Возрождение

С самого утра ветер нагонял сырой туман на улицы города. Казалось, весь Мондштадт погрузился в серость и мрак. По стёклам струились мелкие капли дождя, которые забирались под оконную раму, стекали ручейками вниз и скапливались в небольшие лужицы на полу. В комнате пахло сыростью и было до того холодно, что кончики пальцев, казалось, заледенели. Кэйа лишь покрепче кутался в одеяло, утыкаясь носом в край ткани. Он чувствовал спиной жар, который расползался по всему телу мягкими волнами, погружая в пограничное состояние между сном и действительностью. По внутренним ощущениям, как раз подходило то самое время, в которое он просыпался в будние дни. Но просыпаться никак не хотелось - он удобно пристроился в этом пространстве уюта и комфорта, который уже давно не испытывал. И когда он в последний раз спал вот так, как человек, а не в полусогнутом состоянии на небольшом диване, куда полностью даже не помещался? Но время шло, а вместе с ним проходили и последние остатки сна. Мужчина слегка поёжился и сонно проморгался. Первым делом в глаза бросилась тусклая беспросветная серость за окнами, затем - то, что окна были ему незнакомы. В полной тишине, уныло завывал ветер, чуть дребезжа ставнями. Кэйа перевел взгляд выше. Высокие белые потолки чуть оттенялись круглыми массивными люстрами и общей мрачностью этого дня. Все помещение так и искрилось роскошью: от искусной лепнины на карнизах до яркой позолоты на деталях комодов. Мужчина недоуменно вскинул брови, внутри начинало нарастать беспокойство. Он попытался перевернуться, однако, почувствовал, что его обнимают поперёк талии. Когда он попытался выбраться из объятий, то уперся во что-то большое, поэтому лишь вскинул голову, заглядывая через плечо. "Что-то большое" лежало, уткнувшись носом в ему в спину, и мерно посапывало. Паника накатила с новой силой, мужчина попытался скинуть с себя руку молодого человека. Отбрыкиваясь всеми конечностями, Кэйа пнул того по ноге, от чего парень недоуменно открыл глаза. Он убрал руку, от чего у Альбериха появилась свобода действий, и приподнялся на локте. Немного отойдя ото сна, он сел, скрестив ноги. Его ярко-рыжие, даже в этом сумраке, волосы были сильно растрепаны после сна: некоторые пряди заломились кверху от долгого лежания на одном боку, другие просто топорщились в разные стороны, создавая забавный сонный вид. Тарталья медленно протянул руку вдоль талии Кэйи, от чего тот замер и вопросительно уставился на молодого человека, видимо пытаясь призвать того к совести. Но парень либо не замечал этого, либо старательно игнорировал, потому что просто убрал руку, а затем, шумно вдохнув, потянулся, чуть сжимая кулаки. На его губах заиграла уже привычная, легкая улыбка. Он потёр глаза, полностью отходя ото сна и уже яснее глядя на капитана, со своей солнечной улыбкой произнёс: — Доброе утро! — Доброе утро…. А что я здесь делаю? Тарталья неловко почесал затылок и принялся объяснять. — Когда мы были в таверне, ты много выпил и заснул. Я не знал где ты живёшь, а заведение уже закрывалось. Не мог же я тебя там оставить, а будить не хотелось. Поэтому решил принести тебя к себе в номер. — Спасибо, и извини за доставленные неудобства, - улыбнулся Кэйа. Теперь ему понятно почему он очнулся в незнакомом месте. — Не за что. Извини, что не разбудил. — Не стоит. Я давно так не выспался, спасибо. Тарталья улыбнулся на эти слова и немного покраснел. — Ладно, мне пора домой, хочу отдохнуть в свой выходной. Ещё раз спасибо за то, что позаботился обо мне — Эээ, хаха, - неловко посмеялся Предвестник, - да не за что. После этого небольшого разговора, молодые люди встали и начали одеваться. — Спасибо ещё раз. Кэйа подошёл к двери и хотел уже выйти, как Тарталья подошёл к нему и приобнял за плечи. — Не за что. Ещё увидимся. — Да, до встречи. И Кэйа вышел из номера Аякса. Он быстро спустился по лестнице под недоуменные взгляды фатуи. В голове было пусто. Как он мог настолько напиться, оказаться в отеле Гётте и проснуться в одной постели с парнем из Снежной? На улице накрапывал мелкий дождь, больше похожий на мерзкую морось. Кэйа поднял голову, выглядывая из-под крыши: все небо заволокли большие свинцовые тучи, не было видно ни одного просвета, а дождь начинал потихоньку усиливаться. Мужчина тихо вздохнул, поднял руку над головой, прикрываясь накидкой, и сорвался с места. Он старался оббежать лужи, образовавшиеся в углублении брусчатки, но их было настолько много, что все избегать не получалось. Уже спустя минуту дождь припустил с новой силой и превратился в настоящий ливень, дорогу практически невозможно было разобрать. Кэйа ускорился, забежал под крышу ближайшего дома и остановился, чтобы перевести дыхание и бросил взгляд на отель. Возможно, ему лишь показалось, но в окнах будто мелькнул знакомый силуэт. Тарталья, действительно в это время уже отошёл от окна. Все это время он провожал спину мужчины мягким взглядом. Молодой человек прошел вглубь комнаты и упал на кровать. Внутри все скручивало до боли, он не мог сдержать улыбки, рвавшейся наружу. Аякс перевернулся, схватил подушку, притянув ее к себе, и зарылся в нее носом, чтобы немного успокоиться. Кэйа отвернулся и побежал дальше до своего дома. Наконец добежав, он хотел было открыть дверь, как в глаза бросился небольшой конверт, который лежал прямо на пороге. Мужчина посмотрел по сторонам, наклонился, подхватив тонкую нить, которой была перевязана бумага, и вошел в дом. Помещение встречало звенящей тишиной, лишь на улице слышалось шуршание дождя. Капитан бросил послание на стол, отходя к невысокой печке. Он положил вниз какие-то ненужные записи, сверху прижимая поленьями, сложенными небольшой решёточкой, поджег маленький кусочек коры, и подкинул в самый низ. Пламя начинало медленно разгораться, и спустя уже несколько минут полыхал небольшой костерок. Мужчина поставил чайник на плиту, стягивая мокрую одежду. Он распахнул дверцы шкафа, вытащил сухую чистую рубашку и простые черные штаны. На плите засвистел чайник, а за окном нескончаемо шёл дождь, погружая весь город в сон. Кэйа со вздохом отжал лишнюю влагу с волос прямо на пол, устало вздыхая, залил кипяток в чашку, заваривая чай, чтобы согреться, и устроился за столом, чтобы прочитать послание, которое он получил таким странным способом. На конверте не был указан отправитель, лишь большими буквами виднелось его имя. Это означало то, что письмо попало к нему не просто так - кто-то намеренно оставил его здесь. Красная нить легко упала на стол, зашелестела бумага. Мужчина сосредоточенно смотрел на послание, его брови были сведены к переносице, мысли путались, но в голове прозвучал лишь один вопрос: "Что?". *** Если хорошенько подумать, то можно было плюнуть на все это, списать на чью-то глупую шутку и разжечь из этого письма костер. Но какая-то неведомая сила не давала совершить это, будто подсказывая, что здесь явно сокрыто нечто стоящее. Именно поэтому мужчина, в свой единственный выходной, шел в библиотеку. Развернув письмо, он увидел странные символы, похожие на руны, с помощью которых общались маги бездны, и, дабы проверить свою догадку, он шел в запретную секцию. Как у доверенного лица Действующего Магистра, у него был допуск в это помещение, несмотря на все возмущения Лизы. Вспомнив её недовольное лицо, Кэйя ухмыльнулся и поднес ключ к замку. От скважины потянулся легкий фиолетовый дымок с яркими искрами, признавая заклятие, наложенное самой женщиной, и дверь с тихим скрежетом открылась. Как только мужчина переступил через порог, она тут же захлопнулась, не позволяя посторонним войти внутрь. Кэйа оглянулся по сторонам: всё помещение было уставлено огромными стеллажи, которые был полностью заполнены книгами. Казалось, будто основная часть библиотеки меркла и уступала по размерам запретной секции. Свет концентрировался лишь в центре помещения, над большим письменным столом. Тишина слегка давила на нервы, чувствовалось, что это место будто находилось в другом пространстве и времени, полностью изолированное от внешнего мира. Мужчина подошёл к столу и взял с поверхности заботливо оставленную кем-то свечу. В полном безмолвии и неподвижности, его шаги гулко отдавались по всему помещению, давя на барабанные перепонки, поэтому мужчина старался ступать как можно более мягко. Судя по небольшому листу, подготовленному Лизой, секция с различными языками была где-то слева, в дальнем углу. Свеча разгоняла мрак, создавая небольшой островок света, за которым, казалось, не существует ничего. Кэйа подошел к одной из полок, на небольшой серебристой табличке, черными буквами была выгравирована небольшая надпись, которая указывала, что именно на этом стеллаже находятся нужные мужчине книги. Он тяжело вздохнул, понимая, что, хоть нужно изучить всего один шкаф, чтобы найти подходящие записи, но на это уйдет достаточно времени. Оглянувшись по сторонам, он прошел еще немного вперед и нащупал лестницу. Капитан аккуратно поставил свечу на пол и перетащил ступени в нужное место. Он решил начать с самого верха, поэтому взяв источник света в одну руку, другой помогал себе подняться. Благо, размаха его рук и хорошего зрения хватало, чтобы просматривать полки с той и с другой стороны. Где-то в середине своих поисков, ему на глаза бросилась одна увесистая серебристая книга, окантованная черной тесьмой, на корешке чернело название "Древние руны". Мужчина, аккуратно переступая, спустился с лестницы, поднял руку со свечой и бросил последний взгляд на шкаф, но в таком сумраке, без тщательных поисков, невозможно было что-либо рассмотреть. Он прижал книгу к груди и, освещая себе путь, прошел по темным лабиринтам стеллажей, направляясь к большому столу. В библиотеке в отношении запретной секции было четкое правило - всё, что находилось в этой комнате, должно было остаться здесь. Поэтому не представлялось возможным дома изучить материалы. Кэйа устало упал на стул, сунул руку в карман и достал сверток, разворачивая его прямо на весу. Мужчина выпрямил бумагу, располагая ее прямо рядом с книгой, перед собой положил еще один лист и открыл "Древние руны". От объема материалов голова шла кругом, а на губах появилась глупая ухмылка: сидеть ему здесь до скончания времен. Первый символ, похожий на небольшую колонну, стоящую на воде, был найден почти сразу. Неизменяемое слово, предлог - в. Отлично, начало уже было положено, осталось всего-то... пару десятков рун. Осложняло перевод то, что руны не были разделены на слова, поэтому вычленять отдельные части составляло большого труда. Следующие несколько рун составляли слово "место", но окончание слова никак не сходилось с его начальной формой в словаре, возможно, играла роль грамматика и положение слова относительно зависимых слов, но Кэйа принял решение оставить слово так: когда он полностью переведет все слова, тогда уже и подумает, как скомбинировать их в одно предложение. Затем следовали несколько рун, которые Капитан пытался перевести вместе, но попытки были тщетны, поэтому он разделил их на две части. Первую, похожую на поломанную арфу, перевел как слово "где", вторую как - "ветра". Глаза уже начинало резать от тусклого света, а он разобрал лишь 3 слова. Все это больше смахивало на пытку, нежели на расшифровку послания, но что-то не давало мужчине просто так бросить все это. В конце концов, ему просто было интересно, к чему все это приведет. Следующее слово, как он не пытался, но найти не смог. Капитан пролистал целый раздел, начинающийся на эту руну, но никаких совпадений не нашел. На всякий случай, он быстренько пробежался глаза и по остальным страницам книги, но никаких рун, похожих на эти не обнаружил. Хотелось расхохотаться в голос: ну что он тут забыл, эти каракули даже расшифровать толком не получается. Кэйа резко встал на ноги, взял свечу в руки и просто пошел куда глаза глядят. Нужно было немного размяться, он устал от этой однообразной работы. К этому добавлялась тишина и мрак библиотеки, которые давили на сознание. Хотелось осветить все помещение, лишь бы не сидеть в этой кромешной темноте. Дойдя до крайнего стеллажа, мужчина развернулся и пошел обратно к столу. Он почти кинул свечу на стол, подставка которой резко звякнула от соприкосновения с поверхностью. Кэйа снова сел и сложил руки под подбородком, прожигая взглядом в бумаге дырку, затем резко выдохнул и перевел следующие пару рун: слово "песни" и видимо относящееся к нему местоимение "свои". "В место, где ветра... свои песни...". Уже что-то. Дальнейшие слова либо не имели никакого смысла, либо опять же использовались не в начальной форме: "ярко серебряный диск". Хотя мужчина уже ничему не удивлялся, но уголки губ слегка поползли вниз, выражая недоумение. Затем следовал знак черчения, что бы это ни значило, а после него очередное местоимение - "твой", соединенное со словом "путь". Получалось, как казалось мужчине, не складно: "Ярко серебряный диск чертить твой путь". Он переделал это в: яркий серебряный диск прочертит твой путь. Получалось, что Капитан занимался каким-то художественным переводом. Затем следовал фрагмент про какие-то мысли под древом, в то время как его собственные, казалось, уже давно расплавились и уплыли в неизвестном направлении. Слово, которое можно было бы соединить "мысли" и "древо", он так и не нашел, и если подвести итог, то получилась какая-то каша: "В место, где ветра... свои песни..., ярко серебряный диск чертить твой путь, к ... мыслям под древом". Мужчина задумался и, в вольном исполнении, переписал предложение следующим образом: "В месте, где... свои песни, ярко серебряный диск прочертит твой путь к мыслям ... под древом". Получилось еще более запутано, нежели чем когда все это было в виде рун. Кэйа устало облокотился на спинку стула и со вздохом прикрыл глаза. И что ему делать? Искать магов бездны? Искать магов... Мужчина захохотал в голос, но смех резко оборвался. Недалеко от Мондштадта обитали несколько этих существ. Ему казалось, что это всё бред - ради какого-то послания идти непонятно куда и искать непонятно кого. Мужчина резко поднялся со стула, который со скрипом отъехал назад. Он подхватил книгу и свечу, лавируя между стеллажами, поставил "Древние руны" на законное место. Письмо оказалось у него не случайно, в конце концов, в любой момент можно было растопить из него печь, если всё окажется бессмысленным. Кэйа вышел в центр библиотеки, осмотрелся по сторонам, задул свечу, неаккуратно поставив её на стол и медленно пошёл на выход; в сумраке его лицо казалось еще более суровым. Капитан открыл замок, аккуратно выглядывая из проёма. Он быстро вышел, засовывая ключ в один из карманов, и захлопнул за собой дверь. В лицо ударил яркий полуденный свет, видимо, он просидел в библиотеке не менее четырёх часов. Мужчина сам поразился своей выдержке и легко спустился по каменным ступеням. Он специально прошел малолюдной частью города, в закоулках которой не встретил ни одной живой души, и тихо выскользнул на ворота, не оборачиваясь на рыцарей. Кэйа повернул направо сразу за мостом, чтобы пройти вдоль берега. Дорога была узкой и в некоторых местах успела порасти травой, что означало лишь одно - ей пользовались нечасто. Чуть дальше начиналась равнина с небольшим подъемом. Это позволяло рассмотреть всё происходящее на несколько километров вперёд. В зелени пробежал легкий ветерок, вздымая опавшие листья и кружа их в замысловатом танце. Справа, на протяжении всей дороги, слышалось шуршание небольших волн, сталкивающихся с берегом. Мужчина вдоль озера шел в Вольфендом, где в последний раз видел одного из магов. Деревья, которые росли вдоль тропы, создавали мрачный коридор, которому не было видно конца. Тени, окружившие со всех сторон, серая мгла, которая залегала под грузными облаками — всё это создавало яркую атмосферу тревожности и смятения. Дальше дорога разветвлялась и шла в разные стороны. Мужчина стоял на развилке и удрученно смотрел на песок под ногами. Казалось, что его просто водят за нос, а он с живым детским интересом бежит и поддаётся на провокации, следуя чьему-то замыслу. Но раз уж он тут, то довести дело до конца нужно. Кэйа раздосадовано пнул камень и, резко вскинув голову, завернул налево. По тропинке в разные стороны расползались змейки ледяных искр. Маг бездны парил прямо над тропинкой, спиной к Кэйе. В некоторых местах поверхность земли соприкасалась с щитом, окружавшим существо, и издавало мерзкое поскрипывание, оставляя на земле ледяной наст. Маг обернулся на Капитана, делая взмах, но мужчина резко вскинул руки, показывая, что у него нет оружия и он не будет ничего делать. *** Тарталье не хотелось никуда идти, особенно в этот день. На улице всю ночь и первую половину дня лил дождь, а ему хотелось лежать в обнимку с подушкой, на которой спал Капитан. Но в его окно с некоторой периодичностью начало что-то прилетать. Оказывается, это Люмин кидала небольшие камушки, чтобы привлечь его внимание. Парень распахнул ставни и перегнулся через подоконник. Все тело тут же обдало холодом, а одежда и волосы моментально покрылись маленькими каплями дождя. Девушка вытащила его из номера, который молодой человек покидал нехотя, и повела его гулять в окрестностях Мондштадта, весело щебеча под боком. Тарталья вскинул голову: по небу медленно ползли мрачные тучи, отбрасывавшие на землю тоскливые тени. Ветер шумел в ушах, заставляя то и дело ёжиться от холода. Каждую секунду грозился пролиться безжалостный, пробирающий до костей, дождь. Однако, этот угрюмый сумрак придавал атмосфере Мондштадта некие нотки тоски, раскрывая город и его окрестности в новом свете. Все уже не пестрило красками, а будто предстало в настоящем, неподдельном облике. Парень тяжело вздохнул, пропускал легкую грусть через себя, и отпустил взгляд на небольшое озеро, раскинувшееся впереди. Его гладь колыхалась от порывов ветра, по ней шла сильная рябь, подбрасывая листья кувшинок вверх. Тарталья посмотрел на спину удаляющейся девушки, а затем ему показалось какое-то мелькание справа. — Люмин, я сейчас догоню, иди вперёд, - крикнул молодой человек и свернул с дороги. Под ногами хлюпало, а он быстрым шагом забежал за ближайшее дерево. Впереди он увидел Кэйю. Но, что здесь мог делать Капитан? А затем его взор упал на мага бездны. Значит мужчина разбирался с этим существом. Не следует ли помочь? В любом случае, Тарталья не мог просто пройти мимо. Он резким движением призвал два клинка, выбегая на небольшую тропинку. Маг среагировал на него моментально, посылая в молодого человека поток ледяных искр. Тарталья дернулся вправо, перекатываясь через плечо и нанося удар по морозному щиту существа. Возможно, не самой лучшей идеей ему было нападать на крио мага, потому что руки сразу же обдало морозом, а на кончиках пальцев засверкал иней. Существу не повезло еще больше, его щит развалился от нескольких мощных ударов, а сам он был наполовину вморожен в лед, отчего резко вскрикнул и упал. Молодой человек резко перехватил лезвие и одним точным движением пронзил грудь мага, рассыпавшегося пеплом, шлейф которого ветер потянул куда-то вверх. — Какого чёрта? - воскликнул Кэйа. — Я видел, как ты разбираешься с магом и решил помочь. — Ты совсем с ума сошёл, - начал закипать мужчина, - а если с тобой бы что-нибудь случилось? Что бы тогда было? Я волновался. Нельзя ни с того ни с сего кидаться в бой, это опасно. — Извини… Мужчина разочарованно выдохнул, опустив голову, и сложил руки на груди: ну вот и где ему теперь искать еще одного мага? Хотя, кажется, в отчёте экспедиции, которая недавно вернулась из Июльских Садов, было упоминание этих существ. Сначала Кэйа разозлился на парня из-за того, что тот нарушил его планы, но после нескольких минут молчания, он убедил себя в том, что сам плохо верил в свою задумку, и ничего плохого Тарталья не сделал, ведь молодой человек ничего не знал о планах мужчины. Но это было весьма неожиданно, ведь что-то могло случиться, а парень, вот так, не раздумывая, выбежал прямо на мага. Чем больше он осмысливал эту ситуацию, тем более странной она ему казалась, поэтому мужчина просто выбросил это из головы: в конце концов, дело не было каким-то срочным и безотлагательным, а значит, могло подождать. Набежал сильный порыв ветра, раскидывая волосы в разные стороны и заставляя вздрагивать от холода. Мужчина молча уставился на горизонт: как быстро поменялась погода. Все небо было закрыто мрачными тяжёлыми тучами. Они нависали сплошным серым пластом, которому не было видно края. Цветы, еще вчера ярко сияющие на солнце, сегодня, казалось, потускнели и совсем не выделялись из общей массы травы, склонившейся к земле. Кэйа скосил глаза: слева шёл Тарталья, который совсем помрачнел, он чуть сгорбился и изредка бросал взгляды на мужчину. Кажется, он просто не знал куда себя деть, поэтому разглаживал край своей рубашки, поправлял рукава, крутил глаз бога, закрепленный на поясе. Кэйа усмехнулся про себя, заметив, что молодому человеку было стыдно за свои действия, но ничего не поделаешь - мужчина не мог объяснить ему почему вспылил. Всю дорогу одна лишь Люмин пыталась как-то разрядить обстановку и найти тему для разговора, но получалось обменяться парой фраз, поэтому оставшуюся часть пути они провели в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Девушка, расстроенная тем, что атмосфера была столь напряженной, при входе в город тут же дала дёру, сказав, что у неё появились срочные дела. Тарталья лишь кивнул, вяло помахав рукой на прощание. Кэйа задумчиво глянул на него, чуть наклонившись вперед, он улыбнулся и помахал Люмин. Альберих сложил руки на груди, поднимаясь по небольшим ступеням, как услышал позади едва слышный голос. — Прости, пожалуйста, я действительно не подумал о себе… — Всё нормально, я тоже вспылил. — Правда всё хорошо? – с надеждой спросил Аякс. — Да. — Хаха, как хорошо, я думал, что ты на меня обиделся. Но раз это не так, давай зайдём в «Хороший охотник» и перекусим? Я умираю с голоду. — Хорошо. Они направились к ресторану, где Тарталья заказал большое количество еды. Он уминал всё за обе щёки, а Кэйа просто смотрел на него и любовался его счастливой улыбкой. После перекуса они решили немного прогуляться по Мондштадту и разговаривали ни о чём. Начал накрапывать мелкий дождь, в то время как они шли к дому Кэйи. Тарталья не отпустил его просто так и резко подхватился проводить мужчину, со смехом рассказывая, как Люмин вытащила его погулять в такой день. Капитан лишь легко улыбнулся на прощание, толкая входную дверь. Помещение встретило его теплом, и, чтобы температура оставалась на том же уровне, мужчина снова растопил печь, подкинув совсем немного дров. Он устало упал на диван, прикрыв глаза. Ладно, если ему не дают найти ответы на свои вопросы днём, значит, он сделает это ночью. Тарталья в это время только отбегал от двери мужчины. Мелкий дождь уже превратился в настоящий ливень. Парень бежал по серым улицам города, под ногами хлюпали лужи. На входе в отель его никто не встретил, и парень, проскользнув за дверь, быстро поднялся в свою комнату. Парень раскинул сырую одежду на спинку кровати и упал на нее, зарываясь носом в подушку. Он сам себе казался таким наивным на фоне Капитана. Но жар от осознания того, что мужчина волновался за него, уже расползался по телу. Сердце глухо пропустило удар и забилось чаще. Парень даже не понимал, что именно испытывал: ему было стыдно за свои действия, но его будто сводило с ума внимание Кэйи. Он зарылся в подушку еще сильнее, а глаза уже начинали слипаться. За сегодня он сильно вымотался, поэтому быстро провалился в сон. Кэйа резко сел на кровати и перевел взгляд на окно. Он дождался пока закончится дождь - к этому времени на улице совершенно стемнело. Мужчина тихо выскользнул из дома, быстрым шагом направляясь на выход из города. Он ускорился и уже бежал по Шепчущему лесу, жутко шуршавшему листвой деревьев на ветру. Было слегка жутковато, но мужчина упрямо тряхнул головой, чуть замедляясь, чтобы отдышаться. Весь свой путь он переходил с бега на быстрый шаг, чтобы не терять времени. Впереди уже мелькал вход в подземелье. Капитан, тяжело ступая по небольшой лестнице, приблизился к входу. Он выдохнул и положил обе руки на тяжелую каменную дверь, прилагая усилие, чтобы открыть её. Тарталья уже полчаса крутился с боку на бок и не мог заснуть. Придя домой вечером, он сразу же провалился в сон, однако, ночью он проснулся и чувствовал себя выспавшимся, так что больше сон не шёл. Молодой человек вышел на небольшой балкон. Дождь уже закончился, холодный воздух пробежался по коже, заставляя ёжиться. Парень оглядел город, останавливаясь взглядом на доме Капитана. В это время дверь дома открылась, выпуская из помещения мужчину. Куда он собрался? Тарталья кинулся в комнату, быстро натягивая чуть влажную одежду. Он решил, что на этот раз не будет вмешиваться, а просто посмотрит. Куда можно было уходить в столь поздний час? Он бежал за мужчиной до самого подземелья, чуть позади, чтобы его не было видно. Парень проскользнул за дверь, оставаясь в тени и наблюдал за действиями Кэйи. Тот приблизился к небольшому костру, около которого сидели несколько магов, и резко вскинул руки. Маги напряглись, но мужчина тихим голосом заговорил с ними. Тарталье отсюда было не слышно, о чем они говорят, поэтому он просто с удивлением глядел на эту картину. Кэйа вытащил из кармана записку и пригнулся к одному из магов, показывая послание из своих рук. Существо осмотрело записи и скрипучим голосом произнесло: "В месте, где ветра завывают свои песни, яркий серебристый диск прочертит твой путь к растекающиеся под древом мысли". Значит, он не смог найти слова "завывают" и "растекающиеся ", ну что ж, не удививтельно. Мужчина сделал быстрые пометки карандашом и убрал бумагу в карман. Он улыбнулся и, вежливо поблагодарив магов, сначала спиной, а затем полностью развернувшись, рванул к выходу. Сердце колотилось как бешеное, а маги бездны, проводив его взглядом просто присели к огню поближе. Тарталья быстрым шагом прошел по темному каменному коридору подземелья. Пахло сыростью и чем-то затхлым. Потрескивание костра эхом разносилось по лабиринту проходов, разбавляя гнетущую тишину. Молодой человек не понимал, что происходит. Он повернулся и без каких-либо эмоций на лице покинул помещение. Видимо, Капитан не так прост, как хочет казаться.