В голове охотника

Да, разговор с Пашей помог, но только на какое-то время: постепенно все те отвратительные чувства вернулись. Серафим совершенно не мог уснуть, только отрешенно пялился на потолок, лежа на неразложенном диване. Да как тут вообще уснешь после всего этого пиздеца? Вот именно — никак. Навязчивые мысли не оставляли в покое, не давали и шанса забыть о произошедшем, оставить в прошлом, чего ему невероятно хотелось. Что если все раскроется? Если все узнают, что виновником пожара, травм, смертей был именно он? В лучшем случае его посадят, а в худшем… даже думать страшно. Ладно он пострадал и наверняка пострадает в будущем, но другие… те, у кого он так просто отнял жизнь, те, у кого он отнял родных и близких… И она, о которой даже думать не хотелось. Как жить дальше с этим клеймом убийцы? Как смотреть кому-то в глаза? Если бы только он знал ответы на все эти вопросы. Если бы он только знал, как перестать чувствовать то, как вина сдавливает в области груди, как отчаяние стреляет в виски и как ненависть болью отдает в сжатые в кулаки ладони. Отвратительно. Ужасно. Невыносимо. Кажется, голова сейчас лопнет. На момент еще сильнее сжав кулаки, Серафим резко поднялся с дивана и схватил с тумбы пачку сигарет и зажигалку. «Надо было покурить еще раньше», — упрекнул сам себя и прошел к окну, открыв его нараспашку, зажал одну сигарету меж губ, после чего поднес зажигалку к ее концу, нажал на кнопку. Как только мужчина взглянул на вспыхнувший небольшой огонек, он уже перестал быть таковым: длинные языки пламени мелькнули в паре сантиметров от глаз. — Блять?! — руки Серафима вздрогнули, зажигалка выпала из рук так же, как и сигарета изо рта, поджечь которую он не успел. Если бы кто-то сейчас услышал его истеричный восклик, то не поверил бы, что он принадлежал ему… — Сука, да сколько можно? Как я ненавижу этот ебаный огонь, — последнюю фразу он проговорил сквозь зубы, после поднимая упавший источник пламени, и, сжав его в кулаке, со всей силы швырнул в открытое окно. Валяющуюся сигарету он подобрал, засунул обратно в пачку и сомкнул ее в ладони, так же отправляя ее в пространство вне дома. Курить он, к слову, тоже только что бросил. — Это просто бред, такой бред… — запустив руку в волосы, Серф как-то истерически усмехнулся, — Я сейчас лягу спать, проснусь утром, и окажется, что все это было сном, страшным кошмаром, о котором я забуду через несколько минут после… Он нервно выдохнул и присел обратно на диван, согнув ноги в коленях, прижав их к груди и обхватив руками, ногтями пальцев которых стал царапать кожу на них. Такими темпами и до психушки недалеко. Что ему делать? Очень хотелось снова позвонить Паше, на самом деле, но, хоть у того уже и середина дня, отвлекать и создавать проблем не хотелось совершенно. Такими темпами он точно ему надоест. И тогда он останется один. Совершенно один. А это еще хуже… Кажется, он сейчас совсем сойдет с ума. Резкие, быстрые движения — и Серафим уже стоял у шкафа с аптечкой, высыпая на руку штук пять таблеток снотворного. Много? Да. Волнует? Нет. Сейчас ему было максимально похуй на то, что с ним будет. Главное — точно уснет. Он прошел на кухню, трясущимися руками перелил оставшуюся в кувшине воду в стакан и вернулся обратно в зал. Садясь на диван, положил все таблетки на язык и залпом осушил всю емкость с водой, а дальше просто лег. Лег, с нетерпением ожидая момента, когда все это закончится.

***

Проснулся Серафим в холодном поту, зная, что ему приснился кошмар. Только какой? Он совершенно не помнил, да и помнить такое, наверное, не нужно. Протянул руку к телефону, лежащему на тумбе, и нажал на кнопку включения. 8:48. Это он всего четыре с лишним часа поспал? Со вздохом телефон снова был положен тумбу, а его хозяин поднялся и, похоже, зря: в глазах резко потемнело, голова внезапно разболелась и все вокруг начало кружиться, из-за чего пришлось рухнуть обратно. — Ну что за хуйня? — помассировал прикрытые глаза, а после провел ладонями по всему лицу, рвано выдыхая. Его все это откровенно злило. Злило то, что он не может абсолютно ничего: не может понять, что делать, не может совладать с собой, не может успокоиться, не может, блять, даже подняться — ничего не может. Наплевав на состояние своего организма, Серф снова встал, снова почувствовал головокружение, подступила легкая тошнота. Но он только сглотнул накопившуюся слюну и направился в ванную. «Похуй. Похуй. Похуй». Может, это и помогло — он дошел до комнаты и не распластался на полу. Считай, повезло. Ледяная вода, ополоснувшая лицо, действительно помогла почувствовать себя лучше, но вот то же уродливое отражение, что и вчера, — нет. Хорошо, что хоть это исправимо. Частично, но исправимо. На утренние процедуры Серафим впервые решил не тратить время, которого итак было мало, по его личному мнению, поэтому сразу вернулся обратно в зал, сразу же заказав билеты онлайн на 21:10. Времени хватить должно. Далее он прошел к шкафу, начиная бросать вещи из него на пол, чтобы найти более закрытую одежду, чем футболка и шорты, а всю остальную потом сложить в чемодан.

***

— Так, еще раз: синим корни, а зеленым концы, верно? — уточнила парикмахер, чтобы быть уверенной в выборе мужчины. — Да, верно, — Серафим чуть кивнул, подтверждая слова мастера. Он сам не очень понял, как пришел именно к таким цветам и такому их расположению по длине, но почему бы и нет? Терять все равно нечего. — Это все? — Да.

***

— А можно эти страницы полностью? — Серафим кивнул на выбранные станицы эскизов тату в стиле, напоминающем киберпанк, а после перелистнул на пару листов назад, где располагались какие-то странные, но из-за этого не менее интересные, — И отсюда любые три. Что куда подойдет, — закатал рукава толстовки, оголяя руки с разбросанными по ним бывшими ожогами, — Думаю, понимаете, — закончив, он устремил взгляд на тату-мастера. Он хотел все остатки от шрамов закрыть татуировками. Ему было не особо важно, какими, поэтому особо и не выбирал. Что поймал взглядом, то и выбрал.

***

Странные взгляды, непонимающие, осуждающие — именно они ждали его в России спустя бесконечно длительное время перелета. А чего он ожидал? Он теперь выглядит как пидорас, маньяк и зек. 3 в 1, блять. С одной стороны он не любил такое излишнее внимание к своей персоне и терялся, а с другой — ему было похуй, абсолютно. И эти состояния сменяли друг друга, пока он выходил из Санкт-Петербургского аэропорта, пока шел по родным улицам. Да, он решил пойти домой пешком. Или даже не домой… Серф пока не решил, если честно. «Надо позвонить Паше, сказать, что я уже в городе…» — только он подумал об этом и собрался доставать из кармана телефон, как сбоку, из какого-то переулка, кто-то резко потянул его за руку. На рефлексе Серафим, отпустив ручку чемодана, ловко перехватил чужую руку, в то же мгновение он сомкнул в ладони рукоятку ножа, лезвие которого тут же было приставлено к горлу смельчака, уже прижатого охотником к ближайшей стене. — И это так ты меня встречаешь? — парень тихо посмеялся, заглядывая в чужие глаза и даже не сопротивляясь, — Видок у тебя, конечно, шикарный. Я даже сначала засомневался, ты ли это. — Боже, Паша… Ты серьезно? Не пугай меня так, блять, — Серафим убрал оружие обратно в ножны и аккуратно провел пальцем по частку шеи, где оно только что находилось, — Я ж тебя и прирезать могу, — выдохнул с легкой улыбкой и встретился с ним взглядом, — в курсе? — Меня? — с наигранным удивлением произнес и усмехнулся. — Ты? — и снова удивление с небольшой паузой. — Меня, скорее, собственная матушка убьет, чем ты — вот так ты меня любишь, — уголки его губ расплылись в насмешливой улыбке. — Ой, да заткнись ты, — для вида закатил глаза и отстранился от мужчины, вновь сжимая ручку чемодана в ладони. — Ты, вообще, куда шел-то? — Я? Да никуда. У меня заслуженный выходной сегодня. Пока меня не вызовут, конечно, как обычно. — М… — Серф сомкнул губы, на пару секунд задумавшись. — Могу я сегодня остаться у тебя? Поговорим хоть нормально, выпьем, — нет, он не забыл про то, что хотел наведаться к отцу, но после всего пережитого этого хотелось меньше всего. Ничего же не случится, если их «приятная семейная встреча» отложится на один день? — Да без проблем, — Паша чуть пожал плечами. Этот его жест буквально ничего не означал, охотник делал так уже автоматически, по привычке в большинстве ситуаций, — мог даже и не спрашивать — мои двери для тебя всегда открыты. — Даже когда заведешь себе подружку? — вопрос прозвучал с усмешкой. Мужчина сдвинулся с места, направившись в сторону чужого дома, хозяин которого поспешил следом. — Ой, даже не начинай, — теперь пришла очередь Паши закатывать глаза. — Какие могут быть подружки, когда тебе Начальник практически каждый день мозг ебет? Да еще же и этих мелких прислали снова, как я уже говорил. Иногда времени на помыться не хватает, а ты про подружку какую-то еще что-то говоришь. Приколист ты, конечно. — Хах, ладно-ладно, молчу. А вообще, у тебя дома есть что-нибудь съедобное или холодильник опять пустует? Я ничего не ел уже… прилично, можно сказать. Даже в самолете не поел — все проспал. — Как же ты хорошо меня знаешь, — широкая улыбка озарила Пашино лицо. — Занесем твой чемодан и сходим в магаз, куплю продукты и приготовлю тебе что-нибудь, так уж и быть. — Какой ты щедрый, — в ответ Серафим ну вот не мог не улыбнуться. Казалось, именно с ним он мог спокойно выдохнуть и расслабиться, откидывая все мешающие мысли подальше. День отсидится, потом выяснит у отца всю правду-матку и спокойно вернется в строй. На работе точно будет, на что отвлечься, но сейчас ему нужен небольшой отдых, который много лет устраивать просто не позволялось. Даже не кем-то другим — самим Серафимом. Дорога до квартиры заняла порядком около 20-ти минут, которые за разговорами ни о чем прошли буквально незаметно. В какие-то моменты эту тарахтелку под именем «Паша» было просто не заткнуть, но кто сказал, что Серафиму это не нравится? Порой он не очень понимал, как они тогда, 10 лет назад смогли сдружиться, да еще и так сильно. Серф сейчас-то не слишком коммуникабельный и разговорчивый, а тогда… Тогда он был уж совершенно немногословен, а Паша, как сейчас является невероятным, по мнению друга, болтуном, так и тогда был. Серафим всегда считал, они были совершенно разными: Паша — дружелюбным, эмоциональным, уверенным, в какой-то степени легкомысленным, а он сам — отчасти грубым, замкнутым реалистом, относящимся ко всему слишком серьезно, слишком много думающим, из-за чего еще и неуверенным. А Паша всё это знал. Быстро разгадал его слабые места, стараясь всячески поддерживать. Именно из-за него он изменился и из-за него стал тем, кем является сейчас. Но с большинством комплексов и «недостатков» справиться уже было нельзя, только умело сдерживать, чем мужчина и промышлял последние несколько лет. Но сможет ли он дальше продолжать? — Ну че, дома останешься или со мной сходишь? — спросил Павел, когда оба уже вошли квартиру и Серф поставил свой единственный чемодан у тумбы. — Да схожу, наверное, — он слабо пожал плечами, придавая своему ответу ещё больше безразличия, хоть и напускного. Оставаться одному сейчас не очень-то хотелось, честно говоря, но Паша уже итак довольно насторожен по поводу его состояния, куда уж больше? — Ну и чем же ты хочешь отобедать? — Паша прошёл в супермаркет следом за составителем сегодняшнего меню и, хоть и спросил, но, взяв тележку, сразу покосился в сторону полок с макаронными изделиями. А что? Быстро, вкусно, экономно. — Да мне без разницы. Лишь бы хоть что-то поесть. В итоге Паша набрал гору продуктов, скорее на месяц вперед. В их числе было и несколько пачек спагетти, на которые он заглядывался в самом начале. Также Серафим закинул от себя пару штук булочек с каким-то приторным кремом и корицей и 4 бутылки пива со вкусом вишни и персика. От вкуса обычного ему хотелось блевать, над чем товарищ часто подшучивал. Дорога до дома не включала себя никаких происшествий, только простые разговоры обо всем и ни о чем. Приготовленный Пашей ужин уже был съеден, с самого начала не имея шансы на выживание, и они, теперь уже не голодные, сидели на диване в гостиной с бутылками алкоголя в руках, заканчивая уже пятую игру в «дурака». — Бля, опять проиграл, — Серафим отбил последнюю карту Паши, при том что у него самого осталось две. — Не опять, а снова, дорогой, не опять — а снова, — победитель гордо допил остатки своей бутылки и отставил ее к остальным, пустым, после чего поднялся и повел плечами, разминая. — Курить будешь, кстати? — Паша потянулся за пачкой в своем кармане. — Давай не при мне. — А че так? — Да тошнит от одного вида сигарет. Такой его ответ заставил Пашу отложить желание покурить на дальнюю полку. — Реально, что ли? Бросил? Когда успел-то? — …Да два дня назад. — Ого, даже так, — на какой-то момент задумался, отводя взгляд в сторону, после чего вновь перевел его на собеседника, — И типо совсем не хочется? — Совсем, Паша. Вот серьезно, — тут даже врать не пришлось: при упоминании сигарет, в голове сразу же всплыла четкая картина его последней попытки закурить. Виски слегка загудели. — Ладно, тогда потом как-нибудь, — понимающе кивнул и вернулся в прежнее положение, развалившись на спинке дивана. — Кстати, видел в Твиттере новость о масштабном пожаре в США, не помню, как назывался город этот, но, вроде, ты как раз должен был быть в нем. Пишут, мол: «Причина внезапного возгорания так и не была установлена» и все в таком духе, а это как-никак, но наталкивает на мысль, что это не человеком было сделано, по крайней мере меня, — все это время смотрел в стену перед собой, а после повернул голову к Серафиму. — Понимаешь же, о чем я. Ничего не знаешь об этом? Догадок нет? Мне, конечно, по барабану должно быть, но в последнее время эти монстры совсем обнаглели. И не просто же шалят иногда, а реально из каждой дырки выползают, ебанутые. Чувствую прям приближение мирового пи-зде-ца. Какое-то время Серафим молчал. Он знал, что так делает себя причастным или что-то знающим в голове Паши, но подобрать слов просто не мог. — …Вообще не хочу говорить об этом. Хочу вот сейчас оставить все прошлое в прошлом. Особенно эту Америку и все, что с ней связано, окей? Меня совершенно не ебет, что там и как там. — Ладно-ладно, я тебя понял, не будем больше об этом. Давай лучше поговорим о том, когда ты вернешься в офис. — Даже не знаю… Наверное, послезавтра. Завтра я хочу, — Серф сделал небольшую паузу, будто задумывался на тем, продолжать дальше или нет. Послышался короткий выдох, — …к отцу сходить. — Реально? Вы что, успели как-то помириться, а я не в курсе? — Да какой там мириться… — сделал несколько глотков пива и отвел взгляд в сторону. — Просто перетереть надо кое-что. — О-о-о… Знаем мы твое «просто перетереть», проходили. Ты же убьешь его. И это еще в лучшем случае. — Да не убью я. — Ну-ну. Пойду с тобой, значит, завтра. — Не нужно. — Что бы ты там не говорил, я тебя знаю уже очень долго и все понимаю. Так что никаких «не нужно» я не принимаю. — …Ладно. Паше противостоять он никак не мог. Хоть он и не знал ничего из того, что случилось с Серафимом в США, но с мыслью о том, что тот действительно может убить своего отца, спорить было бессмысленно. У них итак были очень напряженные отношения, несколько раз даже доходило до драки, вследствие которой оба не получали ничего, кроме серьезных травм и еще большего чувства ненависти. Никогда у Серафима раньше не мелькала мысль о том, что хочется действительно прибить его уже. Только дать поучительных пиздюлей, потому что словами этому маразматику ничего не докажешь. Но в этот раз все не так. Как бы не хотелось рассказывать Паше о том, кем Серф оказался на самом деле, но если он пойдет с ним к отцу, то раскрытия правды никак не избежать… В голове бардак.