Ибо все мы грешны

Хлопок трансгрессии, с которым Сириус с Регулусом появились в тёмном даже в дневном освещении проулке, заложил им уши. Привалившись к стене тупика, они оба тяжело дышали, приложив ладони к груди, как будто это могло бы помочь им привести в порядок сердцебиение. У Сириуса едва не подкашивались ноги, словно он пробежал расстояние от мальсиберовского дома до этого тупика пешком, а не трансгрессировал. Все раны, которые были на нём от верёвок, ещё недавно скручивающих его, вдруг заболели с новой силой, и Сириус потёр шею, с неудовольствием ощущая на ней натёртый след, который наверняка выглядел так, будто Сириус чудом вылез из петли. Перед глазами всё ещё стояло лицо Адриана, с которым он смотрел на то, как они сбегают, и Сириус ощутил внезапное торжество, перебившее тревогу. Им удалось сбежать. Пусть с помощью Снейпа и Нила, но у них получилось спастись от смертной казни, которую готовил им Волдеморт, и любая опасность, которых впереди было ещё множество, уже не казалась ужасной. Приведя в порядок дыхание, Сириус огляделся и только что понял, куда он перенёс их. Радость, которой он успел наполниться за эти несколько секунд, быстро покинула его тело. Это был тупик, в котором он давным-давно, словно в прошлой жизни, оставил тело Хеймиша Аббота. Сириус скосил взгляд себе под ноги с неосознанным ожиданием увидеть, что стоит в луже крови, но, конечно, все следы убийства, которое тут произошло, давно уже были стёрты. – Где... мы?.. – всё ещё прерывисто дыша и с высоко поднимающейся грудью спросил Регулус, осматривая кирпич домов, которые образовывали тупик. Сириус настороженно оглядел его, только сейчас замечая и на его теле следы от верёвок. – Первое, что пришло в голову, – уклончиво ответил он. – Что с тобой? Выглядишь очень бледным. Регулус с усилием пожал плечами и съехал по стене вниз, сгибая колени. Сириус присел рядом с ним, заглядывая в лицо. – Почему я себя так не чувствую? – с напором спросил он. – Регулус, отвечай. Он тебя заколдовал? Регулус некоторое время кусал обесцветившиеся губы, потом всё-таки кивнул, но на Сириуса смотреть избегал. Тот встал на ноги. – Тебе станет хуже? – Его голос звенел, словно металл, по которому ударили молотом. – Не должно, – перестал отмалчиваться Регулус и всё же поднял взгляд на Сириуса. – Даже если станет, нам всё равно надо где-то скрыться, и как можно скорее. Они не будут медлить с тем, чтобы послать погоню. Сириус на него больше не смотрел. Он сложил руки на груди и прислонился к стене, стараясь не обращать внимания на панику, собирающуюся у него под подбородком. Над головами у них серело небо, обещая скорый холодный дождь, и подул ветер, проникая даже в тупик, притаившийся перпендикулярно его направлению. – Так где мы всё-таки? – повторил Регулус, и, возможно, так только показалось надеющемуся на лучшее Сириусу, голос его зазвучал твёрже. – Анкорд-драйв, – нехотя выдохнул Сириус. – Тут нигде поблизости не живёт твоих друзей? – уточнил Регулус на всякий случай, и Сириус, подумав об Абботах, которые, возможно, всё ещё жили в одном из домов на этой улице, несмотря на смерть мужа и отца, покачал головой. – Конечно, нет. – Далеко отсюда до площади Гриммо? – спросил Регулус после небольшой паузы. Сириус вздохнул, вспоминая свой путь отсюда до дома, когда он мчался от мёртвого Аббота, боясь, что его призрак уже пустился за ним с жаждой мести. – Не очень. Но... – протянул он и опустил взгляд на Регулуса, зная, что он думает о том же самом. – Там родители. Опасаться гнева Вальбурги стоило в той же степени, что и гнева Волдеморта, но главная проблема состояла в том, что, придя домой, они выдадут его местонахождение возможным преследователям. Если бы позади Сириуса не было глухой стены, он бы уже сто раз оглянулся, чтобы проверить, не наблюдает ли кто-то за ними. – Значит, остаётся только одно, – заключил Регулус. – Найти Нарциссу с Малфоем и пуститься в бега вместе с ними? – Добраться до твоей квартиры, – с упрёком поправил Регулус. Сириус с сомнением прикинул расстояние от этого тупика до своего дома, но спорить не стал. Даже если это далеко, делать всё равно нечего, надо где-то укрыться, да и вряд ли Нарцисса будет счастлива таким попутчикам. – А потом? – Сириус всплеснул руками и беспомощно опустил их, и они ударили его по бёдрам. – Как спастись от Волдеморта? Он найдёт нас рано или поздно, куда бы мы ни спрятались. Регулус ничего не ответил, очевидно, тоже раздумывая над этим вопросом, но не находя решения. Помолчав ещё несколько секунд, Сириус вздохнул и негромко сказал: – Нам нужна помощь. – Чья? – незамедлительно уточнил Регулус, уже зная ответ. Сириус посмотрел на него, приподняв бровь, и Регулус нахмурился. – Нет, Сириус. Ты с ума сошёл? – Мне тоже это не нравится, но у нас даже палочек нет! Если притвориться перед Орденом, что мы больше не с Волдемортом и нам нужно убежище, может прокатить. Кажется, они всех подряд к себе принимают, если даже Снейп нашёл там друзей. – «Притвориться»? – скептически закатил глаза Регулус. – Ты считаешь, Дамблдор менее сведущ в легилименции, чем Волдеморт? А без Дамблдора не обойдётся. – Ладно, а ты что предлагаешь? – раздражённо взмахнул руками Сириус. – Пойти на Волдеморта с голыми руками? Или залечь на дно, как крысы, и надеяться, что про нас все забудут? Сам сказал, что они наверняка уже послали погоню, и среди тех, кто ищет нас, я уверен, есть Беллатрикс. Как думаешь, сколько ей потребуется времени, чтобы признать нас невменяемыми и привести обратно к Волдеморту для вправления мозгов? Регулус уязвленно молчал, но его брови были до сих пор упрямо сдвинуты. Сириус громко вздохнул и снова сел рядом с ним, приваливаясь к холодной стене. Ему тоже не очень-то хотелось молить кого-то о помощи, если начистоту. Даже не из гордости, которой наверняка в большей степени был движим Регулус, а потому, что у кого бы они ни попросили помочь, кто-то из его близких пострадает. Прийти к родителям означало подвергнуть их опасности. Пойти в Орден – придётся выдавать ценные сведения о Пожирателях, чтобы Дамблдор им поверил, а что может быть ценнее, чем информация о тех, кто носит метку? Тогда под ударом окажется Беллатрикс. Зря они разделились с Нилом, так бы у них был хоть один человек с волшебной палочкой. Куда, интересно, отправился он? Впрочем, и к нему идти за спасением не означало ничего хорошего: если он переметнулся на сторону Ордена, у него самого куча проблем. Сириус запрокинул голову и устремил взгляд в серое, без единого просвета небо. Он кивнул несколько раз, уговаривая самого себя, и чуть повернул голову к Регулусу. – У меня дома есть ещё одна волшебная палочка, я использую её, чтобы стирать заклинания со своей. Брови Регулуса взлетели вверх, когда он обернулся к Сириусу. – Почему ты только сейчас говоришь об этом? Значит, мы всё-таки не совсем беспомощны! Сириус поджал губы в знак согласия и резво поднялся. – Ты сможешь идти? Тебе лучше? Регулус был всё таким же бледным, из-за чего следы от верёвок на его теле особенно сильно выделялись, но кивнул он довольно решительно. Оперевшись на стену, он встал на ноги, и – Сириус внимательно следил за этим – не выглядел так, будто готов упасть в обморок. Заметив, что брат пристально всматривается в его походку, Регулус, выходя из тупика, вздохнул: – Всё равно придётся идти, даже если мне плохо. Давай, показывай дорогу. Сириус прикусил щёку изнутри, чтобы не сказать что-нибудь в ответ, и обогнал Регулуса. Мимо тупика, в котором они были, за всё это время ни разу не прошло ни одного человека, но стоило им выйти на Анкорд-драйв, по улице засновали прохожие. Их было не так много, как в центре города, но всё же большинство оборачивались, когда Сириус с Регулусом проходили мимо, взъерошенные, в мантиях, хоть и расстёгнутых, и со следами удушья. Регулус, к тому же, выглядел так, будто с трудом сдерживает рвоту, и Сириус с тоской подумал, что не очень-то у них получается действовать незаметно. Мантии они решили оставить около мусорных баков, зайдя во дворы одного из домов на следующей улице, и дальнейший путь проделали, стараясь опускать головы пониже. Дорога была долгой, и Сириус замечал, что Регулус идёт всё медленнее и у него снова начинается одышка. Что делать с этим, Сириус не знал. Они не могли обратиться за помощью в больницу Святого Мунго: мало того, что там их могли уже поджидать Пожиратели, так ещё и Тёмную метку вряд ли удастся скрыть от целителей, и тогда проблем станет в два раза больше. Тело так сильно ломило, что Сириус только на полпути к дому заметил, что его левое предплечье болит по-особенному, не так, как остальные конечности. Когда они с Регулусом завернули на менее людную улицу, он подгадал момент и приподнял рукав свитера, увидев то, что и ожидал. Контуры Тёмной метки покраснели, а сама она стала в разы ярче, чем когда Волдеморт вызывал своих слуг. Сириус подавил тревогу, убеждая себя, что метка не позволяет определять местоположение Пожирателей, иначе Волдеморт давно бы уже их нашёл. Скорее всего, она горит так сильно потому, что Волдеморт зол, причём зол именно на него, и в такой форме выражается его гнев. Когда до дома оставался всего один квартал, Регулус стал совсем плох, и Сириус вынужден был помогать ему двигаться, закинув его руку себе на плечо. – У меня дома есть аптечка, – пробормотал Сириус, потому что из-за дополнительной ноши и сам стал дышать тяжелее. – Ты сможешь найти там что-нибудь, чтобы хоть немного прийти в себя? – Не знаю... – сквозь зубы процедил Регулус. – Смотря, что ты там хранишь. Сириус не стал ничего отвечать. В аптечке у него не было чего-то сверхъестественного: бадьян, бинты, растопырник, Бодроперцевое зелье, Умиротворяющий бальзам. Возможно, осталось немного Животворящего эликсира, но он бы не смог помочь против чего-то серьёзного. В любом случае до этой аптечки нужно было ещё добраться, что оказалось куда труднее, чем можно было представить, потому что, дойдя до дома, Регулус уже с трудом преодолевал ступеньки. Сириусу пришлось буквально втаскивать его на третий этаж, и, когда они наконец ввалились в квартиру, можно было быть уверенными, что теперь все соседи Сириуса будут считать его и брата пропащими пропойцами. С трудом уложив Регулуса на свою кровать, Сириус порадовался, что никто, кроме брата, так и не узнал, где он теперь живёт. Не хватало прийти сюда в поисках какого-никакого убежища, а получить в лоб Оглушающее заклинание от ждущей их Беллатрикс. Регулус побледнел так сильно, что казалось, в нём не осталось ни капли крови, и тяжело дышал, прикрыв глаза. На лбу у него выступили капельки пота, волосы, тоже мокрые от пота, липли к лицу. Чтобы долго не смотреть на него, Сириус помчался на кухню в поисках аптечки, и, вытаскивая её с верхнего ящика, с неудовольствием обнаружил, что его крупно трясёт от волнения. Он зажмурился и несколько секунд неподвижно стоял посреди кухни. План, который начал созревать в его голове ещё в тупике, оформился во что-то конкретное во время пути, но сейчас Сириусу уже не казалось, что он собирается поступить правильно. Регулус тяжело вздохнул на кровати, и Сириус поспешил к нему. – Вот, держи, – протянул он ему полупустую склянку. – Животворящий эликсир... И вот ещё... крововосполняющее на всякий случай... Кажется, был где-то Укрепляющий раствор, но, наверное, закончился... Регулус приподнялся на локтях и за один глоток выпил эликсир. Рука с пустой склянкой упала на кровать, следом и сам Регулус опять приземлился на подушки. Сириус с тревогой вглядывался в его лицо, надеясь увидеть, как с него сходит бледность, но цвет так и не возвращался, зато дыхание его явно стало спокойнее. – Спасибо, Сириус... – прошелестел Регулус всё ещё с закрытыми глазами. – Кажется, становится легче. Заставляя себя не радоваться раньше времени, Сириус поставил аптечку на пол (склянки в ней угрожающе зазвенели) и отошёл к окну. Небо, всё такое же серое, наконец принесло дождь, и над крышами дальних домов собиралась туманная дымка, обозначающая приближающийся к ним дождь. Дыхание Сириуса приходило в норму, хотя тело стало ныть ещё сильнее после того, как он на своём горбу протащил Регулуса целый квартал. Сложив руки на груди, он повернулся к окну спиной, и сказал скорее самому себе, чем брату: – Мне нужно действовать одному. Регулус нервно шевельнулся. – То есть? – слабым голосом уточнил он. – То есть ты явно не в состоянии куда-то идти. – А ты что же?.. Куда ты собрался идти? Не отвечая ему, Сириус оттолкнулся от подоконника и, дойдя до дверного косяка, присел перед ним на колени. Зная, что Регулус наблюдает за ним, Сириус провёл рукой по дереву и нащупал спрятанную в щели длинную волшебную палочку, которую несколько месяцев назад украл у одной из жертв теракта, участником которого сам и был. Палочка была не ахти-какая и Сириуса слушалась плохо, но это было единственное доступное ему сейчас оружие. – Сириус, – явно угрожающе попытался произнести Регулус, но он всё ещё был слаб, так что получилось скорее с умоляющими интонациями. – Ты собрался обратиться к Ордену, я прав? – Нет. Не совсем. – «Не совсем»? – возмутился Регулус и сразу же закашлялся. – Мы только что говорили, что ты не сможешь притворяться перед ними! Они не станут тебе помогать! – Да ты говоришь еле-еле! – наконец обернулся к нему Сириус и увидел, что брат пытается сесть. – Не двигайся! Он быстро оказался рядом с ним и уложил его обратно на подушки. Регулус прожигал его яростным взглядом. – Если ты считаешь, что приведёшь сюда Орден Феникса и они вылечат меня... – тяжело проговорил он. – Я скорее из окна выброшусь, чем приму их помощь, ясно? – Я не настолько идиот, как ты думаешь, и не стал бы их сюда приводить, даже если бы сам был при смерти. Сириус провёл над телом Регулуса волшебной палочкой, и его взгляд стал ещё более рассредоточенным. Поняв, что Сириус его усыпляет, он снова попытался сесть, но едва смог оторвать голову от подушки, и опять упал на кровать. – Сириус... – прохрипел Регулус, отчаянно борясь со сном. – Они хотят убить тебя... не меньше, чем... Волдеморт... – Не все, – себе под нос пробормотал Сириус уже по пути в прихожую. Конечно, это было нечестно – насильно лишать Регулуса сознания, но здоровый сон ещё никому не повредил, и Сириусу не хотелось возвращаться домой к трупу брата, выполнившего свою угрозу. Выйдя из дома, Сириус плотно закрыл дверь и наложил на неё столько защитных заклинаний, сколько знал, повторяя те, что уже были на ней. Он не давал себе времени колебаться и поспешил вниз. Дождь, стеной льющийся на улице, в миг намочил его с головы до ног, но Сириус только обрадовался этому. Дождевая вода холодила не только ожоги от верёвок, но и голову, разгорячённую тягостными размышлениями. Регулус был прав. Орден им не поверит, а даже если так, нельзя доверять ему. Они вовсе не организация святых, там такие же убийцы, как в Пожирателях, только преследующие другие цели. Им ничего не стоит убить Сириуса, посмей он только появиться у них на пороге, пусть даже они не уверены, что он Пожиратель. Убедиться в этом не составит для них труда, и тогда – здравствуй, смертная казнь, только от другого могущественного волшебника, условно светлого, но тоже далеко не милосердного. Сириус знал, куда идти, по тем досье, что когда-то показал им с Нилом Адриан. Конечно, он не помнил всех адресов, но по некоторым из них он сам отправлялся на рейды, не всегда успешно, так что жители этих домов, вероятно, до сих пор обитали там, пусть и под кучей защитных заклятий. Но, если надеждам Сириуса суждено будет оправдаться, ему не придётся искать способ прорваться сквозь их слои. Он подальше отошёл от дома, то и дело оглядываясь по сторонам, чтобы приметить слежку, но никто не шёл за ним по пятам. Людей на улице в принципе было мало из-за не прекращающегося дождя, а в том месте, куда завернул Сириус, собираясь трансгрессировать, и подавно не было случайных прохожих. Зубы стучали друг о друга, в ботинках хлюпала вода, а одежда липла к телу, ещё сильнее опуская его температуру, но Сириусу на улице было хорошо. Под проливным дождём, почти один, он впервые за долгое время почувствовал себя живым, и поэтому собирался найти помощь во что бы то ни стало. Он трансгрессировал и оказался в другой части города, где дождь бил по земле менее яростно. Сириус всем телом встряхнулся, сбрасывая с себя воду, хотя толку от этого было мало, потому что он тут же снова намок. Это был бедный район с частными домами, краска на дверях которых облупилась, а крыши покосились. Окна смотрели бы на мир уныло даже в солнечную погоду, а в дождь и вовсе как будто плакали. Те немногие домики, рядом с которыми были разбиты клумбы или росли садовые деревья, выглядели ещё более жалко: их хозяева пытались сделать из них что-то приличное, но общую бедность было не перекрыть парой цветов. Людей здесь вовсе не было, все на работе, либо сидели по домам, спасаясь от непогоды. Улица уходила и вправо, и влево от Сириуса, загибаясь и убегая в сторону. Он стоял посреди дороги и, хотя машины тут не ездили, поспешил укрыться под тополем, с которого давным-давно облетели все листья. Особо не заботясь о том, чтобы скрываться от возможных наблюдателей-маглов, Сириус запихнул волшебную палочку в карман джинсов и превратился в пса. Ему сразу стало в разы теплее, и он снова встряхнулся, на этот раз с шерсти стряхивая дождевые капли, и поспешил налево, выискивая нужный дом. Он уже был здесь однажды, вместе с ним пришли ещё двое Пожирателей, но проникнуть в дом им не удалось, как они ни старались, и, хотя им было известно, что его обитатель внутри, они даже не увидели его силуэта сквозь оконное стекло. В воспоминаниях о той неудаче было мало хорошего, по многим причинам... Но сейчас Сириус не мог не радоваться, что ни в тот раз, ни позже у них ничего не вышло. Нужный дом был едва ли не самым обветшалым среди всех, которые примостились на этой улице, и ни намёка на клумбы около его дверей не было. Забор, предполагавшийся белым, давно никто не красил, и дерево некрасиво темнело под дождём; калитка была чуть приоткрыта, Сириус протиснулся в эту щель. Каменная дорожка, ведущая к двум проваливающимся ступенькам перед дверью, обильно заросла травой, сейчас пожухлой и коричневой. Сириус свернул с неё на неухоженный газон и подошёл к окну. Закинув передние лапы на низкий подоконник, он запачкал его грязью, но из-за этого мало что изменилось: его и так не слишком часто чистили. Сириус вгляделся в стекло, заплывшее дождевой водой с одной стороны и пылью с другой, пытаясь рассмотреть что-то внутри, но видел лишь смутные очертания редкой мебели. Он вздохнул про себя и хотел обежать дом по кругу, чтобы заглянуть в другие окна, но тут входная дверь приоткрылась, и он поспешил убрать лапы с подоконника и забежать за угол. – Я уже сказал тебе: не надо, – с нажимом произнёс голос человека, находящегося внутри. Сириус выглянул из-за угла, смотря на происходящее из тени. Дверь приоткрылась ещё на несколько сантиметров, но руки, двигающей её, видно не было. – Ты должен быть с Лили и Гар... – А ты должен быть с нами! – ответил ему другой голос с куда большим упорством и силой. – Мы что, на разных языках говорим? Ты понял, что я сказал тебе? Грюм снова тебя подозревает, и Дамблдор недалеко ушёл. Они считают, ты Хвоста укокошил! – Может, и правда, – буркнул голос Ремуса, едва слышного из-за шума ставшего набирать силу дождя. – Кто знает, вдруг он приходил ко мне в прошлое полнолуние? – Не неси ерунды, – отрезал голос Джеймса. – У Хвоста уже давно нервы сдавать начали, вот он и прячется где-то со своими маленькими друзьями. Этого бы не произошло, если бы он не стал от нас отдаляться, ясно тебе? Если и ты собираешься куда-нибудь деться и оставить меня одного... – У тебя есть Лили и Гарри, ты никогда один не останешься. И тебе уже пора отправляться обратно к ним. Дверь распахнулась, и послышались звуки чьих-то злых шагов, ещё больше продавливающих ступеньки, но Сириус не видел, чтобы кто-нибудь вышел из дома. Дождь продолжал колотить по земле, но теперь происходило что-то странное: капли словно натыкались на какое-то препятствие, и скоро в дожде сформировалась невидимая человеческая фигура в капюшоне, по которой скатывался дождь. «Он в мантии-невидимке», – догадался Сириус и повернул голову обратно к дому. Дверь до сих пор была открыта, и на пороге, намокая, стоял Ремус, наблюдающий за тем, как невидимая фигура движется по каменной дорожке к забору. Джеймс шёл быстро, но у самой калитки остановился, и его голос послышался снова: – Не думай, что я в последний раз сюда... Что за чёрт? Сириус не сразу понял, что это о нём, потому что проследить направление взгляда Джеймса, скрытого мантией, было невозможно, но, когда дождевая фигура стремительно двинулась в его сторону, развернулся и побежал за угол. Ему не хватило доли секунды, чтобы скрыться за домом, когда сзади его настигло парализующее заклинание, и он завис, стоя на двух лапах и уже заворачивая за следующий угол. – Знакомый пёс, да? – услышал он в нескольких метрах за своей спиной голос Джеймса, и глаза его, единственные из всего тела могущие двигаться, панически забегали. – Это же... Мерлинова борода... Сириус услышал шаги за своей спиной, и спустя пару секунд перед ним возник невидимый Джеймс. Вероятно, он вгляделся в пса поближе, чтобы убедиться, что не ошибся, а потом в воздухе появился кончик волшебной палочки, направленный Сириусу в голову, и лапы его оторвались от земли. Он медленно пролетел мимо застывшего, словно его тоже кто-то обездвижил, Ремуса, и понял, что его направляют прямо к до сих пор открытой двери. Сделать он ничего не мог, и паника внутри всё нарастала, хоть он и пытался успокоить себя тем, что в любом случае попасть в дом – это как раз то, чего он и добивался. В прихожей, куда он влетел, было темно, и он не успел рассмотреть её обстановку, потому что уже направлялся дальше, в открытую дверь, и скоро приземлился на старый, выцветший ковёр в одной из, вероятно, двух комнат, которые были в доме. Здесь было столь же пусто, сколько и пыльно: лишь два кресла, низкий журнальный столик, на котором громоздились стопки газет, и старый, маленький телевизор на полке почти у самого потолка, сейчас беззвучно показывающий женщину, изящно указывающую рукой на карту осадков за своей спиной. Единственное окно, которое тут было, оказалось именно тем, в которое пытался заглянуть Сириус. Сириус услышал, как хлопнула входная дверь, а потом звуки шагов двух человек. Джеймс не ушёл, хотя явно собирался, до того как заметил Сириуса в анимагической форме. Войдя в, предположительно, гостиную, они оба обошли Сириуса с разных сторон и встали перед ним, направив на него волшебные палочки. – Превратись в человека, Блэк, – дёрнул головой, левитирующей в воздухе, Джеймс. Он снял капюшон, и единственными частями тела, оказавшимися не под мантией, были как раз голова и рука, в которой он держал волшебную палочку, но иногда проскальзывали и кофта, надетая под мантией, и штаны, открывающиеся, когда распахнутая мантия шевелилась. Ремус был в потрёпанного вида мягкой рубашке с кардиганом и штанах, бывших когда-то синими, но выцветшими до грязно-голубого. Он выглядел куда менее решительно, чем Джеймс, к тому же, в отличие от него, намок под дождём за то недолгое время, что пробыл на улице, Джеймса же защищала мантия-невидимка. Ремус был измождённым и бледным, и этот его вид совсем не отличался от того, к которому Сириус привык, когда они учились в школе. В целом и Джеймс и Ремус выглядели очень знакомо, хотя Сириус уже очень долго не видел их. Он бы сто раз подумал, прежде чем выполнить приказ, потому что в образе собаки у него явно было больше шансов сбежать от них если что, но иначе бы они его не расколдовали, и он решил, что в любой момент может превратиться в пса снова, прежде чем принять облик человека. Удерживать равновесие в таком виде оказалось сложнее, и, когда его ноги стали человеческими, он сразу же повалился на спину, неуклюже вытягивая вперёд руку, которая секунду назад была его передней лапой. Несмотря на то что тело было парализовано, боль его не покинула, и, ударившись головой об пол, Сириус бы зажмурился, если бы мог пошевелить веками. В ушах зазвенело, а голове стало холодно, на глазах выступили слёзы, но наконец он ощутил контроль над своим телом и, игнорируя боль, которая теперь поглощала его целиком, поспешил подняться на ноги. Палочки Джеймса и Ремуса всё ещё были направлены на него, лица одинаково сосредоточены, губы сжаты. Хоть это было очень унизительно, Сириус не стал вытаскивать собственную волшебную палочку, а вместо этого поднял руки вверх, показывая, что безоружен. На лице его застыла причудливая гримаса боли и подозрения. Он наверняка выглядел довольно жалко, полностью продрогший в своём мокром свитере, с потоками воды на лице, льющейся с волос. – Ты следил за нами,– абсолютно уверенно заявил Джеймс, и мантия его раскрылась шире, показывая тонкую полосу из его шеи, корпуса и ног. – Докажи, что не враг, иначе живым отсюда не выйдешь. Сириус задержал дыхание, кровь пульсировала в его затылке. Правой рукой он подхватил свой левый рукав и оттянул его вниз, демонстрируя метку. Волшебные палочки Джеймса и Ремуса дрогнули, когда они одновременно сделали шаг вперёд, сужая вокруг него круг. – Если дотронешья до этой дряни... – И не собирался, – впервые подал голос Сириус и порадовался, что он звучит ворчливо, а не напуганно. Вернув руки в прежнее положение, он пожал плечами. – Интересно, стал бы я показывать её вам, если бы собирался вызвать Пожирателей? Джеймс сдвинул брови, Ремус судорожно вздохнул и волшебной палочкой указал Сириусу в сторону кресел. Подавляя в себе все порывы к сопротивлению, Сириус медленно прошёл к ближайшему креслу и приземлился в него, отчего его спинка откинулась назад. Кресло было жёстким, с протёртыми подлокотниками, на которые Сириус положил руки, чтобы больше не держать их поднятыми, но и продолжать показывать свою полную перед ними открытость. – Экспеллиармус, – взмахнул палочкой Ремус, и палочка Сириуса поспешно выскочила у него из кармана. Джеймс поймал её и засунул куда-то в складки своей мантии, так что она пропала из виду сразу по двум причинам. – Зачем ты следил? – быстро спросил Джеймс, прищурившись. Сириус до этого перебегал взглядом с одного на другого, но теперь посмотрел в глаза Джеймсу, и ему показалось, что тот вздрогнул. – Я не следил. Мне нужна помощь, – негромко проговорил Сириус. Джеймс с Ремусом обменялись насмешливыми взглядами. – Помощь? От нас? – не скрывая своего скептицизма, уточнил Ремус и покрепче перехватил волшебную палочку. – Почему же ты не попросишь о помощи у тех людей, которые оставили тебе эту милую татуировку? – Джеймс переступил с ноги на ногу, словно даже говорить о Тёмной метке ему было некомфортно. Игнорируя их издёвки, Сириус провёл языком по верхнему ряду зубов и со вздохом сказал: – Я сбежал от них. Они снова переглянулись, теперь настороженно. – И как нам убедиться, что ты не врёшь? – Никак, – легко пожал плечами Сириус, снова смотря то на Джеймса, то на Ремуса. Лица у них часто принимали одинаковые выражения, и это было даже забавно. – Придётся просто поверить. Джеймс громко фыркнул и взлохматил волосы. – Ты, видимо, пришёл поиздеваться? – уточнил он почти весело. – С чего нам тебе верить, если ты только что показал метку? – его взгляд, в котором смешалось отвращение и странное любопытство, метнулся к левой руке Сириуса. – Может это всё ловушка? Может, сейчас вокруг дома собираются Пожиратели смерти, пока ты отвлекаешь нас? – Может быть, – раздражённо кивнул Сириус. – Только за мной они могут прийти чуть ли не с большей вероятностью, чем за вами. Не верите – посмотрите на эти следы. Сириус вытянул руки, обнажая запястья, и поднял голову, чтобы была видна красноватая полоса на шее. Свет в доме был тусклым, лишь одна небольшая, изредка мигающая лампа освещала комнату, не считая мерцания телевизора, а окно, за которым, к тому же, уже разворачивалась настоящая буря, из-за которой небо стремительно синело, не было надёжным источником освещения, но всё же синяки Сириуса были отчётливо видны и так. Джеймс с Ремусом с минуту молча их рассматривали, а потом Джеймс неожиданно и для Сириуса, и для Ремуса опустил свою волшебную палочку. – И во что же ты вляпался? – спросил он, встряхнув головой. Сириус почувствовал, что сдувается, как воздушный шар, когда понял, что во взгляде Джеймса больше нет осуждения. Ремус всё ещё направлял на него волшебную палочку, но атмосфера в комнате заметно изменилась. Сиди перед ними любой другой Пожиратель, он был бы уже мёртв, и все трое понимали это. Сириус всё ещё чувствовал себя под подозрением, но его это мало волновало, и, когда он заговорил, его голос поначалу звучал твёрдо, несмотря на то что в неподвижном положении он с каждой минутой всё сильнее замерзал в мокрой одежде. – Мы с Регулусом сделали кое-что, что подорвало к нам доверие Волдеморта. Он собирался убить нас, и нам едва удалось сбежать, он сломал наши волшебные палочки. Регулусу сейчас плохо... Я... я просто не знал, куда ещё... Он не смог закончить фразу, сам к себе испытывая такое отвращение, что хотелось покинуть собственное тело. Джеймс с Ремусом напряжённо молчали, глядя на него, Сириус же сверлил взглядом торчащий из воздуха ботинок Джеймса. Ремус тоже опустил волшебную палочку. Сириус вздохнул и закрыл лицо руками. – Чего ты ждёшь от нас? – спросил Ремус таким обессиленным голосом, какой у него бывал только после полнолуния. – Какой именно помощи хочешь? Сириус шумно втянул воздух и надавил на глаза руками. – Я не прошу, чтобы вы дали мне укрытие или вроде того... – протянул он. – Я просто хочу узнать, что собирается делать Орден Феникса. Они снова напряглись, избегая смотреть друг другу в глаза. – Мы не можем сказать тебе этого, – покачал головой Джеймс. Сириус ожидал такого ответа, поэтому не разочаровался, но одной надеждой у него стало меньше. Кусая губы, он запустил пальцы в волосы и упёрся локтями в колени, почти забывая о том, что рядом с ним стоят Джеймс и Ремус. Его накрывала паника. У него не было желания убивать Волдеморта. Вернее, он очень хотел его смерти, но убивать самому – это больше не входило в его планы, да и в принципе вряд ли хоть когда-то входило, но он сам запудрил себе этой чушью мозги и теперь стоял на волосок от гибели. Сердце его отчаянно забилось о рёбра, в ушах снова зашумело. Ему было холодно и захотелось есть, впервые за весь этот ужасно длинный день, который никак не шёл к концу. У него не было желания сбегать. Дело не в том, что это было бы жалко, не в том, что его всё равно рано или поздно найдут, не в том, что он не мог оставить родных, а сам скрыться. Просто это означало бы, что он сдался, признал, что эта сила оказалась мощнее его, что ему не справиться. Он и правда не справлялся, но как можно это признать? Пальцы его затряслись, и он сильнее сжал волосы, царапая кожу. У него не было желания умирать. Теперь Сириус это отчётливо понимал, несмотря на все те мысли, что роились в его мозгу, когда казалось, что жизнь становится слишком обременительной. Что он становится слишком обременителен. Ему снова хотелось выйти под ледяной октябрьский дождь, хотелось испытывать голод и жажду, хотелось кутаться в тёплое одеяло, пытаясь ночью заснуть, хотелось с разбегу прыгнуть в холодную морскую воду, хотелось продолжать вспоминать счастливые моменты своей жизни и сравнивать их с несчастливыми, хотелось рано просыпаться по утрам, чтобы всё равно опоздать на работу, хотелось засмеяться над собственной шуткой, хотелось увидеть, как проливной дождь станет снегом... И как же ему сохранить эту жизнь, простую и иногда такую ужасную? Желание у него было всего одно – свобода. А он сам раз за разом запирал замок на своих цепях. – У Волдеморта есть крестражи, – сказал он на выдохе. – Что есть? – не расслышал Ремус. – Крестражи? – в ужасе расширил глаза Джеймс и отшатнулся. Ремус сделал судорожный вздох. – Откуда ты... – Не имеет значения, – качнул головой Сириус и откинулся в кресле, убрав руки от лица. Взгляд его, решительный и отчаянный, перебегал с одного на другого. – Я не знаю, сколько их, но один уничтожен. Могу сказать, где находится ещё один. Сообщите об этом Дамблдору или ещё кому... Это поможет его убить. Джеймс неверяще поднял брови, из-за чего они выгнулись дугами. Сириус продолжил: – Я могу указать, где его можно искать. Могу сказать, кто участвовал в убийстве МакКиннонов и кто выдал Боунсов. Могу рассказать, как нам удавалось проникать в Министерство, и назвать некоторых шпионов. Имена других Пожирателей. Их слабые места. Можете меня Сывороткой правды опоить, если сомневаетесь, что я говорю правду. Я всё это сделаю, только отпустите меня и пообещайте, что убьёте его. Когда Сириус замолчал, тишину нарушал только дождь, стучащий по стеклу, словно хотел ворваться в дом. Ремус смотрел на Сириуса с плохо прикрытой жалостью, и Сириус представлял, как сейчас выглядит: отчаявшийся Пожиратель смерти, готовый выдать любую тайну взамен на то, что ему самому сохранят жизнь. Ему большого труда стоило держать уголки губ опущенными. В голове у него крутилась только одна мысль: «Ты так и остался предателем». – Отпустить тебя,– протянул Джеймс, с недоверием осматривая его скорбную фигуру. – И куда же ты пойдёшь? – К брату, – повёл плечом Сириус. – Перед этим загляну в какую-нибудь аптеку, попытаюсь найти средство его вылечить. – Значит, ты собираешься прятаться? – всё ещё не веря ему, приподнял бровь Джеймс. – Значит, да. Опять тишина, теперь более напряжённая. Сириус опустил взгляд на свои колени. Он уже привыкал к холоду, тем более одежда начала потихоньку высыхать. Сложив пальцы в замок, он сложил их на животе и пониже откинулся в кресле. К чувству голода прибавилось ещё и желание спать. За окном начинало темнеть, ночь надвигалась на город, и Сириус с тоской думал о Регулусе, который должен был до сих пор находиться в бессознательном состоянии. – Ты хочешь уйти сейчас же, чтобы никто другой тебя не увидел? – медленно спросил Джеймс, выглядя теперь таким же вымотанным, как и Ремус с Сириусом. Сириус кивнул. – И, конечно, не скажешь нам, куда именно пойдёшь? – без всякой надежды снова уточнил Джеймс. Посмотрев на него с подозрением, Сириус молча качнул головой из стороны в сторону. Джеймс взъерошил волосы, и глаза его за очками блеснули. – Ладно. Идём. Сириус посмотрел на Ремуса, не сомневаясь, что ослышался, но Ремус, видимо, услышал то же самое, и, не обращая на Сириуса никакого внимания, распахнутыми глазами смотрел на Джеймса. Прямой взгляд самого Джеймса был всё ещё устремлён на Сириуса. – Идём же, – махнул рукой в сторону двери он. – Я выйду на улицу вместе с тобой и там отдам тебе волшебную палочку. Ремус молчал, отвернувшись от Джеймса. Губы его были поджаты, взгляд теперь устремлён на ковёр под ногами. Сириус медленно встал, упираясь руками в подлокотники. Спрашивать ни о чём не хотелось, особенно у Джеймса, и Сириус сделал шаг в сторону, остановившись напротив Ремуса. – Удачи в полнолуние, – зачем-то пробормотал он, и Ремус вскинул на него настороженный взгляд, как будто забыл, что Сириус должен быть в курсе его оборотнической сути. Вдруг уголок его губ дёрнулся вверх. – Спасибо, Сириус. Атмосфера в комнате как будто стала светлее. Сириус бросился прочь, опасаясь, что додумается спросить Джеймса, как дела у Гарри, и выскочил в прихожую, в которой путь, по которому он проплыл в облике собаки, был обозначен брызгами грязи. Он был уверен, что Джеймс и Ремус за его спиной как-нибудь по-особенному переглянулись, и ему не хотелось этого видеть. Он быстро вышел на улицу и поспешно сбежал вниз по ступенькам, зная, что, если захочет зачем-то вернуться, дверь для него будет заперта. Спустя пару секунд вышел и Джеймс, теперь полностью в мантии-невидимке, и они оба пошли к забору, пока дождь напитывал их влагой, сплошной тёмной стеной обливаясь с неба. Джеймс был виден теперь смутно, потому что опускались сумерки, но Сириус всё равно хорошо представлял себе, где он находится, потому что брызги дождя, отскакивая от мантии Джеймса, летели в него самого. Выйдя за забор, они остановились посреди дороги, скорее всего друг напротив друга, но Сириус был в этом не уверен. Наверняка, если бы он мог видеть происходящее в доме Люпина, то рассмотрел бы его фигуру в окне, наблюдающую за ними, и поэтому даже оборачиваться туда не хотелось. – Я не думал, что наша следующая встреча пройдёт вот так, – послышался негромкий голос Джеймса прямо из потоков воды. Сириусу показалось нечестным, что Джеймс может его видеть, а сам скрывается под мантией-невидимкой, и постарался сделать так, чтобы лицо его оставалось спокойным, хотя сердце кольнуло от этих слов. – Я тоже, – вздохнул он. – Жаль, Питера с нами не было, – с нескрываемой горечью прозвучал голос Джеймса, и Сириусу стало тошно. Отведя взгляд, он кивнул. И как это они ещё не знают? Сириус уж думал, что Джеймс решит что-то ещё сказать, но вместо его голоса раздался стук дерева об асфальт, и, опустив взгляд, Сириус увидел свою волшебную палочку, валяющуюся у его ног. Подняв её, он огляделся, но Джеймса больше здесь не было: дождь теперь свободно падал наземь, не натыкаясь ни на какие преграды. Сириус сделал глубокий вдох и выдох и развернулся на каблуках, собираясь трансрессировать. Что-то сбило его с ног, и он упал на асфальт, больно ударившись коленями. Охнув, Сириус заозирался по сторонам, надеясь, что это Ремус решил так с ним попрощаться, но с упавшим сердцем увидел впереди тёмную фигуру в мантии, направляющуюся к нему. Сириус крепко сжал в руках волшебную палочку и выбросил руку вперёд, однако не успел даже решить, какое заклинание применить, потому что перед глазами у него потемнело, и он снова упал, на этот раз на бок, но теперь не почувствовав боли. *** Темнота сначала наполнилась ощущением того, что голова раскалывалась на части, только потом – звуками. Скоро Сириус понял, что и звук был всего один. Звон в ушах, то громче, то тише, пытался привести его в чувства, но Сириус не мог открыть глаза, пока не услышал новый звук – хриплый стон боли, который, как позже выяснилось, принадлежал ему самому. Глаза открылись с трудом, и комната, в которой он находился, была словно подёрнута красной дымкой. Сириус зажмурился, вызывая ещё более сильную боль в висках, и тряхнул головой. Когда он раскрыл глаза, комната пошатнулась, но приобрела чёткость, и Сириус смог рассмотреть небогатую обстановку, в которой оказался: узкое деревянное кресло с высокой спинкой и подлокотниками, на котором он сидел, комод в дальнем углу. Возможно, что-то ещё было за его спиной, но Сириус не находил в себе сил обернуться. В стене справа от него были два закрытых окна, но за ними было так темно, что Сириус не мог рассмотреть, какая местность его окружает. Прямо напротив него была дверь, которая о чём-то ему напомнила, но из-за головной боли он не мог сосредоточиться. Сириус опустил взгляд на свои руки и увидел, что они привязаны к подлокотникам кресла верёвками. Нахмурившись, из-за чего голова снова стрельнула болью, он дёрнул руками, но верёвки были привязаны крепко и лишь заскрипели от его усилий. Из груди Сириуса вырвался нервный вздох. Он попытался пошевелить ногами, но выяснил, что и они тоже привязаны, и, что самое ужасное, он осознал, что не ощущает в кармане волшебную палочку. Снова безоружен. Откинув голову назад, он устремил невидящий взгляд в потолок. Волноваться у него уже не получалось: за эти сутки он уже вытрепал себе все нервы, и ему сложно было себе представить, что он начнёт сопротивляться, если в комнату войдёт даже сам Волдеморт, чтобы наконец убить его. Он прикрыл глаза. Если бы не боль, пронизывающая всё тело тонкими, острыми нитями, Сириус бы наверняка уснул, так сильно он был переутомлён. В его желудке не было ни глотка воды, ни куска хлеба со вчерашнего вечера, а судя по темноте за окном, уже наступил новый. Его руки и ноги вряд ли бы смогли двигаться, даже будь он не связан, а с перехваченными верёвками конечностями он ощущал себя ещё слабее, чем был. Сириус и хотел бы закричать, чтобы дать знать, что очнулся, кто бы потом ни пришёл к нему, но изо рта не вырвалось ничего вразумительнее слабого мычания. Ему в голову пришли мысли о Регулусе, и стало ещё паршивее. Наверняка Регулус уже очнулся от насильного сна, в который его погрузил Сириус, и вряд ли чувствует себя лучше, чем он. Проснулся ли он вообще? Вдруг ему стало хуже и он по-настоящему потерял сознание и теперь не может прийти в себя? Вдруг он умирает? А даже если ему стало лучше, какие мысли лезут в его голову, когда он очнулся в пустой квартире, понял, что уже наступает ночь, а Сириус не вернулся? Регулус даже не знает, куда он пошёл. Что он станет делать, если у него даже нет волшебной палочки? Всё же отправится на площадь Гриммо, пойдёт выискать кого-то из Ордена или направится прямиком к Волдеморту, вполне справедливо решив, что Сириуса выследили и схватили Пожиратели? Думать об этом не хотелось, и Сириус снова тряхнул головой, пытаясь так отогнать плохие мысли. Его волосы слиплись в сосульки, но были сухи, как и одежда: всё тот же свитер и джинсы. Сколько же он тут уже сидит? И кто был тот Пожиратель, что напал на него у дома Люпина? Сириус услышал скрип и всем телом вздрогнул. Как бы он ни был уверен, что ему уже наплевать, что будет дальше, умирать всё ещё не хотелось. Дверь чуть приоткрылась, и Сириус прищурился, силясь рассмотреть, кто за ней стоит, но темнота и комнаты, и коридора за дверью мешала в этом. Сириус понадеялся, что это просто ветер, но тут почувствовал прикосновение к своей руке и снова вздрогнул, из-за чего стул даже пошатнулся. Опустив взгляд на правую руку, Сириус увидел на подлокотнике своего стула крысу и быстро задвигал пальцами, чтобы её отогнать. Не хватало ещё, чтобы его начали жрать крысы! – Кыш! – прошипел он, отчаянно шевеля локтем, но крыса не спрыгивала с его руки, а вцепилась зубами в верёвку, удерживающую его запястьё. – Эй, ты что ещё... Горло окончательно пересохло, когда он начал говорить, но замолчал Сириус не из-за этого. Безумная догадка заставила его расширить глаза и всмотреться в крысу. – Питер?! – срывающимся шёпотом прошелестел он. В темноте видно было плохо, но Сириус мог поклясться, что на шерсти сбоку у крысы пятно, обозначающее волшебную палочку. Крыса на мгновение отвлекалась от своего занятия, посмотрела на Сириуса и наклонила голову, как будто бы кивала. Сириус, замерев, наблюдал за тем, как крыса, то есть Питер, вернулась к перегрызанию верёвки. – Будь я лукотрусом, Питер! – покачал головой Сириус, обегая взглядом комнату, словно что-то на её стенах могло помочь ему прийти в себя от шока. – Я был уверен, что ты мёртв! Питер тихо пискнул, но продолжил работать зубами, и вот Сириус сначала почувствовал, что руке становится свободнее и смог шевелить запястьем, а ещё через минуту верёвка с тихим, глухим стуком упала на пол, а рука Сириус была свободна. Пока он разминал конечность, Питер проворно соскользнул на его колени и взобрался на левый подлокотник, начав перегрызать следующую верёвку. Сириус наконец поверил в то, что крыса, внезапно ставшая его спасительницей, это Питер, и отвернулся от него. Взгляд его упал на дверь, всё ещё приоткрытую, и, хотя он до сих пор ощущал тупую, ноющую боль в затылке и висках, ему удалось вспомнить, где он её видел, – такие же двери были во всех комнатах в доме Адриана. – Мы у Мальсибера, верно? – шёпотом спросил он у Питера, и, он, на секунду отвлекшись от верёвки, снова нагнул голову в специфическом кивке. Сириуса затошнило, и не только от голода, который уже притупился, сжимая пустой желудок. Он провёл свободной рукой по шее и попытался успокоить дыхание, вдруг ставшее прерывистым и нервным. Не считая звука, с которым щёлкали зубы Питера, Сириус больше ничего не слышал из-за открытой двери, словно дом был пуст, но он очень сомневался, что это правда так. Его не запихнули снова в темницу, а оставили в этой комнате, словно собирались скоро у нему вернуться. Но его одежда и волосы успели высохнуть. Что-то отвлекло Волдеморта от желания убить его или специально оставили тут надолго, просто опасаясь, что из темницы он сможет снова сбежать? Вторая рука тоже освободилась от пут, и Сириус завертел в воздухе запястьем, разминая затёкший сустав. Питер по его ноге сбежал вниз и хотел было приняться за перегрызание следующей верёвки, но Сириус его остановил, наклонясь вниз и сам потянувшись к ноге. – Не надо, тут уж я сам справлюсь, – прошептал он, непослушными пальцами став развязывать узлы. Питер послушно отбежал от его кресла на полметра и сел на задние лапки, сцепив перед собой передние. Это выглядело очень комично, и Сириус не сдержал улыбку, впервые, наверное, за всю жизнь чувствуя к Питеру такую симпатию, как сейчас. – Ты где был всё это время? Вместо ответа Питер мотнул головой из стороны в сторону, по всей видимости отказываясь вступать в какие-либо объяснения. Вслепую развязывая верёвки, Сириус прищурил один глаз, пытаясь понять, что он задумал. – Ладно, не хочешь о себе – не надо, – пожал он плечами, возвращая взгляд на свою ногу. – В доме есть другие Пожиратели? Быстрый кивок. – Чёрт. Много? Питер наклонил голову в бок, что должно было означать сомнение. – Понятно, то есть не знаешь. – Высвободив одну ногу, Сириус принялся за вторую. – Почему ты в человека не превращаешься? Боишься чего-то? Питер опять кивнул, а потом тихо пискнул, вытянув мордочку. Сириус покачал головой. – Думаешь, и мне в пса стоит превратиться? Они уже знают, что я анимаг, так что не выйдет, я не такой незаметный, как ты. Да и не уверен, что сил хватит... Он шептал, но горло всё равно саднило как от долгого, надрывного крика, и заканчивал развязывать вторую ногу Сириус молча. Когда все четыре куска верёвки лежали на полу, Сириус растёр щиколотки и встал. Его слегка пошатывало, и при каждом движении всё тело переживало боль, как после изматывающей тренировки, но он добрался до окна, стараясь не шаркать при ходьбе, и привалился к подоконнику. – Второй этаж, – сказал он, обращаясь как будто к Питеру, хотя он наверняка и так знал, на какой высоте они находятся. – Если выпрыгну, могу не только ногу сломать, а идти некуда. На улице и поджидать кто-то может... Питер опять пискнул за его спиной, и Сириус обернулся. – Там правда кто-то есть? Питер несколько раз кивнул. Сириус сдвинул брови и забарабанил пальцами по деревянному подоконнику, снова обернувшись к темноте за окном. – Они так охраняют меня? Или ждут кого-то? В ответ не раздалось ни звука, и, повернув голову, Сириус увидел не Питера, а лишь кончик его хвоста, быстро скрывшийся за дверью. – Питер, какого... Бежать за ним не было смысла, это только привлекло бы лишнее внимание. Чертыхнувшись, Сириус снова обернулся к окну и быстро открыл его. Рама ударилась о соседнюю, и Сириус, зажмурившись, некоторое время стоял неподвижно, придерживая её руками. Никаких посторонних звуков не появилось, никто не услышал звука удара, и, беззвучно выдохнув, Сириус открыл окно до конца. Вывалившись из него по пояс, Сириус попытался рассмотреть что-нибудь внизу. Адриан не был охотником до цветов и садоводства, и клумбы вокруг его дома не росли. Сириус с разочарованным вздохом проследил уходящую к крыльцу узкую перемычку между этажами, чуть выступающую от стены. Сириус мог бы рискнуть пролезть по ней, чтобы добраться до крыльца, а оттуда уже спрыгнуть вниз, но руками ухватиться было не за что, а его состояние было далеко от того, в котором он мог бы прыгать по стенам, как обезьяна. Он выпрямился и оглядел дом, видимый с его ракурса. Особняк Мальсибера загибался буквой «г», и Сириус был в короткой её перекладине. Всего несколько окон в доме горело светом, но одно из них находилось наискосок от того места, где заперли Сириуса, и невозможно будет пробраться к выходу, не проходя мимо той комнаты. Также горело несколько окон на втором этаже, но далеко от Сириуса, скорее всего в комнате Адриана. Снизу, почти под самым его окном раздался шелест шагов, и Сириус нырнул вниз, прячась за подоконником. Он молился, чтобы идущий внизу человек не поднимал головы, не заметил, что окно открыто. Шаги не ускорялись и не замедлялись, человек продолжал не торопясь двигаться вдоль дома. Сириус не рисковал выглядывать наружу и только поднял взгляд на небо, видное с его позиции. Либо дождь у Адриана уже кончился, либо не шёл здесь вовсе, потому что небо было таким ясным, каким Сириус его давным-давно уже не видел. Звёзды на нём ярко светились, подмигивая ему со своих высот, и у Сириуса внутри что-то защемило. Он отлично учился в школе и с Астрономией у него не возникало никаких проблем, но он из принципа всегда рисовал созвездие Большого пса не там, где оно должно находиться, поэтому сейчас с трудом мог вспомнить даже его форму. Он знал, что в октябре его видно не должно быть, поэтому звезды с именем Сириус на небе быть не могло. Однако её соседки все были там, и они сияли другими именами, давая Сириусу какую-то призрачную надежду, что это не звёзды, а его родственники пришли поддержать его. Альфард, Андромеда, Беллатрикс, Орион, Регулус... Все они были там, и все они были здесь, рядом с ним. Шаги стихли минуту назад, а Сириус всё смотрел и смотрел на небо. Он силой заставил себя оторвать от него взгляд, когда услышал новый звук где-то далеко, похожий на трансгрессионный хлопок. Он приподнялся, сев на колени, и вытянул шею, пытаясь высмотреть что-то на улице. Ему показалось, что он увидел какое-то сияние, напоминающее свет от заклинания, а потом раздался ещё один хлопок, а за ним следующий, и ещё один, и ещё... Сердце Сириуса заколотилось быстрее. Он рискнул встать на ноги, и, сместившись в сторону, чтобы не стоять в проёме, выглянул на улицу. Там всё ещё было темно, но словно звёзды с неба переместились на землю: вокруг дома мерцали огоньки. Это был свет от Люмоса. Снова раздался звук шагов, теперь не спокойный, размеренный, а нервный, переходящий на бег. В свете, падающем из окна первого этажа, появился человек, тоже с огоньком Люмоса на волшебной палочке, а следом входная дверь распахнулась, ударившись о стену, и на крыльцо выскочило ещё несколько человек. – Это Орден Феникса! – сказал кто-то из них смутно знакомым Сириусу голосом одного из Пожирателей смерти. В следующую секунду ночь озарилась светом: Люмос погас, но в воздух взметнулось множество разноцветных лучей, осветивших на мгновение группу людей, которые их послали, и со свистом полетели к дому, врезаясь в защитный купол, в который они впитались, словно струи воды в песок. Секунду стояла тишина, а затем улица огласилась криками, и Сириус не понимал, кто кричит, с какой стороны раздаётся тот или иной возглас. В воздух влетел ещё сноп лучей от заклинаний, и вновь они врезались в щит, но на этот раз он не принял нападение стойко, и даже Сириус ощутил тряску, напоминающую тот день, когда дом Мальсибера был разрушен. Он отскочил от окна, хотя теперь за ним уж точно никто не мог наблюдать снизу. Из дома высыпало ещё несколько Пожирателей, и нельзя было не заметить, что их в несколько раз меньше, чем нападающих, но Сириус не сомневался, что скоро подойдёт подмога. Он не знал, что ему делать, и несколько секунд как заворожённый наблюдал за тем, как новая партия заклинаний врезается в щит, по которому пошли трещины. Крики стали сильнее, словно кого-то ранили, хотя прямого столкновения пока не произошло. – Что вы делаете, идиоты, не отвечайте им, вы только сильнее расшатаете защиту! – услышал он из окна свирепый голос Адриана и попятился к двери. Сил у него всё ещё не хватало, и даже адреналин, разливающийся по крови, не давал энергии, которая сейчас была ему так нужна. Сириус раскрыл дверь полностью и, выйдя в коридор, метнул взглядом налево и направо. Слева коридор заканчивался стеной, в которой было окно, сейчас тоже озаряемое светом заклинаний, справа коридор вёл за угол. Сириус, хватаясь за стену, дошёл до него, и по его телу будто прошла судорога, а крики из открытого окна покинутой им комнаты стали громче. Защита была прорвана, и вместе с возгласами Пожирателей стали звучать голоса Ордена Феникса, и слова магических формул смешивались с проклятиями. Казалось, это не два лагеря сражаются друг против друга, а чьё-то воспалённое сознание кричит на само себя. Сириус знал, чьё это сознание. Вальбурга, Сигнус, Драко...

[ Florence + The machine – Dog days are over ]

И он побежал. Никто не пытался остановить его, никто не выбегал ему навстречу. Все, кто был в доме, сейчас сражались на улице, пускали заклинания в темноту, надеясь, что они попадут в цель. Сириус не чувствовал пола под своими ногами, он словно летел, словно его кто-то гнал вперёд, отдавая ему собственные силы, и звёзды, хоть уже и не видные для него, светили ему в спину. Сириус почти скатился по лестнице, чудом не падая и поскальзываясь. Входная дверь была открыта, он видел сквозь неё малую часть происходящего на улице и не понимал, кто с кем дерётся, но одну из тёмных фигур согнуло пополам, когда луч заклинания врезался ей в живот, и человек в мантии влетел в дом, чуть ли не проскользил до самой лестницы, и его тело, бездыханное и переломанное, остановилось у самых ног Сириуса. Альфард, Андромеда, Беллатрикс. Он поднял голову как раз вовремя, чтобы успеть пригнуться от летящего ему в голову заклинания, и бросился в сторону, в коридор справа от лестницы. – Предатель! – донеслось ему в спину вместе с заклинанием, врезавшимся в стену, пролетев всего в сантиметре от его головы, и Сириусу стало ясно, что кричал Мальсибер. Он вбежал в ближайшую дверь, оказавшуюся открытой, и привалился к ней, как будто это могло помочь ему никого не впустить. Взгляд заметался по залу, и, стоило ему увидеть справа от себя массивный стеллаж с книгами, в дверь снаружи что-то ударилось, и она содрогнулась, отталкивая от себя Сириуса. У него не было сил её удержать, и его отбросило вперёд. Он едва устоял на ногах и быстро обернулся, чтобы не пропустить нападения, и в этот момент мимо его шеи пролетел ярко-голубой луч. Сириус повернул голову к двери, проём которой был занят Мальсибером, направляющим на него волшебную палочку. Лицо его было перекошено от ярости, прямо как в их последнюю встречу. – Это ты сдал меня! – сам не зная, как ему хватает сил кричать, обвинил его Сириус, и голова Мальсибера медленно склонилась к плечу. – Я. – Голос его был похож на скрипящее железо. Сириус пригнулся, спасаясь от следующего заклинания, и взялся за ножку стула, оказавшегося перед ним. Разогнувшись, он выставил стул перед собой, словно это могло бы защитить его, и в следующее мгновение стул разлетелся в щепки, приняв на себя силу нового заклятия Мальсибера. Орион, Вальбурга, Регулус. Куски дерева полетели в разные стороны, один из них ударил Адриана по лицу, и мгновение, на которое он отвлёкся, Сириус использовал, чтобы бросить в него новый стул. Мальсибер успел заметить это и выставил перед собой щит, и этот стул тоже разлетелся вдребезги. Адриан, который по инерции на шаг отступил, едва не зарычал от ярости и снова наставил на Сириуса палочку, но вдруг левая его сторона осветилась красным сиянием, он судорожно дёрнулся и повалился на пол. Сириус секунду был в оцепенении, а потом бросился к нему, на ходу падая на колени и скользя по полу, чтобы проверить, жив ли он, но, стоило ему оказаться в коридоре, в висок ему уткнулась чья-то волшебная палочка, и он замер. Взгляд его был прикован к боку Мальсибера – его мантия была порвана, открывая вид на ужасное, кровавое, пульсирующее зрелище, но по голосу Сириус понял, кто применил заклинание и теперь угрожал волшебной палочкой ему. Рычащие интонации Аластора Грюма ни с чем нельзя было спутать. – Тебя-то я и искал. Поллукс, Беллатрикс, Драко. Сразу после этих слов мимо них стремительно протелела синяя вспышка, едва не задев ухо Грюма, и врезалась в дальнюю стену. Палочка Грюма скользнула по волосам Сириуса, он обернулся, и Сириус, воспользовавшись его секундной заминкой, выбросил руку в сторону и едва не взвыл от восторга, когда пальцами нащупал волшебную палочку Адриана. Он был уверен, что в любой миг голова у него взорвётся от прилетевшего в неё заклинания, но Грюм больше не наставлял на него волшебную палочку, он был занят тем, что выставлял щиты против летящих в него из начала коридора заклятий. Вальбурга. Сигнус. Сириус на руках отполз от него подальше, потом перевернулся и вскочил на ноги. Адриан всё ещё лежал на полу, в расширяющейся луже крови. Сириус заставил себя оторвать от него взгляд и, развернувшись на пятках, ввалился в следующую дверь, открыв её плечом и чуть не упал на пол, пошатнувшись. Быстро захлопнув дверь, Сириус запер её, а потом волшебной палочкой расплавил металл замка. Пробежав взглядом по комнате, в которой оказался, он метнулся к комоду и придвинул его к двери. Едва не надорвавшись, он отошёл на пару шагов назад, как будто чтобы убедиться в том, что укрытие крепкое, но оно таким отнюдь не выглядело. За дверью послышался грохот, и, дёрнувшись, словно от удара током, Сириус в два шага добежал до окна. Открыть его стоило ему больших трудов, ещё больше труда уже пришлось приложить, чтобы заставить себя просто не разбить стекло. Он не знал, как много Пожирателей ещё сражается снаружи, но ему совсем не хотелось привлекать их внимание шумом. Драко. Арктурус. Наконец распахнув окно, Сириус забрался на подоконник и перекинул ноги на другую сторону. Они не доставали до земли, но здесь уже было совсем невысоко. Сириус обернулся через плечо к звукам за дверью. Регулус был прав: на него охотились и Пожиратели, и Орден Феникса. Если бы Сириус был в нормальном состоянии, он бы легко приземлился на ноги и смог за несколько секунд скрыться в темноте. Но Сириус был полностью измотан, и поэтому, когда его ступни коснулись земли, сполз по стене вниз и, привалившись к ней, остался сидеть. Грудь его высоко и часто вздымалась, пальцы он сжал в кулаки, едва не ломая волшебную палочку, о которой успел забыть. Он с тоской смотрел вперёд, куда ему нужно было попасть, всего на пару сотен метров вперёд... Там заканчивалась антитрансгрессионная линия, и там его ждало спасение. Но силы у него почти совсем кончились. Взгляд снова устремился к небу. Звёзды словно стали тусклее, но всё же ободряюще смотрели на него сверху вниз. Регулус. Он наверняка сейчас тоже смотрит на это небо, но не видит звёзд, для него они затянуты тучами. Сириус упёрся кулаками в землю и, шатаясь, смог встать. Он пошёл вперёд, ноги ощущались ватными, и он чувствовал себя одновременно невероятно тяжёлым и легче пера. Он шёл вперёд, а крики позади как будто бы становились ближе. Сириус передвигался медленнее, чем думал, и темнота вокруг оставалась такой же, не давая ему понять, как далеко он ушёл от дома. Шум моря до сих пор не достигал его ушей, он всё ещё находился в защитной зоне, а, хоть Орден Феникса и создал в ней брешь, она всё равно была сильна. Сириус обернулся на дом, чтобы так понять, долго ли ещё ему идти. Он думал, что на улице уже не осталось сражающихся, но крики слышались и со стороны крыльца, и из дома. Битва продвинулась уже довольно далеко: Сириус услышал звук бьющегося стекла, и из окна на втором этаже вылетело тело человека, спустя секунду приземлившееся под окном и больше этот человек не шевелился. Сириус не был уверен, кого сейчас больше. Орденцы явно пришли чуть ли не всем составом, но и к Пожирателям должна была уже прийти подмога. Беллатрикс. Она сейчас тоже там, безумствует и кричит заклятья, не разбирая, друг перед ней или враг? Сириусу слышались её безумные интонации в общем гомоне. Ноги сами стали идти дальше, и сначала Сириус двигался спиной вперёд, лишь спустя пару секунд развернувшись обратно, и сразу же об этом пожалев. В десятке метров от него (Сириус был уверен, что именно там, где заканчивалась зона антитрансгрессии) стоял Волдеморт. Лицо его зловеще освещалось лучами света за спиной Сириуса. Андромеда. Орион. Вальбурга. Они молча смотрели друг на друга, Волдеморт крутил в длинных пальцах волшебную палочку. Сириус и хотел бы кинуться бежать, даже зная, что это никак ему не поможет, но ноги словно приросли к земле. Это был конец, он совершенно выдохся, и сил на борьбу у него не оставалось. Он даже не был уверен, получится ли у него выставить хоть слабый щит, когда Волдеморт решит напасть. – И стоило ли это того? – спросил у него Волдеморт, лишь слегка повышая голос. Сириус ничего не ответил ему, напряжённо сжимая палочку, скользкую от пота. – Предать моё доверие, устроить всё это... чтобы встретить такой бесславный конец. Конец его действительно ждал бесславный, в этом можно было не сомневаться, Сириус даже палочку поднять не успеет. Он продолжал молчать, Волдеморт же медленно двинулся в его сторону. Он явно не спешил с его убийством, зная, что жертве всё равно не спастись. – Вы с братом очень разозлили меня, – сказал он опять, и голос его стал веселее, словно он улыбался, но от этой интонации по спине Сириуса пробежали мурашки. – Особенно он. В том, что ты однажды решишь перебежать на его сторону, я не сомневался. – Ну, должен огорчить тебя, – захрипел Сириус. – Он это всё и начал. Если это замечание и задело Волдеморта, по нему было не видно. Он остановился от Сириуса шагах в пяти, и, хотя его волшебная палочка всё ещё перекручивалась в его пальцах, Сириус никогда не чувствовал себя в большей опасности. – Это уже неважно, – скучающе проговорил Волдеморт и дёрнул головой. Волшебная палочка Адриана, которую Сириус с такой силой сжимал в кулаке, выскользнула из его хватки и, мелькнув в свете вспышки заклинания где-то позади Сириуса, скрылась из виду в темноте. Сириусу захотелось смеяться: это была третья палочка, которую он потерял меньше, чем за сутки. Он не почувствовал себя менее уязвимым, лишившись и этого оружия, всё равно она никак не помогла бы ему, даже будь это не палочка Адриана, а сама Бузинная. Волдеморт наконец взял свою волшебную палочку тремя пальцами, словно она ничего не весила, и едва заметно качнул ей. Сириусу словно кто-то поставил подножку, и он повалился на спину. От удара ему выбило дыхание из груди, и он беспомощно раскрыл рот, пытаясь сделать вдох и силясь расправить лёгкие. В следующую секунду над ним появилась голова Волдеморта с холодной улыбкой на лице. Сириусу никогда ещё так сильно не хотелось плюнуть ему в рожу. – Не горюй, Сириус, – пророкотал он, словно в нём нагревалась лава. – Ты будешь там не один: скоро я отправлю к тебе твоего брата и всех старых друзей. Сириус не зажмурился в ожидании зелёного луча, который прервёт его существование, взгляд его был прикован к глазам Волдеморта, нечеловеческим, ледяным, странно блестящим, змеиным. Вдруг Волдеморт дёрнул рукой, в которой была волшебная палочка, что-то мелькнуло в воздухе, и Сириус увидел летящую над собой золотую вспышку. Волдеморт успел воздвигнуть щит, но его рука с волшебной палочкой всё ещё не слушалась его, и Сириус, прищурившись, понял, в чём дело: в запястье ему вцепилась крыса. Полетела ещё одна вспышка, потом ещё одна, и обе они врезались в пространство в сантиметре от головы Волдеморта, снова наколдовавшего щит. Сириус боялся пошевелиться, но ему и не нужно было оборачиваться, чтобы понять, в чём дело, потому что нападающие уже появились в его поле зрения. С одной стороны от Сириуса шагал Джеймс, с другой – Ремус, и у обоих волшебные палочки были устремлены к Волдеморту. Он схватил Питера, который истошно пищал, как раз вовремя, потому что в него уже летели следующие заклинания, и, хотя одно из них разбилось о новый щит, другое врезалось ему в левое плечо. Волдеморт не пошатнулся, даже не дёрнулся, но левая рука его повисла вдоль тела, а лицо стало ещё бледнее, чем обычно. Он откинул от себя крысу и с гневным рокотом сам напал на Джеймса с Ремусом, которые в свою очередь пригнулись, чтобы не тратить время на щит, и продолжили атаку. Сириус не успел понять, что может свободно дышать, как заворожённый наблюдая за тем, как Волдеморт сражается с Джеймсом и Ремусом. Он приподнялся на локтях и отполз назад, когда над его головой пролетел ещё один луч в сторону Волдеморта. – По-вашему, это атака?! – проревел за его спиной Грюм, и снова его заклинание устремилось к Волдеморту. – Спасибо за помощь, Грозный Глаз! – бодро ответил ему Джеймс, едва успев защититься от заклятия Волдеморта. Сириус почувствовал, что его кто-то подхватил под мышки и стал оттаскивать в сторону. Он задёргался в чужих руках, вскинул голову, едва не выворачивая шею, и увидел рыжие волосы Лили, собранные в высокий хвост. Она склонилась над ним, и кончик хвоста защекотал ему шею. – Ты цел? – с таким беспокойством, словно спрашивала это у брата, а не у вчерашнего врага, произнесла Лили, и Сириус ошеломлённо кивнул. – Отлично. Он оставила его в стороне от битвы, а сама поспешила вперёд, присоединив свою волшебную палочку к общему фронту, выступающему против Волдеморта. Тот вдруг взревел и описал волшебной палочкой круг перед собой, образовавший огненное кольцо. Ещё один взмах палочки – и только направилось в сторону Лили, едва успевшей защититься от него щитом, сгоревшим от огненного прикосновения. Сириус встал на ноги и обернулся на дом. Он оказался как раз около тела выпавшего из окна человека и теперь мог рассмотреть его лицо, это был кто-то из Ордена. Оцепеневшим взглядом он смотрел в небо над своей головой и в его остекленевших глазах отражались мерцающие звёзды. В доме, казалось, никто уже не вёл сражения, оно снова перетекло на улицу, но Сириус был слишком далеко, чтобы увидеть, кто с кем дерётся, он только слышал дикие крики Беллатрикс, пытающейся прорваться через троих держащих её в кольце волшебников, чтобы добраться до Джеймса, Грюма, Ремуса и Лили, чтобы отогнать их от Волдеморта. Сириус чувствовал себя, словно во сне, движения собственного тела казались ему далёкими и ненастоящими. Он повернул голову туда, откуда доносились голоса друзей, и увидел яркую оранжевую вспышку, несущуюся куда-то вперёд, туда, где ждало море. Она словно состояла из нескольких огней, слившихся воедино, и освещала мрак ночи, как костёр, разведённый в глухом лесу. Её стремительный полёт окончился над самым обрывом, когда она врезалась в чью-то узкую спину и вошла внутрь человеческого тела. На мгновение вспышка осветила человека изнутри, словно его сердце засияло сквозь кости и кожу, а потом разорвалась. Сириус сделал шаг назад и вдруг услышал шум моря. Волны необычайно спокойно бились о скалы, принося с собой запах соли и плеск. На секунду этот равномерный шум нарушился, словно кто-то скинул в воду несколько тяжёлых предметов, но скоро море зашумело так же, как прежде, не замечая того, что происходит на земле над ним. – Не-е-ет! – услышал Сириус протяжный вопль слева от себя и повернул голову. Беллатрикс неслась к обрыву так быстро, словно кто-то её туда тянул. Её волосы взметнулись за её спиной, как будто призывая других бежать вместе с ней, и от скопления людей у дома отделилось ещё несколько фигур, помчавшихся следом за ней. В следующую секунду раздалось множество трансгрессионных хлопков, и новые тёмные фигуры явились во мраке. Ноги больше не держали Сириуса, он в который раз пошатнулся и упал на землю, даже не пытаясь удержать равновесие. Голова его коснулась травы, словно подушки, и Сириус снова увидел над собой бесчисленное множество огней. Звёзды мерцали с новой силой. «Спасибо», – пронеслось в голове у Сириуса, и он закрыл глаза. Он очнулся секунд через тридцать после этого, чьи-то руки потащили его ближе к дому, а потом ему помогли встать на ноги. Перед глазами всё плыло, и Сириус не мог идти самостоятельно, поэтому его поддерживали под локти. Он не понимал, кто его ведёт и куда, пока не оказался в холле дома Адриана. Разгром, здесь произошедший, напоминал разрушения после урагана. Все стёкла были разбиты, нижние ступени лестницы треснули, и их куски валялись рядом, словно кто-то бил по ней кувалдой. Дверь, ведущая в подземелья, слетела с верхних петель и жалко висела, скособочившись и погнувшись. Повсюду на стенах были чёрные следы сажи от попавших в них заклинаний, и крови. Крови было много, и она была везде, куда ни глянь. Сириусу стало нехорошо, но долго смотреть на это ему не пришлось, потому что люди, ведущие его, здесь не задержались, а завернули в коридор. В холле людей не было, все они, видимо, высыпали на улицу, а кто-то наверняка уже трансгрессировал, и даже раненые куда-то спрятались или их увели. В коридоре же, куда привели Сириуса, люди были. Он не сразу понял, что это то самое место, где на него напал Адриан и где напали на Адриана, но, увидев на полу тело, окружённое огромной лужой крови, Сириус сразу понял, кому оно принадлежит. Он вырвал локти у тех, кто удерживал его, и поспешил к Адриану. Над ним уже склонились двое, Сириус узнал их. По лицу Дакоты струились слёзы, пока она трясущимися руками пыталась заколдовать ужасную рану на боку у Адриана, Нил распахнутыми в ужасе глазами следил за этим, стоя на коленях и закинув руки за голову. Сириус не присел вместе с ними и не попытался вспомнить какое-нибудь заклинание, которое могло бы залечить рану, потому что понимал – это бесполезно. Чудо, что Адриан вообще ещё был жив. Он остановился в двух шагах от его тела, чуть не наступая в засыхающую, ужасно красную кровь. Адриан часто и мелко дышал, зубы его были плотно сжаты, глаза с лопнувшими капиллярами смотрели в потолок. Он не заметил, что подошёл Сириус, но Дакоту и Нила видел, потому что Сириус услышал, как он сдавленно, сквозь зубы пытается сказать: – Н-не н-надо... Дакота отбросила от себя волшебную палочку и упала на пол, закрывая лицо руками. Её плечи крупно тряслись, она беззвучно рыдала. Нил покачал головой, поймав взгляд Адриана. – Нет... – едва слышно прошептал он, так и качая головой, словно одно это слово могло бы спасти друга. – Пожалуйста, нет... Адриан прикрыл глаза, голова его покачнулась. Он явно больше не мог пребывать в сознании, и последние его усилия воли уходили на то, чтобы произнести что-то ещё. Его горло словно что-то сдавливало, не давая произнести ни слова, но он всё же снова выдавил: – Простите... меня... Из его носа потекла тёмная струйка крови, он больше не пытался ничего сказать, его грудь всё так же поднималась и опускалась, но уже медленнее. Дакота уткнула трясущийся подбородок в колени, притянутые к груди, и сквозь слёзы смотрела на то, как он умирает, Нил обессиленно сел и его руки ударились об пол, но он явно этого не почувствовал. Никто из всех троих так и не заметил Сириуса, чему он был рад. Он так и простоял бы над ними, пока снова не упал в обморок от переутомления, но его опять подхватили за локоть, мягко утягивая куда-то дальше. Сириус не сопротивлялся, он вообще сомневался, что ему когда-нибудь ещё это удастся. Его привели в какую-то комнату, в которой он смутно узнал зал, где проводились собрания Пожирателей, и усадили на один из уцелевших стульев. Кажется, здесь прошла жестокая схватка: залитый кровью пол, переломанная мебель, едва держащаяся под потолком люстра. – Пей, – ворвался в сознание Сириуса чужой голос, и он увидел перед собой протянутый ему чьей-то рукой стакан воды. Пальцы сами потянулись к нему, и Сириус выпил, расплёскивая половину содержимого стакана. Это была не просто вода, а с каким-то солёным привкусом, и Сириус почувствовал, что к нему вернулось немного силы. Он отставил пустой стакан на стол и поднял голову. На него смотрели трое: Джеймс, Ремус и Лили. В руках у Лили лежало что-то маленькое, в чём Сириус, прищурившись, узнал крысу. Джеймс упёр руки в бока и выглядел так бодро, словно это не он только что сражался не на жизнь, а на смерть с Волдемортом, Ремус сложил руки на груди, его плечи были сдвинуты, словно он хотел от чего-то закрыться. Все они как будто ждали от Сириуса чего-то, но он не знал, чего. Ему очень хотелось спать. – Вы убили его? – спросил он слабым голосом и, чтобы не смотреть ни на кого из них троих, опустил взгляд на ботинки Джеймса, измазанные в чём-то, напоминающем кровь. – Кажется, да, – серьёзно ответил Джеймс. – Но это нужно будет ещё проверить. Его тело упало в воду, а сейчас, в темноте, не очень удобно его осматривать. Но, кажется... – Вряд ли он мог выжить после того, как взорвался изнутри, – утомлённо закончил за него Ремус. – Это заклинание придумала Доркас, мы применили его одновременно, и, думаю, шансов у Волдеморта не было. – Вот как, – кивнул Сириус, так и не поднимая взгляда. – Ты как будто бы не рад. – Сириус не смотрел на Джеймса, но знал, что он вскинул бровь, и ему захотелось улыбнуться. – Ты посмотри, как он выглядит, Джеймс, – вмешалась Лили, и по её голосу стало ясно, что она плачет. – Не думаю, что у него есть силы радоваться. Сириус был ей благодарен, но взгляда всё ещё не поднимал. Сцепив на коленях пальцы в замок, он кивнул в её сторону: – Это Питер? Он... мёртв? Лили судорожно втянула воздух через нос и, наверное, кивнула, но Сириус этого не увидел. – Когда Волдеморт отбросил его, он сильно ударился, и... – глухим голосом произнёс Ремус, и Сириус поклялся, что никогда не расскажет им о том, что Питер был Пожирателем. – Он мне очень помог, – сказал он, просто чтобы сказать хоть что-то, и наконец взглянул поочерёдно на Джеймса, Ремуса и Лили. – Вы... как вы поняли, куда нужно... – Я не успел трансгрессировать, когда на тебя напал этот урод в мантии, – спешно сказал Джеймс, наверняка радуясь перемене темы. – Он меня не заметил, и я трансгрессировал вместе с ним, когда он уходил, забрав тебя с собой. А Рем... – Я поспешил к Ордену, – продолжил Ремус, теперь сам опуская глаза, словно ему было за это стыдно. – Я из окна видел, как на тебя напали, и решил... передать то, что ты сказал нам, и сообщить, что, кажется, тебе самому потребуется помощь. Потом и Джеймс вернулся с координатами их логова, и... мы быстро спланировали нападение. – Нужен был весь состав Ордена до прихода авроров, – пояснила Лили, видимо желая объяснить своё здесь присутствие. – Поэтому и я тоже должна была пойти. Дамблдор посчитал... посчитал, что это может вывести Волдеморта из себя и заставить нервничать. Он ведь на нас ведёт охоту. – А Гарри? Он же... – С Гарри всё хорошо, – с теплотой пройдясь по Сириусу взглядом, заверил его Джеймс. – Правда пришлось просить сестру Лили присмотреть за ним, и я не уверен, что... Его прервала открывшаяся дверь, и Сириус, вздрогнув, посмотрел в просвет между Джеймсом и Ремусом, только сейчас понимая, как боится, что битва начнётся снова. На пороге стояла внушительная фигура Грюма, за ним маячил ещё один человек, в котором Сириус спустя секунду узнал Фрэнка Лонгботтома. Его пальцы задрожали, но он смог подняться на ноги, зная, что ждёт его дальше. – Сириус Блэк берётся под контроль авроров, – грубо отрезал Грюм, хотя никто не собирался с ним спорить. Его взгляд уткнулся в Сириуса. – Пока будет вестись следствие, подержим тебя в камере в Министерстве, сынок. Рекомендую отвечать на все наши вопросы чётко и быстро, если не хочешь всю оставшуюся жизнь гнить уже в Азкабане. Впрочем, вряд ли тебя минует эта участь. Лонгботтом. Фрэнк за его спиной дёрнулся и стремительно пошёл к Сириусу, но он раздражённо поднял руки. – Не надо меня хватать, я в состоянии идти сам. Лонгботтом остановился. Грюм недовольно качнул головой, но не стал настаивать, и Сириус пошёл вперёд на негнущихся ногах. Сделав несколько шагов, он остановился рядом с Джеймсом и крепко обнял его за шею. – Севен-систерс-роуд, 812, седьмая квартира, – прошептал он прямо в ухо Джеймсу. – Помогите ему. Джеймс секунду стоял, как изваяние, и Сириус слышал только его дыхание, но наконец ощутил едва заметный кивок и хлопок по спине. Выдохнув, Сириус разомкнул руки и быстро прошёл мимо Фрэнка. Грюм зашагал перед ним, Лонгботтом – следом. Выходя из комнаты, Сириус знал, что Джеймс, Лили и Ремус смотрят на него, но не обернулся.