Возрождение

В нос ударил резкий запах сырости, как после дождя. Казалось, влажно было настолько, что вода мёртвым грузом ложилась на одежду, утягивая всё глубже в бесконечную пропасть. Тарталья открыл глаза, уставившись на безликое серое небо, которое старались закрыть собой массивные безжизненные ветки хвойных деревьев. Спиной он лежал на чём-то мягком, но ужасно холодном. Молодой человек сжал правую руку в кулак, а затем, выпрямив, занёс её высоко над головой. Между пальцев был зажат обычный мох, с которого потекли тяжёлые капли, падая на лицо. Они растекались по щекам, заползая под ворот одежды, и заставляли ёжиться от неприятных ощущений. Парень грузно сел, чувствуя, как к коже липнет мокрая одежда. Он нервно оглядывался по сторонам в поисках Кэйи, который лежал всего в паре метров от него. Тарталья, спотыкаясь, подбежал к мужчине. Он неловко потряс того за плечо, но, не дождавшись реакции, положил его голову к себе на колени и слегка похлопал по щеке, приводя в чувство. В тусклом дневном свете ярко полыхнул синий глаз. Капитан резко перехватил руку парня, и, схватив его за горло, прижал к земле, оказываясь сверху. Он удивлённо уставился на распластавшегося под ним молодого человека и резко отпрянул от него, оглядываясь по сторонам. — Где мы? - хрипло спросил мужчина и поднялся на ноги. Тарталья, часто дыша, потёр шею. Он не знал, где они находятся, и, кажется, Капитан сам понимал бессмысленность этого вопроса. Он протянул руку, помогая молодому человеку подняться на ноги, и вопросительно посмотрел тому в глаза. Заговорил Аякс не сразу - после длительного молчания вместо слов получались непонятные сиплые звуки. — Не знаю, - откашлявшись, ответил парень. Вокруг, насколько позволял увидеть глаз, простирался сплошной безжизненный лес. От избытка влаги деревья стояли пожухлыми, а кое-где из земли торчали мёртвые стволы, которые, казалось, могли развалиться от любого прикосновения. Ноги утопали в мягком мху, что покрывал всё сплошным зелёным ковром. Густой туман плотной пеленой накрыл окружающее пространство — не было видно ничего дальше десятка метров. Место было удивительным образом похоже на то, что Тарталья видел во сне. Они не знали, где находятся, поэтому немного потоптавшись на месте, двинулись вперёд. Совсем рядом с ними проходила колея, вероятно, проторенная проезжавшими здесь обозами. Дорога, размытая водой, казалась до того грязной, что здесь с лёгкостью можно было застрять. Молодой человек остановился, глядя на спину мужчины, который пытался рассмотреть, куда ведёт этот путь и возможно ли по нему пройти, но, оценив количество грязи, они двинулись вдоль колеи. Под ногами хлюпала вода, а впереди, из-за плотного тумана, невозможно было что-то рассмотреть. Тарталья совершенно растерялся, но вида не подавал, уверенно следуя за Капитаном. Они шли в тишине — ни один из них не произнёс ни звука. Разговоры сейчас могли только навредить, нервы были натянуты до предела, и любое неосторожное действие могло привести к неожиданным последствиям. И, кажется, Кэйа не особо был настроен на разговоры. Он быстро шёл вдоль дороги, аккуратно обходя все неровности, чтобы не споткнуться, и угрюмо смотрел вдаль. По внутренним ощущениям, проблуждали они не менее часа, и от длительной ходьбы начинали болеть ноги. Молодой человек остановился на минуту, чтобы перевести дыхание и уставился на колею, которая не имела ни начала, ни конца. Совсем рядом он обнаружил некие следы, глубоко утопающие в зелени мха. Тарталья быстро подошёл, чтобы рассмотреть их получше и окликнул Альбериха. На секунду в их головах промелькнул луч надежды, но после тщательного осмотра, мужчина заключил: — Это наши следы, - он нахмурился и скрестил руки на груди, - мы прошли по кругу. — Но мы же нигде не сворачивали, мы только и делали, что шли прямо. Что здесь происходит? - спросил Аякс тихим голосом. Кажется, в этот момент терпение Капитана лопнуло. Он резко развернулся к парню и, повысив голос, злобно заговорил: — Откуда я знаю? И почему ты здесь? Куда бы я ни пошёл, везде встречаю тебя. Тарталья удивлённо застыл на месте, а мужчина, выпрямив руки, сжал их в кулаки. Он глубоко задышал и продолжил, еще больше повышая голос: — Что ты пытаешься вынюхать, это же связано с Фатуи, ведь так? Только всё это бесполезно, знаешь, - мужчина мрачно ухмыльнулся, - всё это никак не связанно с Мондштадтом. Мне просто подкинули записки с непонятным содержанием, а ты как дурак бегаешь за мной и пытаешься что-то разузнать. Лучше бы сидел сейчас в городе, от этого получил бы больше выгоды. — Я не... - неуверенно начал молодой человек. — Не надо врать! - резко крикнул Капитан После своих слов Кэйа схватился за голову и быстро задышал. Кажется, он наговорил лишнего и прекрасно понимал это сам, поэтому кинув взгляд на Тарталью и извинившись, мужчина сорвался с места и уже через пару секунд скрылся за густой пеленой непроглядного тумана. Молодой человек поражённо застыл на месте. Так значит, вот что о нём на самом деле думал Капитан. Что он как все Фатуи банально пытался разузнать какую-то полезную информацию. Сказать, что это задело Тарталью, значит не сказать ничего. Организация действительно использовала скрытые, и порой даже жестокие, методы для получения того, чего они хотят от других, однако сам молодой человек это не одобрял. Подобные обманные способы его не интересовали. Если задуматься, то со стороны это действительно выглядело как слежка, при условии, что Капитан ещё не знал о том, как Тарталья следовал за ним до Храма, в котором тот встречался с магами бездны. Но если задуматься, то и действия Кэйи в стандартный набор задач Капитана Кавалерии не входили. Однако, кажется, он сказал что-то про записки. Так значит, в той коробке и у магов мужчина забирал какие-то записки? Но если ему их подкинули, могло ли это значит, что он передавал их кому-то? Голова шла кругом, а понять что-то с каждой секундой становилось всё труднее. Лишь простояв некоторое время, словно в трансе, молодой человек, наконец, осознал, что в таком тумане мужчину будет крайне проблематично найти. Он резко вскинул голову и, оглядевшись по сторонам, бросился в том направлении, в котором скрылся Капитан. Разделяться сейчас было равносильно тому, что они подписали себе смертный приговор. Тарталье необходимо было вернуть мужчину, причём сделать это как можно быстрее. Если они смогли сделать круг, идя только вперед, и наткнуться на собственные следы, то кто знает, что ещё могло произойти в этом лесу. Безмолвное блёклое небо, казалось, давило своим грузом на молодого человека и всеми силами пыталось прижать его к земле. Неожиданно, Тарталья почувствовал себя таким маленьким и ничтожным в сравнении с массивностью и холодом этого места. Почему-то именно здесь его уверенность в собственных силах пошатнулась. Паника накрывала с головой, густой туман выводил из себя, а ноги нещадно покалывало от усталости. От отчаяния хотелось выть, но молодой человек лишь выкрикивал имя Капитана, осматриваясь по сторонам. Ответа он так и не получил и решился на рискованный шаг — свернуть от дороги вглубь леса. Возможно, та дорога действительно не имела начала, как и конца. Может, она специально создавала петлю, а из-за густого тумана, они не смогли этого разглядеть и ошибочно бродили по кругу. Но если допустить такую возможность, то страшно представить каких размеров она была, если они, никуда не сворачивая, всё время шли только прямо. По крайней мере, такое, пусть и смазанное, объяснение, вполне устроило парня — главное, что он хоть как-то, но смог объяснить для себя этот момент. Парень всё дальше и дальше продвигался в лес. Сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди, а мысли никак не хотели соединяться во что-то более или менее складное. Единственное, что он чётко понимал — сначала нужно найти мужчину. Только после этого нужно было решать, как выбираться отсюда и попытаться объясниться перед ним. Тарталья и сам не понимал зачем ему искать оправдания, но именно Капитану он хотел доказать, что тот ошибается на его счёт, и парень вовсе не пытался вмешаться в дела Мондштадта. Он просто вышел погулять, а теперь оказался невесть где, весь озябший и потерянный. Как и во сне, паника накрывала с головой. Молодой человек прекрасно понимал, что найти мужчину просто невозможно, но он продолжал петлять между деревьями, продвигаясь вперед. Тарталью немного потряхивало, но он сам не понимал от чего — то ли от холода, ведь кто знает, сколько они пролежали без сознания на мокрой земле, то ли от страха перед этим таинственным местом. Совсем недавно ему снилось, как он от усталости падает на колени и разбивает их в кровь, и молодой человек готов был упасть под это дерево и больше никогда не вставать, вот только взгляд случайно набрёл на едва заметную тропинку. Тарталья сначала было подумал, что ему мерещится, но, действительно, рядом проходила небольшая протоптанная дорожка. Сейчас она была словно глоток живительной воды среди бескрайней пустыни, и парень, недолго думая, побрёл по этому пути. Тарталья раздвигал руками широкие лапистые ветки елей, которой росли вдоль тропинки и создавали тёмный коридор. Каждое соприкосновение длинных тонких иголок деревьев с кожей сопровождалось лёгкой болью от укалывания, но парень продолжал идти вперед, и, казалось, на обращал на это никакого внимания. Однако всему был предел, как и его терпению, так что Аякс ускорил шаг и быстро вылетел из этого тоннеля. Впереди перед ним раскинулась широкая лесная поляна, со всех сторон окруженная плотным кольцом деревьев. Туман, плотными клубами, вился над зеркальной озёрной гладью, расползаясь дальше вдоль по всему пролеску и заползая под массивные ветки елей, окутывая собой всё пространство. Перед водоёмом, на небольшой возвышенности — сердце Тартальи забилось чаще — стоял покосившийся домик. Его доски давно посерели от старости, крыша, судя по всему, не раз обваливалась, ведь в ней были видны большие дыры, небольшое крылечко наполовину ушло в землю, как и сам дом, который со временем начал проседать. Весь его вид вызывал тоску. Таких по всюду были тысячи, но этот, одиноко стоящий на лесной поляне, пробуждал осознание скоротечности времени, от чего по телу пробежались мурашки. Молодой человек не горел желанием заходит внутрь, кто знал, что их могло поджидать в этом лесу. Рядом, уютно пристроившись под боком этого жуткого здания, стояла небольшая пристройка. Она была в не менее плачевном состоянии, но вместе они поддерживали друг друга все эти годы от полного разрушения. Под весом Тартальи ступеньки жалобно заскрипели. Дверной проём, перекошенный и лишённый дверей, открывал вид на внутреннюю часть дома. В полутьме трудно было что-то разглядеть, но на фоне дыр в стенах, которые когда-то были окнами, явно выделялся чей-то силуэт. Молодой человек хотел было выхватить клинки, но ярко полыхнул свет от зажжённой спички, осветив лицо мужчины. Это был Кэйа. Весь продрогший и мокрый он, трясущимися руками, пытался развести огонь, на удивление, в целой печке. Из-за того, что всё давно отсырело, дрова разгорались плохо, и Капитан, ругаясь сквозь сжатые зубы, поджигал всё новые спички. Тарталья почувствовал такое облегчение, будто с его плеч упал не просто груз, а целая гора. Парень взял из холодных рук Кэйи спички, усадив того на расстеленную прямо на полу меховую накидку, а свою накинул тому на плечи. Он подул на свои ладони, отогревая их, и поджёг небольшой кусочек коры, который закинул под дрова. В лицо пахнуло чёрным едким дымом, но молодой человек уже поджигал небольшую палочку, от которой постепенно стали разгораться остальные ветки. Их мужчина принёс с запасом, поэтому парень разложил их рядком вдоль стены, чтобы они хоть чуть-чуть просохли, пока они здесь сидят. Аякс плюхнулся рядом с Капитаном и, заметив, как того потряхивало от холода, передвинул его ближе к печи. — Нам нужно поговорить, - дрожащим от холода голосом произнёс Альберих. — Ты прав. — Извини, что тогда в лесу сорвался. Просто все эти записки…Я не знаю от кого они и для какой цели мне их присылают. Я запутался. Я просто хочу разгадать эти загадки, понять для чего это всё. Извини… — Всё хорошо, я понимаю. Что за записки? — Не знаю. Мне известно только то, что они написаны на древнем языке, на котором общаются маги бездны. Я трачу очень много времени на расшифровку. Каждая новая записка приводит меня к следующей, а что в конце – неизвестно. Да ещё и этот торговец. — Вот как…Подожди, то есть, когда я напал на мага бездны, а ты стоял рядом, ты хотел, чтоб он расшифровал тебе послание? — Да. — Чёрт, извини… — Всё хорошо. — Угу… — А насчёт того, что я сказал про Фатуи…Извини. Просто это правда похоже на то, будто ты что-то вынюхиваешь. — Нет-нет, что ты, мне просто было интересно, чем ты занимаешься. Да, Фатуи используют не самые лучшие методы добычи информации, но я их не одобряю, поэтому не стал бы так делать. — Извини. — Всё хорошо, главное, что мы всё обсудили сейчас и, надеюсь, в дальнейшем у нас не будет недопониманий по этому поводу. — Угу. Он хотел сохранить некую дистанцию, после слов Кэйи в лесу, но поддался внутреннему желанию и аккуратно, будто стараясь не спугнуть, обхватил ладони мужчины. Он плавными движениями растирал их, после чего подносил к своему лицу и дышал тёплым воздухом в попытках согреть. Всё это время Тарталья не поднимал взгляда на лицо Кэйи. Мужчина извинился перед ним, но всё же молодой человек ощущал некоторую неловкость между ними. Капитан считал его просто членом Фатуи, который пытался, как и остальные, разведать нужную для организации информацию. Хоть пару минут назад они и прояснили ситуацию, парень всё равно не мог заставить себя посмотреть ему в глаза. Молодой человек откинулся на стену. Он уставился на спину Кэйи, а затем, приобняв того за плечи, притянул к себе. Мужчина удобно устроился под боком у Тартальи, покрепче кутаясь в меховую накидку. Через пару минут он мерно засопел, в то время как парень буравил взглядом потолок. В голове было пусто настолько, что у него не было ни одного вопроса. Такое чувство, что все мысли растворились в этом водовороте событий и исчезли без следа. Одно он знал точно — не следовало доверять незнакомому человеку, с такой странной историей, но сожалеть уже было поздно. Парень аккуратно провёл рукой по спине мужчины, чуть поглаживая. Он убрал небольшую прядку волос, внимательно разглядывая лицо Кэйи. Тарталья провёл большим пальцем по щеке Капитана, цепляясь указательным пальцем за нить от повязки, и провёл по ней до самого затылка. Он аккуратно отпустил руку на плечо мужчины, прижимаясь к нему всем телом и чувствуя, как начинает разливаться тепло. Глаза стали потихоньку закрываться, и молодой человек не заметил, как провалился в сон. Возможно, он проспал бы ещё дольше, если бы не почувствовал, как заледенели кончики пальцев и нос. Они оба уснули, поэтому некому было подкинуть пару веток в огонь, чтобы тот не потух. Те дрова, что стояли у стены, за ночь успели просохнуть, но их было мало для того, чтобы поддерживать костёр. Из вещей у них остались проходные сумки, но запасы еды не были рассчитаны на то, что они попадут в какой-то странный лес. Кэйа, лёжа на груди Тартальи, предложил поискать вокруг этого небольшого домика, но вставать не спешил — всё-таки от молодого человека исходило тепло, и, когда Капитан представлял, что сейчас у него это отнимут и он снова погрузится в ледяную реальность, становилось ужасно неприятно. Он был настолько расслаблен, что молодому человеку, начало казаться, что мужчина и вовсе вставать не собирался. Тарталье, несомненно, нравился такой расклад, однако умирать здесь от холода вовсе не хотелось, как и не хотелось, чтобы Кэйа замёрз. Нехотя, молодой человек приподнялся и аккуратно выбрался из цепких объятий мужчины, ловя на себе недовольный взгляд. Парень чуть было не ляпнул, чтобы Кэйа немного подождал, что он обязательно вернётся и согреет его, но вовремя прикусил язык. Хоть Тарталья и сам пока не понимал, что чувствует, но оттолкнуть мужчину не хотел, поэтому, виновато улыбнувшись, он побрёл на выход из хижины. Кэйа проводил спину молодого человека и поднялся вслед за ним, поёжившись от холода. Он поравнялся с Тартальей и скрестил руки на груди, демонстративно покрепче укутываясь в накидку. Но молодой человек не обратил на это никакого внимания. Он уже успел собрать несколько небольших веточек, и очень скоро это превратилось в большую охапку, которую парень с трудом мог обхватить. Они старались не отходить далеко от дома, чтобы в очередной раз не потеряться в этом тумане, поэтому очень скоро весь валежник уже лежал аккуратными стопками у крыльца. Уже подсохшие дрова они сложили за печкой, занимая то небольшое пространство, которое там было, а вдоль стен выставили новые ряды для просушки. Тарталья оставил мужчину заниматься разведением огня, в то время как сам решил осмотреть пруд, раскинувшийся прямо перед домом. Вода в нём была кристально чистой, что означало, что они могли набрать её в свой небольшой котелок и использовать как питьевую. Спуск к водоёму был не самым удобным, если говорить откровенно, его там вообще не было, но если постараться, то можно было аккуратно спуститься. Тарталья походил по краю берега и смог разглядеть плавающую в пруде рыбу. Молодой человек радостно встрепенулся: водоём небольшой, течения нет, да ещё и рыба плавает. Уж он точно сможет поймать пару штук прямо сейчас. Хоть на улице и было прохладно, парень уверенно скинул сапоги и закатал штаны по самое колено. Кожу тут же обдало холодным воздухом, и молодой человек поспешил спуститься. Он присел на корточки, ставя одну ногу вниз, на небольшой уступ, и потихоньку съезжая до него всем телом. Но земля, размягчённая влажностью, внезапно ушла из под ног, и Тарталья, вскрикнув, покатился вниз, больно подвернув под себя правую ногу. Он с шумом съехал в пруд, врезаясь в водную гладь и поднимая брызги. Ледяная вода обжигала кожу, а боль в ноге не давала сосредоточиться на том, как ему отсюда выбираться. Уже через секунду у молодого человека от холода застучали зубы, и он потихоньку отполз подальше от воды. Лодыжка уже начинала опухать, покрываясь синеватым цветом, и больно пульсировала. Молодой человек на секунду зажмурился от боли, он неожиданно почувствовал резкий приступ тошноты и головокружения, поэтому опёрся спиной об илистый берег. К счастью, Кэйа, который терпеливо пытался развести огонь, услышал плеск воды и возглас Тартальи. Нехорошее предчувствие толпами мурашек пробежалось по спине, и мужчина сорвался с места, выбегая из их временного убежища. В тумане он заметил едва различимый силуэт на другом конце озера и кинулся туда. Молодой человек, слишком бледный и взлохмаченный, сидел прямо около воды. Его права нога, по которой расползалась синеватые пятна, была погружена в воду. Тарталья, завидев его, вымученно улыбнулся и отпустил голову. Мужчина судорожно начал спускаться. Земля, сырая и холодная, пластами съезжала вниз вместе с ним. Кэйа больно ударился коленями, резко подхватился на ноги и, побежав к парню, присел рядом на корточки. Он осмотрел парня и, не найдя никаких ран на его теле, кроме отёка на ноге, хриплым голосом спросил: — Что случилось? Тарталья ухмыльнулся. Его потряхивало от холода, вся одежда промокла насквозь в этой ледяной воде. Сквозь стук зубов, Кэйа едва смог различить, что ему сказал молодой человек: — Упал. Кажется, в этот момент Капитан слишком громко выдохнул, он было подумал, что на парня кто-то напал и пытался затащить под воду, чтобы убить, но всё оказалось гораздо проще: он просто упал. Возможно, из-за этой давящей атмосферы мужчина везде ждал каких-то чудовищ или ловушек, и нервы были накалены до предела так, что даже простое падение заставило его слегка понервничать. Кэйа, сказав Тарталье крепко держаться за его плечи и собравшись с мыслями, подхватил его на руки. Парень ухватился за его шею, и, казалось, сжался всем телом. Он попытался скрыть неловкость, уткнувшись лицом в грудь мужчины, но тот не обратил никакого внимания. Сейчас Капитан был сосредоточен на том, как ему забраться на берег и не скатиться по этой мокрой земле обратно. Он внимательно осматривал уступы, насколько позволял это сделать угол обзора, ведь Тарталья загораживал почти всё перед взглядом мужчины, и носком сапога чуть углублял их для большей устойчивости. Как только Кэйа поднялся до края уступа, он грузно поднял молодого человека и не слишком мягко отпустил того на землю, подтягиваясь к краю на руках. Закинув ногу на уступ, Капитан выкатился на берег, и пару секунд просто рассматривал хмурое серое небо, так низко нависшее над ними. Потихоньку начинали закрадываться сумерки, а лес становился всё более тёмным и пугающим, словно шепча зловещие проклятия тихими завываниями ветра. Разлеживаться времени не было, и мужчина снова подхватил парня на руки, занося того в дом. Он усадил Тарталью на небольшой лавочке рядом с печкой и прислонил того спиной к стене. — Снимай одежду, - проговорил Капитан, и молодой человек недоумённо уставился на него. Кэйа с некоторым удивлением посмотрел в ответ: видимо парень уже успел напридумывать себе невесть что. — Нужно просушить одежду, чтобы ты не заболел. Здесь холодно, поэтому нельзя долго оставаться в этом, - поспешил объяснить мужчина. Тарталья стыдливо отпустил глаза и трясущимися руками начал стягивать с себя вещи. Благо днём, они нашлись здесь длинную верёвку, которую хотели использовать, чтобы отгородить вход и завесить его чем-нибудь, чтобы хоть как-то сохранять тепло, но теперь придётся использовать её, чтобы просушить одежду. Кэйа протянул веревку вдоль стены над печкой, раскидывая мокрые вещи. Он обернулся к молодому человеку и, стянув со своих плеч меховую накидку, аккуратно обернул её вокруг Тартальи. — А как же ты? - заупрямился тот. — Я в порядке, главное сейчас согреть тебя. А теперь дай мне осмотреть твою ногу. Мужчина опустился на одно колено и похлопал по другому, чтобы парень поставил на него свою ногу. Тот, слегка придерживая её чуть ниже колена, положил голень на Кэйю, зажмурившись от боли. Капитан осмотрел отёк, и аккуратно ощупал — кажется, перелома не было. Тарталья зашипел от неприятных ощущений, и Альберих тут же отдёрнул руки, глядя на лицо молодого человека и пытаясь разобрать, насколько тому было больно. — Перелома нет, - мужчина снова отпустил взгляд на ногу Тартальи, - но у тебя растяжение. Подожди минутку, у меня есть с собой бинты. Притянув поближе к себе сумку, Кэйа вытащил бинт. Капитан начал обматывать его вокруг стопы молодого человека, накладывая повязку сначала в один слой. — Знаешь, в моей стране, когда у человека что-то болит, говорят, нужно поцеловать это место, чтобы быстрее прошло, - неожиданно выпалил Тарталья и залился краской. — Ты серьёзно? - недоумённо спросил Кэйа. Он, конечно, знал, что молодой человек был родом из Снежной, но о таком странном способе он слышал впервые. — Мама так делала, - грустно улыбнувшись, произнёс парень. Кэйа резко поднял голову и, глядя прямо в глаза Тартальи, чуть приподнял его ногу. Горячее дыхание опалило кожу, и по телу пробежались мурашки. Мужчина, подцепив край бинта, чуть отодвинул его в сторону и мягкими губами коснулся голени. По телу словно прошёлся электрический ток, а сердце, кажется, и вовсе перестало биться. Хитро усмехаясь, Капитан отстранился и, не прерывая зрительного контакта, спросил: — Прошло? — Нет, - поражённо глядя на него, еле выдавил из себя Тарталья. Кэйа опустил взгляд на ногу и начал покрывать её осторожными быстрыми поцелуями. Молодой человек залился краской и закрыл лицо руками. От избытка чувств хотелось закричать, но он лишь тихонько пискнул в ладошки, наблюдая за Капитаном сквозь пальцы. — А так? - мужчина сейчас походил на хитрого лиса, наблюдая за Тартальей исподлобья. — Лучше, - сдавленно выдохнул парень. Кэйа улыбнулся и продолжил перевязывать его ногу, не обращая внимание на Тарталью, неловко прикрывавшего лицо руками. Когда с этим было покончено, он уложил парня на расстеленный на полу плащ и подсунул под голень охапку сухих веток, чтобы избавиться от отёка. — Отдыхай, я поищу ещё что-нибудь, - с этими словами мужчина покинул хижину, оставив смущённого парня одного. В первую секунду, Тарталья бездумно уставился в потолок, прожигая в нём дырку, а затем сипло выдохнул сквозь сжатые зубы, спрятав глаза в сгибе локтя. Из груди вырвался сдавленный всхлип, и парень чуть было не заворочался с боку на бок, но боль в ноге остановила его. Каждый раз Аякс гнал мысли о том, что он мог нравиться Капитану, подальше от себя, ему казалась, что для такого человека как Кэйа, такое было бы абсолютно неприемлемо. Молодой человек и сам не мог сказать, почему выпалил про поцелуи и какой реакции ожидал, но при одной мысли о случившемся тут же бросало в жар, да так, что лицо приобретало розоватый оттенок. Под бинтами, всё ещё полыхали места, к которым прикоснулся Капитан. Тарталья снова и снова воспроизводил в памяти этот момент, как горячее дыхание опалило светлую кожу, нежное, но быстрое прикосновение влажных губ Кэйи, и невольно зажмуривался ещё сильнее. Сердце колотилось как бешенное, он сжал в кулаке мягкую ткань накидки — если раньше он с некоторым усилием мог отогнать от себя мысли об Альберихе, то теперь это казалось вовсе невозможно сделать. Словно Кэйа зажёг в нём маленькую искру, которая превратилась в огромный ураган, сносящий всё на своём пути. Мысли и чувства скакали так, что, перемешиваясь, превращались в непонятную кашу абстрактных образов, которые начинали утомлять. Побороть сонливость ему не удалось, и молодой человек провалился в сон. *** Кэйа и сам не понял, зачем он это сделал. Он ни разу в жизни не слышал, чтобы поцелуи помогали облегчить боль, но для себя решил, что это просто помогает успокоить. Для него Снежная казалась каким-то параллельным миром, содержание которого трудно было понять. Однако, его не удивило то, что люди действительно могли так думать. Когда в Мондштадт прибыла делегация из ледяной страны, то дама, которая на вид уже пребывала в довольно преклонном возрасте, говорила с ними какими-то непонятным присказками и поговорками, поэтому если поразмыслить на эту тему, то, наверное, и в поцелуях ничего такого не было. Но вот реакция Тартальи... Мужчина ухмыльнулся - он и подумать не мог, что сможет заставить парня смущаться настолько сильно. Всё происходившее до сих пор казалось чересчур простым. Первую записку ему преподнесли как на блюдечке - прямо под дверь дома. А дальше только расшифровывай и ищи новые. Не сказать, чтобы понять толкование рун было простой задачей, однако, если повозиться с ними должным образом, то и это не составляло труда. И по закону жанра, всё "простое" рано или поздно заканчивалось и начиналось "сложное". Последнее воспоминание — ухмыляющееся лицо того незнакомца. Дальше — темнота. Они очнулись в лесу, которого совершенно точно не было в окрестностях Мондштадта, а если бы их переместили в другой регион, для этого потребовалось бы время. Хотя кто знает, сколько они провалялись без сознания. Настораживало то, что они с Тартальей синхронно очутились в этом месте, а значит в этом как-то был замешан странствующий торговец. Мужчине он не понравился сразу — слишком трогательная история, располагающая к себе. Кто не проникнется историей человека, над которым измывались всё детство и который впоследствии оказался на улице? Да кто угодно. Но не Кэйа. История напоминала дешёвую драму. Такую с лёгкостью мог придумать и сам Капитан, прямо сейчас, на ходу, и не менее душещипательную. Такой мог разве что ограбить, но, когда они очнулись, вещи всё ещё были при них. При беглом осмотре оказалось, что из сумки ничего не пропало, кроме еды, однако, мужчина бы ни за что не поверил, что незнакомец сделал бы с ними что-то ради еды. В конце концов, выглядел он довольно неплохо и точно не был похож на голодающего. Рядом послышался тихий треск и следовавший за ним шелест расправляющихся растений мха. Справа от мужчины, кто-то громко вдохнул с лёгким храпом и заелозил по земле, резко выпуская воздух из лёгких. Из под небольшого уклона показалось тёмно-коричневое животное, шуршащее своим носом по траве. Кабан? Кэйе казалось, что его уже ничем не удивишь, но увидеть в этом сыром безжизненном лесу кабана стало большой неожиданностью. Конечно, ему сейчас вовсе не хотелось заниматься убийствами животных, но в противном случае они рисковали сами умереть здесь голодной смертью. Когда он вернулся домой, Тарталья уже мерно посапывал, согревшись около печи. Мужчина осторожно, чтобы не разбудить, подкинул внутрь пару подсушенных веточек и выложил вдоль стены новые. Он ушёл на улицу, чтобы не мешать молодому человеку и осторожно, стараясь не повторять ошибок парня, спустился к пруду, чтобы разделать мясо и промыть меч. Кэйа не стал портить воду и прихватил с собой ведро, чтобы смыть грязь на берегу. Впервые, с тех пор как они здесь оказались, у него появилось время обдумать сложившуюся ситуацию. В лесу они оказались совершенно точно по вине того торговца, у мужчины не вызывало сомнений то, что он был к этому причастен. Мысленно Кэйа заполнял в голове графы: что предшествовало событию, как всё произошло, что поспособствовало, мотив действий и последствия. Предшествовало этому записка, которая отсылала его на Драконий Хребет, к статуе Семи Архонтов. Мужчина усмехнулся, в очередной раз он бежал за какими-то таинственными бумажками, не понимая их смысла и назначения. Далее за ними увязался незнакомец, который всю дорогу старался разжалобить их своими рассказами, а после пригласил к костру, угощая чаем. У напитка был странный травянистый вкус, отдававший чем-то сладким, и кажется привкус каких-то ягод. После пары глотков Тарталья упал навзничь, Кэйа кинулся к нему, но также потерял сознание. Сомнений не оставалось - всё случилось из-за этого напитка. А поспособствовало этому, конечно то, что он ослабил бдительность. Напротив мотива стоял знак вопроса, который Капитан мысленно обвёл несколько раз. Судя по одеждам и телосложению незнакомца, который выглядел словно молодой господин, от голода он не страдал, поэтому Кэйа сразу откинул мысль про то, что он провернул всё это с целью украсть еду. Внезапно Кэйю осенила мысль, и он резким движением подтянул к себе сброшенную на землю сумку. Записка пропала. Он несколько секунд бездумно буравил взглядом пространство перед собой, а затем со злостью откинул вещь в сторону, громко выдохнув сквозь зубы. Вот оно что. Значит, торговец повернул это всё ради посланий. Но откуда он мог узнать? Попали они сюда после того, как выпили тот чай, значит, в него точно что-то подмешали. Возможно яд? Мужчина задумался, перебирая в уме все известные яды. Как же ему повезло тогда, в библиотеке, что взгляд упал именно на красную книгу. В ней содержались сведения не более чем с десяток записей, но если отсеивать ненужное, то действующих на сознание было всего два, один из которых не подходил, потому что почти сразу убивал. Они же провели здесь не менее суток, значит подходил второй вариант. Этот яд, название которого Кэйа, конечно же не запомнил, ибо об него можно было сломать язык, сейчас сделать было практически невозможно. Материалы для его создания являлись редкими и трудно добываемыми, именно поэтому мужчина задумался, могли ли его вообще произвести. С другой стороны, если человек был при деньгах, то достать какие-то материалы для него особого труда не составляло. Механизм действия был достаточно трудным, и даже при повторном прочтении Кэйа понял разве что половину написанного. Для мужчины всё сводилось к тому, что яд избирательно воздействовал на передачу нервного импульса. Таким образом, сейчас они находились внутри собственного сознания, а их настоящие тела были полностью обездвижены. Кажется, если Капитан правильно понял, то яд должен был заблокировать рецепторы мышц, и если они останутся здесь, то в скором времени умрут от остановки дыхания. Мужчину обдало холодом, словно он упал в ледяную воду. Только умереть ему здесь не хватало из-за каких-то записок. Ещё и увязавшийся за ним Тарталья под раздачу попал. Нет, нужно срочно вспоминать, как отсюда выбираться. Если они смогут хотя бы выбраться из сознания, то их тела выйдут из оцепенения и у них будет время, чтобы найти противоядие. Кэйа направился внутрь домика, внешне, он никак не выдавал своего волнения, но внутри бушевал целый ураган. Видимо тот, кто это сделал, рассчитывал, что они не будут знать о таком редком яде, поэтому очутившись в лесу, начнут блуждать по нему в поисках выхода и, возможно, так никогда и не смогут его найти. Кэйа даже не знал, кого благодарить за то, что ему на глаза попалась та книга. Мужчину разрывали изнутри злость и страх, но он не мог паниковать в то время, когда от него напрямую зависела жизнь двух человек. Капитан вытащил из сумки котелок, чтобы начать готовить, и пытался привести мысли в порядок. Значит, записки были не просто чьими-то глупыми шутками, раз его готовы были убить из-за них. Вот только как он не старался, вспомнить способ выхода из сознания не получалось. Он уже смог вспомнить, как приготовить противоядие, которое оказалось не таким сложным, но вот как выбираться из собственного разума, никак не получалось. — Вкусно пахнет, - вдруг раздалось у него за спиной - ты умеешь готовить? Кэйа развернулся лицом к Тарталье и улыбнулся, однако, молчать о происходящем он не мог, поэтому сразу же завёл разговор о том, почему они здесь оказались и что на самом деле происходит. — Знаешь, я долго думал как и почему мы здесь оказались. — И почему же? — Помнишь, я говорил про эти странные записки? — Угу. — Так вот, тот торговец походу охотится за записками. — То есть, это он нас отравил? — Да. — Из-за записок?! Возмущению Тартальи не было предела. Это ж надо, отравить людей из-за бумажки! — Так, а теперь о яде. Он действует на мышцы. То есть, сейчас наши тела остались на том же месте, но обездвиженные, а мы находимся внутри сознания. Я читал об этом в одной из книг про яды. Я помню, как изготовить противоядие, но никак не могу вспомнить как выбраться отсюда. — А если мы не выберемся, будет плохо? — Да, мы умрём. Они оба сидели на полу, поставив лавку в качестве стола. От блюда, что приготовил Кэйа, поднимался лёгкий пар, согревая окружающее пространства. От тепла потихоньку начинало клонить в сон, и мужчина уже облокотился на лавку, подпирая голову кулаком. Нужно было думать, как выбираться отсюда, но глаза уже закрывались. Из полудрёмы его вывел звон котелка и столовых приборов, который Тарталья составил вместе после ужина. Капитан уставился на руки молодого человека, пробегаясь глазами вдоль вен, до самых локтей, а оттуда выше, прямо к широким плечам, укрытым плотной тканью меховой накидки. Мысль о том, как выбраться отсюда постоянно ускользала. Казалось, она была где-то рядом, но видимо, не желая быть пойманной, каждый раз не давала ухватиться за себя, ловко уворачиваясь. Но мужчина был настолько вымотан происходящим, что ни одна эмоция не отразилась на его лице. Ещё когда Кэйа изучал тонкую красную книгу, ему показалось, что выбраться из сознания было намного труднее, чем приготовить противоядие, состоявшее из продуктов, которые мог собрать каждый, если бы появилась такая необходимость. Даже, как сказал Тарталья, опираясь на логику, у них не вышло ничего, тут нужно было просто знать способ, а не сидеть и придумывать его. Конечно, Кэйю это злило. Злило настолько, что хотелось напиться так, чтобы отрубиться и, проснувшись через пару дней, понять, что это был просто дурной сон. Капитан начинал закипать от чувства безнадёжности — если сейчас он не сможет ничего вспомнить, то они останутся здесь навсегда, в то время как их тело умрёт, а затем и сознание постепенно угаснет, погружая их в бесконечную пропасть. Кэйа мысленно перебирал странички этой книги, отсеивая сведения о ненужных ядах. Внезапно, мысль, даже не успевшая сформироваться, возникла где-то на подсознании. Мужчина словно не мог подумать о ней, будто он просто знал, что нужно сделать. Сердце забилось чаще и, казалось, это давалось ему с большим трудом, ведь каждый удар болью отдавал куда-то под рёбра. — Я вспомнил, - неожиданно громко сказал Кэйа и схватил парня за руку. — Чт... Тарталья не успел договорить, как мужчина всем телом прижался к нему, впиваясь в его губы поцелуем. Молодой человек замер на месте, словно на него вылили чан с ледяной водой. Сердце готово было проломить грудную клетку, а внутренности сжались в тугой ком. Пальцы Капитана обхватили крепкую шею сзади, придвигая ближе и вызывая мурашки, а теплые, слегка влажные мягкие губы уверенно сминали его собственные. Язык мужчины приоткрыл губы, а затем прошёлся по ряду ровных зубов Аякса, от чего предвестник слегка застонал в поцелуй. Парень понятия не имел, что ему нужно было делать и, кажется, готов был умереть прямо здесь, не выбираясь не из какого сознания. Внезапно перед глазами потемнело, и силуэт Кэйи стал едва различим, хоть тот и сидел прямо перед Тартальей. Молодой человек ухватился за талию Капитана, прижимая ближе к себе, и провалился в темноту. *** Перед глазами белело высокое небо, и молодой человек на секунду прикрыл глаза, а затем повернул голову в сторону мужчины, который с ехидной улыбкой уже подхватился на ноги. — Что это было? - раскинув руки в стороны, парень всем своим видом говорил, что не намерен сейчас вставать. — Чтобы выйти из этого состояния, необходимо сильное эмоциональное потрясение, - хмыкнув, сказал Кэйа. Так вот оно что. Сильное эмоциональное потрясение. И на что он надеялся, неужели на то, что резко стал привлекать Капитана? Тарталья разочарованно выдохнул, принимая вертикальное положение. В их телах всё ещё был яд, а это значит, что нужно было срочно искать противоядие. Со своими чувствами он может разобраться и позже. Мужчина нетерпеливо уставился на него, словно подгоняя, но парень лишь удручённо закинул сумку на плечо и подхватил накидку, следуя за Кэйей. Лишь через пару минут ходьбы парень удивленно застыл на месте и окликнул мужчину: — Почему моя нога не болит? Я же, кажется, подвернул её совсем недавно. Кэйа повернул голову в его сторону, но продолжал идти с той же скоростью. — Всё, что произошло в подсознании, осталось там. На реальную жизнь это не накладывает никакого эффекта, кроме того, что сейчас мы под действием яда и нам срочно нужно икать противоядие, - мужчина улыбнулся, - будь добр, прибавь шаг. Тарталья на секунду закатил глаза, отходя чуть в сторону. Кэйа так и не сказал, что нужно было собирать, но спрашивать не хотелось. Он наблюдал издалека, как мужчина срывал листья с высоких кустов мяты и аккуратно складывал в сумку, срезал кору с берёзы, отряхивая от лишнего мусора, а затем ускорился в направлении Драконьего Хребта. Морозный воздух обжигал лёгкие. Пушистые снежинки клеились к ресницам и застревали в волосах, лепились к одежде и забирались под воротник, тая от прикосновения с горячей кожей. На фоне белоснежных пейзажей, небо грозной тенью нависало над ними. Оно казалось настолько тёмным, что парня не покидало ощущение, будто вот-вот должен был разразиться сильнейший ураган, от которого им негде было спрятаться. Мужчина, нахмурившись, смотрел куда-то вдаль, его мрачный вид не предвещал ничего хорошего. — Для противоядия нужны те растения, - Кэйа махнул рукой в сторону ярко-голубых цветов, издалека напоминавших маленькие ледяные шарики, - а потом, нам следует добраться до убежища. Мужчина вскинул голову и оглядел заснеженные горы. Порывы ветра усиливались с каждой минутой, и Кэйа быстро срывал цветки, скидывая их без разбора в сумку. Тарталья сгрёб одной рукой все оставшиеся растения, а другой схватил Капитана под локоть, увлекая его вверх по тропе. Тот вырвался, схватил ладонь парня и сорвался на бег. Они поднимались всё выше, дороги Тарталья не знал, поэтому слепо следовал за мужчиной. Ветер нещадно обжигал кожу ледяными потоками, колючий снег врезался в лицо, забирался под одежду и впивался в тело, причиняя боль. Разглядеть что-то уже практически не представлялось возможным — над ними словно навис бесконечный белый купол, за пределами которого ничего нет. Мужчина пробежал по небольшому деревянному мостику, который жалобно скрипел от яростных порывов, и утянул за собой молодого человека. Ноги утопали в снегу, и бежать становилось всё труднее. Перебежав навесную переправу, молодой человек услышал громкий треск подпорок, удерживающих на себе помост. В считанные секунды, на том месте, по которому они только что пробегали, зияла огромная дыра. Доски, отрываемые ветром, падали в бездну и разбивались о выступы скал, распадаясь в мелкие щепки. — Не тормози, - рыкнул Кэйа, дёргая парня за руку и проталкивая куда-то влево. Внезапно наступившая тишина слегка удивила молодого человека. Кажется, Капитан привёл его в какую-то пещеру, и Тарталья оглянулся, окидывая внутреннее содержимое взглядом. Она выглядела как лаборатория, причём не заброшенная, а функционирующая по сей день, даже костёр ещё не успел потухнуть. Кэйа отпускал на входе какую-то плотную ткань и закреплял её для того, чтобы снег не попадал внутрь вместе с порывами ветра. Он зачерпнул котелком снег из ближайшего сугроба и, сбросив сумку на пол, подошёл к столу. Мужчина сгрёб все пробирки с плескавшейся в них разноцветной жидкостью, и установил на их место котелок. От нагревания снег быстро растаял, и теперь внутри была обычная вода, доходившая примерно до середины. Кэйа начал разрезать синие цветки, отделяя от них крупную сияющую сердцевину, парня же заставил мелко нарезать листья мяты и кору. В первую очередь мужчина кинул в воду бересту, и оставил всё это на небольшом пламени установки, чтобы вода закипела. Тарталья понятия не имел, что они делали и откуда Капитан знал рецепт, но другого выбора у него не было - либо довериться Кэйе, либо оставаться умирать прямо здесь от какого-то яда. Умирать не хотелось, поэтому и вариант был всего один. Молодой человек не спрашивал ничего, чтобы не сбивать мужчину и просто наблюдал, как тот отмеряет необходимое количество ингредиентов и выдавливает сок из цветов, отмеряя его по капле прямо в котелок. Сказать, что вкус коры, мяты и каких-то цветков был ужасен, ничего не сказать. Он отдавал резкой горечью, скапливаясь у корня языка. Тарталья закашлялся, хотелось выплюнуть всё это, но Кэйа сказал, что нужно было выпить до конца всё, что он сварил. Тогда молодой человек всерьёз задумался об осуществлении второго варианта, но послушно пил, кривясь от горечи. Капитан лишь усмехался, пряча улыбку за чашкой, но старался не подавать виду, что вкус был действительно ужасным. С горем пополам Тарталья домучил свою порцию и готов был тут же без сил рухнуть на пол и дышать через рот, лишь бы не чувствовать больше этого отвара. Однако краем глаза, он заметил, как мужчина слегка трясся от холода, придвигаясь как можно ближе к костру, и старался успокоить дрожь во всём теле. Молодой человек слегка замялся и отвернулся, он не знал, мог ли он прикасаться к мужчине и не понимал, что происходит между ними. Парень тяжело вздохнул, подхватился на ноги и плюхнулся рядом с мужчиной, укрывая его сверху своей накидкой, притягивая ближе. Кэйа оказался между ног Тартальи, опираясь на того спиной, и удивленно замер, а затем смущенно улыбнулся, пряча лицо за тканью. Впервые за долгое время ему не снились кошмары. Возможно, сказалась усталость, копившаяся на протяжении уже нескольких недель, но мужчина не чувствовал себя таким одиноким в последнее время, которое по ощущения полностью заполнял собой крутившийся рядом молодой человек. Тарталья спал плохо. Он то проваливался в сон, то сидел, разглядывая шторы из плотной ткани на входе, под которые заползал колючий снег. Парень подкидывал небольшие веточки в костёр, стараясь не разбудить мужчину, сопевшего под его накидкой. Он забрался под неё с головой, оставив не закрытыми лишь ноги, которые подставлял ближе к огню. Весь день метель не унималась, и порывы ветра яростно бросались на вход, стараясь пробиться внутрь пещеры. Молодой человек аккуратно достал из внутреннего кармана рубашки небольшую бумажку, свёрнутую в четыре раза. На главной странице красовалась ярко-оранжевая улыбающаяся клякса с небольшой рыбой в руках и кривая надпись "Поздравляем", которая не влезла в одну строчку и съезжала вниз через весь лист. С прошлого года, эта поздравительная открытка всегда была при нём. Оформление, как самому ответственному, доверили Тевкру, поэтому слово "поздравляем", было написано с ошибкой, но у Тартальи это вызывало лишь улыбку. Внутри, каждый написал для него поздравления, поэтому почерк варьировался от плавного и аккуратного маминого, до прыгающих букв его младшего брата. Отец в привычной манере говорил быть сдержанным, Тоня и Антон просили его быть осторожным. Тарталья грустно вздохнул. — Что это? - из под плаща выбрался Кэйа, упираясь головой ему в подбородок и загораживая весь обзор. Он внимательно разглядывал надписи, на непонятном ему языке. — Письмо от семьи на день рождения, - ответил парень. — У тебя большая семья? Почему ты не с ними? - мужчина удивлённо обернулся на Тарталью. — Отцу не понравились некоторые изменения в моём характере, поэтому он отправил меня в Фатуи. Кроме того, - молодой человек указал в письмо, - это написала мама. Дальше моя сестра Тоня и брат Антон. А это, - Тарталья показал картинку, улыбаясь, - мой младший брат Тевкр. Тарталья свернул открытку и засунул в карман. — Я стараюсь держать их подальше от себя, чтобы не навредить работой, но часто пишу им, отправляю лекарства для отца и почти все заработанные деньги. — И сильно ты изменился? - спросил мужчина. — Что? - Тарталья удивлённо посмотрел на него. — Насколько изменился твой характер? — Я думаю, - парень мрачно усмехнулся, - я стал полной противоположностью самому себе. Кэйа посидел немного рядом с молодым человеком, отходят от сна, а затем, сочувственно похлопал того по колену, вылезая из теплых объятий. Он отправил Тарталью набрать снега в котелок, в то время как сам искал запасы еды в лаборатории, благо, что они здесь имелись, поэтому обед он взял на себя. Парень молча наблюдал за ним, сидя напротив. В тот момент, когда мужчина уже раскладывал еду из котелка, он не выдержал и спросил: — А что с твоей семьёй? Мужчина улыбнулся, протягивая ему металлическую тарелку. — Ешь, не то остынет и будет не вкусно. Кэйа дал понять, что больше на эту тему он разговаривать не намерен, поэтому весь оставшийся день они провели в неловком молчании и лишь к вечеру, когда метель поутихла, решили выбраться до статуи Архонтов. Они прибрали за собой в лаборатории и, закатав шторы на место, вышли наружу. Глазам было больно от яркого света, а сугробы намело такие, что они доходили до середины бедра. Тарталья радостно улыбнулся - он очень любил морозную погоду, но из-за налетевшей метели не успел насладиться пейзажами, которые пробивали на ностальгию по Родине. Он зачерпнул ладонью снег, перетирая его между пальцами, и отряхнул руку от воды. Ещё издалека они услышали мужские голоса, поэтому осторожно подошли к статуе. Под ней стояли несколько мужчин, по всей видимости, похитителей сокровищ, рядом с которыми стоял тот самый незнакомец и наблюдал, как они выкапываю шкатулку из-под земли. Тарталья, только завидев этого торговца, сразу же ринулся к нему. Кэйа попытался остановить его, но лишь схватил рукой воздух, выругавшись себе под нос. Парень вихрем ворвался в толпу, выхватив послание, и кинул его в руки подбежавшему мужчине, благо, у того была хорошая реакция. Молодой человек прочертил клинками воздух, сбивая одного из похитителей с ноги и освобождая путь к незнакомцу. Тот выхватил из длинного рукава клинок, готовясь к сражению. Он не стал обороняться, сразу ринувшись на Тарталью. Парень отбил его удар, нацеленный на грудь, второй рукой полоснув вдоль тела торговца, заставляя его отклониться назад. Молодой человек двигался настолько быстро, что Кэйа даже не успел понять, как Тарталья оказался у него за спиной и приставил клинок к шее, чуть надавливая. Но было поздно - горячая кровь заструилась по кинжалу торговца, казалось, можно было различить исходивший от неё пар. Грязными разводами она оставалась на снегу, скапливая в небольшие лужицы. Незнакомец, почувствовав, что он оказался в ловушке, перехватил лезвие другой рукой и проткнул себя, мерзко усмехаясь. Спустя секунду он громко забурлил и исчез, оставив после себя кровавые потоки, которые окатили Тарталью с ног до головы. Похитители сокровищ последовали его примеру, оставив мужчин одних. Молодой человек удивлённо разглядывал свои руки, с которых капала алая жидкость. Он вскинул голову и посмотрел на Кэйю, который поражённо глядел на него, прижимая шкатулку к себе. Придя в себя, парень умылся снегом и постарался отмыть руки. У Капитана была с собой запасная рубашка, поэтому молодой человек, выйдя из лужи, сбросил с себя верх и переодел в одежду, предложенную Кэйей. Вот только ещё одних штанов и накидки у него не было, поэтому Тарталье пришлось добираться в таком виде до Мондштадта, отпугивая собой всех прохожих. Металлический запах, казалось, въелся в кожу, поэтому, когда они с мужчиной завалились в номер отеля Гёте, он тут же бросился в ванную. Завалились они в прямом смысле, чуть не падая на пол от усталости, скидывая с себя вещи. Но отдыхать было некогда, и Кэйа, взяв Тарталью с собой, направился в библиотеку. В тот момент, когда их увидела Лиза, мужчина подумал, что живыми им отсюда не уйти. Лицо женщины потемнело, как и небо над городом. — Это срочно, по работе, нам очень нужно, - старался уговорить её Капитан. Лиза хмыкнула, отходя к своему рабочему месту и отвернулась, будто искала какую-то книгу. В секретную секцию вход для посторонних был запрещён, но после слов Кэйи, женщина притворилась, что их здесь нет и никогда не было, а сама она снимала с себя любую ответственность. Мужчина улыбнулся и провёл парня в таинственную комнату. Когда Тарталья услышал, что это секретная секция, он был очень воодушевлён, представляя большое светлое здание. Он и сам не понимал, чего ждал, но помещение, по его мнению, должно было поражать своим величием и количеством тайн, хранящихся внутри. И какого же было его разочарование, когда он увидел одну неяркую свечку в середине комнаты, которая была полностью уставлена стеллажами. Хотя библиотека и подразумевает наличие шкафов с книгами, но он надеялся на что-то более монументальное. Кэйа занял единственный стул, одиноко стоявший около огромного стола, поэтому парень, неловко помявшись, сел прямо на стол, по-детски болтая ногами. Альберих тяжело вздохнул и положил обе руки на крышку небольшой шкатулки. По необычной резьбе на внешних стенках пробежало голубоватое свечение, собравшееся, в самом центре, в крупную каплю и потухло, тихо щёлкнув замком. Мужчина на ощупь протянул руку внутрь, доставая аккуратно свёрнутый лист бумаги. Первое, что бросилось в глаза — никаких рун не было. Текст был написан на привычном для них языке. Тарталья сверху вниз глядел в листок, пытаясь разобрать в полутьме, что там написано. "За шумом падающей воды, в обители адептов, мы встретимся. И ты сможешь найти ответы". — Обитель адептов? - удивлённо переспросил молодой человек. - Это в Ли Юэ? — Да, - ответил Кэйа, не поднимая взгляда от листа. — Ну что ж, - парень весело соскочил со стола и потянулся, - значит, мы отправляемся в Гавань камня и контрактов.