Изменить будущее или родители читают книги о сыне

      Сириус и Джеймс закрыли за своими спинами дверь в их спальню. Нет, тут ещё, кроме них обитали Питер и Ремус, но по понятным причинам в данный момент их не было.       — Я так понимаю, — прикусил губу Сириус и взглянул на кузена, — вера в непогрешимость директора подточена. И его словам, про борьбу с Неназываемым, и Орден Феникса, не имеет смысла верить?       Джеймс хмыкнул.       «Всё же второй вариант», — подумал он, припомнив свои размышления на тему того, что все же скажет ему Сири, как только они окажутся один на один.       — Да, — протянул он, с размаху падая на свою кровать, — У меня перед ним пиетета и раньше не было. Директор и директор, кто он такой, чтобы воспринимать его слова, как Глас Творца всего сущего. Не Мерлин уж точно, хотя и стремится к этому.       — А как же его репутация победителя Гриндевальда? — сверкнул глазами Блэк и плюхнулся на перину рядом с другом.       — Когда это было-то? Мохнатозатёртые года, однако. С тех пор ничего такого уж выдающегося он не сделал, чтобы претендовать на роль Мерлина.       — Но до вот этого вечера ты был готов вступить в Орден Феникса, а сейчас?       — В жопу эти нелегальные сборища! — грубо высказался Джеймс.       Он спружинил на матрасе, принял сидячее положение и подложил себе под спину подушку, чтобы было на что опереться и взлохматил свои непослушные волосы. Потом закусил губу и задумчиво произнёс:       — Не буду отрицать — у него был шанс затащить меня в эти ряды. На фоне гибели моих родителей, да когда тебе в уши дуют, что виноват в этом тот-то и тот-то, а аврорат бездействует… Да, я был готов к такому шагу, но сейчас… У меня не просто появились сомнения в том, что это будет правильно, но и появились подозрения, что виновные в гибели моих родителей совсем не те, на кого мне тут прямо-таки прямым текстом указывают.       — О, как! — Сириус тоже принял сидячее положение. — Я тебя внимательно слушаю.       Джеймс вздохнул.       — Драконья оспа. Откуда она тут взялась? Мои родители стали не единственными жертвами этой проказы. Эпидемия-то эпидемией, но откуда прибыл первоисточник? Нет его. Ответственное подразделение Министерства перерыло все, что только можно, но источника заразы обнаружить не смогли. И никаких Перуанских ядозубов на территорию Великобритании не завозилось. Ни легально, ни нелегально. Известные семьи бестиологов: Лавгуды, Пирстоны, Паттисоны трясли так, что пыль столбом стояла, особенно уделяя внимание Скамандерам — но нет, ничего обнаружено не было. А болезнь есть. И поражает она исключительно членов Визенгамота. Это не странно? Вот твои предки в Визенгамоте не состоят и что? Живы и здоровы, хотя ведут активную светскую жизнь.       — Причём тут болезнь? Ведь твоих родителей убили.       — Убили, да. Да только перед этим они подхватили эту заразу. Как и многие другие, кто активно мешал директору в продвижении его «благостных» идей в Визенгамоте, и, кстати, из-за которых весьма тормозится вопрос о его «повышении» по ступенькам. До меня это только вот сейчас дошло… Морана умеет поспособствовать, жаль, что появляется весьма редко…       — Зато, как посмотрю, метко, — хмыкает Сириус. — Впрочем, так и должно быть, — соглашается он, — не знаю почему у вас ваш покровитель так часто гостит, раз ты её прекрасно знаешь, но наш Гримм последний раз навещал наш род лет двести назад, тогда как раз роду грозило истребление. Вот и сейчас он тут, символично, не находишь?       — Ну, она не только наш покровитель, но и родственница, так что да, бывает и по-родственному заглядывает. Не могу сказать, что это не добавляет нам седых волос. Ибо пойди пойми: она по долгу службы или так, просто навестить родственников. Но я про ситуацию с родителями и иже с ними. И среди них были не только признанные Тёмные семейства, по слухам поддерживающие деяния и политику Неназываемого. Только вот в отличие от многих, несмотря на свой почтенный возраст, смогли перебороть болезнь, и в последнее время медленно, но верно шли на поправку. А тут сразу серия нападений и как раз по тем семействам, что умудрились выжить после болезни, но не являлись сторонниками Неназываемого.       — Нда. Интересное умозаключение, доказательств нет, но логика точно присутствует. А директор известен у нас тем, что работал с Фламелем над двенадцатью способами использования драконьей крови. Драконья кровь — драконья оспа. Знак равенства ещё рано ставить, но…       — Что-то в этом точно есть, Сири, — послышался звонкий голос от двери.       — Лили? — парни уставились на девушку.       Условным утром, время-то замерло и ползло со скоростью черепахи, компания подростков снова собралась в гостиной и, после завтрака, продолжила чтения.       …Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.       Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона.       Гарри дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы.       — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       — В этом вся МакГонагалл, — скривилась Лили. — Лишь бы было тихо, а что кто-то там поубивать и молча друг друга может, не оповещая о своих намерениях весь факультет — это по боку. Лишь бы ТИХО.       — Вот-вот, — закивала Нарцисса, — я тебе про то и говорю уже вторые сутки с начала чтений. Она совершенно не занимается своими прямыми обязанностями, как декан Дома Гриффиндор.       Нарцисса выразительно посмотрела на белеющий новизной потолок гостиной. Работа её палочки и волшебства, и это умиляла собственное эго.       — Помню я этот закуток, куда и нас перед распределением доставили. Помнится, на Алестину Продмор она тоже неодобрительно смотрела, как на этого Невилла и Уизли.       — Продмор — это с Хаффлпаффа, да? — уточнил Сириус, — Магглорожденная, которая упала в воду, чуть не перевернув лодку и не искупав и прочих пассажиров, при переправке через озеро, испугавшись Гигантского Кальмара.       — Она самая. И ведь никто из взрослых тогда не додумался хотя бы просто высушить на ней одежду, так и стояла мокрая и несчастная, а потом ещё и распределение и весь пир так в мокрой одежде и провела. Не удивительно, что уже на следующее утро она оказалась в Больничном Крыле с простудой. Это, кстати, — Нарцисса посмотрела на Лили, — ещё один камень в огород именно вашего декана. С Хагрида, как мы уже выяснили, в этом отношении взятки гладки. Но уже давно сложилось так, что первокурсников у Хагрида забирает именно МакГонагалл, могла бы и подумать об элементарном. Сразу видно, что своих детей у неё нет и не было, чёрствая, сухая каракатица. Вот и сейчас, — кивок на книгу, — «приведите себя в порядок». А как они должны это сделать, если рядом ни зеркала, ни умывальника с прочими принадлежностями, ни палочкой ещё никто из них не владеет в должной мере. Даже чистокровные волшебники, не говоря уже о магглорожденных?       Гарри с шумом втянул воздух.       — А как будет проходить этот отбор? — спросил он Рона.       — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил тот. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.       — Что? — голос Джеймса дал «петуха». — Как это возможно, чтобы чистокровный волшебник не знал, как происходит распределение на факультеты в Хогвартсе? Я не ослышался?       — Нет, — покачал головой Сириус и снова зачитал эти пару строк.       — Более того, волшебник, имеющий старших братьев, которые в этой самой школе учатся и уже прошли распределение?       — Нет, — снова повторил Сириус, — он на полном серьёзе это произносит и ссылается как раз на одного из старших братьев.       — На одного, — протянул Джеймс. — Причём на того, который, уже по разговорам в поезде понятно, любит довольно жестокие шутки и розыгрыши. А что? У него, кроме этого Фреда больше братьев нет? Более серьёзных, кстати, ведь есть тот же Перси, как мы уже знаем, как раз был назначен Старостой!       — Из того же разговора в поезде, — так же медленно протянула Нарцисса, — нам уже понятно, что конкретно этот представитель семейства Уизли — ленивый бездарь. Сам признался. Ему, видите ли, сложно будет поддерживать свое реноме, имея в активе достаточно выдающиеся успехи старших братьев. Лучший Ученик, Капитан команды по Квиддичу, Староста… Да и эти близнецы, по его же словам, пусть и шутники, но упёртые и достаточно талантливые. А то, что ленивый… Так не был бы ленивым, прочитал бы в книгах про распределение. В той же «Истории Хогвартса»…       — Кстати, — встрепенулась Лили, — да. Почему Гарри этого не знает, ведь мы видим, что он как раз-таки «Историю Хогвартса» зачитал практически до дыр, будучи на передержке у Дурслей весь предыдущий месяц!       — И эта маглокровная командирша, — Сириус явно намекал на Грэйнджер, — тоже не знает, раз принялась перечислять заклинания, которые успела вызубрить. А уж она-то с её «выучила их наизусть» должна это знать и помнить. Мальчишкам, с их более простым подходом к обучению — это ещё простительно, но она…       — Значит, в будущих переизданиях «Истории Хогвартса» расширенных и дополненных, — в голосе Лили послышались издевательские нотки, — этой информации нет. Потому что во «Флориш и Блотс» каждый новый год продается эта книга новой серии издания. Я как-то это случайно обнаружила. Только не думала, что не только переиздают, но и содержание меняют.       Сириус встрепенулся.       — А если сверить содержание твоей, Лили, книги и наших? Как много мы обнаружим несоответствий?       — А почему вы думаете, что они там будут? — заинтересовалась Нарцисса.       — Мы не покупали «Историю Хогвартса», нам это не нужно, мы читали эту книгу в наших родовых библиотеках, а там экземпляры вообще мохнатозатёртых годов. Снейп, насколько мне помнится, твои учебники тоже новизной не блещут, по материным учишься?       Чей, точнее, какого рода полукровкой является Снейп, чистокровным Сириусу и Джеймсу было известно. Не зря они ещё при первой поездке в Хогвартс-Экспрессе намекали на то, что он знает больше тёмных заклинаний, чем… Снейп засопел обиженным ёжиком на намёк о своей финансовой несостоятельности, но ответил:       — Да, мне учебники достались от мамы, и что в этом такого? Всё равно, что тогда, что сейчас программа та же. Как и учебники, если уж на то пошло.       — Да не в этом суть, а в том, что он у тебя тоже старого издания, гораздо более старого, чем у Лили, даже если твоя мама купила его в Косом, а не взяла в семейной библиотеке. А Лили как раз свой покупала во «Флориш и Блотс» перед первым курсом, так?       Та кивнула.       — Вот и сравним все четыре экземпляра. Поттеров, Блэков, Принцев и Лили. А если ещё и Малфой своим поделится, тоже же наверняка издание другое будет.       Малфой на это только кивнул, но тут же сбавил обороты энтузиазма более младших и горячих гриффиндорцев.       — Но всё это будем проделывать позже. Когда прочитаем вот это обязательное чтение.       — А, — сдулся Сириус, — точно. Мы же всё равно не можем сейчас покинуть башню, а наши книги, как им и полагается, по домашним библиотекам находятся, а не в чемодане лежат. Нафиг их таскать туда-сюда, если они уже прочитаны и изучены? Не обязательный же учебник.       — Боунс, Сьюзен!       — Она сейчас сказала Боунс? — удивился Джеймс. — Вроде Боунсы погибли, мы это прочитали в главе про поход в Косой переулок, нет?       — Не кипятись, Джей, — мгновенно уловил недовольство, точнее, причину недовольства, Сириус. — Если это Дорчестерская ветвь, то к вам, как к Поттерам они не имеют никакого отношения и в любом случае не могли бы претендовать на опёку над твоим сыном.       — К тому же ещё не факт, что эта Сьюзен сама не является сиротой, — задумчиво протянула Лили, сама того не понимая, что попала в яблочко. — И вообще, как много среди этих детей сирот. Ведь сказано же — погибло много волшебников. У них могли остаться дети, которые сейчас и поступают в Хогвартс.       — Я об этом не подумал, — сконфузился Джеймс.       — Это твоё типичное состояние, Поттер, — Снейп нашёл предлог, чтобы выплеснуть свою невольную обиду. — Не подумать, но сделать. И приклеить ярлык.       Гарри вдруг представил, как он сидит на табурете со шляпой на голове, как проходит минута, другая, а потом десять и двадцать, и кажется, что уже прошла вечность, а Шляпа всё молчит. Молчит до тех пор, пока профессор МакГонагалл не срывает её с головы Гарри и не сообщает ему, что, по всей видимости, произошла ошибка и ему лучше сесть на обратный поезд до Лондона. …       — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?       Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета.       «Только не в Слизерин, — подумал он. — Только не в Слизерин».       — Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР!       — Как интере-е-есно, — пробормотала Нарцисса. — То есть, если не в Слизерин, который ему больше всего подходит, то отправить на факультет-антагонист? Молчи, Сири, а то я не знаю, почему ты не пошёл на Слизерин, как все остальные члены нашей семьи, и я точно знаю, что это не убеждения бобра и осла. А Джеймсу, как ни крути, даже при наличие нашей крови Блэков Слизерин не светил никаким боком. Про Рейвенкло я молчу по определению, мозгов тут точно…       Снейп расхохотался.       — Эй! Не такой уж я и дурак! — возмутился Джеймс на инсинуации кузины.       — Дурак, не дурак, но для Рэйвенкло — обыденность посредственная. А Хаффлпафф, не с твоими мародёрскими замашками. Тебе на роду написано было в Гриффиндор попасть. А Сири вслед за тобой. А вот сынок твой ко всем факультетам подходил с равной степенью успешности, так почему шляпа отправила его на Гриффиндор?       — Он попросил её не отправлять его в Слизерин, — проговорила Лили, ей не было обидно, если бы её сын попал на Слизерин, ведь там обучался тот, кто когда-то был её больше, чем другом — братом. — И это после того, как вот только что маялся о том, что его вообще не примут в Хогвартс. При таком настрое, вообще-то ему было бы пофиг куда, лишь бы приняли. А тут вдруг активизировалось «только не на Слизерин».       — Пропаганда сработала, — буркнул Сириус. — Ему весь тот день Хагрид внушал, что из Слизерина выпускались только Тёмные волшебники, и тот, кто убил его родителей, тоже выпускник Слизерина. А потом и Уизли добавил про Малфоя. И сам Драко подстегнул…       Нарцисса фыркнула, Люциус скривился, но промолчали.       — Но почему на Гриффиндор? — всё же не выдержала Нарцисса. — Хорошо, не Слизерин, раз Гарри сам отказался от этого факультета, но прочие? Он мог проходить обучение на Рэйвенкло или Хаффлпаффе, с таким же успехом, как и на Гриффиндоре, но она всё же выбрала львиный дом.       — Шляпа видит больше, чем мы догадываемся, — вздохнула Лили, — Хотя лично я предпочла бы, чтобы мой сын, уточню при таком раскладе воспитания, попал бы в Хаффлпафф, и не кривись Джеймс. Там тоже вполне достойные волшебники, а не отстой, как тут распинался этот рыжий. С его дружеским барсучьим единством и семейственностью, наш сын там залечил бы душевные раны от воспитания Дурслей и быстрее бы влился в коллектив, даже при его знаменитости. Да, да, я считаю, что вот эта его знаменитость сейчас ему не в помощь, а только во вред. С ним все захотят дружить, но искренности в этой дружбе не будет ни на кнат. А это грозит не только новыми душевными ранами, но и попахивает предательством в будущем, как только наш мальчик не оправдает их возвышенных ожиданий. А ты уверен, что он их оправдает?       — Намекаешь на рыжего? — приподнял бровь Джеймс.       — На него. Ведь мы уже выяснили, что его семейство не просто так оказалось на маггловской стороне прохода на платформу, и тот факт, что не просто так именно он первым подсел в купе к Гарри, при этом уже застолбив себе место в другом купе. Как и тот факт, что по странному стечению обстоятельств именно купе, где сидел Гарри до поры до времени почему-то никто не замечал. Ровно до того момента, как туда не ввалился этот рыжик и не «расположил» Гарри к себе. И, кстати, не обязательно чары отведения внимания на купе наложил директор. Его там вроде как не имелось. Зато были Уизли и именно близнецы, напомню, закончившие два курса Хогвартса, и происходящие из чистокровной семьи, помогли ему с чемоданом.       — Намекаешь на тот факт, что именно они наложили чары отвлечения внимания?       Джеймс не видел в этом ничего столь уж сложного, сам он этими чарами научился пользоваться ещё на первом курсе. Мантия-невидимка появилась у него не с самого первого курса. Отец не считал нужным доверять ему семейную ценность в столь раннем возрасте, а вот когда он подрос и у него стали проявляться определённые желания… Вот тогда эта мантия у него и появилась. Не для того, чтобы на кухню за перекусом по ночам шарахаться, хотя и не без того, а чтобы банально в бордель в Хогсмиде наведаться, да.       Через тайные ходы, которых они обнаружили аж целых семь штук. Правда, пригодными к использования оказались только два, и то, один из них вёл не в Хогсмид или Запретный лес, а в Воющую Хижину, из которой выхода наружу не имелось. Почему — это они уже тоже знали. Как и тот факт, что сам этот проход появился не так давно, а аккурат с появлением в школе маленького оборотня Люпина.       Лили? А что Лили? На тот момент она ему взаимностью ещё не отвечала, а тело и бунтующие гормоны требовали своего.       — Но в таком случае, — продолжил он свою мысль, — они бы не на руках тащили чемодан, а воспользовались бы чарами. В конце концов, «Левиосу» мы все осваиваем как раз на самом-самом первом практическом занятии по чарам.       — Тащить чемодан на руках, а не воспользоваться чарами при мальчике, который вырос в маггловском мире — это тоже психологический приём. А парни, судя по их проказам, в этом разбираются просто на интуитивном уровне и бьют в самые незащищённые места.       — Мы ещё ничего не знаем про их проказы, только слова Рона, что они те ещё шутники и проказники… — фыркнул Джеймс.       — Я знаю Прюэттов! А если они пошли в них, даже пусть они и Уизли…       — А-а-а-а, ты вон с какой колокольни…       —Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!       Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет.       — Он… он немного ненормальный? — неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Перси.       — Ненормальный? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Гарри?       — Отличная маскировка, — скривился Малфой, который показному добродушию директора, как и большинство слизеринцев, не верил ни на кнат. — Жаль, что это подмечают только дети, а потом им мозги промывают…       — Или отбивают так, что они прекращают вообще думать, — фыркнул Снейп, выразительно сверля взглядом парочку своих извечных врагов.       Надо признать, что Дурсли никогда не морили Гарри голодом, но и никогда не давали ему съесть столько, сколько ему хотелось. А Дадли всегда съедал то, что особенно нравилось Гарри, даже если его самого от этого тошнило. Но сейчас Гарри был не в доме Дурслей. Он положил в свою тарелку всего понемногу — за исключением мятных леденцов — и накинулся на еду. Она была просто великолепной.       — Не морили? Не морили голодом?! — вскипятилась Лили. — А как тогда понимать вот этот отрывок?       Она с остервенением отобрала книгу у Джеймса и принялась пролистывать страницы назад.       — Вот, нашла!       — Иди… в чулан… сиди там… никакой еды. — Это все, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тетя Петунья дала ему большую порцию бренди.       — Или это нужно понимать как тот факт, что морили они его голодом только в наказание. А какая, собственно разница?! Какая разница морили они его голодом специально из вредности, или только в наказание за «проступки»? Факт-то остаётся фактом — мо-ри-ли!       — Ну, всё, Лилс, успокойся, — Джеймс похлопал будущую жену по плечу и отобрал книгу обратно, передавая её Сириусу. — Больше этого точно не повториться, так как Гарри уже в Хогвартсе и с этого момента точно не будет голодать.       — Р-р-р…       — Лилс, — хитренько прищурил глаза Сириус, отыскивая место, где он прекратил читать. — А ты анимагией не увлекаешься? А то что-то рычишь, прям…       Миг — и перед ошарашенными свидетелями происшедшего оказалась крупная рысь с кисточками на ушках.       — Р-р-р! Рвау-у!       — Оу! — восхищённо выдохнули гриффиндорцы.       — Ва! — завистливо выдали слизеринцы.       Лили вновь приняла человеческую форму.       — Не всё вам по лесу на четырёх лапах носиться, — высунула она язык в дразнилке, как маленькая.       — Интерес-с-сно, — Малфой окинул взглядом Джеймса и Сириуса. (1)       — Упс! — поняла свою оплошность Лили, но не сильно-то и расстроилась.       Она уже поняла, что они теперь в одной лодке и этот Малфой, через Джеймса станет ей каким-никаким, но родственником, как и Нарцисса. А Снейп… И раньше был вне конкуренции. Помириться ещё не помирились, но, до всей этой катавасии с «заключением», определённо находились на пути к этому.       — И когда произошёл первый оборот? — деловито спросил Сириус, отвлекая внимание Малфоя от оговорки Лили про их пушистые и рогатые особенности.       — Этим летом. Я там кое-чего не могла понять, мне леди Поттер помогла разобраться.       — Тогда понятно, с чего это ты рычишь столь натурально. Спонтанная трансформация голосовых связок на эмоциях в силу ещё пока неустойчивого ритма колебаний поля Шредингера. Чаще оборачивайся — быстрее стабилизируешься, — посоветовал он Лили. — А пантера из тети Дореи выходила знатная.       — А ты, Невилл? — спросит Рон.       — Я… Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий маггл. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным — до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, — я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, — они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник Мой двоюродный дядя Элджи на радостях подарил мне жабу.       — С такими родственниками и врагов не нужно. Интересно, его родителей случайно не родственники «почили»? Вот так вот тоже «случайно» с пирса столкнули, а те и потонули… А то с них бы сталось, как я посмотрю. Раз уж его вырастила бабушка, то родители по определению отсутствовали. И вот вопрос: по причине тех событий с Неназываемым, или…       Лили не закончила спич и выразительно скривилась.       — Как там фамилия этого мальчика? — Сириус перелистнул пару страниц назад, — Лонгботтом? Это получается… Джей! Сынок Френка с Алисой нарисовался.       — Ну, тогда всё-таки причиной их отсутствия его родителей является Неназываемый. Насколько мне известно, Фрэнк уже вступил в Орден Феникса.       — Откуда известно? — заинтересовался Люциус.       — По оговоркам Дамблдора при наших частных беседах. Он же решительно настроен и меня туда затащить, так что сыпет всеми возможными аргументами, могущими повлиять на моё положительное решение. А с Фрэнком мы не то чтобы дружим, но приятельствуем. Однако, не подозревал, что у Фрэнка такие родственники. Полный неадекват.       — Ну, раз это так, тогда понятен и полный трэш, творящийся в будущем, если такие вот, — Лили потрясла кулачком, намекая на описанное в книге, — пришли к власти.       — М-да, а ведь леди Августа Лонгботтом всё ещё служит в аврорате и занимает там не последнюю должность «принеси-подай». Она наравне с Шизоглазом Моуди регулярно пополняет камеры Азкабана.       Лили скривилась и опять вставила свою реплику, с которой парни молчаливо согласились.       — Судя по прочитанному — это ещё доказать нужно, что в отсутствии в жизни Невилла его родителей дело рук Неназываемого или его прихвостней. Такие родственники и сами до цугундера довести в состоянии. Надо же: скинуть ребёнка с пирса, а потом и вовсе выбросить в окно. Ля-я-яа-а-а! То есть, если ты сквиб — то туда тебе и дорога? Светлые, а главное, «какие добрые» волшебники, — эмоционально всплеснула она руками, а потом сложила ладошки на груди в молитвенном жесте и возвела очи к потолку, изображая святую на иконе. — И что ты мне на это скажешь, Джеймс? А-а-а! — не дождавшись ответа, отмахнулась от непрозвучавших оправданий или прочих аргументов. — Все вы одним миром мазаны, на самом деле. Что Тёмные, приспешники Неназываемого, что Светлые…       Снейп согласно кивнул на это, ему-то как раз тоже пришлось столкнуться вот с этой лицемерной «двойственностью» отношения волшебников к тем, кто не «оправдывает» их надежд. И то, что род его матери, Принц, уже давно и прочно признан обществом как Тёмный Род и приверженец чистой крови, этого не оправдывает.       Даже его, полукровку и достаточно сильного волшебника, презирали, как условно «свои» — Тёмные, так и условно «чужие» — Светлые. И если своим — это ещё как-то простительно, хотя бы всё из-за той же теории чистоты крови, которой они придерживаются… Ага, а Волдеморт, значит прямо чистый-чистый такой! То вот Светлые… Как раз в их случае в этом деле попахивает откровенным лицемерием и двойными стандартами. За что Снейп уже презирал их и склонялся на сторону партии Волдеморта. Те, как бы это странно не звучало, были честнее Светлых и пушистых.       Джеймсу и Сириусу ничего не оставалось, как пристыжено опустить свои очи долу — как ни крути, но в этом Лили была права на все сто. Хотя тоже не понимали, как такое отношение к ребёнку возможно. Вот такое, о котором они только что прочитали. Хотя у Сириуса мелькнула гадкая мыслишка, что вот его мамаН… Как раз бы и не побрезговала такими способами: или пробудила бы магию в сквибе, или укокошила бы его, чтобы не позорил своим существованием Благороднейший Род Блэк. Но то его маман — Темнейшная из Блэк, а то Лонгботтом — признанные светлые. Как они могли?       Гарри согрелся, размяк и ощутил, что у него начинают слипаться глаза. Чтобы не заснуть, он вытаращил их и начал глазеть по сторонам, наконец, уткнувшись взглядом в учительский стол. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, так и не снявший свой дурацкий тюрбан, разговаривал с незнакомым Гарри преподавателем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей.       — Что-то мне это описание напоминает, — протянул Сириус и ещё раз перечитал, — с сальными чёрными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей. Нюниус! Нешто ты в преподаватели подался?       — Окстись, малахольный! Я возиться со стадом тупых баранов не нанимался, — сплюнул в ужасе тот.       — Ну, ну, а похоже, что… ДА! Это точно ты! — бегло просмотрел последующие строчки Сириус, но зачитывать дальше стал с того момента, как прервался.       Все произошло совершенно внезапно. Крючконосый вдруг посмотрел прямо на Гарри — и голову Гарри пронзила острая боль. Ему показалось, что его похожий на молнию шрам на мгновение раскалился добела.       — Ой! — Гарри хлопнул себя ладонью по лбу.       — Что случилось? — поинтересовался Перси.       — Н-н-ничего, — с трудом выдавил из себя Гарри.       Боль прошла так же быстро, как и появилась. Но вот ощущение, которое возникло у Гарри, когда он поймал взгляд крючконосого, — ощущение, что этому преподавателю очень не нравится Гарри Поттер, осталось.       — Та-а-ак! И что это только что было? — Лили молнией взметнулась со своего места и нависла на скукожившимся Снейпом. — Лигиллименция на ребёнке, Северус?! — прошипела она. — Придушу!       Рва-в! Ав-в-в! Р-р-р! — вскочил на лапы Гримм, до того мирно подрёмывавший у камина, да так тихо, что про его существование и забыть успели. Руки Лили сжали только воздух, а её саму аккуратно отнесло от Снейпа на почтительное расстояние.       — Да при чём тут я, Лили? — воскликнул Снейп, но тоже вскочил и для верности спрятался за спинку стула.       — А кто ещё? Я только одного стихийного лигиллимента знаю!       — Как много интересного тут раскрывается!       Малфой как-то по кошачьи улыбнулся, удовлетворённо поглаживая голову змеи на своей трости, точнее, на рукояти своей палочки, спрятанной в трости, а заодно и уже с более пристальным интересом рассматривая замухрышку, покровительство над которым в своё время было им предпринято. Вот не зря интуиция тогда прямо возопила, что этот поступок ещё принесёт свои положительные бонусы. А Снейп свои долги, как «честный» слизеринец помнил. Менталист! Ещё один дар рода Принц раскрылся в полукровке, помимо зельеварения. Это сулит много-много бонусов в будущем. Как самому Снейпу, так и тому, кто протянул ему руку помощи на первом курсе. И этим кем-то был староста Слизерина Люциус Малфой.       Тем временем скандал набирал обороты.       — Да откуда ты взяла, что это я? — взвыл Снейп.       — Сири…       — Блохастый только сделал предположение в книге этого не сказано прямым текстом!       Малфой опять сам себе кивнул головой. Невольное признание Эванс только что ещё раз подтвердилось. Только теперь оказывается, что и Снейп был в курсе «тайны» гриффов. Неужели, в одной из потасовок с ним раскрылись? Вполне возможно.       Сириус кровожадно усмехнулся и громко, с выражением зачитал:       — А кто это там разговаривает с профессором Квирреллом? — спросил он у Перси.       — А, ты уже знаешь Квиррелла? Не удивляюсь, почему он такой нервный — занервничаешь тут, когда рядом сидит профессор Снейп. Он учит тому, как надо смешивать волшебные зелья, но говорят, что это ему совсем не по душе. Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. Он большой специалист по Темным искусствам, этот Снейп.       — Р-р-р-р! Урв-в-вв! Р-ррааа! — рысь скинула с себя чары Гримма и рванулась к…       Ворону?       Снейп ждать, пока она добежит до него не стал, так же понимал, что в человеческой ипостаси вряд ли сможет оказать сопротивление мощной и разозлённой кошке, вот и обернулся — взмыв под потолок. А магия палочек, оказалась заблокирована — это он уже проверил, хотел бросить связующие на кошку. Гримм тоже не дремал.       Раскрывать свой секрет в анимагии он совершенно не планировал, но жизнь дороже. Анимагией всерьёз он занялся, как раз после случая с полной луной и Люпином. Тогда же узнал секрет Мародёров. Ведь спасали его и Поттер и Блэк в своих вторых формах: оленя и крупной собаки. А что? Оборотень друзей не различает, мог и на них накинуться, так что волей-неволей выдали свой секрет Нюниусу. Правда, после взяв с него Непреложный о молчании.       На этот раз Малфой от зависти чуть не прокусил свою губу. Вокруг него оказалось столько анимагов, а он… Нужно бы ему подтянуть эту сферу, негоже Малфоям быть хуже полукровки Снейпа и, более того, магглокровки Эванс, в этом вопросе.       Пока рысь в прыжках пыталась достать когтями до ворона, который пристроился на железном ободе огромной люстры, что служила держателем для свеч при вечернем освещении гостиной, Поттер тоже зло смотрел на птицу.       — Жаль, тоже не достану, хотя я и выше в своей аниформе, чем рысь. Только попробуй спустись — Нюнчик!       — Я ж-же говор-р-рю, — закаркал, захрипел ворон, — олень!       Известно, что эти птахи способны, как и попугаи имитировать человеческую речь. А вот Снейпу-анимагу и имитировать ничего не нужно было, он просто говорил, раз уж модуляции глотки ворона это позволяли исполнить.       — Боль в голове вызывает только целенапр-р-равленное считывание! Что-то я не помню, чтобы в книге упоминалось заклинание «Легиллименс»!       — Гарри мог его и не слышать, всё же вы сидели далеко друг от друга, — прошипел Джеймс.       — Ид-диот! Ол-лень! — снова прокаркал Снейп и перелетел на балку повыше, так как рыси-Лили удалось в очередном прыжке зацепить когтем тонкую цепочку и порвать её.       Нарцисса, налюбовавшись представлением, всё же решила внести свою лепту и, так сказать, успокоить бешенных гриффов, иначе они эту книгу будут читать вечность.       — Это была не легиллименция, — произнесла она громко. — Снейп прав. Даже не стихийная, не то, чтобы направленная. Если вы не заметили у мальчика разболелся именно шрам, оставленный смертельным проклятием!       Шум в гостиной стих, как по мановению палочки. Ещё спустя секунду Лили обратилась в человека и требовательно уставилась на будущую родственницу.       — И что же это тогда было? — спросила она.       — А я почём знаю? — пожала плечиками пока ещё Блэк, — Но точно не легиллимеция. Как правильно заметил Снейп, головную боль вызывает целенаправленная считка. Целенаправленная — значит с использованием соответствующего заклинания. Стихийная считка поверхностных образов, которые подвластны стихийным менталистам, боли не вызывает.       — Так я же и говорю, — снова вставил свои пять кнатов Джеймс, — Снейп сидит за преподавательским столом, а Гарри за столом студентов, просто не услышал…       — В таком случае, где реакция остальных преподавателей? — ввернула шпильку Блэк.       — Невербалка, — но уверенности в голосе поубавилось, и Джеймс с сомнением посмотрел на ворона, который всё ещё не спешил покидать балку.       — В таком случае должна болеть вся голова, а не отдельно взятый шрам от тёмного проклятия, — опять пожала плечами Нарцисса.       — Так что это тогда было?       — Не прочитаем, — она кивнула на книгу, — Не узнаем.       — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       На этом прочитанном объявлении директора в гостиной среди читающих снова повисла непредвиденная тишина. Все с изумлением переглядывались между собой.       — Эт-то чт-то сейчас такое было? — сипло спросила Лили.       Сириус прокашлялся, возвращая потерянный от изумления голос и продолжил:       Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало.       — Он ведь шутит? — пробормотал Гарри, повернувшись к Перси.       — Может быть, — ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост.       — Это не просто странно, это сверхстранно! — возмутился Джеймс.       — А вот я не удивлён, — Снейп всё же спланировал в кресло, которое занимал до всей этой катавасии с погоней и снова стал человеком.       — Почему? — искренне удивилась Лили.       — А ты вспомни наш приветственный пир и предупреждение про Гремучую Иву. Это мы знаем, что опасность там представляет не столько сама Ива…       И выразительный взгляд на прячущих взгляд Джеймса с Сириусом.       — Мы чего-то не знаем? — прищурилась Нарцисса.       — Не знаете, но и мы вас просветить не сможем, мы под клятвой, — мстительно проговорил Снейп. — По крайней мере, я. И директор тут тоже потоптался, так, Поттер? Просветишь остальных? Хотя, я так посмотрю Лили и сама в курсе.       — А Малфою это знать уже и не зачем, он уже не студент. Давно.       — А что на счёт кузины Блэк? — не унимался Снейп.       — А ей ничего и не грозит, она девочка послушная и ходить туда, куда запретили, не станет. Не станешь же? — обратился к Нарциссе Джеймс. — Тебе же это было до фени все шесть предыдущих лет, так что не зачем тебе туда и сейчас соваться.       Нарцисса зло прищурилась. Теперь это стало делом принципа, узнать, что же там не так очевидно с Гремучкой, раз кузены так настойчиво её от этого дерева отгоняют. Раньше она думала, что запрет вызван крайне мерзопакостным характером самого дерева, теперь она уже не была в этом уверена.       — Сказать такое детям, к которых шило в попе спокойно жить не даёт, — покачала головой Лили, заодно попыталась отвести разговор от опасной темы дней сегодняшних, а не будущих. — Да ставлю на то, что уже в течении первой же недели там побывают все, кому не лень! Вы тому пример! — указующий перст воткнулся в грудь Джеймсу.       Тот пожал плечами. Ну, да… На следующий же день, как только освободились с занятий они с Сириусом рванули, ага, к иве. Как и половина гриффендорцев, ещё часть авантюристых рэйвенкловцев, и пара хаффлпаффцев. Были замечены даже слизни. И не только первый курс. Любопытных «Варвар» хватало со всех курсов. Собственно опасность, которую представляло дерево, стала очевидна сразу и всем, так что вскоре поток любопытных схлынул и…       — Стоит отметить, что про мучительную смерть нас не предупреждали, — это раз, — вздохнул Сириус. — И Гремучка всё же находится в дальней части двора, куда не каждый студент, даже просто гуляя, забредает, а не в самой школе. Тем более, как я понимаю на самом проходном месте. Так. Если не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, этот коридор не далеко от зала наград и по нему самое то сокращать путь к библиотеке. Точно! Самое проходное и козырное место. Так что…       Наверное, странный сон, приснившийся Гарри, объяснялся тем, что он слишком много съел.       Во сне он расхаживал в тюрбане профессора Квиррелла, а тюрбан беседовал с ним, убеждая его, что он должен перейти на факультет Слизерин, поскольку так ему предначертано судьбой. Гарри категорично заявил тюрбану, что он ни за что не перейдет в Слизерин.       Тюрбан становился все тяжелее и тяжелее, и Гарри пытался его снять, а тот сжимался, больно сдавливая голову. Рядом стоял Малфой и смеялся над тщетностью предпринимаемых Гарри попыток. А затем Малфой превратился в крючконосого преподавателя по фамилии Снейп, который хохотал громким леденящим смехом.       Потом ярко вспыхнул зеленый свет, и Гарри проснулся, обливаясь потом и содрогаясь. Гарри перевернулся на другой бок и снова заснул. А когда проснулся следующим утром, он даже не мог вспомнить, что ему приснилось.       — Совсем не удивительно, что ему снились бредовые сны, — фыркнула Лили.       — А я бы насторожилась, — возразила Нарциса. — Прорицание не пользуется популярностью, но и предсказания не с потолка берутся. Гарри маг, которого воспитывали магглы, из-за чего ядро было подавлено большую часть времени. А сейчас его ядро весьма и весьма растревожено. Вот увидите, мы ещё «встретим» Квиррелла в последующем.       — Конечно, встретим, — кивнула Лили, не принявшая в серьёз предупреждение Блэк, — он же преподаватель, значит будет упомянут и не раз.       — Я не о том, Эванс, — но настаивать на своих предупреждениях не стала, хотя и заметила как переглянулись между собой кузены, нехорошо прищурившись, они-то поняли её посыл. — Тем более, что на утро он этот свой сон позабыл. Явный признак…       Она не договорила, но Джеймс кивнул. ______________________________ (1)По канону Малфой знал об особенности Сириуса, как и его анимагическую форму. Это выходит из текста ГП и ОФ, когда Сириусу вменяют, мол, Малфой его «пса» узнал на вокзале, когда они провожали Гарри. А откуда он, Малфой, мог знать? Если о том, что Сири и Джеймс скрывали этот факт? От Петтигрю? Возможно, конечно, но в таком случае он мог знать только то, что Сири анимаг с формой пса, но не детальное его описание. А даже, если и так (опять Петтигрю — предатель), то… Возьмите две фотографии двух ретриверов и попробуйте найти хотя бы пять отличий. Если вы не их хозяин и эти отличия не касаются характера и поведения, то вряд ли вам это удастся. Вот и получается, что имея только словесное описание, но не видя ни разу вживую… В общем, мне этот момент с узнаванием Малфоем Сириуса в виде пса кажется слегка притянутым за уши. Нет, не совсем так, всё же это вполне объяснимо, но… Но мы ещё до этого дойдём. Да и у нас тут вроде как АУ, касающееся приквела к этому самому канону. Ага?