_Dance till you're..._

Больничные белые стены и невероятная слабость во всем теле. Над железной дверью огромный знак, где печатными красными буквами стоит: "Реанимация". Модель медленно открывает глаза, видя, как все вокруг плывёт. Умереть все-таки не получилось? Парень с огромным трудом поднимается на руках, перед этим сделав несколько неудачных попыток, замечая, что его конечности привязаны к кровати. Он вдруг едва усмехается, пытаясь вырваться, у него, разумеется, не получается. В вену одной из рук воткнут катетер с трубкой, по которой стекает жидкость, установленная наверху. Первое время парень только открывал и сразу же закрывал свои глаза, не в состоянии делать выводы и вообще что-либо. Но потом слабость слегка проходила. Удавалось побыть в сознании намного дольше, чем раньше, а постоянная тишина и одиночество пугали. — Эй! — кричит Чимин слабым голосом, — Где я! Выпустите! — он ерзает на кровати, но все бесполезно. Модель понимает, что, скорее всего, его отправили в психиатрическую больницу. Он устало ложится обратно на подушку, закрывая глаза и сразу же засыпая. Неизвестно, сколько он уже здесь находится, а ещё непонятно, где это "здесь". Наверное, парня накачали транквилизаторами, раз он такой спокойный, и так даже лучше. Всё лучше, чем видеть разочарованное лицо Юнги перед собой, который смотрит так, что по коже проходится мороз. — Побудь собой хоть немного... Чимин снова просыпается. В этой странной комнате нет ни одного окна. Только лишь одна кровать и белые стены. Мягкие белые стены. Что ему делать? Он ещё ни разу не видел хоть кого-то в этой странной палате. Неужели теперь всю жизнь придётся находиться в этом до жути странном месте? Пак выдыхает, смотря в такой же белый, как и стены, потолок. Единственное, что ещё не даёт свихнуться, - это пикающая штука, измеряющая пульс. Благодаря ей глушащая тишина ещё не въелась в мозг, хотя что-то подсказывает, что этот звук ещё успеет надоесть. Модель смотрит на свои привязанные руки. На рукава странной белой пижамы, которая скрывает их полностью, а затем пытается перевернуться на бок, но у него не получается. Наверное, так делают для того, чтобы люди не пытались покончить собой во второй раз, и это, наверное, правильно. Потому что парень постоянно думает об этом, только возможности сделать это сейчас нет. Ему дали второй шанс, но это даже смешно. Зачем он ему? Неужели кто-то думает, что когда человек проснётся после неудачной попытки, то вдруг все его проблемы решатся, и боль уйдёт? Сейчас же ужасно то, что он даже умереть нормально не смог. Кто спас его? Этому человеку что, нравится, как модель страдает, и теперь придётся мучиться все это время и продолжать жить? Дверь вдруг скрипит. Модель резко смотрит на неё и видит в проходе двух медбратьев в белых халатах и колпаках. Они смотрят как-то недружелюбно, даже безэмоционально, а в руках одного из них поднос с таблетками. Через некоторое время внутрь заходит сам доктор, который выглядит намного лучше, чем эти двое придурков. Он не такой пугающий, а, скорее, вызывает хорошее впечатление. — Как Вы себя чувствуете? — спрашивает врач, слегка растягивая губы и присаживаясь на край кровати. — А по мне не видно, да? — зло кидает парень. — Странно, сейчас Вы все ещё находитесь под действием сильного успокоительного. Но Ваша реакция уже похожа на обычную. Мы разберёмся с Вашим дальнейшим состоянием чуть позже. — Кто Вы и где я? — спрашивает Чимин. — Моё имя Чон Хосок. Я ваш лечащий врач. — Ладно. Понятно. Так где я все-таки? — Вы находитесь в психиатрической больнице. В особом отделении для людей, чья жизнь была подвержена опасности. По-другому сказать, в помещении, напоминающее заточение. Ведь так? — доктор улыбается, а Пак неуверенно кивает, — Думаю, Вас переведут в нормальную палату через некоторое... — Мне не нужно Ваше лечение! — шипит парень, яростно пытаясь вырваться. Его кровать ходит ходуном от того, что тот тянет руки, прикрытие длинными рукавами пижамного верха, на себя. — Не переживайте, все будет хорошо. — Хорошо? — глаза парня просто обезумели, — Ты думаешь, если бы мне удалось со всем справиться изначально, я бы оказался здесь? — он срывается на крик. — Вы - не первый пациент в нашей клинике и не последний. Поверьте, Вам станет легче, — доктор снова улыбается. — Да не станет мне! — Чимин кричит, яростно вырываясь. Хосок даёт знак и к нему подходит парень с подносом. — Вот это - таблетка, которую Вам обязательно нужно пить каждый день. Это всего лишь успокоительное. Мы больше не будем вкалывать его внутривенно, — Чон берет белую пилюлю в свою руку, — А это - железо. Вы потеряли много крови. Придётся восполнить Ваши запасы, — розоватая таблетка тоже оказывается в руке. — Может, Вы отвяжете меня? — Отвяжем, Вам уже легче, поэтому это больше не необходимо. Второй парень отвязывает рукава от железной кровати, а Чимин радостно сжимает свои руки. — Итак, Пак Чимин, нам предстоит сделать многое. Только от Вас зависит, насколько хорошо Вы со всем справитесь. Вы готовы? — Нет. Не вижу смысла. Не понимаю, почему чувствую себя как... — Под наркотиком, — добавляет доктор, кивая, — Нам придётся отказаться от того успокоительного, которое Вам вкалывали внутривенно. У него состав, вроде, не такой сложный, но почему-то на Вас оно влияет как наркотик. Вы же раньше принимали Морфин? — Да. — Решили обезболивающим вылечить сердечные раны? — Не надо лезть ко мне в душу. — ядовито отвечает модель. — Нам придётся это сделать, чтобы Вам помочь. — Что будет, ну, когда... — Когда Вы начнёте принимать это новое успокоительное? — Да. — Вам будет тяжело. Очень тяжело. Начнётся сильная ломка, но Вы справитесь. — Да откуда Вам знать? — кричит Чимин. — Итак, агрессия уже присутствует. — доктор качает головой, — Я знаю, потому что видел много разных случаев. И поверьте, Ваш - ещё не самый безнадежный. Так что выпейте, — Чон подаёт таблетки и воду. — Не буду! — Вам будет плохо, и Вам придётся это выпить не сейчас, так потом. — Куда уж хуже? Врач снова качает головой, а затем жмёт плечами. — Вам принесут поесть через полчаса. В ванной комнате есть все необходимое: зубная паста, щётка, мыло. Также есть душ и шампунь с гелем для душа, а ещё - полотенце. Всё это - новое, поэтому, не переживайте насчёт этого. Пак играет желваками, зло смотря на троих сотрудников. — Ладно, отдыхайте, — произносит врач, а затем все трое мужчин уходят. — Прекрасно... — шепчет Чимин себе под нос, а затем всхлипывает. — Эй, Хоби, как он? — подрывается Юнги со всех ног. — Сложно ответить. Думаю, все впереди. — Ему будет плохо? — Мин выглядит очень встревожено, его голос даже дрогнул в конце предложения. Хосок внимательно смотрит на него: — Тебе-то что? — Он же парень Намджуна, я... — Именно, — Чон кивает, — он - парень Намджуна, не твой. Не стоит слишком сильно переживать за него. Ты ему хотя бы звонил? — Нет, я подумал, что... — Что ты подумал? — раздражённо спрашивает Хосок, — Он должен знать обо всем и быть рядом, если потребуется. — Я прекрасно это понимаю, просто мне кажется, что он виноват в том, что произошло. А если он не будет рядом, то буду я. — Ты? — удивлённо спрашивает Чон, — Ну да, сначала ты будешь рядом с ним, а потом отдельно от меня. — Ну что ты такое говоришь? — Мин обнимает парня, но тот ему не отвечает. — Так, Юнги, сейчас серьёзно. Если ты хотя бы по пытаешься от меня уйти... Хосок не успевает договорить, так как Юнги его целует, а Чон бьёт его плечи кулаками. Мин же углубляет поцелуй, показывая, что уходить никуда не собирается. — Мин, хватит, — шепчет Чон, отстраняясь, — не на работе же. — Все твои коллеги знают, что мы женаты уже три года. — Всё равно это странно. — Ладно, не буду тебя больше смущать. Я буду ждать дома, чего приготовить? — Лучше закажи что-нибудь, ты тоже устаёшь на своей работе. — Ладно, — Юнги снова целует, а когда Хосок хочет дать ему подзатыльник, убегает. — Вот дурак, — шепчет Чон, слегка краснея и улыбаясь.