_Dance till you're..._

На следующий день Чимина уже выписывают. Он все ещё помнит тот сладкий поцелуй, оставшийся на губах, а по всему телу разливается необъяснимое тепло. Пак признался Мину, и это так круто, потому что сил держать это в себе больше не было. Парень действительно любит очень сильно, и ему хочется рассказать об этом всем вокруг. Только вот некому, но даже так блондин не расстраивается, собираясь, наконец, на свободу. Два месяца он пробыл в этой больнице и пережил все, что только можно было. Доктор решил отпустить его домой, потому что ему стало значительно лучше. Долго в отделении все равно находиться сложно, а парню нужен свежий воздух. Да и вообще, Чимин слишком долго не жил обычной жизнью, не ходил по магазинам, не заказывал еду и одежду, не гулял больше, чем сорок минут. Юнги Пак пока не рассказал, что "выходит на свободу". Он хочет сделать хёну сюрприз, когда, наконец, разберётся с делами в агентстве. Ему нужно забрать оттуда кое-какие вещи, а также обговорить с директором, да, именно так Чимин сейчас называет Намджуна, юридические детали. Психотерапия его ждёт ещё долгая, таблетки тоже, ничего ещё не закончилось. Но теперь Пак уверен, что справится со всем сам, а если нет - ему поможет любимый Юнги. Придя на крыльцо здания, парень чувствует себя странно. Словно вот-вот у него начнётся новая жизнь, а моделинг - лишь деталь его прошлого. Он не чувствует тревоги и страха, ненависти, не улыбается наигранно, а просто заходит внутрь. И в груди совсем легко, абсолютно спокойно. Нужно подняться к Сокджину и поговорить с ним. Старший курит в их месте и, увидев Чимина, предлагает ему сигарету. Пак отказывается, его больше не тянет курить, и от этого ему хочется улыбаться, ведь у него получилось избавиться от всего ненужного. — Зря ты это делаешь, — Ким безэмоционально выдыхает дым, и старый Пак Чимин рявкнул бы на него, сказав, что разберётся со всем сам. Только вот новый его вариант, настоящий, тот, который всегда присутствовал, но был спрятан, обнимает Сокджина. Тот пугается, — Ты чего это? — Спасибо за то, что не дал мне окончательно скатиться, — Пак ему мягко улыбается, — Прости за то, что был слишком груб с тобой временами и не ценил всей заботы, которую ты мне давал. Джин стоит в шоке. У него даже сигарета из рук выпадает. — Ты головой ударился? — спрашивает он, — Ты говоришь спасибо? Мне? — старший указывает на себя, а затем получает кивок. В кабинет к Намджуну тоже приходится зайти, чтобы договориться обо всем. — Ты на сто процентов уверен? — спрашивает Ким. — Да. — Почему? — Почему я делаю это? — договаривает за старшего Чимин. — Да. — Потому что устал. Потому что больше не могу, и моё здоровье для меня теперь на первом месте. — Ты... Изменился... Пак кивает, грустно улыбаясь. — Скажи, ты ведь не из-за меня тогда... — Нет, — Чимин не даёт ему договорить, перебивая. Вспоминать об этом неприятно. — Хорошо, ладно. — До свидания, Намджун-щи, — Пак машет рукой, а затем направляется в свой собственный кабинет Модель, теперь уже бывшая, присаживается на стул, собирая свои вещи в картонную коробку. Он чувствует себя так, словно медленно наводит порядок в своей душе, все расставляя по полочкам. Распутывая, расчищая свой путь, делая его светлым. Таким, каким он должен быть на самом деле. — Ну что, — Пак улыбается, — здравствуй, новая жизнь... Чимин, собрав все свои вещи, направляется к выходу, к лифту, только слышит что-то до ужаса подозрительное из соседнего кабинета. Из него раздаются звуки шлепков, и Пак, непонятно зачем, решает удовлетворить свое любопытство. Он возненавидит себя за это. Определённо. Потому что, приоткрыв дверь, он видит на длинном столе Тэхёна, который смотрит на него, ухмыляясь. Парня буквально втрахивают в эту самую поверхность, и ему это нравится, ведь он начинает все громче стонать, облизываясь и продолжая смотреть на коллегу. Чимин не видит, что за мужчина сейчас с Кимом, но чувствует что-то очень странное, очень неприятное, чего себе сам объяснить не может. По коже проходится холодок, когда мужчина вдруг останавливается, медленно оборачиваясь. Все вещи из рук Чимина падают на пол, что-то разбивается, но главное не это. Пак закрывает рот ладошкой, лишь бы не закричать, потому что весь воздух резко вышибает из лёгких больно-больно. Голова кружится, и изображение плывёт в разные стороны, предметы отдаляются. Перед глазами остаётся только улыбка Тэхёна. Мужчина открывает рот, чтобы сказать что-то, он удивлён не меньше, даже напуган, но Пак просто-напросто не слышит, что ему говорят. Сердце больно ускоряет свой темп и кажется, что оно вот-вот перестанет... Существовать. — Чимин-и... Чимин, что есть мочи, срывается с места, убегая так быстро. Сейчас все так, словно в замедленном фильме, где он - главный герой. И его предали. Предательство - это просто ужасное чувство, особенно от того, от кого меньше всего ждёшь, кому доверяешь больше, чем себе самому. Всё мигом теряет смысл, мир теряет краски и наступает серость и разочарование. Больше не хочется доверять вообще никому и никогда. Не дожидаясь лифта, парень сбегает вниз по лестнице, чувствуя биение собственного сердца и ужасную боль в груди. Юнги быстро натягивает собственные брюки, ощущая липкое чувство стыда и страха. Он мигом заправляет рубашку в штаны и застегивает ремень, выбегая сразу же после этого. Лифта он решает не дожидаться, думая, что бегом намного быстрее. Ему нужно догнать Чимина во что бы то ни стало. — Чимин-и! — кричит Мин, видя парня впереди. Парень лишь отрицательно мотает головой, не желая верить или же не желая больше никогда в жизни видеть предателя. — Чимин-и, это не то, что ты подумал! — Юнги срывается на бег. Чимин даже не пытается сбежать от него. Ноги просто прирастают к полу. Мин становится напротив, замечая чужие слезы, но парень напротив него старается улыбаться. Он потерял его, того, настоящего, к которому они вместе шли так долго, и сейчас вновь получает пустую улыбку с такими же пустыми глазами. — Чимин-и... — Ты это специально сделал! — кричит Чимин. Его глаза такие безумные. — Ты же играл со мной! Играл с моими чувствами, и все это время твоей единственной целью был Тэхён! — Дай мне все объяснить! — Мин двигается чуть ближе. — Не подходи! — громко кричит модель, его сорванный голос хрипит. — Чимин, я... — Юнги делает пару шагов вперед, но Пак начинает кричать. — Не смей! Я верил тебе! Господи, ну как же я мог быть таким тупым?! У тебя же таких, как я несколько. А любишь кого? Любишь хоть кого-то? Юнги молча смотрит на Чимина, ожидая, что тот скажет дальше. — Ты... Боже... — Пак вытирает выступающий пот со лба, — Ты даже на любовь не способен. Ты и Намджун - вы одинаковые. Чимин начинает истерически смеяться, а у самого слезы по щекам катятся, не останавливаясь ни на секунду. — Заставил уйти меня из агентства... Я думал, ты заботился обо мне... Мин продолжает молчать. — Как ты мог? Как ты мог? — снова кричит Чимин. — Ненавижу! Ненавижу! Парень смотрит на модель, видя, как тому сейчас плохо. — Ты такой же, как и все... Как я мог поверить? Как? Варясь в дерьме все время и став его неотъемлемой частью, как я не заметил тебя? Как я позволил изменить тебе себя? Юнги снова пытается подойти и сказать хоть что-то в свое оправдание. — Думаешь, это я продажная шлюха? — Пак хмыкает, — Не-ет. Это ты! — Я не считаю тебя шлюхой... — говорит старший довольно серьёзно. — Послушай, я люблю тебя, правда, — Юнги так надеется все исправить, — пожалуйста, поверь мне... Чимин слушает и не верит. Не поверит больше ни за что на свете. От слова "люблю" больно, словно сердце протыкают острым ножом. А самое главное: все это - ложь. Каждое слово, что Юнги ему говорил. — Уходи! — модель буквально захлёбывается в своих слезах, быстро исчезая. Юнги хватается руками за голову, ругаясь матом, совершенно не сдерживая себя. Он не должен был этого делать. Как ему дальше быть?