_Dance till you're..._

Чимин смотрит в стену, находясь у себя дома. В голове совсем не укладывается, что Юнги поступил с ним вот так. Он знал о чувствах Пака, но был с другим, с Тэхёном - человеком, которого блондин считает себе подобным. Таким же алчным, жадным и испортившимся в конец. Сигарета в руках тлеет, пепел падает в кружку, куда парень его смахивает, а затем снова затягивается так же равнодушно. Он сидит на кухне, и это кажется непривычным, похожим на все те вечера, которые парень провел в абсолютном одиночестве. Это как раз то самое, чего он так боялся. Вернуться. Если тебя предают один раз, то ты, наверное, сломаешься. Перестанешь доверять всем вокруг, ожидая повторения этих же событий. Но если тебе все же удаётся поверить людям снова, ты обретёшь крылья. Получить надежду - вот, о чем мечтают сломанные люди. А когда эту надежду забирают вновь, предают, ломают заново, то повторно выкарабкаться не удастся. Не удастся взлететь после второго падения. Сил не хватит, абсолютно не хватит. Чимин прикрывает глаза, медленно выдыхая из себя поток белого воздуха, дыма. Он не открывает окно, продолжая безэмоционально курить и ни о чем не думать. Пустота - вот, что оставил Юнги после себя в его сердце. И это, наверное, даже хуже боли. Но как раз то, о чем блондин мечтал в самом начале. Сейчас он, наконец, не чувствует вообще ничего.

dying on the inside — Nessa Barrett

В большом помещении играет музыка. Люди выглядят достаточно пьяными, сейчас как раз самый пик вечеринки. Ким Тэхён с сегодняшнего дня официально назначен новой главной моделью. Это его праздник, его вечер. — Тэхён! Поздравляю тебя с повышением! — кричит Чимин, старательно улыбаясь, сам же вот-вот заплачет, — Теперь ты, наверное, доволен собой? Ким смотрит на него, скрещивая на груди собственные руки. Показывает своим выражением лица, что бывшей модели здесь не рады. — Почему не веселимся? — паясничает Пак, начиная активно танцевать, двигая телом в такт музыки. Каждое движение даётся с огромным трудом. — Я позову охрану, — кидает Тэхён равнодушно. — Ну что ты? Какая охрана? Я же пришёл лишь поздравить тебя с новой должностью. Как, вы с Юнги уже отметили? — Тебя это не касается. Ни я, ни Юнги. — Абсолютно верно. Я с вами обоими не хочу иметь ничего общего, — глаза слезятся, и парень подходит к барной стойке, заказывая себе крепкий напиток. — Ты что-то принимал? — Нет, я трезв. И как раз сейчас собираюсь это исправить. Пожалуйста, бармен, водки! — Что он здесь делает? — шепчет Намджун Джину. — Не знаю, — отвечает тот. — Надо что-то предпринять, пока он не натворил глупостей. — Что предлагаешь? — Позвоню Юнги. У них, скорее всего, что-то произошло. Мин, получив от Кима важные новости о том, что Пак собирается напиться до потери памяти, сразу прибегает в клуб. Он оказывается здесь настолько быстро, что Намджун даже удивляется. Юнги, запыхавшись, осматривает помещение в поисках лишь одного человека. Не находит. Он продолжает это делать, пока случайно не натыкается на белую макушку у барной стойки. Мин идёт туда, но останавливается. Чимин улыбается краем губ, смотря на Юнги. Сердце обливается кровью, и это не просто красивые слова, - оно так чувствуется. Мину тоже не особо весело, и Пак это видит. Его молнией ударяет от этого взгляда старшего. И ведь он смотрит на блондина так виновато, в его глазах видно бесконечное сожаление и раскаяние. Но Пак строит из себя чудовище, решая, что хочет, чтобы старший страдал так же сильно, как и он сам. Он окидывает Мина быстрым взглядом. Только ощущение, что смотрит он сквозь него, не принимая за человека. Блондин вдруг резко подходит к Чонгуку, садясь ему на бедра и шепча в ухо лишь обжигающее: — Я знаю, ты любишь меня, — а затем смотрит на модель сверху вниз, проверяя его реакцию и понимает, что не ошибся, — Я разрешаю тебе воспользоваться мной. Чон смотрит на парня слегка туманным взглядом, поднимая глаза на его лицо и, словно, не веря. Он пьян, но даже так ему не хочется касаться модель. Люди не выбирают, в кого им влюбиться, так вот и Чонгук не выбирал. Он любит его, но тот ему не нравится. Так бывает. — Ты же ушёл из агенства. Какого хрена припёрся сюда опять? — спрашивает младший чуть заплетающимся от алкоголя голосом. — Отметить победу нашего общего друга. — Ну да, по тебе заметно. А ещё - друзья вы так себе. Чимин приближается к чужому лицу и просто отвечает как бы невпопад: — Давай уже сделаем это, ведь ты хочешь. — Хочу, но мне противно. — Но я ведь не настолько плох. — Ты... — Пак целует, не давая договорить, и прикрывает свои глаза, ерзая на чужих бёдрах. Совершая огромную ошибку. Чонгук сначала не двигается, но алкоголь и музыка дают в голову, поэтому он руками обхватывает чужое тело, страстно отвечая на поцелуй. Юнги видит этот поцелуй и тяжело дышит, приоткрывая рот и чувствуя, как внутри все ломается. Сердце пропускает удары все медленнее. Застывает, умирает. Почему так больно? Он чувствует себя так, словно его предали. Но, наверное, сам факт того, что Чимин целует кого-то, а не его, не убивает настолько, как то, что Пак предаёт самого себя прямо сейчас. Он снова возвращается к тому же, что они так долго вместе пытались преодолеть. То, что, казалось, у них даже получилось, и не было больше страшно, что оно вернётся. Но оно вернулось. Чимин постанывает в поцелуй, откидывая свою шею назад, видя на себе глаза Мина, и от них больно. Ведь хуже своей боли - только боль любимого человека, не важно, как сильно на него обижен. Потому что свое сердце не обманешь, которое сокращается с таким грохотом и отдаёт покалываниями в груди. Каждое прикосновение Чонгука ощущается колюче и неправильно. На его месте должен быть другой человек, но парень пытается совсем об этом не думать, впиваясь губами лишь сильнее, манипулируя младшим, как может. И тот поддаётся на его манипуляции. Тёплые руки водят по бёдрам и болезненно ощущаются каждый раз. Пак старается забыться, хочет этим доказать, что ему все равно на Юнги с Тэхёном и на их с Мином общие воспоминания. Он делает себе этим больно, но боль - привычное чувство, оно не пугает. Мин продолжает бездействовать. Он не знает, имеет ли право вообще подходить к Чимину и пытаться ему что-то доказать. Но стоять вот так ему тоже сложно. Каждое чонгуково касание на его любимом Чимине лишь вызывает неимоверную агрессию. А ещё боль в груди, сложно просто быть в стороне. Но он - мазохист, поэтому смотрит, мучает себя этим. Заслужил. А дышать все труднее. Чимин кидает быстрый взгляд на Юнги, когда за руку ведёт Чонгука в туалет. Мин лишь смотрит им вслед, играя желваками. Он изо всех сил старается не пойти за ними, не избить мелкого за то, что трогает чужое. Но он просто сдаётся, никуда не бежит, а идёт к себе в машину. Абсолютно точно понимая, что ничего больше не исправить. Чимин уводит Чонгука в туалет, младший сильнее его, он припечатывает Пака к стене, начиная целовать. Чон пьян в хлам, пока он сидел, этого не было заметно так сильно. Но сейчас старший отчётливо это понимает. — Эй, притормози, — шепчет Пак, стараясь вырваться. Чонгук останавливается, смотря на него с непониманием, — это неправильно. Я... Поцелуй, он был ошибкой. — Да ладно? — Чон усмехается, не отпуская старшего. Он, несмотря на опьянение, все ещё может контролировать себя. — Прости, я использовал тебя... Я играл с твоими чувствами, я ведь знаю, Чонгук... Гук лениво играет желваками, слушая каждое слово. — И сейчас больше не хочу этого делать. Прости, что это я, а не кто-то другой, но я уверен... — Я ещё найду себе кого-то стоящего да, конечно... — младший кивает. Это то, что говорят всегда. Но никто не советует, что делать, когда уже любишь кого-то. — Прости ещё раз... — Ты изменился, Чимин-ще, — Чон мягко улыбается. На самом деле он даже благодарен ему. — Наверное... Чонгук отходит, отпуская старшего. Чимин уходит из туалета, а младший кричит ему громкое: "Спасибо!" — Господин Мин, не желаете хорошо провести вечер, мм? — Тэхён в стельку пьяный, он немного пошатывается, а ещё от него уже издалека пахнет алкоголем. Юнги открывает дверь, приглашая младшего сесть на пассажирское кресло. И Ким садится, довольно откидывая назад собственную голову. — Я видел их двоих. Они, кажется, пошли в туалет для продолжения банкета... — начинает модель. — Хватит, — холодно отвечает Мин, руками сжимая руль и смотря перед собой. Они отрываются с места и едут по ночному городу. — И им двоим весело вместе. — Хватит! — Интересно, кто из них будет снизу. Чонгук - явный пассивчик. — Хватит! — уже кричит Юнги. Тэхён делает вид, что пугается. Но это лишь напускное. Сам же он контролирует каждое свое слово. — Ты... Пьян, — выдыхает старший, — Я отвезу тебя домой. — Ни в одном глазу, — Тэхён поворачивается к Юнги, и в его глазах действительно ни намёка на опьянение. Он, словно, не пил вообще. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Подумал, что не хочу страдать один. Чонгук же тоже пятьдесят процентов от этой новоиспеченной парочки. Мин устало потирает переносицу. — Что? Разве я не прав? — начинает Ким. — В чем ты прав? — Послушай, это же круто, да, когда мстишь кому-то. И вот я отомстил. Я знал, что ты его любишь ещё тогда, в тот вечер, когда ты нёс его в свою машину, — Юнги открывает рот от удивления. — Но почему не сказал тебе об этом? У меня были свои планы. — Планы... — Мин недовольно хмыкает, — Ты прекрасно видел его, когда он зашёл в твой кабинет, что, сказать мне не мог? — Нет, хотел, чтобы он испытал то же, что и я, — Ким достаёт сигарету, вставляя её себе в рот и поджигая, а затем закуривая, — любовь... Невзаимную. — Перестань курить в салоне, а? — просит старший. — Нет, не перестану, — Ким выдыхает белый дым. — И что, сейчас тебе лучше? — А тебе? — Тэхён улыбается, — Он с Чонгуком, я с тобой. Разве не справедливо? — Нет. Это другое. У нас с Чимином все взаимно. — А ты попробуй ему докажи это сейчас, — Ким смеётся, — он так смотрел на меня, я думал, разрыдается. — Зачем? — старший больно стискивает свои зубы. — Ради справедливости, а то ему слишком много досталось. И ты, и Чонгук... — Слушай! — не выдерживает Юнги, — Ты ведь теперь - главная модель. Что тебе ещё надо? — Чонгука мне надо. — И как, мне интересно, ты собираешься его заполучить? — Это тебя уже не должно волновать. Юнги вздыхает. Он чувствует, как злость нарастает все сильнее: — А зачем ты рассказал о нас Хосоку? Ким смеётся, затягиваясь, а затем отводя руку с сигаретой в сторону: — А разве он не заслуживает знать? — Ты мстишь всем вокруг себя. Похвально. — Мин выдыхает, а затем говорит спокойно, он уже устал от всего этого, — Только не забывай, что эти люди тоже могут взять свое. — Приму к сведению. — Ага. Остальное время они едут молча. Тэхён выходит из машины, не прощаясь. Юнги же знает, что на этом их встречи прекращаются. Достаточно.