_Dance till you're..._

Поскольку у Чимина скоро сеанс психотерапии с Хосоком, Юнги уходит домой. Он действительно не хочет пересекаться с мужем, лежа в чужой кровати, хоть и делая это из благого намерения поддержать Пака и просто быть с ним рядом. Он же все ещё находится с другим, а Чон этого не оценит. Плюс, вчера они поругались, а Мин не хочет ругаться ещё и сегодня. Итак, придя домой, парень выпивает таблетки от похмелья. Он хорошо накидался, уйдя от Намджуна, потому что достало все. Сейчас голова болит, но больше не от выпитого, а от пережитого утром. С Чимином на одной кровати он так и не смог заснуть, прислушиваясь к его дыханию постоянно. Ломка у блондина, кажется, прошла. Это действительно хорошо, потому что раньше его состояние было хуже в разы. Сейчас оно все ещё нехорошее, даже не стабильное, потому что модель все ещё не ест, но надежда все-таки появилась. Она, словно лучик солнца, сумевший пробраться через огромный слой туч. Но, как сказано, лучик только один. Туч же до бесконечности много. Бороться за свет придётся долго и мучительно. Парень ложится на кровать, отрубаясь сразу. Мину снится все, что угодно, но не что-то хорошее. Но он справляется со всем, находит возможность исправить ситуацию. Жаль, что жизнь - не сон, тут все будет по-сложнее. Противный звонок в дверь, и Юнги, заспанный, видит, что на улице уже темновато. Свет через окна, не закрытые гардинами, больше не пробирается, а значит, спал он долго. Часов так десять-двенадцать. Мин идёт к двери медленно, пошатываясь от долгого сна и все ещё не понимая, где находится и какой сейчас год. Открывает. — Юнги, — Намджун выглядит слишком странно, — нам нужно поговорить. — Что? Чего тебе надо? — спрашивает старший заплетающимся голосом, зевая. — Скоро показ. Чимин нам нужен. Сон вдруг как рукой снимает. Разум становится чистым и ясным. — Ты шутишь, да, — Мин усмехается, — ты не получишь его. Он выступать не будет. — Я пришёл сюда не разрешения твоего спрашивать. Скорее, предупредить. Я знаю, что поступаю не самым лучшим образом, но... Ты сказал, что любишь его... Юнги, я не могу над тобой издеваться. Ты должен знать, что происходит с человеком, которого ты любишь. Поэтому я ставлю тебя в известность. — Ты не имеешь права! — кричит старший, сам пугаясь своего такого порыва, но сейчас не до вежливостей. — Я его парень. — Ты... — Послушай, не начинай свои истерики. — Ты не можешь просто взять его из больницы и увезти на шоу! — кажется простой истиной, но не для Джуна, которому, вообще-то, всё равно на это, — Что ты за человек такой? — Влюблённый человек, — Ким грустно улыбается, — и Джин очень расстроится, если не увидит Чимина на показе. — Придурок! — шипит Мин. — Да как угодно. Ты хотел, чтобы я к нему поехал? Так вот я сейчас как раз туда и собираюсь. — Ким словно специально провоцирует, видя, как у Юнги и так уже пар из носа и из ушей идёт. — Он не пойдёт, ты не понял?! — Хорошего вечера! — Намджун толкает чужую дверь, тем самым захлопывая её. Юнги же срочно надевает на себя тонкую куртку, слава Богу, он не переоделся в домашнее, когда пришёл. Парень берет ключи от машины, хотя даже не помнит, где её вчера оставил. Это, кажется, был какой-то бар, только, если память не изменяет, вчера у парня их было несколько. Вызвав такси и тем самым проиграв немного времени, злой Мин приезжает в больницу. Он забегает внутрь палаты, а там, конечно же, уже сидит Намджун. Вместе с ним другой широкоплечий парень - Сокджин. Юнги видел его только пару раз, но прямо знакомыми эти двое не были. — Пошли вон отсюда, — говорит он холодно. До этого все трое парней его не видели, а услышав его голос, перевели на него взгляды, — Я что, непонятно выразился? Пошли вон отсюда! Чимин выступать не будет! — А с какой стати ты решаешь? — вмешивается Джин. — Ты ему кто вообще? — Никто. Я его парень, а Джин - менеджер, — отвечает за него Намджун. Он прекрасно знает, что Юнги любит Чимина. И тут два варианта: либо он добивается признания Мина в своих чувствах, либо знает, что тот как раз-таки не признается и пользуется этим, провоцируя. — Я - человек, который был с ним рядом все то время, которое вы оба о нем даже не вспоминали, — отвечает Юнги, довольный своим ответом. Чимину он тоже нравится, но старший об этом не узнает. — И что? Ну круто, спасибо. Дальше мы сами! — кидает Джин зло. — Так, а теперь давайте быстро поедем в агентство! Время - деньги. — говорит Намджун. — Вы что, блять, оба не поняли? — и это первый раз, когда Пак слышит, как его хён ругается. — Он остаётся здесь и вылечивается до конца! — Ты, видимо, тоже не понял, — так же агрессивно говорит Джин, — показ уже сегодня! И мне вообще плевать, какие у тебя отговорки! Он подписал контракт, а пока он подписан, Чимин обязан работать! Мы и так дали ему слишком много времени! Почти три недели он не был на работе! — Охереть не встать! — только и говорит Юнги. — Х-хён, — тихо произносит Пак, — все в порядке. Я п-поеду... — Чимин-и, — интонация старшего резко смягчается, он подбегает к кровати, — Я не позволю тебе. Сначала нужно выздороветь. — Они оба правы, у меня контракт. Я должен ехать. Да я и сам хочу. Мне, честно говоря, надоела эта больница и все эти успокоительные. — Чимин-и... — Всё будет в порядке, — Пак встаёт с кровати, — всё будет хорошо. — У тебя же вообще нет сил... — Я выступлю, всё будет хорошо. Мне уже лучше, я должен вернуться к работе. — Нет, — Юнги отрицательно мотает головой, видя, как модель уводят прямо в белой пижаме. Чимин, переступая порог своего агентства, чувствует себя так, словно не был здесь год точно. Каждый шаг для него сложный, он знает, что выглядит плохо, ведь на нем лишь больничная белая пижама. Эти двое ему ведь даже переодеться не позволили. Тэхён с Чонгуком, конечно же, уже давно рассмотрели новый внешний вид модели, заранее сделав выводы и перешептываясь. Пака же эти парни не особо волнуют. Скорее, собственное состояние, которое действительно не подходит для показа. Но он делал это раньше, сделает и сейчас. Главное - пытаться улыбаться, остальное придёт само. Когда его красят гримеры, пытаясь скрыть слишком впалые щеки и сероватый цвет кожи, парень смотрит на себя в зеркало, не узнавая. Он видит свое отражение, но понимает, что перед ним словно чужой человек. И дело даже не в худобе. Сам Чимин, как-будто, больше не принадлежит всему этому вокруг. Показы, подиум, красивые модели. Всё это стало каким-то чужим, хоть и по прежнему желанным. Пак любит свою работу. Точнее, ему нравится сам факт быть моделью, от этого он получает удовольствие. Только сейчас ему кажется, что все резко изменилось. — Выглядишь просто отвратительно, — кидает Тэхён, смотря на модель через зеркало, — Ты где был все это время? — В запое, — хрипло отвечает Пак. — По тебе видно. Чимин молчит. Он даже не улыбается, как делал бы раньше. Сейчас он почему-то очень спокоен, хоть и все ещё ненавидит всех вокруг. — Ты похудел. Неужели от наркотиков? Модель стискивает зубы лишь от одного их упоминания. И нет, их больше не хочется, как бы плохо не было, потому что отвыкать от них намного тяжелее. — А ты поправился, — все ещё безэмоционально отвечает Чимин. Для моделей услышать это - ужасно страшно. — Зато я не похож на смерть. Блондин нервно облизывает губы, стараясь натянуть рукав пижамы чуть ниже, чтобы скрыть порезы на запястье. — Ужасный костюм. От кого он? — Наверное, ты ждёшь, что я скажу "Гуччи". Но нет, не от них. Вообще ни от кого. Скажем так, это модно там, где я был все это время. — Отвратительно, — Тэхён уходит по своим делам. Чимин же продолжает смотреть на себя, пока ему наносят макияж. Сокджин даёт модели его одежду на сегодня. У них прямо в агентстве будет большое мероприятие, где Пак должен был появиться. Шумиха вокруг него немного поутихла, но он все ещё обсуждаемое лицо. После падения на подиуме его популярность в соцсетях возросла в разы. А люди, которые успели заснять этот момент и выложить куда только можно, имеют сотни тысяч просмотров. Пиар остаётся пиаром, даже если он чёрный. Чимин прекрасно видит свои выпирающие кости на бёдрах, а также острые ребра, но его это не пугает. Он молча надевает все то, что ему сказали. — Ты слишком худой. Это ненормально, — произносит Джин. Пак улыбается, потому что ему вдруг стало смешно: — Удивительно, как всего один человек изменил тебя. — О чем ты? — удивляется Ким. — Намджун сделал тебя таким холодным, тебе стало на все наплевать. Это, наверное, хорошее качество для модной индустрии, в которой ты работаешь. — Даже если и так, какая тебе разница? Неужто ревнуешь? — Нет, — Чимин отрицательно мотает головой, — просто ты больше не думаешь обо мне. Почти. Если так пойдёт и дальше, тебе на меня станет совсем наплевать. — Ты слишком большого о себе мнения. Ты был для меня таким же, как и все другие модели. — Наверное, но ведь если ты соврешь мне, сам от правды никуда не денешься. — Чего ты добиваешься? — раздражённо спрашивает Джин. — Ничего, просто, думаю, я считал тебя намного лучше, чем ты был на самом деле. — Добро пожаловать в мир! — И правда. Чимин стоит за кулисами, готовясь к выходу. В его голове пусто, он смотрит на свои тонкие пальцы, соединенные вместе. — Боже, Чимин-и... — шепчут где-то сзади. Пак оборачивается и видит Юнги. Тот выглядит очень обеспокоенно. — Привет, хён! — Пак улыбается. — Перестань улыбаться. Я знаю, что тебе хреново. Уголки губ модели сразу же опускаются, а глаза выражают благодарность. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл проследить, чтобы все действительно прошло хотя бы не хорошо, а не настолько ужасно. Как ты? — Стою. — И я удивляюсь, как тебе сил хватает хотя бы на это. Уверен, что хочешь выйти? — Да. — Подумай ещё. — Я буду стараться делать все, что от меня требуют. — Ох, Чимин-а! — тон голоса Мина возмущенный. — Хён, правда. Я справлюсь. Старший видит блондина, который держится молодцом несмотря ни на что. Он, все-таки, очень ответственный, раз даже когда чувствует себя плохо, не хочет подводить других. — Можно я обниму тебя? — Юнги смотрит с такой нежностью, которую Чимин понять не в силах. Пак внимательно глядит на старшего, не понимая, почему он такой хороший и в чем подвох, — Если не хочешь, то просто скажи. Пак кивает, и Мин обнимает его, прикрывая собственные глаза. — Я хочу сказать кое-что, хён, — вдруг начинает Чимин. Юнги готовится к тому, что его пошлют, — Пожалуйста, не спрашивай разрешения в следующий раз. И Юнги сжимает его ещё крепче, Чимин закрывает глаза от удовольствия и улыбается совсем легонько, а главное - искренне. Мин невесомо прислоняется губами к его виску. "Я люблю тебя" — думает он. "Это он по-дружески" — думает Чимин.