просто хочу сказать, что ты мне нравишься.

временами утро начинается не с кофе, а с тревожных звонков. в тот день женя отсыпался у андрея дома после того, как они вернулись с недо-вечеринки киры. телефон, лежащий под подушкой, громко зазвонил, вытягивая парня из крепкого сна. — ахматов-зимин евгений александрович? — раздалось на другом конце крошечного экрана, и женя напрягся. — да, я. а кто спрашивает? — голос ещё был совсем сонный, хриплый. он попытался разбудить себя, приняв сидячее положение и потерев слипающиеся глаза. сколько он вчера выпил и что натворил? — главный врач сорок пятой больницы. — что-то не так с анализами отца? — покрутившись по сторонам, женя заметил, что он точно засыпал в одежде, а теперь его свитер и футболка лежат на стуле возле дивана. какой андрей предусмотрительный. в телефоне тяжело, подозрительно скорбно вздохнули. — нет. дело в том, что ваш отец, александр григорьевич, сейчас находится у нас.. — что случилось? — громко перебил врача женя, беспокойно прикусив нижнюю губу. в комнате за стеной послышалось шуршание, и тогда он обратил внимание на настенные часы. время шесть сорок утра. похоже, он разбудил андрея. — вы знаете, что он страдал от хронической сердечной недостаточности. — знаю, мы проходили лечение. — сегодня ночью у александра случился застой крови в левом клапане, вызвавший инфаркт. — женино сердце сделало кульбит. — он смог вызвать скорую, но, к сожалению, скончался через пару минут после прибытия в больницу. мне жаль. разбился. дыхание спёрло, а в горле застряли маленькие осколки его собственного мира. в этот момент в гостиную вышел андрей, и женя был готов разрыдаться прямо сейчас. но он сдержался. — сколько вам лет, сэр? — молчание длилось целую вечность, на деле - всего несколько секунд. — семнадцать. — еле слышно ответил, сжимая ткань одеяла до побеления костяшек. андрей молча сел рядом, дожидаясь конца разговора. наверное он догадался. — хм.. у вашего отца есть какие-нибудь родственники, способные приехать в больницу? — моя бабушка. то есть, его тёща. я не.. не уверен, что она захочет. — хорошо. мы позвоним вам ближе к вечеру. примите мои соболезнования ещё раз. сбросил трубку. андрей молча потянулся обнять, когда женя со злостью кинул телефон в стену, и, сжав разбитого парня, погладил его по голове. для жени умер целый мир, и андрей попытался стать крошечным тюбиком клея в этот момент. не выдержав, женя заплакал. на похоронах он будет в синем.