_Dance till you're..._

— Чимин-и, как ты? — Юнги утыкается парню в шею. Пак теряет дар речи, дыша через раз. — Х-хён, ты... Так рано... — Прости меня... — от Мина навязчиво пахнет алкоголем, а его дыхание такое горячее, обжигающее, что младший прикрывает глаза, часто облизываясь, ведь сердце бьётся как сумасшедшее. — За что? — удивлённо произносит Чимин. — За то, что не появился в твоей жизни раньше. Чимин чувствует, как слезы медленно стекают по щекам, но он вытирает их сразу же, не давая им свалиться на одежду. И он об этом думал. И каждый раз, когда Мин вот так приходит, в голове появляется тот же самый вопрос. Возможно, будь хён рядом, не пришлось бы так долго и так сильно мучиться. — Я был у Намджуна, — говорит старший. — Как он? — спрашивает модель ради приличия. — Ты переживаешь за него? — Юнги отстраняется, смотря Паку в глаза. Вообще-то Чимин не переживает. И надо признаться, он ни разу не вспомнил о своём парне. Да и вообще, Ким - последний человек, о котором блондин бы стал переживать. — Не знаю, — говорит модель растерянно. Мин это замечает. Ещё тогда, на даче, он самолично услышал от Чимина о том, что тот "сразу же влюбился в Намджуна". Это не даёт отпустить мысль о том, что Пак все-таки любит Кима. Даже несмотря на то, что сам бизнесмен это так яростно отрицает. Слова блондина Юнги дороже и важнее всего. — Это нормально, он же твой парень, — вдруг произносит Мин, кивая головой. Он это "не знаю" воспринял как чёткое "да". А Чимин, слыша "твой" и "парень" в одном предложении грустно кивает. Старший ему, словно, все время об этом напоминает, чтобы он не пытался к нему лезть. Пак и не стал бы, особенно после того случая на даче. — Побудь собой хоть немного... И они не говорили о произошедшем. Чимин понимает, что старший, возможно, до сих пор не забыл и держит его на расстоянии, напоминая ему о том, что у него, Чимина, есть Намджун. Просто потому что посчитал его слишком распутным в тот самый момент. А таких людей не любят, считая грязью. — Ты прав, да... Мой парень... — Пак так же кивает. — Ты переживаешь из-за того, что он не пришёл навестить тебя? — Не знаю. "Значит, переживает, — думает про себя Юнги, — но говорить мне об этом не хочет." — Хён? Мин переводит взгляд на младшего. — Ты прости меня за тот день на даче. Я не знаю, что на меня нашло, — произносит Пак. Потому что не хочет, чтобы его считали тем, кем он не является на самом деле - шлюхой, даже если он сам себя таким выставляет. Они же, вроде как, хотят быть настоящими хотя бы друг с другом. — Всё в порядке, — Юнги знает, что это была ошибка. Он все ещё помнит ту фальшивую улыбку этих двоих. Только что-то не сходится. Пак улыбался так ненастояще, Намджун тоже. Это можно было посчитать тем, что Ким не любит Чимина, лишь изображая их нормальные отношения, и тем самым делает модели больно. Но парень продолжает вести себя непринуждённо, потому что любит и, скорее всего, боится старшего. Слишком сложно. Мин уже сам запутался в собственных мыслях. Только что это было, когда Чимин предлагал ему что-то, о чем Юнги даже думать не желает? — Ты о чем-то задумался, хён... — произносит модель очень тихо. — Что случилось? — Думаю о вещах, которые мне важны. "Не обо мне. — думает про себя Чимин, — Я ему настолько неинтересен, что во время разговора со мной он думает совсем о другом." — Смотри, уже восемь часов. Скоро у тебя будет завтрак, — говорит старший, не желая больше тонуть в собственных мыслях. От слова "завтрак" блондин хмурится, опуская глаза в пол. — Что случилось? — спрашивает Юнги. — Нет, все в порядке, — Чимин пытается улыбнуться, поднимая взгляд на старшего, только вот у него плохо получается. — Ты ведь хорошо кушаешь, да? — хён смотрит с надеждой. Он прекрасно знает, что модель не ест. — Да... — врет младший. Дверь резко открывается, и внутрь входит медбрат. На Мина он внимания не обращает. Его глаза такие равнодушные. Он приносит поднос с отвратительной кашей прямо на кровать Паку, а затем уходит так же тихо, как и пришёл сюда. — Гадость... — с отвращением произносит модель. Его от одного вида еды ужасно мутит. — Покажи мне, пожалуйста, как хорошо ты кушаешь, — тихо просит Юнги, — Покушай ради меня. Пак выдыхает, смотря на старшего. Ради Мина он готов на всё, даже съесть вот это. Он берет железную ложку в руку, а затем медленно погружает её в тёплую пищу, аккуратно, на краешек, подцепляя себе немного. Модель подносит еду ко рту, уже чувствуя тошноту, хотя еда ещё не оказалась внутри него. Он закрывает глаза, стараясь немного пожевать кашу, но не может этого сделать, поэтому просто глотает её. Так он поступает и со второй, и с третьей порцией, каждый раз набирая все больше еды, пока не проглатывает целую ложку, не жуя. Когда тарелка, наконец, пустая, блондин открывает глаза, смотря на старшего. Он выглядит довольным. — Ты молодец, — шепчет парень. Чимин кивает. Модель чувствует себя плохо, очень плохо. Ему так сильно хочется избавиться от ужасного чувства полного желудка. Он абсолютно точно переел. Его так сильно мутит, но он старается отвлечься, дыша глубоко, чтобы тошнота немного отступила. Только это не помогает. — Я горжусь тобой, — произносит старший, но он не успевает договорить, потому что блондин резко соскакивает с кровати и бежит в туалет, зажимая рот ладошкой. Модель рвет сильно, часто. Он плачет, кашляя. Горло уже болит, пока парень избавляется от всей еды, которую съел только что. Это ужасно, поэтому блондин предпочитает не есть вообще, чем блевать вот так после каждого приёма пищи. Он долго вызывал у себя искусственную рвоту, вставляя два пальца в рот, боясь набрать лишний килограмм. А сейчас его организм привык и делает это сам. Старший слышит неприятные звуки из туалета вместе со всхлипами. И сердце кровью обливается. Как можно дойти до такого состояния, когда не можешь даже есть? Он срывается с места, заходя в туалет и видя просто ужасную картину. Маленькое худое тельце стоит на коленях над унитазом и из него так мучительно выходит все то, что его организм не принимает. Парень садится на пол рядом с моделью, поглаживая его спину и убирая волосы, которые настойчиво липнут ко лбу и глазам. Блондин так сильно дрожит, ему тяжело дышать и, кажется, такой кошмар он проживает каждый день. Когда рвотные позывы прекращаются, модель от бессилия падает прямо на Юнги. У блондина глаза закатываются, а тело до сих пор потрясывает. Конечности хаотично дергаются, а у рта засохла слюна вперемешку с желчью. Старший на руках относит парня обратно на кровать, укрывая его одеялом по шею. Затем он возвращается в туалет, смывая все то ужасное, что делало модели так больно. — Прости меня, я не имел права заставлять тебя есть, — шепчет Юнги, ложась рядом. Сейчас Чимин, кажется, спит. Он так сильно слаб. Его тело настолько худое и хрупкое, что становится страшно. Как научить его есть заново? Пак, словно котенок, жмется к Мину всем своим телом. Он ищет тепла и находит, когда старший осторожно целует его в лоб, выражая тем самым высшую степень любви и нежности. Правда, сам Чимин этого не знает, но чувствует. Ему снится море и яркое солнце. Песок такой горячий, согревающий, а рядом с ним сидит Юнги, который держит его за руку и улыбается. Там они, к слову, только вдвоём.