. Там, вроде, что-то из налоговой службы по поводу клуба в Милане. Ким обещал со всем разобраться. Парень берет телефон в руки и звонит другу: — Алло, Намджун? — Утра. — Привет, я по поводу документов. — А-а, они дома у меня. — А ты где? — Занят. Но Чимин дома. Он тебе откроет и заберёшь сам все, что нужно. Ты же знаешь, как они выглядят. — Хорошо. Тогда я подъеду. Чимин дома, и Юнги чувствует резкое волнение. Он снова так сильно ждёт встречи, хоть и понимает, что шансов у него никаких. Но никто же не запрещает просто быть рядом? Юнги приходит к Намджуну, как тот и просил, только вот дверь в квартиру уже открыта. Мин проходит внутрь очень медленно. Внутри очень тихо, но все равно возникает такое ощущение, что дома кто-то есть. — Чимин? — зовёт Юнги, оглядываясь по сторонам в поисках модели, но никто ему так и не отвечает. Парень идёт все дальше. Он проходит зал и коридор, затем кухню. Странное чувство возникает где-то в груди. Если дома никого нет, то почему дверь была открытой? Мин зовёт снова. — Чимин-и? — никто не отзывается. Юнги нервно облизывает губу, дыша чуть учащённо. Он так увлекается поисками модели, что даже забывает, что должен был забрать по поручению Намджуна. Мин чувствует себя так странно, как-будто что-то плохое должно произойти. Невероятное ощущение тревоги окутывает всё тело, а в сердце присутствует болезненное покалывание. Эта тишина очень сильно давит. Если дверь открыта, значит, Чимин дома. Так сказал Ким. Может, парень сбежал от своего злого папика? Хотя все его вещи, кажется, на месте. Он точно должен быть где-то здесь. — Чимин-и? Тишина такая пугающая. Юнги кажется, что он слышит, как кровь в его собственных жилах течёт, и это его настораживает. Сердце так стучит, что в висках раздаётся его сильное биение. Паника охватывает тело. Мин, кажется, обошёл все комнаты, заглядывая в каждую из них, но Чимина так и не нашёл. Был даже в спальне. Осталась одна - ванная. Если младшего не будет и там, то Юнги пойдёт в полицию. Нужно обязательно найти блондина во что бы то ни стало, даже если он ушёл сам, а сейчас просто спокойно сидит и пьёт чай где-нибудь. Юнги медленно подходит к двери ванной комнаты, замечая, что она не закрыта до конца. Небольшая щёлочка света проникает из того небольшого помещения. Мин, тяжело выдыхая, открывает её не спеша, словно боясь. И замирает. Земля резко уходит из-под ног. На холодном полу сидит бледный парень с прикрытыми глазами. Его светлые волосы частично прилипли ко лбу. Цвет его кожи немного серый, а губы синие. Повсюду кровь. Она на одежде, на полу, на руках. И она не останавливается, вытекая из ранок прямо на запястье, спускаясь ниже. Юнги закрывает рукой собственный рот, чувствуя как сердце пропускает болезненные удары. — Чимин-и... — шепчет он. Видеть такого парня очень больно, невыносимо больно. Что случилось? Почему он это с собой сделал? Юнги резко подбегает к Чимину, совсем не боясь его крови и берет к себе на руки. Его волосы влажные, вероятно, от пота. Мин садится, перекладывает парня на свои руки, гладя его по голове и шепча на ухо, что все будет хорошо. Он не решается посмотреть на кровавые порезы, закрывая свои глаза и чувствуя на них влагу. Страшно, ужасно страшно. На ощупь парень достаёт свой телефон. Ему все-таки приходится открыть глаза, чтобы набрать нужный номер, поэтому пелена из слёз окутывает весь обзор полностью. Юнги смотрит наверх, держа бездыханное тело на руках и уткнувшись взглядом в потолок, смаргивая влагу, что мешает мыслить. Он сидит так какое-то время, чувствуя тяжесть слабого тела на себе. Мин в растерянности, такого раньше с ним не происходило. Но он понимает, что должен спасти парня в любом случае. Юнги прижимает Пака к себе, а после этого все же звонит. — Скорая? Парень пытался покончить с собой. Адрес сейчас скину. Приезжайте быстрее! Мин снова закрывает глаза рукой, тихо всхлипывая. Его тело трясётся, поэтому и Чимин двигается вместе с ним. Пак ещё дышит, но очень тихо, слабо. — Потерпи немного, Чимин-и... — шепчет Юнги, целуя в голову и поглаживая светлые пряди. — Ты справишься. Потерпи немного... Он слегка отстраняет парня от себя, снимая с себя верхнюю одежду и прижимает её к ранам, пытаясь хоть как-то остановить кровь. Старший делает это осторожно, боясь навредить нежной коже. Тело в его руках такое маленькое и хрупкое, что страшно даже пошевелиться. Вдруг оно сломается? Они сидят так какое-то время. Мин всхлипывает, покачивая блондина из стороны в сторону, словно маленького ребёнка, а затем губами мажет по его виску. Сердце так сильно сжимается, что дышать невозможно, но он позволяет себе касаться его и шептать на ухо, что не бросит. Юнги вдруг понимает, что совсем не хочет потерять Чимина. Он очень боится этого. Старший теряется во времени, не понимая, как бригада скорой помощи зашла в квартиру, как нашла их здесь. Не помнит, как отвечал на их вопросы, и как у него забрали Чимина. Мин понимает, что вся его одежда в крови, но ничего сделать не может. Он застывает, не в состоянии даже моргать хоть изредка, оставаясь сидеть на полу. Нужно здесь все убрать и поехать в больницу. Надо собраться с силами и не раскисать. Он нужен Чимину, только вот Намджуну говорить об этом пока не хочется.